Тут один голландский отец придумал протокол спасения мира (и семейного бюджета) для собственной дочери–активистки. Я взял на себя труд перевести его на русский, слегка сократив и адаптировав:
«…Наша пятнадцатилетняя дочь была тронута до слез вчерашней речью Греты Тунберг по телевизору и разозлилась на наше поколение, «ничего не делавшее в течение 30 лет». Так что мы решили помочь ей предотвратить «массовое вымирание и исчезновение целых экосистем».
Мы собираемся дать нашей дочери будущее и охладить планету на 4° следующим образом:
Теперь она будет ездить в школу на велосипеде, потому что машина сжигает ископаемое топливо. Конечно, скоро начнётся зима, и ей захочется ездить на автобусе, но автобус ездит на дизеле. А это, по нашему мнению, не способствует Климату. Конечно, она хочет электрический велосипед. Но мы продемонстрировали ей опустошение природы, вызванное добычей лития, так что придется крутить педали. Это будет хорошо для нее, мы тоже ездили в школу на велосипеде.
Чтобы начать привыкать к «избавлению от природного газа» мы отключили радиатор в ее комнате. Сейчас температура опускается вечером до двенадцати градусов, но иногда зимой и до нуля. В этом случае она получит дополнительный свитер, шапку, колготки и перчатки.
По той же причине мы договорились, что отныне она принимает только холодный душ и стирает одежду сама на стиральной доске, так как стиральная машина и сушка для белья мощные потребители электроэнергии.
Вся её одежда синтетическая, то есть из нефти. Поэтому в понедельник мы отнесём её в комиссионку. Мы нашли эко–магазин, торгующий одеждой из некрашеных и небеленых льна, шерсти и джута. Мы не думаем, что она будет хорошо выглядеть в ней, возможно над ней даже будут смеяться, но это цена, которую мы готовы заплатить ради Климата. О хлопке не может быть и речи, его привозят издалека и выращивают с использованием пестицидов.
Мы только что видели в ее Instagram, что она злится на нас, хотя это довольно бессмысленно. Так что после 7 вечера мы выключим WiFi, и он снова включится только завтра ненадолго после ужина. Таким образом мы сэкономим электроэнергию, её не будет беспокоить электростресс, и она будет полностью изолирована от внешнего мира, так что сможет сконцентрироваться на своей домашней работе. В одиннадцать часов вечера мы полностью обесточим дом, чтобы тёмное время суток было по-настоящему тёмным. Это сэкономит много CO2.
Она больше не будет заниматься зимними видами спорта. Она вообще не поедет никуда на каникулы, так как наши обычные места для отдыха практически недоступны на велосипеде. Возвращение к уровню выброса CO2 как во времена наших прабабушек и прадедушек означает, что вы должны жить, как ваши прадедушки и прабабушки. А у них никогда не было отпуска или велосипеда.
Теперь поговорим о еде. Отсутствие выбросов CO2 означает отсутствие в рационе мяса, рыбы, птицы и заменителей мяса на основе сои (в конце концов, она растет там, где раньше были тропические леса). Также никаких импортных продуктов питания, поскольку их перевозка оказывает отрицательный экологический эффект. И абсолютно никакого шоколада из Африки, кофе из Южной Америки, чая из Азии.
Только голландский картофель, овощи и фрукты. И только из открытого грунта, потому что теплицы искусственно отапливаются и освещаются. Это плохо для Климата. Всё ещё можно есть хлеб. Но для получения масла, молока и яиц, сыра и йогурта, творога и сливок нужны куры и коровы, а они выделяют CO2. Никакого мороженого. Никакого вина, пива и шипучек, эти пузырьки — CO2. Она как раз хотела похудеть на несколько фунтов.
Мы выбросим весь пластик, потому что его изготавливают на химических заводах. Все предметы из стали и алюминия также будут выброшены. Вы знаете, сколько энергии потребляет домна или алюминиевый завод? Вот то-то. И, наконец, она больше не получит косметики, мыла, шампуня, крема, лосьона, кондиционера, зубной пасты и лекарств, а гигиенические прокладки сделает из льна сама. Прямо как раньше.
Таким образом, мы предотвратим для неё массовое вымирание и исчезновение целых экосистем…»
© Александр Горбов
Автор этих чудных светильников Элина Туктамышева, не реклама, просто красивое показываю
Кoгда мы c дoчкой Кирoй улетaли в Армению, она подошла к делу ceрьезно. Если даже у нeе, шестилетней, eсть паспорт – знaчит, нужен и ее кукле Насте. Нарисовала «фотографию», вписaла туда полное имя кyклы – Анастасия Лeонидовна Троицкая (не спрашивайте, не знаю, откуда эти отчeство-фамилия).
И вот мы на паспoртном контроле в Шереметьево, за стеклом – обычная хмypая тетка. Ну все мы их знаем, всe их боимся – как советских гeбистов бoялись. Тетка берет паспopта – Киpы и мой. Задает пару дежyрных вопросов. Стучит в паспортах стальной машинкой: проходите.
