61-летнему жителю Уссурийска назначили 23 года лишения свободы за публичные призывы к терроризму и государственную измену (часть 2 статьи 205 УК РФ, пункт «в» части 2 статьи 280.4 УК РФ, статья 275 УК РФ).
Установлено, что в сентябре 2022 года в одном из мессенджеров мужчина призывал людей к поджогам военкоматов и оказанию финансовой помощи Вооруженным силам Украины (ВСУ). Более того, с марта по июль 2023 года он купил на японском аукционе внедорожник и через представителя иностранной организации передал его ВСУ, а именно в 128-ю отдельную горно-штурмовую Закарпатскую бригаду. Там автомобиль оборудовали вооружением и спецсредствами, чтобы использовать в зоне СВО.
Тихоокеанский флотский военный суд признал приморца виновным. Первые 4 года он проведет в тюрьме, оставшуюся часть срока — в колонии строгого режима, а еще ему на 3 года запретят размещать обращения в Сети. Также после вступления приговора в силу у мужчины конфискуют 1,7 миллиона рублей взамен приобретенного для нужд ВСУ автомобиля.
Двое сыновей пришли в банк за наследством умершего отца, но обнаружили, что его вклад уже закрыт, а деньги переведены посторонним. Выяснилось, что над счетом успели поработать мошенники. В итоге платить за чужие переводы пришлось сразу двум компаниям.
У гражданина Б. были счета и вклад в банке. После его смерти двое сыновей оформили наследство и обратились за деньгами отца.
Но банк сообщил, что несколько месяцев назад уже кто-то досрочно закрыл его вклад и начал переводить деньги на чужие счета.
Сначала с текущего счета шестью переводами вывели 900 тысяч рублей. Затем еще 286 тысяч перевели на карточный счет, откуда большая часть суммы ушла постороннему человеку. Всего исчезло почти 1, 2 млн рублей.
Как выяснилось, незадолго до переводов неизвестная женщина получила у сотового оператора дубликат SIM-карты с номером умершего мужчины. Для этого она предъявила якобы нотариальную доверенность от него же.
В доверенности даже фамилия владельца номера была указана неправильно, но менеджера в салоне связи это не смутило. Позднее нотариус подтвердил, что такого документа не удостоверял: под этим реестровым номером значилась доверенность на других людей.
Получив контроль над номером, злоумышленники установили банковское приложение, через него закрыли вклад и вывели деньги. Все операции подтверждались кодами, поступавшими на телефон с дубликатом SIM-карты.
Тогда наследники обратились в суд с иском к банку и оператору связи с требованием возместить украденные деньги..
Суд указал: сотовый оператор выдал дубликат SIM-карты постороннему человеку, не проверив надлежащим образом ни его полномочия, ни подлинность доверенности. Так мошенники получили возможность принимать сообщения и коды, предназначенные владельцу номера.
Но и банк тоже виноват. Доступ к приложению осуществлялся с другого устройства из совсем другого региона. В короткий срок были закрыты вклад и проведены многочисленные крупные переводы людям, которым клиент раньше денег никогда не отправлял.
Все это указывало на признаки операций без согласия клиента. Суд посчитал, что банк должен был приостановить переводы для дополнительной проверки, а не полагаться только на правильно введенные коды.
При этом смерть вкладчика не лишила сыновей права требовать деньги: имущественные права умершего переходят к наследникам, принявшим наследство.
С банка и сотового оператора взыскали по половине похищенной суммы, а также незаконно удержанные комиссии. Дополнительно с банка взыскали около 470 тысяч рублей процентов. Еще обе компании обязали выплатить сыновьям компенсацию морального вреда и потребительские штрафы.
Оператор связи пытался доказать в кассации, что закон «О защите прав потребителей» к требованиям наследников не применяется.
Но суд с этим не согласился: соответствующие права перешли к сыновьям вместе с наследством. Решения оставили без изменения (Определение Второго КСОЮ по делу N 88-29215/2026).
Привет, Пикабу.
Зарегистрирован я тут давно, в основном читал чужие истории в "Горячем", но никогда сам не писал. Жизнь заставила. Пишу сюда, потому что законные методы в Питере и Ленобласти закончились. Районный и областной суды включили такую глухую броню, что её не пробивают даже требования прокуратуры. Когда против тебя встает государственная машина с админресурсом, единственное, чего они реально боятся — это огласка.
Меня зовут Александр Ефимов. Почти пять лет я крутил баранку на скорой в Питере (СПб ГБУЗ «Медсантранс»). Адские суточные смены, ночи без сна и переработки, которые начальство никогда толком не считало. За 4 года пахоты — ни одной жалобы, ни одного выговора. Идеальный сотрудник.
А потом я стал зампредседателя нашего отделения Межрегионального профессионального союза работников здравоохранения «Действие». И мы совершили «непростительное» по меркам питерских чиновников преступление: заставили бюджет города выплатить водителям почти 1,8 миллиарда рублей за скрытые сверхурочные.
И система решила меня сожрать.
Откуда взялись 1,8 миллиарда?
В «Медсантрансе» работает больше 2000 водителей. Контора гигантская, а дефицит кадров — под 40%. Чтобы скорые вообще выезжали, мужиков вынуждали пахать сутки через двое, в свои выходные, до двух ставок в месяц. Но вместо положенной по закону (ст. 153 ТК РФ) двойной оплаты руководство оформляло это как липовое «совместительство» по одинарному тарифу. То есть люди гробили здоровье на работе, а им тупо недоплачивали половину.
Мы с профсоюзом дошли до Трудовой инспекции (ГИТ), подняли шум. В итоге осенью 2024 года Смольный официально признал долг. Об этом тогда трубила вся питерская пресса, на «Фонтанке» вышла статья: «Несрочные сверхурочные. На водителей скорой помощи посыпались деньжищи». Простым работягам на карты упало от 300 до 800 тысяч рублей, кому-то за миллион!
И руководство «Медсантранса» нам этого, естественно, не простило.
Как из честного водилы за 3 месяца слепили «рецидивиста»
Меня решили убрать показательно. Чтобы остальные 2000 водителей сидели тихо и не думали заикаться о своих правах. Увольнять решили по статье — за неоднократные нарушения (п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК). Чтобы слепить из меня злостного нарушителя, начальству потребовалось ровно 3 месяца.
Вот как развивались события:
Эпизод 1 (Май 2025). «Мой машину бесплатно в свое личное время».
