Я тут на трекер зашёл, и, наверное только сейчас осознал, насколько я, блин, старый, аж олдскулы свело🥲

А потом откопал свои старые игрули.

К слову говоря, старый комп с виндой xp всё ещё у меня и работает. И я, нет-нет, да поигрываю иногда в старые добрые игрули, особенно по осени, в дождливые ноябрьские дни по кайфу зарубиться в старые игрушки, в которых нет доната и прочей фигни. А у вас что-то сохранилось из тех времен, когда трава была зеленее?

З.Ы. Потрачено.

Было мне ровно пять лет когда моя мать вдруг объявила, что скоро мы соберёмся и поедем на турбазу в Сочи. С этого дня моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Каждый день я спрашивал её, когда же мы поедем, но получал только ответ "Скоро!".
И вот в один день она вдруг пришла забирать меня из детского сада намного раньше обычного, сказав, что этот
день наступил, и что мы едем сегодня вечером. Радости моей не было предела. Навсегда запомнилась её реакция "Ну что ты лезешь на меня как на лестницу!? "
И вот мы на турбазе, живём в небольших однокомнатных домишках.
Время было уже осеннее. О том, что где-то по соседству находилось море я, конечно, слышал, но мне было сказано, что оно было не только далеко, но и купаться в нём было холодно, поэтому у моря я тогда так и не побывал. Однако никаких разочарований мне такое положение дел совершенно не принесло. Каждый день был наполнен какими-нибудь яркими событиями.
Особенно мне нравилось когда в лагере устраивались общие построения, и кто-то из руководителей вызывал некоторых из построившихся и торжественно, под аплодисменты, им что-то вручал. Я не совсем понимал, что это было такое, но проникался всеобщей радостью и приподнятым настроением.
И тут вдруг мы все куда-то засобирались, подхватились и пошли.
Идём целый день по тропинке, кушаем консервы, разогретые на костре.
До этого я никогда в жизни ничего подобного не пробовал.
Мне очень понравилось. Тропинка узкая, и я всё думаю, когда же мы развернёмся и пойдём назад. Те, кто сейчас позади окажутся впереди. Знают ли они дорогу? Но наступает вечер, и мы не разворачиваемся! Вместо этого мы поднимаем палатки и остаёмся ночевать! Такого тоже в моей жизни никогда не было! Я в полном восторге. Наутро мы собираемся и продолжаем идти. Проходим мимо каких-то крошечных строений в которые можно заглянуть через круглую дырку, и мне объясняют, что это древние захоронения. Как я просился забраться через эту дырку вовнутрь, но мне не разрешили! Ничего, поход продолжается. Опять ночёвка, опять костры.
На следующий день — переход через реку. Кто-то из взрослых человеков (а на деле высокий парень лет двадцати пяти) берёт меня на руки со словами "дайте-ка мне этого короеда" и переносит через реку. Какое смешное слово! Ночёвка, костёр. И вдруг на следующий день — снег! Снег! Ведь не было никакого снега ещё вчера, а сегодня у меня из-под него едва торчит голова! Это, как оказалось, было вершинной точкой нашего похода и пора было возвращаться назад. Возвращение, по правде говоря, почти не запомнилось, но было здорово.
Однако то, что произошло уже в лагере произвело на меня просто неизгладимые впечатления. Подошло время одного из моих любимых построений, и дядька опять начал называть фамилии. И подходить к нему стали люди, которых я хорошо знал по нашему походу. И дядька им что-то вручал, а все хлопали. Радовался я за них безмерно. Но что это? На одну из фамилий отзывается и идёт тётенька, которую я хорошо знал ещё до похода! "Мама, мама! Тёте Наташе тоже что-то дали! "Вернувшись, тётя Наташа продемонстрировала крошечный значок. Но что это был за значок! Таких я никогда до этого не видел! Компас, звёздочка и надпись "Турист СССР". Это не просто значок, пояснила мне мать. Наташа его заслужила! Как я радовался за Наташу. Моя знакомая — и заслужила значок! Меня постепенно начала разбирать гордость за то, что я с ней был знаком. И тут... И тут!.. Дядька вызывает мою мать! Она идёт и тоже возвращается со значком! Я ещё не отошёл от впечатлений, полученных от Наташи, а здесь со значком возвращается сама моя мама! Уж такой радости я вообще не ожидал! Назвали ещё несколько фамилий, и процедура, похоже начала подходить к концу. И тут дядька называет мои фамилию и имя! "Ну, иди", говорит мне мать. Я иду и не верю происходящему. Иду, и все хлопают. Я не верю, не верю, что всё это действительно со мной происходит. Дядька пожимает мне руку и тоже даёт мне значок! Но только мой значок был ещё лучше. Он был самый большой! Кроме компаса на нём были изображены ещё костёр и палатка. И надпись "Юный турист СССР".
А вы говорите мороженое....

https://youtube.com/channel/UCzJhzvl3y0-wtLKZBExTznw?si=k3e-...

