Более 6 лет назад Эмбер Херд дразнила Джонни Деппа в его попытке рассказать миру и присяжным, что он стал жертвой домашнего насилия и посмотреть, кто ему поверит. Сегодня она сидит на суде и смотрит, как он делает именно это, опровергая всю её ложь.
Меня часто спрашивают – как вы относитесь к спецоперации.
Попробую объяснить. Это будет очень непростой текст. Я знаю, что многие не разделят мою позицию. Что меня будут критиковать со всех сторон. Сегодня много эмоций и радикальных позиций. Но так будет не всегда.
В феврале этого года, когда в Госдуме обсуждали варианты действий по отношению к ДНР и ЛНР, я, вместе с нашей фракцией «Новых людей», голосовала за консультации с МИДом – мы считали, что надо использовать все дипломатические возможности. Похожие мысли тогда звучали даже в святая святых наших силовиков - на заседании Совбеза об этом говорили даже директор СВР Нарышкин и секретарь Совбеза Патрушев.
Я за мирное решение любых противоречий. Как мама, как бабушка, я это чувствую. А как историк по образованию, я знаю: война - это всегда ужас и горе.
В случае нынешней спецоперации для меня самое страшное то, что обе стороны говорят по-русски. Осознавать это очень больно и сложно. Потому и разделение происходит в том числе и в нашем обществе.
24 февраля мы с вами все проснулись в другой реальности, и она ошарашивала. Некоторые не выдержали и покинули страну. У кого-то банально сдали нервы. Это был очень тяжелый момент, стадия отрицания или гнева, и я ни в коем случае не осуждаю тех, кто так и не смог ее пройти и перейти на следующую ступень.
Их можно понять. Кого я не могу понять – это тех, кто радуется гибели наших солдат и желает поражения своей стране.
Люди – не военные эксперты, верно оценить ситуацию мы часто не способны, да и не обязаны. Мы не знали масштабов происходящего, не понимали – сколько оружия и боеприпасов годами копилось около наших границ, не интересовались международными учениями и присутствием инструкторов и иностранных солдат на сопредельных нам территориях. Мы попросту жили своей жизнью в Москве или, как я, – на Дальнем Востоке и не следили пристально за ситуацией на Украине.
Я, как и многие, надеялась, что здравый смысл победит, что удастся реализовать одобренные всем международным сообществом Минские соглашения и закончить конфликт компромиссом. Потому меня как мэра Якутска точно куда больше волновали вопросы ЖКХ и муниципального управления.
И вдруг это внезапно стало нашей общей повесткой. А для кого-то – вполне конкретным личным горем.
Я прошла ровно те же стадии, что и вы.
Однако сегодня, через 2 месяца, ситуация изменилась. Первый шок позади, информации стало больше, и стало возможным оценить ситуацию. Мы видим, с какими масштабами военной подготовки оппонентами мы столкнулись, и масштабы эти Запад продолжает наращивать прямо у нас на глазах. В такие моменты я вспоминаю слова президента Путина «если драка неизбежна, надо бить первым» - и поддерживаю его, ибо вижу, что это правило оказалось рабочим. Я слышала рассказы тех, кто спасся из подвалов Мариуполя. Мы видим следы от ракет и снарядов с той стороны в Белгородской, Воронежской, Курской и Ростовской областях.
Что еще я не могу принять - это радостную готовность наших "партнеров" в один момент отменить русских, Россию и русскую культуру. Стремление сделать больно, навредить каждому человеку с российским паспортом, русской фамилией, говорящему по-русски. Нас решили вычеркнуть.
И я чувствую - сегодня надо дать возможность нашим военным завершить свою работу. Иначе этот конфликт грозит остаться многолетней раной и источником новых боевых столкновений. Нам нужна победа.
Что можем мы, депутаты Госдумы? У нас есть свой важный фронт – минимизировать эффект от санкций, дать на уровне законов стимулы для развития нашей экономики, поддержать нуждающихся, помочь региональному и местному самоуправлению. Чтобы из этого противостояния наша страна вышла более сильной и свободной.
Вот и стукнуло 35. Сижу ем сушки, печеньки. Пироженка для финиша. =)
Рядом только пикабу. Спасибо, что Вы есть!
https://naspravdi.info/novosti/pochemu-plennyh-nelzya-ubivat
Боец ВСУ до и после пленения. Фото: Личный архив + Александр КОЦ
Удивительная реакция части читателей на мой репортаж о пленных украинских десантниках, которым дали позвонить родным. Той части, которая, как правило сидя глубоко в тылу, жаждет крови и скорой жестокой расправы. И пишет мне про инфантилизм и терпильство.
Во-первых, дайте тем людям, которые в бою берут пленных, без советов со стороны решать, что с ними делать. Это их священное право. Вы же не считаете их инфантильными терпилами? Я бы, находясь рядом, на это решение влиять не рискнул, не имею морального права.
Во-вторых, никто не отменял принцип симметричного обмена. Это и когда меняют 50 на 50 человек, и специалиста на специалиста. И живые пленные специалисты - это возможность вернутся к семье русскому спецу. На простых солдатиков спеца менять никто не будет. Ну, к примеру, летчика.
В-третьих, никто не отменял пропагандистского эффекта. И в Мариуполе пачками не пошли бы сдаваться, если бы не сарафанное радио. А это - сбереженные жизни наших бойцов из штурмовых отрядов. Поверьте, на той стороне новости разносятся очень быстро. Фото своего чада в плену одна из мамаш увидела в наших телеграмах раньше, чем он ей позвонил. Впереди еще много блокированных городов, где последнее, что будет удерживать гарнизоны от сдачи - это страх перед расправой.
Раненые пленные военнослужащие ВСУ в Новоазовской центральной районной больнице, ДНР. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС
В-четвертых, ничто не мешает желающим отправиться в пункт набора на контрактную службу, заключить краткосрочный контракт на 3-6 месяцев с согласием выполнять задачи за рубежом, отправиться в разведку, взять пленных и решать - что с ними делать.
В-пятых… Здесь должно быть что-то про моральную сторону, но я не хочу лукавить. Никакого сочувствия к украинским пленным лично у меня нет. И никакой эмпатии к ним своими репортажами я вызвать не пытаюсь. Перечитайте их еще раз. Но я уже два месяца нахожусь на Украине с российскими войсками. А поэтому читайте пункты 1, 2 и 3.
Александр КОЦ