Смены по 12 часов (с 08:00 до 20:00) они умышленно делали для неугодных. Вызов за вызовом, приезжаешь на базу выжатый как лимон после 20:00, зачастую еще и с переработкой в пару часов. Времени внутри смены на мойку начальство не дает принципиально, да и сама мойка есть только на автобазе, а не на подстанциях и в больницах. Зато начальник колонны заявляет: «Смена кончилась? А теперь оставайся после работы, в свое личное время отдыха, и намывай карету!».
Я ответил, что по закону обязан трудиться только в рабочее время. Оплачивайте переработку — помою. Итог: первый выговор.
Эпизод 2 (Июнь 2025). Ошибка в путевке.
По сложившейся в организации практике, недочеты в оформлении путевых листов обычно исправляются по устному требованию к водителю при сдаче путевого листа диспетчеру. Это обычная рутина. Диспетчер принял мой путевой лист молча, без единого замечания. А через неделю мне прилетает… приказ о дисциплинарном взыскании! Причем в приказе даже не потрудились написать, в чем именно косяк. «Не так заполнил» — и точка. Итог: второй выговор.
Эпизод 3 (Июль 2025). Шпионские игры на парковке.
Тут вообще цирк с конями. Я приписан к автоколонне № 5. Но охотиться за моей машиной отправили начальника автоколонны № 3. Пока я сидел дома на законных выходных, они втихаря, без меня, провели скрытый осмотр моей служебной машины на стоянке. Якобы нашли какой-то мусор под сиденьем, женские тапки, бутылки и зафиксировали «низкий уровень технических жидкостей».
Казалось бы, если руководство обнаружило критические проблемы с машиной скорой помощи, они должны немедленно вызвать меня, наказать дежурного механика ОТК и устранить неполадки. Безопасность пациентов ведь превыше всего? Но нет. Начальство затаилось. Они не сообщили о «проблемах» ни мне, ни механикам, фактически признав, что состояние машины нормальное, а их цель — просто дождаться удобного момента.
И этот момент настал. Когда я вышел на смену, механик ОТК официально проверил автомобиль и поставил штамп в путевку: «Автомобиль технически исправен, выезд разрешен». Я завожу двигатель, трогаюсь, и прямо на выезде с базы меня «внезапно» блокирует целая комиссия. Проверяют бачки, находят тот самый низкий уровень жидкостей, о котором молчали несколько дней, и торжественно штампуют очередной акт.
И плевать они хотели на штамп собственного ОТК. Кому верить в этой ситуации — механику, который по закону отвечает за безопасность жизни людей на линии, или обиженному начальнику в засаде? Вопрос риторический.
Вот так 18 июля 2025 года меня вышвыривают на улицу.
Судиться с крупной государственной конторой в одиночку — дело тяжелое, поэтому для ведения процесса я нанял юриста. Вместе мы пошли в Киришский городской суд.
Тут стоит отметить один важный нюанс. Интересы автобазы «Медсантранс» в заседаниях защищал их штатный юрист — бывший федеральный судья одного из районных судов Санкт-Петербурга в отставке. Безусловно, как бывший судья, он прекрасно знаком с тонкостями процесса и спецификой работы судебной системы изнутри, поэтому в суде наши оппоненты чувствовали себя максимально комфортно...
По закону (ст. 373 ТК РФ), члена профсоюза нельзя уволить, не запросив мнение самого профсоюза. Если этого не сделать, увольнение 100% незаконно. Юрист «Медсантранса» решил обойти это правило максимально просто — он заявил в суде, что работодатель понятия не имел о моем членстве в профсоюзе, а я якобы этот факт скрыл.
В ответ мы предоставили в суд целую кипу документов, которая подтверждала нашу позицию о том, что «Медсантрансу» было известно о моей деятельности и членстве в профсоюзе.
В первую очередь мы представили акт Трудовой инспекции, составленный за четыре месяца до моего увольнения — где инспектор прямым текстом указал руководству автобазы, что они нарушают мои права и игнорируют мнение профсоюза на привлечение меня к сверхурочной деятельности.
Затем — решение Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга, где на моей стороне принимал участие председатель профсоюза против этой же автобазы по иску об оспаривании изменения графика работы.
И финальный штрих — официальное письмо за личной подписью директора «Медсантранса» на имя председателя профсоюза, в котором они обсуждали мой рабочий график.
Казалось бы, после таких документов вопрос должен быть закрыт. Но судья Киришского городского суда Ленобласти Голубева А.А. поступила иначе. В тексте судебного решения она просто проигнорировала все наши доказательства, не дав ни одному из них вообще никакой правовой оценки. Зато суд официально признал в моих действиях «злоупотребление правом». По мнению судьи, это злоупотребление выразилось в том, что я… умышленно скрыл от работодателя свое участие в профсоюзе.
То есть директор автобазы лично подписывает письма в профсоюз по поводу моего графика, Трудовая инспекция за четыре месяца до увольнения штрафует контору за игнорирование профсоюза в отношении меня, но виноват в итоге оказываюсь я, что всё скрыл. Как комментировать такую логику суда с точки зрения закона — я не знаю.
Суду понадобилось целых 6 судебных заседаний, чтобы вынести решение по моему, казалось бы, очевидному трудовому спору. Причем 3 заседания из них были отложены просто потому, что юрист «Медсантранса» на них не приходил. Где вы еще увидите такую лояльность суда к прогулам ответчика? В итоге решение мы получили только после того, как подали официальную жалобу председателю суда об ускорении рассмотрения дела.
Кстати, держите полезный юридический лайфхак на случай суда. Если ваш процесс умышленно затягивают, обязательно заявляйте председателю суда ходатайство об ускорении в порядке ч. 6 ст. 6.1 ГПК РФ. Как объяснил мне юрист, без этой бумаги в будущем вам 100% откажут, если вы захотите взыскать с компенсацию за затягивание процесса. Наш шаг сработал — дело сразу зашевелилось.
Но на самих заседаниях творилось что то странное. Мы привели в суд других водителей скорой, председателя профсоюза в качестве свидетелей. Они подтвердили и травлю, и отсутствие времени на мойку внутри смены, принуждение работать бесплатно. Председатель профсоюза подробно рассказал суду, почему «Медсантранс» прекрасно знал о моем членстве в профсоюзной организации.
Позже мы открываем официальный протокол заседаний и видим там строчку: «Свидетель приглашен. Свидетелем даны показания. Допрос окончен». Всё! Ни единого слова из того, что реально говорил свидетель, секретарь в протокол не внесла.