Встречалась я как-то с мужчиной, у которого была (и есть) дочка. Воспитывал он ее один, мама где-то вроде бы была, но за три года наших отношений не проявилась ни разу. Воспитывал он ее по принципу «а хули нет, если оно прикольно и никому не вредит». И если дочка хотела идти гулять в праздничном платье и ушках, она шла, если хотела какую-то прикольную штуку в магазине или съездить вместо двора посмотреть на поезда на вокзал - они ехали. Без абсолютного потакания, конечно, слово «нет» она хорошо знала, но когда это что-то забавное и безобидное, не било по карману и у них было время - погнали, давай. Зарабатывал он неплохо, и раз покупал игры и технику себе, на хотелках ребенка не экономил.

И вот однажды вечером М. пишет: мы к тебе сейчас зайдем. Жили мы в соседних кварталах, так что после прогулки или садика заглянуть ко мне по пути через магазин было условной нормой, так что я даже не удивилась.

Удивилась я, когда на пороге стояла 4х-летняя девочка и с самым счастливым выражении лица держала в руках бутылку коньяка в виде меча. Этот меч был с нее высотой, а папа придерживал и бутылку, и саму дочь.

На мой немой вопрос он сказал сакраментальное:

- Она хотела меч тебе показать.

Будто бы это все объясняло.

В итоге выяснилось, что пошли они в магазин, а там случился он: поставленный под лампочку стеклянный меч с коньяком. Метч произошел мгновенно: искра, буря, безумие и «пап купи, будем с драконами сражаться». Дочь ролевика немного диагноз, но не такой уж плохой. Мой бывший подумал «а хуле нет, кто из нас не хотел вообще эту штуку попробовать, прикольно». Так что после покупки он вручил дочурке меч торжественно, посвятив в рыцари, и всю дорогу они на ходу сочиняли простенькие детские истории в стиле детсадовского фентази. О чем мне и поведали, я была назначена принцессой, а мой кот - верным скакуном.

Меч тот потом был торжественно повешен на стену в комнате малышки, а его слитое содержимое пили полгода так точно, а то и больше.

С мужчиной тем отношения у нас не сложились, без скандалов и всякого, просто не получилось. Но эта история даже сейчас греет мое сердце, да и в целом научила меня (охлаждать траханье) отпускать иногда свои хотелки и забавные желания, потому что потраченные 1,5к рублей могут оставить впечатлений на долгие годы и создадут общую историю.

Заранее для любителей осудить, что девочка ко мне привязалась, а я плохая ее кинула. Мы поддерживаем приятельские отношения, общая компания таки, он женился, родил еще ребенка, и они всей семьей радостно ездят по полигонам на игры. А историю я вспомнила, потому что спустя годы тот меч все еще висит на стене даже в новом доме, где мы с компанией ели шашлыки недавно, хаха.

В первом классе я учился в первую смену и просыпался примерно в семь. Уже к 7:30 надо было быть в школе, а занятия заканчивались около 12:30. Потом перешёл во вторую смену, и тогда можно было поспать примерно до восьми. Роскошь.

На завтрак у нас обычно были чай, хлеб, авокадо и арахис. Сейчас авокадо считается модным продуктом, но у нас он был просто вместо масла или маргарина: намазал на хлеб, поел и пошёл.

Более традиционный вариант завтрака - варёный маниок, чай и арахис. Маниок немного похож на картошку, только он более крахмалистый и сладковатый.

Арахис у нас жарили очень интересно. Брали огромную металлическую сковороду, насыпали туда много чистого песка, раскаляли его и уже в нём обжаривали орехи. Благодаря горячему песку арахис прогревался равномерно: получался жареным, но не сгоревшим.

До школы я обычно ходил пешком. Она находилась недалеко от дома. Даже когда в седьмом классе я перешёл в другую школу, до которой было около трёх километров, всё равно продолжал ходить пешком. Автобусом или другим транспортом мы пользовались редко. А зачем? Пешком веселее. Иногда настолько, что мы увлекались, и приходили совсем не во время.

Учился я в биохимическом классе. У нас были математика, физика, теоретическая музыка, но основные предметы - биология и химия. В школе была химическая лаборатория, где мы проводили опыты и работали со всем необходимым оборудованием.

Биохимическое направление обычно выбирали те, кто в дальнейшем хотел стать врачом (врачом я не стал). Наш преподаватель химии с 10 до 12 класса готовил нас к выпускным экзаменам. Недавно я узнал, что его не стало. Очень грустная новость, он точно запомнился многим ученикам.

Столовой в школе не было. Зато примерно в десять утра, во время большой перемены, приходили женщины и продавали еду прямо возле школы. Можно было купить варёную кукурузу, булочки, вафли, жареный арахис, конфеты и леденцы-петушки.

Ещё продавали «пиццу». Почему я взял это слово в кавычки? Потому что Италия не должна узнать, что мы так называли.

