Евдокия Пасько родилась 30 декабря 1919 года в селе Липенка, ныне Джеты — Огузского района Иссык — Кульской области (Киргизия). В 1938 году окончила среднюю школу, затем 3 курса механико — математического факультета Московского государственного университета. С октября 1941 года в Красной Армии.

С мая 1942 года в действующей армии. К сентябрю 1944 года штурман эскадрильи 46-го Гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка (325-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, 2-й Белорусский фронт) Гвардии старший лейтенант Е. Б. Пасько совершила 780 боевых вылетов на бомбардировку военных объектов, живой силы и техники противника. 26 октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, ей было присвоено звание Героя Советского Союза. Всего произвела около 800 успешных боевых вылетов.

С 1945 года — в отставке. Работала старшим преподавателем Московского высшего технического училища. Награждена орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды (дважды), медалями. Жила в Москве.

* * *

Маленький двукрылый самолёт У-2, ведомый командиром эскадрильи Марией Смирновой и штурманом эскадрильи Евдокией Пасько, с трудом оторвался от земли: подвешенные под крыльями мешки с боеприпасами, медикаментами и продуктами увеличили полётный вес машины, изменили её аэродинамические характеристики.

Самолет взял курс на Керченский полуостров, в район небольшого рыбачьего посёлка Эльтиген, растянувшегося цепочкой вдоль песчаного берега.

Здесь в штормовую ночь на 1 ноября 1943 года высадился советский десант — подразделения 318-й стрелковой дивизии и морской пехоты. Высадку десантников с воздуха поддерживали вместе с другими авиаторами и лётчицы 46-го Гвардейского ночного лёгкобомбардировочного авиаполка.

Одной из первых в ту ночь бомбила врагов у Эльтигена штурман эскадрильи Евдокия Пасько. Условия полёта были сложные. Бомбить прожекторные установки и огневые средства врага пришлось с высоты 300-350 метров. Лётчицы видели, как первый эшелон моряков и пехотинцев, спрыгнув с транспортных судов в воду, под пулями и снарядами устремился к берегу. Вскоре воины ворвались в немецкие траншеи, отбросили неприятеля с прибрежной полосы и заняли посёлок.

Самолёт кидало из стороны в сторону. А к берегу продолжали подходить морские суда. Они то на миг куда — то проваливались, исчезали, то снова появлялись. Несколько мелких судов, на которых перед войной рыбаки ловили тюльку, захлестнуло накатами волны, перевернуло, и они затонули, так и не достигнув берега.

Об одном сожалела тогда штурман Пасько, что в полёт По-2 мог брать только 2 бомбы, а не больше. Но и они наносили немалый урон врагу. В каждом вылете Пасько неизменно точно сбрасывала их на цель.

Зацепившись за узкую береговую полосу, советские воины 36 дней и ночей героически сражались с превосходящими силами врага. И все эти дни и ночи им усиленно помогала с воздуха наша авиация.

Противник бросал на десантников самолёты и танки. Гремела вражеская артиллерия. Цепь за цепью шли в контратаки немецкие солдаты. До 20 контратак за день! Но защитники огненной земли выстояли. Все удары врагов, как волны о скалы, разбивались о нерушимую стойкость советских воинов.

У десантников кончались боеприпасы, продукты питания, медикаменты, нечем было перевязывать раненых. Им пришлось перенести и холод, и голод, и жажду. К несчастью, и погода стала нелётной: плотный туман окутал аэродромы. Поддерживающие десантников бомбардировщики и штурмовики оказались прикованными к своим аэродромам. Осталась одна надежда — «ночники» У-2.

— Хотя погода и нелётная, но пусть попытаются. Возможно, кто — нибудь долетит. Надо обязательно помочь десанту, — просило наземное командование.

Убеждать наших лётчиц в важности задания необходимости не было. Желающих лететь на выручку десантникам оказалось много. Разрешили же пойти в воздух наиболее опытным экипажам. С разными интервалами, один за другим к Эльтигену потянулись лёгкомоторные У-2, нагружённые мешками с сушёной рыбой, сухарями, патронами, медикаментами.

pasko-2…Мерно рокотал мотор. От напряжённого обзора темноты у лётчиц резало глаза. С моря тянуло сыростью. Вот справа в небе возникло несколько лучей прожекторов, установленных врагами на крымском берегу. Пасько подсчитала их: 5, ещё 2. По прежним полётам лётчицам было известно, что немцы свели свои прожекторы в группы: мощные — по 2-3, более слабые — по 4-5. Группы располагались таким образом, что могли «передавать» друг другу пойманный лучами самолёт.

Миновав узкий участок Керченского пролива, лётчицы изменили курс. Теперь они летели почти вдоль берега. Туман немного поредел. Обошли стороной гору Митридат. Вскоре показался Эльтиген. Беспокойно заметались по небу лучи прожекторов. Словно раскаленные шпаги, они то скрещивались в одной точке, то расходились.