Зато в самом решении судья Голубева берет и развернуто цитирует показания Липайкина А.В., которых в протоколе вообще нет! Системе очень была нужна удобная фраза, и её просто выдумали при написании вердикта. Пруфы этого фокуса прикрепляю ниже.
Отдельного внимания заслуживает роль прокуратуры в первой инстанции. Прокурор — обязательный участник при увольнении по статье. Так вот, представитель прокуратуры не пришла ни на одно из первых пяти заседаний. Появилась только на самое последнее, шестое. Не задала ни единого вопроса ни мне, ни ответчику, вообще никак не вникала в процесс. А когда дошло до прений, просто встала и зачитала по бумажке: «Считаю, что в иске нужно отказать».
Естественно, с таким подходом районный суд наше исковое заявление отклонил.
Шок в апелляции: областной прокурор за меня, но суду плевать
Когда мы подали апелляцию в Ленинградский областной суд, произошло то, во что многие обычно не верят. Представитель областной прокуратуры полностью встал на мою сторону.
Прокурор подготовил жесткое апелляционное представление. Он прямо указал: работодатель прекрасно знал про профсоюз, требовать мыть машину в нерабочее время — незаконно, а акты скрытых проверок — туфта, потому что машина выпускалась ОТК на линию технически исправной. Прокурор потребовал: решение отменить, Ефимова восстановить на работе.
Рассмотрение дела в апелляции затянулось на целых три заседания, в ходе которых у нас даже менялся состав судейской коллегии. Но в итоге судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда под председательством судьи Сирачук Е.С., проведя в совещательной комнате считанные минуты, оставила решение районного суда в силе, полностью проигнорировав и наши доводы, и официальную позицию прокуратуры. Засилить решение районного суда вопреки аргументированному представлению прокурора по трудовому спору — для этого у суда должны быть очень веские причины.
Зачем я это пишу?
Сейчас мы подали кассационную жалобу в Третий кассационный суд общей юрисдикции.
Я отлично понимаю, с кем связался. Для руководства автобазы это дело принципиальное. Мое восстановление на работе станет серьезным прецедентом, ведь система фактически проиграла профсоюзу огромные деньги. Поэтому они сделают всё возможное, чтобы замять моё дело по-тихому.
Если этот случай сейчас "проглотят" в кассации, это значит одно: любого водителя скорой, фельдшера, врача или учителя в нашей стране можно будет уволить по первому желанию начальства за пыль на столе, если человек просто потребует свою законную зарплату.
Сдаваться я не собираюсь. Если потребуется, мы с юристом дойдем до Верховного Суда РФ и будем обращаться в Следственный комитет.
Уважаемые читатели и коллеги! Я прошу вас поддержать этот пост и помочь распространить информацию. В подобных спорах общественное внимание — это зачастую единственный способ заставить систему работать строго по закону.
Все необходимые документы, судебные акты и решения я готов предоставить модераторам по первому требованию. Ссылки на публикации в СМИ оставлю в первом комментарии под постом.
Буду держать вас в курсе этой борьбы.
Добиться правды в такой ситуации — это уже вопрос принципа.
18 августа 2026 года Обнинский городской суд Калужской области признал местного блогера Артёма Майнаса виновным в разжигании ненависти против таджиков и назначил ему штраф в 15 тысяч рублей по статье 20.3.1 КоАП РФ. «Аргументы недели» сообщали об этом резонансном случае.
Майнас — организатор символичного памятного мероприятия «Гвоздичная акция». Это ежегодное возложение красных гвоздик к Вечному огню в память о невинных русских людях, убитых 12 февраля 1990 года на улицах Душанбе. Впервые эта акция была проведена в 2025 году и сразу же объединила активистов из более 100 городов страны. В феврале 2026 года она прошла во второй раз, с ещё более значительным размахом. Акцию поддержали многие русские патриотические объединения.
Занимаясь популяризацией своей инициативы, Артём публиковал на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» множество статей и инструкций, в которых разъяснялись детали «Гвоздичной акции». С особым акцентом на том, что нужно не просто возложить цветы, а ещё и сделать красивые фотографии момента возложения для широкого их распространения в социальных сетях. Поскольку многие россияне вообще не в курсе тех трагических событий, Артём проводил у себя на странице ещё и исторические ликбезы. В четырёх таких публикациях сотрудники ЦПЭ УМВД России по Калужской области как раз и углядели «разжигание ненависти к таджикам». Материалы были направлены в прокуратуру города Обнинска, которая уже в свою очередь передала всё в суд.
Сам Майнас с решением Обнинского городского суда не согласился и уже 27 августа подал апелляционную жалобу. Теперь дело будет рассматривать Калужский областной суд — заседание назначено на 6 октября 2026 года, начало в 14:30.
В своей апелляционной жалобе он пишет о том, что суд проигнорировал важнейшие ходатайства. Отмечает, что не разжигал межнациональную рознь, не призывал к насилию, не пропагандировал какое-либо превосходство одних народов над другими, не использовал никакие оскорбления и запрещённые призывы. Заявляет о крайней слабости позиции экспертов, которые были вызваны в зал суда для дачи показаний.
Большие надежды Артём возлагает на широкий общественный резонанс. В социальных сетях сейчас идёт целая кампания в защиту «Гвоздичной акции» — в популярных сообществах появляются всё новые и новые статьи на эту тему. Публично высказались и разнообразные политические деятели. Например, Николай Яшкин (первый секретарь Калужского регионального отделения КПРФ и действующий депутат Законодательного Собрания Калужской области) 3 сентября опубликовал на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» большой текст в поддержку Артёма Майнаса. Прямая цитата из его заявления: «Именно поэтому я поддерживаю «Гвоздичную акцию», инициатором которой стал обнинский общественный деятель Артём Майнас и в феврале 2027 г. коммунисты Калужской области поддержат «Гвоздичную акцию» в память о жертвах трагических событий в Душанбе».
Поможет ли вся эта общественная поддержка выиграть апелляцию в Калужском областном суде — непонятно. Время покажет.
Источник — издание «Аргументы недели». Реестровая запись ЭЛ № ФС77-85253 от 10.05.2023.
Сайт: https://argumenti.ru/politics/tragediya-1990-goda-v-tadzhiki...
Дзен: https://dzen.ru/a/aqU0HmFhSwy0xRer
Иногда решение сэкономить несколько тысяч на гарантийном ремонте обходится продавцу намного дороже. Героиня этой истории купила с рук видеокарту, которая первоначально продавалась в DNS, а когда она сломалась, магазин отказался ремонтировать ее по гарантии. В итоге спор растянулся почти на два года и закончился многомиллионными выплатами.