Это было что-то из яиц и огромного количества молока. По вкусу и консистенции скорее омлет, но у нас это считалось пиццей. Странная вещь, хотя некоторые дети её просто обожали. Настоящая школьная легенда, потому что никто толком не понимал, что это.

Вообще возле одной определённой школы собирались самые интересные продавцы. Там, например, можно было купить порошок из баобаба. Он кислый, немного вяжущий и сразу заполняет весь рот. Его ели просто так или смешивали с йогуртом, который продавался в маленьких завязанных пакетах. Засыпаешь порошок прямо в пакет, перемешиваешь и получается какой-то баобабовый йогурт. Выглядело странно, зато нам было вкусно.

После школы начиналась самая ответственная часть дня, надо было отправиться гулять. Ты приходишь домой, снимаешь рюкзак, быстро что-нибудь ешь или пьёшь. А потом начинаешь очень медленно двигаться в сторону ворот. Не сразу, иначе взрослые заметят. Сначала просто стоишь в комнате. Потом оказываешься чуть ближе к выходу. Ещё ближе. Потихоньку открываешь ворота, и всё, ты свободен.

На улице мы запускали воздушных змеев, которых сами делали из пластиковых пакетов и пальмовых веток. Ещё дети собирали из металлической проволоки модели машин: легковые автомобили, грузовики, даже грузовики с контейнерами. Некоторые делали совершенно безумные вещи. Фото того, как это выглядело, прикрепил.

Если же незаметно выбраться из дома не получалось, находились обязанности. Мы с братом мыли посуду, подметали дом, двор или улицу. Иногда надо было чистить канаву перед домом, по которой после дождя уходила вода.

На улицах было много земли и песка, причём песок у нас тёмный, серовато-чёрный. Поэтому дети пачкались моментально. Можно было выйти на улицу в чистой одежде, а через некоторое время вернуться так, будто ты весь день работал в шахте.

Вот так и проходил обычный школьный день.

Моя мама много лет работала воспитателем в детском саду. Детей очень любит, они отвечали ей взаимностью. Помнит всех своих выпускников и даже некоторых детей из соседних групп. Городок наш маленький , поэтому мама часто встречает на улице либо своих подопечных, либо их родителей. И вот, в один из моих визитов в гости к родителям, идем мы с ней по улице и встречаем взрослого парня. Можно сказать, мужчину, лет 40. Они здороваются, мама сразу узнает парня и начинает расспрашивать как он поживает, как мама… Я, привыкшая к таким сценам, молча жду рядом. Разговор заканчивается, и тут, парень спрашивает мою маму: «А это Ваша дочь?» Получив положительный ответ, он поворачивается ко мне и говорит: «Спасибо за «Вниз по волшебной реке»! И уходит. Я слегка в шоке и непонятках, смотрю на маму с вопросом «кто это и что это вообще было»? И тут мама мне напоминает историю, которая за давностью лет и незначительностью для маленькой меня, практически стерлась из моей памяти.

В 90е годы сын маминой коллеги заболел лейкозом. И она ходила проведывать их в больницу. С деньгами тогда туго было, а порадовать больного ребенка хотелось. И тогда моя мама попросила меня выбрать из своих книг какую-нибудь интересную, чтобы подарить тому мальчику. Читать я Очень любила и к книгам относилась бережно. Девочкой была не жадной и быстро выбрала интересную книгу Успенского «Вниз по волшебной реке». Мама ее и отнесла в подарок, сказав, что это ее дочка подарила ему эту книгу. На этом для меня вся эта ситуация и закончилась, так как лично я с тем мальчиком знакома не была. А теперь представьте себе, сколько эта книга тогда значила для него, если он вспомнил не только того человека, кто подарил эту книгу, но и даже ее название! Спустя практически 30 лет! Вот так порой наши поступки, даже самые незначительные и маленькие для нас, значат так много для других людей. Не стесняйтесь говорить слова поддержки незнакомым людям, помогать, даже если кажется, что эта помощь полная фигня и совсем не исправит ситуацию. Иногда, именно эта мелочь бывает очень важна другому человеку.

Мама моя, книга тоже была моя, тег «мое» 😊

В детстве на даче дедушка включал фумигатор, что бы комаров не было. Фумигатор помогал, но бабушка все время: я кашляю, мне плохо, я от него задыхаюсь и тд. Короче дедушка не стал включать, бабушка была очень счастлива, говорит вот как хорошо дышится и комаров всё равно нет. А дедушка внизу кровати, где то под изголовьем розетку заебенил и на ночь туда его вставлял. Комаров не было, бабушка не кашляла, все были довольны. Секрет я знал)

Несколько лет назад задержался на работе. Телефон почти сел, предупредить жену не смог. Домой приехал уже затемно, уставший, злой и голодный. Пока поднимался по лестнице, думал только об одном. Поскорее поесть и лечь спать.
Открыл дверь. Дома тихо. Дети уже спят. На кухне горит маленький светильник. На столе горячий ужин, накрытый полотенцем, чтобы не остыл. Рядом лежит записка: «Разогревать не пришлось. Услышала, что ты подъехал».
Жена уже легла, но не спала. Просто ждала моего возвращения, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.
Кто-то скажет, что это мелочь. Но именно в такие моменты понимаешь, что любовь не в громких словах, не в дорогих подарках и не в красивых фотографиях. Она в простых поступках. В заботе, которую никто не выставляет напоказ.
Прошло уже много лет. Записка давно потерялась, а тот вечер я помню до сих пор. Тогда я ещё раз понял, что с выбором жены не ошибся.
На плюсы не рассчитываю. Просто захотелось напомнить. Цените своих близких. Именно из таких простых моментов и складывается настоящее счастье.

