"Я прилетел из Еревана с пересадкой в Дохе (Катар). В самолете Доха—Порт-Судан из европейцев были только я и еще одна женщина, которая, как позже выяснилось, оказалась помощницей российского консула в Судане. Сидящий впереди суданский дедушка, не особо смущаясь, разглядывал меня весь полёт.

В Порт-Судане удушливая жара. +35 и высокая влажность. Аэропорт внешне и изнутри похож на какой-то советский провинциальный продмаг, с осыпающимся потолком и грязными стенами. Сразу после входа — паспортный контроль. Люди толкаются. Мой коллега и друг, египтолог Максим Лебедев предупредил меня, что надо сразу подавать паспорт раскрытым на суданской визе, иначе пограничник будет долго искать её и ворчать. Так и произошло. То есть первому пограничнику я подал паспорт как положено, но оказалось, что затем следует еще одна проверка, и там поиски визы вызвали проблемы. Тем не менее, меня пропускают. Тут же находится лента для выдачи багажа. На ней можно посидеть! Вместе с российским консулом и его помощницей.

Как и в Египте, среди местных много желающих предложить европейскому туристу свою небезвозмездную помощь. Получив багаж и пробившись через строй носильщиков, выхожу на улицу, в жару.

Здесь меня встречает водитель по имени Каша и везет в отель. Чтобы он меня опознал, ему было выслано мое фото в той одежде, в которой я прилечу. Но опознать меня в толпе местных было несложно.

Едем среди сухих пустырей, в глаза бросается знакомая картина: очередь автомобилей за горючим! Правда, здесь стоит вереница фур. Видимо, с дизельным топливом в Судане тоже плохо.

В гостинице меня ждёт Максим Лебедев. Отель неплохой (по суданским меркам). Есть даже кондиционер — установленный на уровне кровати, так что гонит воздух прямо в ухо спящему. Но без кондиционера было бы совсем тяжело.

Зеркала нет, полотенец тоже не полагается. К счастью, меня предупредили — и я привёз своё.

Многое напоминает Египет, с поправкой на большую бедность. Есть и специфические детали. Например, огромные пачки денег. Из-за быстрой инфляции 1 суданский фунт эквивалентен одной копейке. 500 фунтов — это 5 рублей, а самая большая существующая купюра — 2000 фунтов (то есть 20 рублей). В кафе мы впятером поели пиццу и мороженое на 153 тысячи фунтов. Аналогично солидная стопка купюр потребовалась для покупки сим-карт. Банковские карты тут не работают, только нал.

Экспедиция сталкивается с трудностями: из-за того, что во время последней гражданской войны столицу переносили из Хартума в Порт-Судан, а теперь опять переносят в Хартум, возникает путаница и задержки с принятием некоторых решений. Планировалось уже завтра выехать в Джебель-Баркал, но необходимых разрешений нет, завтра выходной, так что еще минимум на пару дней мы застряли здесь.

В разговоре за ужином Максим сообщает, что несколько месяцев назад рядом с тем местом, где будет работать экспедиция, крокодил съел человека...

Из рекомендаций: не пить и не мыть продукты водой из-под крана. Она странная, соленая.

Не пить в кафе свежевыжатые соки. В стране вспышка холеры.

Завтра после завтрака Максим обещает подробно рассказать, какие задачи должна решить наша экспедиция.

P.S. Нравится такой "полевой дневник" Александра? Есть какие-то вопросы про Судан? Задавайте их в комментариях:)

Это что, кайман-русалка? Что за рыбий хвост? Врождённая аномалия?

Нет, всё ещё интереснее. Это результат регенерации, которая пошла не по плану.

То, что большинство ящериц могут в случае опасности прибегать к автотомии, то есть отбрасывать хвосты и затем отращивать их заново, ни для кого не сюрприз. Да, новый хвост ящерицы прежним уже не станет, внутри него вместо настоящих костных позвонков формируется сплошной хрящевой стержень, что делает его менее гибким и более скованным в движениях, да и внешне он часто отличается по цвету, текстуре, форме и длине. И всё же это новый хвост. А иногда и два.

Лишний хвост может появиться у ящерицы в том случае, когда старый был оторван лишь частично. Казалось бы, рана должна просто зажить, но зачастую процессы регенерации всё равно запускаются в обычном режиме – в результате из зоны неполной автотомии начинает расти новая хвостовая структура. Получается двухвостая ящерица. А если организм ящерки сбойнул более масштабно, то может вырасти не один лишний хвост, а сразу несколько. Но это, конечно, редчайшая редкость.

Ну ладно, с ящерицами-то всё понятно. Но откуда раздвоенный хвост у каймана? Разве они вообще способны к регенерации хвостов? Не так давно учёные узнали, что да – но только в молодом возрасте. Юные аллигаторы и кайманы, согласно исследованиям, проведённым в 2020 году специалистами из Университета штата Аризона, оказались способными к регенерации этого органа, но только если оторван был не весь хвост, а лишь его небольшой фрагмент, составляющий не более 18% от общей длины.

Изучив четыре восстановленных хвоста молодых аллигаторов, команда исследователей пришла к выводу, что по шкале регенеративных способностей эти рептилии ящерицам всё-таки уступают. Новые кончики аллигаторовых хвостов тоже содержали хрящевую ткань вместо кости, но вот скелетные мышцы вокруг новой оси восстановиться не смогли, а ящерицам этот финт отлично удаётся. У аллигаторов вместо полноценной хвостовой мускулатуры пространство заполняется плотной волокнистой соединительной тканью – по сути, глубоким рубцом.

Но несмотря на отличия, пойти не плану регенерация может и у кайманов с аллигаторами. И если этот процесс даст сбой, то хвост может получиться деформированным или даже раздвоенным, как у юного каймана-русалки. Выглядит, конечно, экзотично, но рептилии остаётся только посочувствовать, ведь правильно сформированный хвост для крокодила является жизненно важным инструментом, а с такой аномалией животина потеряет скорость, маневренность и будет испытывать серьёзные трудности в процессе охоты.

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

Автор: Herta Burbe