Гражданка Б. купила через «Авито» подержанную видеокарту Palit GeForce RTX 3090 GameRock, которая изначально была приобретена в DNS за 320 тысяч рублей. Гарантия на нее составляла три года.
Через некоторое время карта начала перегреваться: два из трех вентиляторов перестали работать.
Б. отнесла видеокарту в DNS. Магазин принял ее именно на гарантийный ремонт. Но на деле ремонтировать карту не стали: в DNS заявили, что неисправность возникла из-за нарушения правил эксплуатации, поэтому случай негарантийный.
Тогда женщина потребовала вернуть стоимость видеокарты, получила отказ и пошла в суд.
В ходе дела назначили экспертизу. И здесь выяснилось интересное: неисправен был центральный вентилятор из-за вышедшей из строя микросхемы управления. Дефект признали производственным, а устранить его можно было всего за 4 863 рубля.
Первая инстанция встала на сторону Б. и взыскала с DNS 320 тысяч рублей стоимости видеокарты, 185 тысяч неустойки, 10 тысяч морального вреда и еще 257 тысяч потребительского штрафа.
Но в апелляции решение отменили, сославшись на то, что сама Б. видеокарту в DNS не покупала — она приобрела ее с рук у другого человека.
Однако Б. оспорила в кассации, где с таким подходом не согласились.
Суд указал: права по Закону о защите прав потребителей есть не только у того человека, который непосредственно купил товар в магазине. Ими может пользоваться и тот, кому товар впоследствии законно перепродали, если он использует ее для личных нужд.
Дело вернули в апелляцию, и после повторного рассмотрения первоначальное решение в пользу Б. оставили в силе. DNS попытался оспорить его еще раз, но кассация отказала (Определение Восьмого КСОЮ по делу N 88-15827/2025).
Но на этом история не закончилась.
DNS исполнил это решение и фактически выплатил деньги спустя несколько месяцев, а неустойка за нарушение требований потребителя продолжала начисляться все это время.
Поэтому Б. подала второй иск — уже за новый период просрочки.
В результате суд взыскал с DNS еще 1 млн рублей неустойки и 500 тысяч рублей потребительского штрафа. Причем изначально неустойка приближалась уже к 2 млн, но Б. в суде добровольно снизила ее размер. Апелляция и кассация оставили решение в силе (Определение Восьмого КСОЮ по делу N 88-9480/2026). На момент публикации сведений о рассмотрении этого спора Верховным судом нет.
Итого по двум делам отказ в гарантийном ремонте видеокарты, который эксперт оценил примерно в 5 тысяч рублей, обошелся DNS уже в 2,27 млн рублей.
В Обнинске разгорелся скандал вокруг штрафа, выписанного активисту Артёму Майнасу. За попытку почтить память погибших в ходе этнических чисток в Таджикистане в 90-е годы мужчину обязали выплатить 15 тысяч рублей. Правоохранительные органы усмотрели в его действиях и словах признаки разжигания межнациональной розни, посчитав, что акция была направлена против таджиков.
Демографическая катастрофа
Русское население Таджикистана сократилось в 13 раз по сравнению с 1988 годом. Численность русских в Таджикистане сократилась более чем в 10–13 раз: с примерно 388 тысяч человек по переписи 1989 года до 35 тысяч к 2010 году. Основными причинами стали распад СССР, тяжелая социально-экономическая ситуация и гражданская война (1992–1997 годы), сопровождавшиеся массовым оттоком русскоязычного населения.
Демографические цифры
1989 год: в Таджикской ССР проживало около 388,5 тыс. русских (около 7,6% населения).
2000 год: по данным первой национальной переписи независимого Таджикистана, осталось около 68 тыс. русских.
2010 год и позднее: численность сократилась до 35 тыс. человек (около 0,5% населения), причем значительную часть составляют пожилые люди, а отток продолжается.
Причины исхода и контекст событий
Начало 1990-х годов в Таджикистане ознаменовалось политической нестабильностью, переросшей в кровопролитную гражданскую войну (острые столкновения начались еще с февральских беспорядков в Душанбе в 1990 году).
Положение меньшинств: в условиях общего хаоса, разгула преступности и смены элит представители нетитульного населения (русские, немцы, евреи, а также часть узбеков) столкнулись с резким падением уровня безопасности, угрозой физического насилия и потерей социального статуса.
Руководство Таджикистана и местные исследователи характеризуют тот период как общенациональную трагедию и братоубийственную войну, в которой от насилия, нищеты и бандитизма страдали представители всех национальностей, включая самих таджиков, отрицая целенаправленный этнический геноцид русских. Власти республики не отрицают трагических событий тех лет, но упорно настаивают на своей трактовке: по их версии, русские стали не мишенью для этнических чисток, а «случайными жертвами» хаоса гражданской войны.
Тем не менее, правозащитники и историки отмечают, что русскоязычное население объективно оказалось одной из самых уязвимых групп, что и предопределило его масштабный и практически полный исход из республики.
И вот общественника Обнинска Артёма Майнаса в родном государстве решили судить за исторический факт — это что-то новое. Но неприятную для «воинствующих сторонников толерантности» страницу истории не отменить. О преступлениях прошлого нужно помнить, и стребовать от Таджикистана должной правовой оценки тех событий.
Полагаем, что официальная Москва с уважением относится к суверенному статусу Таджикистана и его народу, но при этом настаивает на том, чтобы власти республики объективно оценивали исторические факты. Это и является залогом прочных добрососедских отношений и эффективного политического и экономического сотрудничества двух стран.
Отметим, что зал заседания по делу Артёма был заполнен до отказа: на слушании присутствовали представители общественности из Обнинска, Калуги и Москвы, в том числе правозащитница Татьяна Котляр, а также сотрудники СМИ.
Майнас официально выразил категорическое несогласие с вердиктом Обнинского городского суда и намерен обжаловать его в установленном законом порядке, вплоть до обращения в Верховный суд РФ. Неравнодушный мужчина поблагодарил всех за оказанную поддержку и попросил содействия в распространении данной информации.
Убеждены вместе с активистом, что справедливость будет восстановлена, так как борьба за историческую правду продолжается.
Источник — издание «Аргументы недели». Реестровая запись ЭЛ № ФС77-85253 от 10.05.2023.