Принимаю, что нас Пикабу принято сраться, но так хочется пожелать всем добра. Берегите своих близких!

В детстве, вернее в ранней юности, у нас начали появляться подружки, а вот место, куда можно привезти подружку, или где посидеть с друзьями, у нас ещё не появилось.

Нашли одну дачу.
Вроде далековато, но зато две комнаты, стол, стулья, диван старенький, кровать, умывальник...

Видно что хозяева регулярно приезжают. Помидоры сажают, морковку пропалывают, но они же днём ездят, а мы будем ночью приезжать...

Пару рюмок туда привезли, соли пачку, свечей несколько, чтоб в темноте не сидеть.
Девчонок нежно по жопе хлопнешь, они на соседние участки сходят, помидор сорвут, салатик в тарелку накрошат, посидели, поговорили, потрахались, порядок за собой навели и уехали ближе к утру.

Уже ближе к осени, приехали как-то чуть раньше.
Сидим с другом, помидор нарезаем, хлеб с собой привезли а тут в дверь входит какой-то мужик.

Немая сцена, прям как в Ревизоре.

- А ты кто?
- Я? Я хозяин этой дачи. А вы кто?
- Мы? Мы здесь бываем иногда...

И опять немая сцена.

- Так это вы здесь всё лето ночевали? Я щас...
И выходит из домика.

Переглядываемся с другом.
Пиздец попали конечно, но с другой стороны, мы вели себя культурно. За собой убирали. Ни одного бычка не кинули мимо мусорного ведра и ни одного помидора с их грядки не сорвали...
Да и потом, вдвоём мы его точно размотаем..

К моменту когда мужик, вернее хозяин этой дачи, повторно зашёл в помещение, девчонки находились в дальней комнате, а мы уже были морально готовы принять бой.

- Вот, держите!
Нет, блеать!!! Это не по правилам!!!
Мы уже драться собрались, а он мне в руки какой-то свёрток суёт!!!

- Это..... что?
- Там сигареты, сало, хлеб и бутылка, короче сами разберётесь, думаю лишним не будет.

У всех тогда дачи громили, морковку всю под ноль выдёргивали, а тут, блеать, мы...
Всю ночь свет в окне горит, то девки хохочут, то шумит кто-то, то мотоцикл заводится и куда-то едет...
Короче ни одной кражи в ближайшем районе...
Ну... Не считая тех помидоров что мы сожрали.

мы были ворами или охранниками?

Если оплата была произведена, а сало было сожрано, сигареты выкурены, и водка выпита, то наверное можно сказать что я лет в 15-16 работал охранником...

Когда я впервые приехал в Россию (в Воронеж), для меня зима была экспериментом на выживание.

Мороз, снег, холодно так, что ты не понимаешь, как вообще люди здесь живут. Я был настолько не готов, что у меня в первые дни приезда даже не было нормальной тёплой одежды. Она появилась только через пару дней. До этого я усиленно пытался не превратиться в ледяную скульптуру.

На этом фоне я наблюдаю картину. Выходят дети из школы. В моих ожидания они бегут домой в тепло, но они побежали к сугробу.

В сугроб они прыгают, пихают друг друга, лежат в нём, едят его, кидаются им, и так проходят часы!!!

Сейчас уже привычно это видеть (если повезет и зимой будет снег). Но первое время это был шок.

Как-то зимой в девяностые бродил с другом по Горбушке. Денег не было, поехал чисто за компанию, на новые игры посмотреть, помечтать. Возле очередного стола с красиво разложенными дисками, мой друг берёт понравившуюся игру, заинтересованно рассматривает, потом передаёт мне, стоящему чуть дальше от развала и шипит:
- Уходи, быстро!
Я и пошёл. С диском обратно к продавцу, спросил, сколько стоит, покачал головой, типа, дорого, и положил обратно.
Другу сказал, чтоб в свои мутные схемы не впутывал. Мы ещё чутка побродили по рынку. И разъехались по домам. Вскоре наши дороги разошлись. Друг окунулся в мелкий криминал и запрещённые вещества, я - в рефлексию и поиски смыслов. Тот мелкий и незначительный эпизод на Горбушке чётко обозначил границу нашей длившейся с раннего детства дружбы, помог постепенно осознать, что за человек идёт рядом по жизненному пути и оставить его позади, в безоблачном прошлом.