Вдруг Кирa говoрит мне: «А как же паспорт Насти?». Она держала его в руках, она его приготовила. И я знаю, что надо быстро идти, сказать дочке, что за нaми большая очередь, а Настю и так пропустят, это ж гpaница страны, здесь не женщины, а люди в погонах с холодными звездами. Тетка видит зaминку: «Что такое?». Я пoнимаю, что это, блин, смертельный номер, нo мы протягиваем розовенький пaспорт Насти: тут вот у нас для куклы еще….
Тетка отвечает: «Так давайте, я посмотрю». И улыбаeтся. Да, блин, она улыбается. Она дeйствительно смoтрит Кирину разрисованную бумажку, сложенную вдвoе. Малo того, она говорит: "Сделаем как положено". И стaвит в розовый паспорт свой розовый штампик. Вот этой стальной мaшинкой – штампик в кукольный паспорт. На гoсударственной грaнице Рoссии. Где люди в погoнах с холoдными звeздами.
Если бы не барьep и стекло – я бы этy женщину рaсцеловал.
Автор - Алексeй Бeлякoв. Источник.
В детском саду я был жирненьким. Не толстым. Когда ты мал, то ты жирненький. Толстячок.
Наша повариха ласково называла меня "буфетчик" и со вздохом наливала борща больше, чем другим детям.
И нарождающийся живот чуть не стал однажды причиной срыва выпускного утренника. Всех детей на этапе подготовки к этому утреннику поделили на 4 группы. Чтецы, певцы, танцоры и массовка.
Как чтец я был не очень. Ибо стихи читал вяло, без выражения и с неумело расставленными акцентами. Я мямлил: "До свиданья детский сад , скоро школа как я рад..." ну и тому подобное. И всем становилось понятно, что я не рад, а школа это тот ещё геморрой. Родители жаловались, мол дети, наслушавшись моих стихов, впадают в депрессию.
А вот петь я любил. Но я не был начинающим Робертино Лоретти. Скорее состоявшимся Джигурдой. Только нашей сторожихе нравился мой вокал. Она плохо слышала, а я всегда старательно орал, пытаясь децибелами исправить ситуацию с техникой. Поэтому мне удавалось донести до нее смысл "Пусть бегут неуклюже"
Ну, и с танцами не задалось. Потому что вместе с голосом, у меня отсутствовали слух и чувство ритма. Хотя я был весьма ловок в хореографии под песни. Я просто тупо запоминал, на какое слово надо поднять руки, на какое дрыгнуть ногой, а под какое побежать в хороводе. Но, годы на дворе стояли суровые и технически бедные. Танцы под фонограмму были редкостью. А дети, которые обеспечивали песенное сопровождение наших плясок иногда путали слова, а то и строчки.
И тогда хаос наступал на танцполе. Я, услышав знакомое слово, делал то па которое заучил на это слово. И пофигу, что оно шло вразрез с общим рисунком танца. В свою очередь певцы, видя мои кульбиты, сбивались и начинали петь каждый своё, что здорово усиливало неразбериху. В этот момент начинала лажать музыкальный педагог за пианино.
А я, уже совсем сбитый с толку, начинал носится как слепой носорог, ломая хоровод или разрушая пары танцующих одногрупников. Дети плакали, воспитательницы тихо матерились и только дедушка Ленин ласково улыбался мне со стены. Сторожиха хлопала.
Короче по ТТХ я был лидером массовки. Но и тут ждал подвох! Я был крупным. И в массовке выглядел весьма нелепо. Массовка должна была размахивать желтыми листьями в вокально-хореографической композиции "Осень золотая". Я махал так азартно, что сдувал банты у девочек. Никто не следил за развитием сюжета, а пялились на меня - толстяка в накидке и венке из листьев. По идее я был деревом. Осенним. В желто-багряном наряде. Но мне кажется, что я больше напоминал юного бога Бахуса.
Короче совершенно непонятно было, что со мной делать. Но тут вмешалась судьба. Заболел один из танцоров. И не просто в каком ни будь вальсе. Нет. Выпал участник национального танца симд. И наш музработник с тоской оглядев оставшихся бездарей и неудачников в массовке, ткнула в меня пальцем:
- Сними венок. Ты будешь танцевать.
Конечно меня спрятали подальше и велели просто ходить. Без резких движений. Симд это плавная грация. И ходил я весьма неплохо. Возможно толстая жопа придавала телу нужный угол и ускорение, столь ценные в осетинских танцах. Короче жизнь налаживалась.
Наступил день генеральной репетиции. С примеркой костюмов привезенных из Дворца Пионеров.
И, о ужас. Чудесная черкеска не налезала на мой не стандартный семилетний организм. Мала оказалась черкеска и из старшей группы! Воспитательницы выли. Наконец из костюмерной взрослого ансамбля мне привезли костюм. Он налез, но не застегнулся. Потому, что никто не думал, что симд будет танцевать юный Бахус.
И в ночь перед утренником, наша нянечка, удлиняла петельки на черкеске.
Утром я предстал во всей красе. Черкеска не предполагает декольте. Но в моем случае это была жизненная необходимость. Я удачно оттанцевал. Ну как оттанцевал. Отходил. Маме понравилось. И сторожихе. А Ильич ,на стене, улыбался!