Сайт: https://argumenti.ru/politics/aktivista-iz-obninska-artema-m...
Дзен: https://dzen.ru/a/aohgO63UpQP2dLwR
Вот вам довольно необычная история из Нижегородской области. Мужчина умудрился устроиться работать сразу в шесть мест, но официально работал только в одной компании. А после увольнения доказал в суде, что на самом деле работал везде. И потребовал зарплату с каждого из них отдельно.
Гражданин Б. устроился руководителем отдела закупок с зарплатой 120 тысяч рублей в месяц. Работал полностью дистанционно: искал поставщиков, согласовывал цены, готовил договоры и другие документы, контролировал поставки и руководил сотрудниками отдела.
Примерно через неделю после трудоустройства директор предложил ему подхалтурить: выполнять те же функции еще для нескольких связанных компаний и предпринимателей. Пообещали платить зарплату отдельно по каждому месту, в итоге выходило немало. Б. согласился.
За работу по основному месту Б. продолжали исправно платить. А вот отношения с остальными работодателями официально так и не оформили. По словам работника, ему постоянно обещали сделать это позднее и просили подождать с оплатой.
Так продолжалось больше года. Чтобы справляться, Б. работал вечерами, по ночам и в выходные, а когда он поднял вопрос, когда будет зарплата и оформление у остальных работодателей, отношения с директором неожиданно испортились. В итоге его вообще уволили и полностью рассчитали по официальному месту работы.
А остальные работодатели заявили примерно одно и то же: вы у нас вообще не работали, и мы вам ничего не должны.
Тогда мужчина подал сразу пять отдельных исков к каждому из работодателей, где требовал признать отношения трудовыми с занесением записей в трудовую книжку и выплаты зарплат за весь период.
Доказать неофициальную работу Б. помог весьма внушительный набор документов: переписка по электронной почте и в соцсетях, договоры с поставщиками, счета, накладные, акты сверки и даже платежные поручения.
Представители всех работодателей настаивали, что с Б. никогда не работали. Но они так и не смогли внятно объяснить, каким образом у совершенно постороннего, по их версии, человека оказалась внутренняя бухгалтерская документация, доступ к которой был ограничен.
Но главный аргумент работодателей был другим: Б. уже работал восемь часов в день по основному месту работы, поэтому физически не мог одновременно трудиться еще в пяти местах. По версии представителей получалось, что даже при оформлении на 1/2 ставки Б. должен был работать более 24 часов в сутки.
Суды с этим не согласились.
Закон не ограничивает количество работодателей, у которых человек может работать по совместительству. Кроме того, вся работа выполнялась дистанционно из одной точки — дома, а трудовые обязанности практически полностью совпадали. Мужчина сам распределял свое время и, как подтвердили свидетели, действительно работал в том числе вечерами и в выходные.
В результате суд признал трудовые отношения со всеми пятью дополнительными работодателями. Зарплату рассчитали исходя из половины ставки руководителя отдела закупок — по 60 тысяч в месяц.
С четырех работодателей взыскали примерно по 1,3 млн рублей, еще с одного ИП — около 1 млн, поскольку выяснилось, что за время работы он все-таки перечислил около 200 тысяч зарплаты.
Всего по пяти решениям Б. присудили 6,3 млн рублей: невыплаченную зарплату, компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию за задержку выплат и компенсации морального вреда (Решения Кстовского городского суда Нижегородской области по делу N 2-500/2024, N 2-1252/2024, N 2-1253/2024, N 2-1260/2024, N 2-1263/2024).
UPD: Забыл указать ссылки на решения судов:
https://судебныерешения.рф/86193514
https://судебныерешения.рф/80551790
https://судебныерешения.рф/80551735
https://судебныерешения.рф/80551610
https://судебныерешения.рф/80575225
В этой истории обычный спор из-за земельного участка закончился тем, что женщина разослала жалобы на своих соседей — и неожиданно сама оказалась фигуранткой уголовного дела, ведь соседи оказались непростыми людьми. В итоге ей пришлось потратить 4 года, чтобы добиться справедливости.
Гражданка Б. жила в таунхаусе и много лет конфликтовала с соседями из-за общего земельного участка и установленного на нем соседями забора.
Соседи при этом оказались людьми непростыми: жена была депутатом, а ее супруг — председателем муниципального комитета по имуществу.
Б. неоднократно писала жалобы по поводу забора, но на них либо не отвечали, либо отвечали, что нарушений нет. Б. решила, что соседи используют свое служебное положение и связи, чтобы избавляться от ее жалоб. Поэтому она решила жаловаться иначе.
Она написала, что соседи превышают полномочия, пытаются лишить ее собственности, самовольно передвинули забор, позорят имя известной политической партии и вообще попирают своим поведением нормы морали и нравственности.
Б. отправила эту жалобу сразу куда только могла: в Госдуму, партийные комиссии и приемные, муниципальную администрацию, прокуратуру, уполномоченному по правам человека и еще несколько организаций.
Но соседи о жалобах узнали и решили, что терпеть такое не будут. В итоге уже сама Б. стала фигурантом уголовного дела о клевете.
Суд пришел к выводу, что сведения о злоупотреблении соседями своими полномочиями не соответствовали действительности, порочили их честь и репутацию, а сама Б. прекрасно понимала, что распространяет ложную информацию.
Жалобы женщина отправляла через интернет, причем сразу нескольким адресатам. Суд посчитал, что таким образом клевета была совершена публично с использованием интернета.
В итоге Б. признали виновной по ч. 2 ст. 128.1 УК РФ и назначили штраф 600 тысяч рублей.
Апелляция и кассация приговор поддержали, а Верховный суд не стал рассматривать ее жалобу, сочтя, что нижестоящие инстанции все правильно решили.
Тогда она с последней надеждой обратилась в Конституционный суд.
Обращение гражданина в госорган — это реализация гарантированного Конституцией права. Причем неважно, отправлена жалоба на бумаге или через официальную интернет-приемную.
Если человек пишет конкретному государственному органу через предназначенный для этого официальный канал, такое обращение само по себе нельзя считать публичной клеветой только потому, что его отправили через интернет.
Более того, именно на госоргане лежит обязанность обеспечить конфиденциальность обращения и не допустить доступа к нему посторонних.
При этом Конституционный суд отдельно отметил: это вовсе не означает, что теперь в жалобах можно безнаказанно писать что угодно.