В марте 2004 мне исполнилось 6 лет, и в сентябре я пошла в первый класс.

Моя семья жила очень бедно. Моя мать в 2001 году родила седьмого(из восьми) ребенка, и жили мы в однокомнатной квартире бабушки, а отец зарабатывал копейки.

Первый год школы пролетел незаметно, я мало, что помню. Далее - 2005 год, второй класс.

Наступил какой-то праздник. Не помню точно дату, но это событие произошло в процессе обучения. Все мы, ученики, сидим в классе, последний урок, и тут классная руководитель объявляет название праздника и раздает всем детям пакетики с канцелярскими принадлежностями. Там клевые фломастеры, ластики, ручки, краски, альбомы. Раздает всем, кроме меня.

Я расплакалась и сказала, что меня пропустили. И классная руководитель растерянно ответила, мол, родители тебе не скинулись на подарок.

И как меня накрыло. Я, ребенок, вообще не понимала, что это значит. Разве в школе не по умолчанию все детям все поровну дают? Всех водят на уроки, на филармонию, на физкультуру. Почему подарки не всем? Помню, что я вообще не поняла этот момент и глубоко закрылась в себе.

На следующий день классная руководитель на первом уроке вручила мне пакет, сказала, вчера забыла отдать на празднике. А в пакете канцелярия отличалась от той, что была у одноклассников. И отличалась даже в лучшую сторону, как по мне. Я поблагодарила, от сердца отлегло, и забылся этот инцидент.

Спустя много лет, когда я уже закончила начальную школу, когда сменился классный руководитель, а потом и вовсе мы с родителями переехали в другой район - школу пришлось сменить: я осознала, что прекрасная Лилия Владимировна купила этот набор канцелярии для меня лично за свои деньги. И с тех пор мне так щемит сердце это понимание.

Многим покажется это мелочью, но для меня это очень добрый и светлый поступок, который я не могу забыть и по сей день.

Спасибо Вам огромное, Лилия Владимировна, Вы прекрасный человек и педагог.

Самый страшный зверь в поле – студент третьекурсник. Мало того, что он энергичен, как гиббон в экваториальном лесу, непредсказуем как стая уток на деревенской улице и при всём этом ещё и ленив, как мексиканец во время сиесты. А если в эту картину добавить ещё и непомерный апломб (да я эту электроразведку на учебной практике прошёл, да я её одной левой), то вы получите вполне законченный портрет маленькой катастрофы имя которой – студент на первой производственной практике.

…Летом 1997 года наперекосяк пошло практически всё, что только может пойти наперекосяк. Уже были набраны две геофизические бригады рабочих и студентов для работы в поле, выписаны лесобилеты, отремонтирована практически вся геофизическая аппаратура, которую в принципе ещё можно было отремонтировать (хапнув горя со сломанными приборами годом ранее, я, наверное, месяц просидел над ними, пытаясь хоть как-то оживить). В общем, к выезду в поле я был готов, как вдруг по «Геокарте» разнеслась страшная весть:

– Выезда в поле не будет! Москва денег на работу не выделила, так что занимаемся камеральными работами.

Самый большой ужас для любого полевого геолога и геофизика – остаться летом в конторе. Просто представьте, что лето в поле - самое прекрасное время года с ярким солнцем, длинными тёплыми днями… и вдруг придётся сидеть в душной конторе над старыми пикетажками (такие специальные записные книжки для геологов с миллиметровкой для зарисовок) и тяжело вздыхать, находя в них следы прошлых полевых сезонов: раздавленных комаров и жирные пятна от антикомариной мази.

Бригады пришлось расформировывать, а я, чтобы не просиживать штаны в камералке (а что там делать, если все прошлогодние материалы уже обработаны и по ним даже написан отчёт?) ушёл в отпуск и уехал с товарищем походом на хребет Кваркуш, где как раз и были запланированы геофизические работы в то лето. Ну если уж не с работой, то хоть просто так по нему прогуляться (про него у меня есть история на Пикабу: Голодный поход). Поход у меня выдался замечательный, хоть и голодный (поскольку с экономией мы тогда сильно перестарались), а по возвращению из отпуска я застал контору в страшном аврале. Как оказалось, пока мы с приятелем голодали на Вогульском Камне, директор с главным геологом всё же выбили финансирование на полевые работы, так что все дружно забегали-засобирались в поля. Если честно, то мне к тому моменту ехать в поле уже не хотелось, да и что там делать в сентябре геофизикам? Светлое время с каждым днём становится короче, погода совершенно непредсказуемая, с дождями и снегом, а самое главное – где взять рабочих? К моему счастью, студенты всё же в очередной раз пришли поинтересоваться по поводу практики, так что тут же были записаны в геофизрабочие, а когда к ним прибавился мой вечный рабочий Константин Константинович да привёл с собой ещё одного такого же как он сам работягу-бича – жить стало гораздо легче.

Правда, как оказалось, начальница моя в этот момент ушла в отпуск в связи с сессией (училась заочно на юридическом), так что срочно пришлось искать второго геофизика, которого я практически слёзно выпросил в соседней партии. Хотел я, правда, мужика, а отдали девчонку-геофизика, но оказалось, что это было даже к лучшему: работяги её просто обожали и работали так, как будто решили повторить подвиг Стаханова. В отличие от моих студентов.

Естественно, пришлось перекраивать весь план намеченных на сезон полевых работ, поскольку надеяться за сентябрь-октябрь отработать всё, что было намечено на всё лето – совершенно нереально.

***

Итак, в поле мы выехали в самом-самом конце августа. Я с рабочими добирался до Красновишерска на рейсовом междугородном автобусе, а из Красновишерска в Золотанку, где стояла наша полевая база, нас отвёз арендованный ПАЗик. Следом за нами практически таким же образом приехали геологи, а вот вещи, продукты и аппаратура не приехали. Машина в пути сломалась и на целую неделю застряла на Волынке у геологов Елизаветинской партии.

Ожидая машину мы обустраивались в Золотанке или гуляли по окрестностям, любуясь видами и покупая продукты у местных жителей да в маленьком магазинчике. Повариха, проявляя чудеса изобретательности, готовила из найденных, выпрошенных в долг и купленных продуктов супы.

Под базу нам выделили старый гараж, оставшийся в посёлке от стоявшей в нём когда-то колонии-поселения. Гараж был крепким кирпичным зданием с большой площадью, куда можно было и машину поставить, и склад разместить, а на втором этаже в бывшей гаражной конторе разместился весь «офицерский» состав партии вместе с рацией, камеральными столами и спальными местами. Рабочих поселили в здоровенном лодочном сарае, стоящем на берегу Улса, большой и красивой уральской реки.

Обустраивать пришлось практически всё: от нар для рабочих и геологов до кухни и бани, благо строительного материала в окрестностях было немеряно – пара полуразобранных бараков торчала на окраине Золотанки и начальство посёлка милостиво разрешило их разобрать.

Но вот, наконец-то до Золотанки добралась машина и работа закипела. К этому времени мы с Леной (так звали девушку-геофизика), поделили между собой рабочих и профиля. Это, между прочим, не так уж и просто: между профилями должно быть не меньше 4 километров, иначе на аппаратуре пойдут наводки от соседней бригады. Студены упросились работать одной компанией и я взял троих к себе вместе с Константином Константиновичем, а ещё одного студента отдал во вторую бригаду. Как же я потом жалел о своём решении! Нужно было сразу разделять студентов по двум бригадам поровну, тогда не пришлось бы маяться с ними весь сезон.

На самой первой точке студенты начали гнуть пальцы веером: «Фу, ВЭЗы, фу, какое старьё, да мы это левой пяткой! А почему АЭ-72, а не Эра – сейчас все на Эру переходят!»

АЭ-72 – геофизический прибор, что-то вроде большого мультиметра, созданный сумрачным армянским гением в 1972 году. К 1997 году прибор откровенно устарел и постепенно заменялся новым, который назывался ЭРА, т.е. электроразведочная аппаратура. Я бы тоже с радостью поменял свою АЭшку на новенькую Эру, да кто ж мне денег на это выделит, когда на поле-то денег не хватает?

Пальцы студенты гнули недолго, поскольку оказалось что не смотря на учебную практику, работать на ВЭЗах они не умеют. Так что пришлось их учить всему практически с нуля, а заодно и объяснять, для чего вообще нужны эти самые «давно устаревшие ВЭЗы».

ВЭЗ – вертикальное электрическое зондирование, один из самых старых электроразведочных методов. Принцип его очень простой: от центра, где сидит оператор с измерителем, в разные стороны расходятся рабочие, которые тащат провода и электроды. Через определённые расстояния они втыкают электроды в землю и оператор пускает в землю электрический заряд, который проходит через землю (а также через рабочего, который забыл убрать руки от электрода) и возвращается назад. Геофизик при помощи своей станции измеряет остаточное напряжение в земле и может вычислить удельное сопротивление горных пород в глубине земли. Метод простой, дешёвый хоть и не очень точный – сильно зависит от условий заземления, поэтому зимой, например, им практически не пользуются. Да-да, я знаю что можно забивать электроды кувалдой (довелось так поработать), но на точности и скорости это обычно сказывается самым катастрофичным образом.

В общем, как оказалось, студенты мои даже и с теорией-то были не особо знакомы, а уж как они путались в проводах и метках на первых точках! Промаявшись в самом начале, к концу дня мы всё же сумели наладить работу и даже отработать первый десяток пикетов. Ну а в следующие дни работа наладилась окончательно: теперь каждый знал, что от него требуется, сидящие на катушках ловили метки вовремя, но какие же они были медлительные! И вообще, вспоминая свой первый полевой сезон, я не уставал удивляться насколько изменились люди за каких-то 10 лет. Если мне в 1986 году интересно было буквально всё, то моих нынешних студентов интересовали, в основном, только деньги. В отличие от мужиков, желающих подзаработать, студенты ходили неспеша и даже вальяжно, явно не желая перетруждаться. А узнав, что на ВЭЗах они много не заработают (на самом деле заработать на них можно неплохо, особенно если шевелиться побыстрее), особо напрягаться не стали, решив отбыть подёнщину да получить заветные подписи в полевой журнал о практике. В общем, устал я их подгонять в тот сезон.