Если человек заведомо лжет исключительно для того, чтобы навредить другому, бесконечно рассылает одни и те же обвинения после проведенных проверок или использует обращения как средство давления, его можно привлечь к ответственности.
Но само направление жалобы через официальный сайт еще не делает ее публичной клеветой в интернете.
В итоге Конституционный суд направил уголовное дело на пересмотр (Постановление Конституционного суда РФ от 04.12.2025 N 43-П).
И лишь совсем недавно Верховный суд пересмотрел ее дело. ВС отменил приговор, уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления, а за Б. признали право на реабилитацию. На это у нее ушло 4 года.
Причем, как отметил ВС, выводы Б. о возможном использовании соседями служебного положения не были надуманными и имели под собой определенные основания, пусть и были предположениями. Однако клеветой это считать нельзя (Определение Верховного суда по делу N 4-УД26-3-К1).
Некоторые работодатели считают, что несколько минут до начала смены и после ее окончания не считаются рабочим временем. Однако некоторые принципиальные работники не готовы с этим мириться. В этой истории ежедневные несколько минут превратились для работодателя в головную боль.
Гражданин Б. работал наладчиком станков с ЧПУ на заводе со стандартным восьмичасовым рабочим днем и окладом 75 тысяч рублей.
По договору рабочий день начинался в 08:00 и заканчивался в 17:10. Однако на предприятии действовал отдельный приказ, по которому сотрудники должны были войти на территорию и отметиться на проходной не позднее 07:50, а выйти — не раньше 17:10. Сделано это было для того, чтобы время пути до рабочего места и обратно (а также переодевания в спецодежду) не тратило рабочее время.
Получалось, что каждый день Б. был обязан приходить на 10 минут раньше и уходить на 10 минут позже. Присутствие работников фиксировалось системой контроля доступа.
Однако в табелях работодатель указывал обычный восьмичасовой рабочий день, а дополнительное время не учитывал и не оплачивал.
Б. обратился в трудовую инспекцию. Проверка показала, что фактически отработанное время действительно не совпадало с количеством оплаченных часов. Работодателю сделали предостережение, руководство осталось недовольно такой инициативой, после чего Б. подвели под увольнение за прогул.
Тогда он обратился в суд и потребовал взыскать оплату за сверхурочную работу в течение многих месяцев, также компенсацию морального вреда.
Работодатель с требованиями не согласился, указав, что ранний приход на работу — это личная инициатива работников.
Однако суд указал: имеющийся приказ фактически увеличивал продолжительность каждой смены на 20 минут. Так продолжалось долгое время. При этом работодатель вносил в табели недостоверные сведения, указывая только восемь часов работы в день.
А если по распоряжению работодателя сотрудник обязан находиться на территории предприятия за пределами установленного рабочего дня, это время нельзя считать его личным, его тоже нужно оплачивать. Доказательств же личной инициативы истца по приходу на работу за 10 минут до начала рабочего дня не было.
Поэтому все дополнительное время суд признал сверхурочной работой, которая должна оплачиваться.
Сначала суд взыскал с работодателя 73 тысячи задолженности и 25 тысяч рублей компенсации морального вреда.
Завод пошел оспаривать, но сделал только хуже: апелляция пересчитала сумму и увеличила сумму до 105 тысяч рублей, так как первая инстанция почему-то не учла премии и районный коэффициент (Определение Седьмого КСОЮ по делу N 88-4420/2026).
Параллельно Б. успешно оспорил свое незаконное увольнение, и дополнительно взыскал с завода невыплаченную зарплату за несколько месяцев.
Привет, Пикабу. Пишу сюда для резонанса и чтобы предупредить коллег из ИТ и EdTech-сферы. Завтра утром мой иск официально ложится на стол судьи, а сегодня я хочу рассказать, как крупный и известный бренд увольняет сотрудников, проработавших в компании много лет.
Спойлер: процедура, по моему мнению, трещит по швам, а HR-директор на прощание заявил мне: «Суд мы выиграем». Ну что ж, посмотрим.
Как всё началось
Я отработала в компании 8 лет. Наш отдел целых 5 лет успешно занимался адаптацией преподавателей внутри платформы. Но 31 марта на общем созвоне руководитель внезапно огорошил команду: руководство «пошло ва-банк», нашего отдела больше нет, расходимся.
Я резонно заметила, что по Трудовому кодексу РФ одним днем с людьми не прощаются. На что получила ответ в стиле: «Наша HR-команда знает, как решать такие кейсы».
Раунд 1. Давление и «Соглашение сторон»
Схема классическая. Сначала всем ласково предложили уйти по соглашению сторон с выплатой 2 окладов. Твердили, что вакансий в компании вообще нет, поэтому соглашаться нужно прямо сейчас. Давили на всех, включая молодых мам с детьми до 3 лет.
Часть коллег, чтобы не мотать нервы, подписали бумаги. Я же заняла принципиальную позицию: раз вы ликвидируете отдел — увольняйте официально по сокращению штата (ст. 180 ТК РФ) со всеми законными выплатами и гарантиями.
Раунд 2. Юридический цирк с вакансиями
Менеджмент думал целый месяц и в итоге выкатил мне уведомление о сокращении. Дальше начался какой-то абсурд:
И вишенка на торте: у меня есть железные гарантии по федеральному закону как у члена избирательной комиссии. На этот юридический статус работодатель просто забил.
Финал. «Вы разрушили отношения»
За пару дней до увольнения со мной созвонился HR-директор компании. Диалог — золото. Мне открытым текстом заявили, что видеть меня в компании больше не хотят, потому что отстаиванием своих прав по ТК РФ я «разрушила отношения».
Мне предложили схему: они устраивают меня «под ключ» в другую компанию и приплачивают сверху, лишь бы я ушла тихо. Я отказалась. Мне не нужны подачки, я хочу, чтобы закон работал.
В итоге 30 июня меня официально уволили. Накануне актуальные вакансии мне снова никто не предложил, хотя по закону обязаны делать это непрерывно до последнего дня.
Что теперь?
Иск готов и завтра отправляется в суд. Все доказательства — скрины переписок, аудиозаписи созвонов, официальные запросы и письменные ответы — собраны и зафиксированы.
Зачем я это пишу? Во-первых, для огласки. Во-вторых, чтобы напомнить всем работягам: не бойтесь говорить «нет», когда корпорации пытаются прогнуть вас на невыгодное соглашение сторон. Фиксируйте каждый чих работодателя, пишите заявления на бумаге или корпоративной почте. Закон на стороне работника, если процедура нарушена хотя бы в мелочах. А в моем случае она нарушена фундаментально.