Неожиданно выяснилось что один из студентов – вегетарианец. В первые пару дней во время обеда на профиле он только пил чай, поскольку с собой мы таскали рыбу и тушёнку на перекус. Через пару дней он начал таскать с собой рисовую кашу, которую варил по вечерам, а ещё через недельку стал есть рыбные консервы, мотивируя это тем, что рыба, собственно и не мясо, а вполне вегетарианская пища. Есть у меня большое подозрение, что через пару месяцев тушёнка тоже стала бы вполне вегетарианским продуктом, жаль только что практика у студентов закончилась раньше.

Профили нам достались не самые лучшие. Первый профиль с полкилометра шёл по болоту неожиданно заканчивавшимся невысокой скалой, которую за время работы студенты покорили не один десяток раз: не самое весёлое занятие, хоть и укрепляющее мышцы и тонизирующее тело. Зато потом мы шли по длиннющему коридору, прорубленному в зарослях малинника. Малина к тому времени уже отошла, зато колючки никуда не девались, так что несколько дней подряд мы возвращались домой исцарапанными и вконец изодрали полученную одежду.

Но самое сложное, что было в работе – студенческая непредсказуемость. Проспать – да на мах! Забыть взять с собой продуктовый рюкзак из лагеря, пойти погулять во время работы и заблудиться, унести продуктовый рюкзак на самый дальний разнос 500 метров и оставить его там, так что приходится за ним возвращаться и ещё тысяча и одно приключение в течение всего двух-трёх дней!

Второй из наших профилей заканчивался высоченной скалой, не отмеченной ни на одной карте: её и сейчас-то на космоснимках с трудом можно разглядеть. А на наших топокартах её вообще как бы не было. Просто представьте, что вы идёте по хорошему строевому лесу, проходите под нависшей над тропой лесиной и совершенно неожиданно оказываетесь на самом краю 50-метровой скалы! Про скалу мне рассказал Константин Константинович, который ходил рубить этот самый профиль. Если честно, то больше всего я боялся, как бы один из студентов не сверзился с неё – очень уж большими ротозеями они были. Так что во время обеда мы специально прогулялись с ними до конца профиля, чтобы полюбоваться видами, открывающимися со скалы, пофотографироваться и заодно прочитать лекцию по технике безопасности.

Лекцией, а также высотой скалы прониклись все, так что после обеда я начал работу с чистым сердцем: все предупреждены, все всё знают. Одна точка, другая – мы всё ближе подходили к скале. На очередном пикете ушедший вперёд студент неожиданно остановился – перестала крутиться катушка. До метки он не дошёл, а значит что-то произошло. Судорожно я начал считать, сколько ему оставалось дойти до горы. По расчётам выходило, что остановиться он должен был на самом краю или где-то поблизости. Я нажал на кнопку прибора, но ничего не произошло – электрод не был воткнут в землю, а стало быть не было контакта. В лучшем случае это обрыв провода, а в худшем… а вот об этом я постарался не думать и пошёл искать студента.

Студент обнаружился стоящим на краю обрыва и самозабвенно фотографировавшим окружающий пейзаж. Рядом с ним валялись брошенные на землю электроды. На мой вопрос: «А какого, собственно… ты тут делаешь?» Студент ответил вполне спокойно:

– Я подумал, что мы сюда уже не вернёмся, поэтому решил успеть всё поснимать.

Возможно что именно в этот день он впервые услышал множество очень интересных идиоматических выражений, а также узнал много нового о себе и своих умственных способностях.

С этой скалы нам ещё пришлось спускаться и спускать с неё оборудование, поскольку начальство очень интересовало строение поймы реки Пели, а кто ещё, кроме геофизиков, может заглянуть вглубь земли, не копая и не буря скважины? Именно там я впервые зацепил огромную депрессионную зону (русло какой-то древней реки), тянущуюся вдоль всего Кваркуша и уходящую куда-то на юг. Но начал сыпать снег, окружающие нас горы успели приодеться в белые одежды до будущего лета. Пора было заканчивать полевой сезон.

Студенты уехали в Пермь на учёбу, ну а мы «офицерской» бригадой проработали до конца октября, после чего завершили все работы и вернулись домой.

Во ещё одна история из этого сезона: Туман Были и ещё приключения, как-нибудь расскажу и о них.

P.S. Ещё одна история рассказана. А вообще, в то время я думал что это со студентами сложно, пока через 7 лет не возглавил бригаду школьников. Вот там вообще караул был. Правда, в отличие от студентов школьники были очень сильно замотивированы - на компьютеры заработать хотели ))) Читайте, критикуйте, пишите комментарии - всегда приятно с вами общаться!

Случилось это уже в 2000-х годах. Делал я тогда геофизические работы в одном перспективно-алмазоносном районе. В 70-х годах там даже алмазы пытались добывать, только до месторождения место это явно не дотягивало, поэтому и было закрыто в 90-х из-за нерентабельности. И вот по результатам работ у меня получилась здоровенная депрессионная зона (чаще всего это русло какой-нибудь древней реки с которой запросто может быть связано неплохое рассыпное месторождение, например, тех же алмазов). Сложены депрессионные зоны обычно глинами и очень хорошо выделяются на фоне коренных пород. Но что самое необычное было в моей зоне, так это её мощность. Глубина доходила аж до 100 метров - да о таких мощностях даже в учебниках-то не пишут! Обрадованный этим открытием я прибежал к геологам. А мне в ответ:

– Не может быть! Там мощности рыхлых - 7 метров. Скважинами заверено!

Была у нас в то время старшим геологом Нина Матвеевна: маленькая, сухонькая с вечной сигаретой в зубах и не менее вечной кружкой кофе в руке. Бодались мы с ней долго. Она мне разрезы скважин показывает, где серым по рыжему (карандашом по миллиметровке) нарисованы 7 метров глины и на забое - известняк. А я ей свои геофизические разрезы, где известняком до 70-100 метров даже и не пахнет: удельное сопротивление известняка около 2000 Ом*м, у глины с трудом дотягивает до 50 Ом*м. Граница между ними электроразведкой отбивается просто идеально. Да ещё и высокоточная магниторазведка выдала очень красивое мозаичное поле (куча мелких аномалий, рассыпанных вдоль всей депрессионной зоны). Тоже очень характерная деталь – река ведь с собой много чего тащит, в том числе и какие-то магнитные породы.

НО! Все поисковые и разведочные работы в этом районе исходили из данных того самого бурения 70-х годов, и моя геофизика влезла туда совсем некстати. Так что нужно было или меня с моими разрезами выгонять, или результаты предшественников пересматривать. Нина Матвеевна буровикам доверяла гораздо сильнее чем геофизикам, так что спор наш сумел разрешить только главный геолог. Предложивший пробурить в тех местах новую скважину.

…Буровики наткнулись на известняк на глубине 5 метров, но по приказу главного геолога не остановили бурение, а продолжили работу дальше и ещё через 3 или 4 метра снова наткнулись на глину. Всё очень просто: весь склон оказался усеян глыбами известняка, в незапамятные времена скатившимися со склона большой горы, от которой в нынешние времена осталась не очень-то высокая сопка. Со временем эти глыбы замыло, занесло глиной, и они так и остались там торчать как памятники прошлым векам. Очень хорошо и наглядно это было видно в первой же выбитой там канаве. В той самой, в которой нашли первые алмазы. Ну а месторождение назвали именем столь упорно не верившей моим данным Нины Матвеевны. В общем-то это, наверное, было правильно: всё же Нина Матвеевна проделала на этом месторождении огромное количество работ. И запасы посчитала, и горные работы там поставила, но одно маленькое "но" осталось )))

Вот такой получился маленький рассказик. Что-то пока плохо у меня пишется: уже две недели пытаюсь написать историю и никак не могу. Не получается так, как хочется, а как не хочется - не хочется ))))) А ещё подкинули здоровенную коробку со слайдами моего начальника партии, Алексея Яковлевича. Так что опять занят - сканирую, а это процесс не быстрый. Кстати, было бы интересно посмотреть на геологов 70-х годов?

Когда родители жалуются, как дорого встаёт нынче выпускной, я вспоминаю, как он происходил у нас. Я рос в деревне.

Классе в восьмом учитель ОБЖ рассказал нам, как один из классов решил освободить родителей по расходам на выпускной. Они посадили картошку и осенью сдали. На выпускной хватило.

Мы тогда загорелись идеей. Было самое начало 2000х, и мы хотели освободить родных от расходов.

Сказано-сделано. Мы нашли землю у родственников, семена, посадили, обработали, выкопали. Денег и вправду хватило. Мы не просили у родных ни копья.

Класс у нас был дружный, и никому не пришло в голову уклониться от общих работ, хотя была и своя картошка, и школьная. Как не пришло в голову присвоить общий урожай.

Я тогда надевал коричневый костюм дяди, в котором он отжигал двадцать лет назад.

Через два года, на выпускной в одиннадцатом, мы решили повторить схему. Посадили картошку, торговали мороженым в школе, зарабатывали, как могли. И опять, провели выпускной за свой счёт. И опять хватило.

Я опять надел костюм дяди, только другой. Выпускной прошел как надо.

Выпускные 2001-2003, фотки не удалось найти.

Фото школы:

Нашлась фотка! Иных уж нет..