Пожелайте мне удачи в суде. Обязательно запилю вторую часть, как только пройдут первые слушания. Повоюем!
Под суд отдали семейную пару, которая напала на екатеринбурженку из-за парковки
НАЧАЛО - ТУТ
Фото: предоставлено пострадавшей
Фото: предоставлено пострадавшей
Силовики задержали нападавшую 29 декабря, как оказалось, ее зовут Дарья Рублевская. Женщине предъявили обвинение по 213 статье УК РФ (Хулиганство).
В июне 2026 года ее дело поступило в Железнодорожный райсуд г. Екатеринбурга.
Судя по картотеке суда, в деле появился и второй обвиняемый - супруг Рублевской. Его зовут Рустам Джураев. Мужчину обвиняют по статье «Пособничество в хулиганстве» (ст.33 ч.5-ст.213 ч. УК РФ), а также по статье «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» (119 УК РФ). Джураева и Рублевскую будут судить вместе.
Также под следствие попала еще и родственница Рублевской.
- В декабре, когда Дарью задержали, ее сестра приехала в отдел, начала вести себя как дома и ругаться с девушкой-следователем, которая вела дело. Накинулась на нее, толкнула. Сейчас на нее завели уголовное дело по 318 статье (Применение насилия в отношении представителя власти. - Прим. ред.), - пояснила потерпевшая.
Отметим, что расследование дела находится под контролем главы СКР Александра Бастрыкина.
В Челябинской области громкое ДТП шестилетней давности обернулось новым судебным скандалом. В Калининском районном суде вынесено решение, которое шокировало общественность: мать ребенка, погибшего в аварии, должна заплатить 350 тысяч рублей семье водителя, по чьей вине произошла трагедия.
За этим, на первый взгляд, абсурдным вердиктом скрывается сухая формулировка 1079-й статьи Гражданского кодекса, жестокая ирония судьбы и история о том, как жертва и виновник поменялись ролями в зале суда.
ДТП произошло осенью 2020 года на трассе «Петровский — Лазурный». За рулем одного из автомобилей находился бывший сотрудник правоохранительных органов Олег Каширин, который, по данным следствия, нарушил скоростной режим, потерял контроль над управлением и выехал на встречную полосу. В этом момент там двигалась машина, в которой находилась Ксения Кондратова с 11-летней дочерью Кирой.
В лобовом столкновении Кира погибла мгновенно, прямо на руках у матери.
Сам Каширин отделался травмами, а его несовершеннолетняя дочь, находившаяся в салоне автомобиля виновника, получила тяжелые увечья. Следствие признало Олега Каширина виновным в ДТП.
Путь от условного срока до УДО
Изначально водитель получил условный срок, однако после жалобы потерпевшей стороны наказание ужесточили до реального. Суд приговорил его к трем годам колонии-поселения.
Позднее виновника обязали выплатить Ксении Кондратовой компенсацию морального вреда в размере 2,5 миллиона рублей. Однако деньги перечислялись крайне медленно и небольшими платежами, и за несколько лет мать погибшей девочки получила лишь около 300 тысяч рублей из присужденной суммы.
Отбыв лишь половину срока, полтора года, Олег Каширин вышел на свободу по УДО. Именно после этого его бывшая супруга подала новый, еще более неожиданный иск.
Находясь на свободе, семья виновника аварии потребовала от убитой горем матери... компенсации за лечение собственной дочери. Изначально сумма иска составляла более 1 миллиона рублей. Логика истца строилась на норме Гражданского кодекса (ст. 1079), согласно которой оба владельца источника повышенной опасности (оба водителя) несут солидарную ответственность за вред, причиненный третьим лицам - в данном случае пассажирам, не имеющим отношения к управлению.
Адвокат Ксении Кондратовой Татьяна Ушакова назвала это злоупотреблением правом. Сама женщина была возмущена:
«Я бы в жизни никогда не пошла к человеку, который потерял ребенка по моей вине. Но они считают это нормальным».
Юрист семьи пострадавшего ребенка настаивал, что выжившей девочке требуется дорогостоящая операция, и расходы должен нести в том числе «невиновный» водитель. Суд, изучив материалы, встал на сторону семьи виновника, но снизил сумму взыскания с одного миллиона до 350 тысяч рублей.
Фактически, Ксения Кондратова должна отдать почти столько же, сколько за все годы получила от виновника ДТП. Сама женщина говорит, что готова выплатить эти деньги, если они действительно пойдут на лечение пострадавшего ребенка и если это позволит ей прекратить изнурительные судебные тяжбы.
Однако данный случай вызвал широкий общественный резонанс. Эксперты опасаются, что такое решение может создать опасный правовой прецедент, позволяющий виновникам ДТП через суд взыскивать деньги с потерпевших.
Абсурдность ситуации в том, что вред ребенку виновного лица причинен не автомобилем потерпевшей, а источником повышенной опасности, которым управлял сам виновник.
Пока решение суда не вступило в законную силу, и у Ксении остается возможность его обжаловать, однако механизм Гражданского кодекса, позволяющий пострадавшим через суд требовать деньги друг с друга, продолжает действовать.
https://www.cheltv.ru/sud-v-chelyabinske-vzyskal-kompensatsi...
В 2022 году женщина оказалась в центре скандала после того, как сосед опубликовал видео, где ее дети ломали лифт. Конфликт перерос в оскорбления и угрозы.«Вы, русские, только умеете терпеть и писать сообщения. Пусть хоть одна тварь подойдет на улице, я вас всех тут разобью. Потом каждый пойдет и будет говорить, чтобы с Раей и Кавказом вообще не связывались»,
— это лишь одна из самых лайтовых тирад (ura.news/news/10525....Суд признал ее виновной в возбуждении ненависти, приговорил к трем годам условно и лишил российского гражданства.Теперь же Ханты-Мансийский районный суд установил: Мамедова получила гражданство еще в детстве и не приносила присяги. А раз так — нарушение присяги, которое стало основанием для лишения гражданства, применять нельзя.В итоге суд удовлетворил ее иск о признании незаконным решения о прекращении гражданства, и апелляционная инстанция подтвердила законность этого решения,Ханты деньги нефтевышки
Андрей Майер в 2025-ом году получил уже второй приговор по делу о превышении должностных полномочий в 11 эпизодов при благоустройстве территорий по всей области. Первый процесс по той же статье он услышал еще в 2023-ем году. Тогда было всего два эпизода – Зверево и парк на Вересаева. И вот, спустя всего лишь год, мы видим его за ужином в кафе.
После первого приговора с учетом отсиженных в СИЗО дней, ему оставалось сидеть совсем немного – до июня. Но при выходе из колонии сотрудники ГСУ его встретили буквально под воротами исправительного учреждения. Тогда же ему предъявили обвинение по 11-ти новым эпизодам, и сразу отправили обратно в СИЗО.
Андрей Майер за столом в кафе. Фото: Блокнот Ростов
Суд вынес решение по новому уголовному делу 21-го апреля 2025-го года. Суд подтвердил вину Майера в “имитации эффективной работы” при выполнении проектов по благоустройству объектов по всей Ростовской области. По версии следствия, действия тогда еще министра привели к ущербу государственного бюджету в 300 миллионов рублей.
Человек крайне похожий на экс-министра ЖКХ по Ростовской области Андрея Майера в кафе. Фото: Блокнот Ростов
Так как приговор сталь достаточно жестким – 6 лет и 8 месяцев, Майер должен был освободиться не раньше 2031-го года. Учитывая, что согласно картотеке суда, апелляционная инстанция оставила приговор Кировского суда в силе, а в кассации обжалование не отображено.
Отсюда возникает вопрос, как приговоренному к длительному сроку отбывания в колонии, удалось оказаться в одном из кафе Ростова-на-Дону в кругу друзей? Удалось ли ему выйти на свободу столь скоро по УДО, редакция отправила запрос, но пока в Кировский суд не поступало постановление по УДО. А вы как думаете, что помогло бывшему министру так справиться с условием отбывания в колонии?
Источник: https://bloknot-rostov.ru/news/eks-ministr-zhkkh-andrey-maye...
Без рейтинга. Сила пикабу. Ссылки на решения судов вставлены.
История о том, как три суда дружно проигнорировали признание сотрудника госкорпорации в преступлении, просто подменив тему разговора.
Всё началось с того, что мне должно было прийти заказное письмо от газовиков несколько лет назад. Я его не получал. Позже, когда дело дошло до разбирательств, полиция провела проверку и вынесла официальное постановление. В документе черным по белому зафиксировано: почтальон Лукьянова Т.В. сама расписалась за меня в уведомлении о вручении, потому что меня не было дома. Она это признала при опросе. Казалось бы, факт фальсификации документа налицо.
Я подал иск к АО «Почта России». Требование было предельно простым и узким: признать уведомление о вручении недействительным из-за поддельной подписи. Всё. Никаких долгов за газ, никаких споров с поставщиками услуг в этом иске не было. Только я и Почта, и вопрос: вручали письмо или нет.
Самое интересное происходило в зале суда. На заседания в первой инстанции я приходил лично, отстаивал свою позицию. А вот представители Ответчика — АО «Почта России» — не появились ни разу. Также не пришли и третьи лица, которых суд потом почему-то решил защищать. В зале был только я и судья. Ответчик даже не прислал никаких возражений, не оспорил постановление полиции, вообще никак не обозначил свою позицию. Обычно в такой ситуации, когда ответчик игнорирует суд и есть доказательства его вины, решение выносится в пользу истца.
Но судья Проскурина Е.М., а вслед за ней и судьи областного и кассационного судов, решили иначе. Они в одиночку взяли на себя роль адвокатов отсутствующей Почты России. Вместо того чтобы просто констатировать факт подделки, который никем не оспорен, судьи сами придумали защиту для стороны, которая даже не пришла в зал.
В решениях судов появилась удивительная логика. Судьи написали, что мой иск на самом деле направлен не на проверку подделки подписи, а на то, чтобы пересмотреть старый спор о начислениях за газ. Хотя в моем исковом заявлении слова «газ» не было ни разу. Судьи сами решили, что у меня в голове, и начали рассуждать о моих отношениях с газовиками, которые вообще не были предметом этого спора. Они сами привлекли эти компании в процесс, сами стали оценивать их интересы, хотя те даже не потрудились прийти и сказать свое слово.
Кульминацией стало то, что суды написали в решениях дословно: отрывная часть уведомления о вручении не является официальным документом. То есть, сам ответчик этого не заявлял (его в суде не было), но судьи сами нашли эту формулировку, чтобы отказать мне. Логика вышла такая: раз бумажка «не официальная», то пусть почтальон и расписался за вас подделкой — это якобы не влечет никаких правовых последствий. Получается замкнутый круг. Для того чтобы повесить на человека долг, эта бумажка используется как железное доказательство. А когда человек пытается доказать, что она липовая — суд говорит, что это неважная макулатура, и её подделка никого не интересует.
При этом суд отказался назначать почерковедческую экспертизу, хотя я специально внес на депозит суда семнадцать тысяч рублей для её оплаты. Есть официальное определение суда, где эти деньги мне вернули, потому что экспертизу так и не назначили. Аргумент был простой: зачем что-то проверять, если мы уже решили, что этот документ «не официальный».
В итоге сложилась ситуация абсурда. Государственный суд встал в позицию защитника крупной госкорпорации, которая даже не удосужилась прийти в суд. Судьи сами, по собственной инициативе, вышли за пределы моего иска, начали рассуждать о несуществующих газовых долгах и придумали теорию о «неофициальности документов строгой отчетности», чтобы отказать в защите права. У меня на руках постановление полиции с признанием вины почтальона, а на руках у судов — отказ назвать вещи своими именами.
Сейчас готовлю жалобу в Верховный Суд. Если там скажут, что подделка подписи почтальоном допустима, потому что «уведомление не официальный документ», то дорога одна — в Конституционный Суд. Потому что это легализация фальсификации документов государственной монополией, когда суды защищают интересы отсутствующего ответчика активнее, чем он сам.
Все решения находятся в открытом доступе в картотеке судебных дел. Первая инстанция — Центральный районный суд города Тольятти, дело номер 2-1104/2025. Апелляция — Самарский областной суд, дело номер 33-9382/2025. Кассация — Шестой кассационный суд, дело номер 88-3534/2026. Любой может зайти и прочитать, как судьи объясняют отказ в проверке подделки тем, что документ якобы не имеет силы.
Вопрос к юристам и тем, кто сталкивался с подобным: нормально ли, когда судья защищает интересы стороны, которая не явилась в суд и не заявляла никаких возражений? И имеет ли право суд подменять предмет иска своими догадками о мотивах истца, отказываясь проверять очевидный факт, подтвержденный полицией?