Рядом с самолётами разорвалось несколько зенитных снарядов. Яркие трассы «эрликонов» полосовали небо. Пасько видела, как несколько разноцветных шаров, словно бусы на новогодней елке, потянулись к их самолёту. Маша Смирнова стала энергично маневрировать то вправо, то влево. Машину несколько раз швырнуло из стороны в сторону. И тут же в кабину ворвался запах жжёного пороха. Трудно стало дышать. Жадные щупальца прожекторов продолжали метаться, разыскивая в небе советские самолёты.

— Подходим к цели, — предупредила Пасько командира экипажа.

Внизу — едва различимые россыпи домов посёлка, береговая линия. А дальше — море. Зенитный огонь заметно усилился. Засверкали разрывы снарядов не только в небе, но и на земле. Немцы неистово били по десантникам из пушек и миномётов. Видимо, стреляли и крупнокалиберные пулемёты с курсирующих вдоль берега катеров.

Справа в темноте зажглись 3 слабых огонька. Это был условный сигнал, подаваемый десантниками.

— Маша, справа огни, — предупредила Пасько командира.

— Вижу, — ответила Смирнова и тут же довернула самолёт.

Пасько приготовилась к сбросу груза. Но огни внезапно потухли.

Пришлось сделать второй заход. И когда огни снова зажглись, Смирнова с приглушённым мотором полого спланировала на них. Перевалившись через борт кабины, Пасько набрала в лёгкие побольше воздуха и что было мочи крикнула:

— Полундра! Лови мешки! — И добавила: — Держитесь, братцы!

Когда до земли оставалось не более 50 метров, снова послышался голос штурмана:

— Бросаю!

Евдокия Пасько с силой дернула трос. Замки бомбодержателя открылись. Самолёт вздрогнул, освободившись от груза. Теперь разворот — и на полном газу домой. Противник открыл по низколетящему самолёту бешеную стрельбу. Удачно маневрируя, лётчицы миновали заградительный огонь зениток. Лишь несколько пробоин оказалось в верхнем и нижнем крыльях самолёта. Пасько обернулась: плацдарм остался позади.

Керченский пролив пересекли без препятствий. Ещё раньше Пасько и Смирнова увидели, как на нашем берегу заработал маяк — прожектор. Время от времени его яркий луч внезапно возникал в ночном небе, останавливался на несколько секунд, а затем медленно склонялся к горизонту и вновь устремлялся в зенит. После этого луч прожектора гас, чтобы потом возникнуть снова. Прожектор помогал ориентироваться возвращающимся с боевых заданий лётчицам.

Вот и слегка подсвеченный тусклыми фонарями аэродром. Приземлились. Короткий доклад о выполнении задания. Небольшой отдых. И снова в полёт.

В ту ночь Пасько и Смирнова ещё дважды появлялись над Эльтигеном. Только за несколько дней они сбросили десантникам 24 мешка с боеприпасами, оружием, медикаментами и продуктами.

…Великая Отечественная война застала Дусю Пасько на 3-м курсе механико — математического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова в самый разгар экзаменационной сессии. Война заставила многих студентов закрыть конспекты и учебники. Дуся вместе с подругами поехала на уборку сена в совхоз «Дединово», раскинувший свои угодья в пойме Оки. С небывалым энтузиазмом трудились студенты на уборке скошенных трав. Сотни аккуратно заскирдованных стогов сена поднялись вдоль поймы.

Скупые и тревожные сводки Совинформбюро. Каждый день сообщались нерадостные вести с фронтов. Тревожно и беспокойно становилось на сердце. Враг вступил в Прибалтику, на Украину, смоленскую землю. Горько и обидно было слышать, что наши войска отходят, оставляют города и села.

В Сентябре 1941 года Дуся приступила к занятиям на четвёртом курсе факультета, одновременно посещала организованные при университете курсы медицинских сестёр. А по ночам вместе с подругами дежурила на крышах зданий, тушила зажигательные бомбы, сбрасываемые немецкими лётчиками при ночных полётах.

В Октябре ЦК ВЛКСМ обратился к комсомольцам с призывом о формировании воинских частей из добровольцев. В числе первых откликнулись на этот призыв 9 девушек — студенток механико — математического факультета МГУ, в их числе Катя Рябова, Женя Руднева, Дуся Пасько.

Все они были зачислены во вновь формируемый женский авиационный полк. И уже в Мае 1942 года после упорной учёбы в лётной школе отправились на фронт. Будучи штурманом звена, Дуся Пасько принимала участие в разгроме немецких оккупантов на Северном Кавказе и Кубани, Таманском и Крымском полуостровах, в Белоруссии и Польше.

Памятным для Пасько был боевой вылет в конце 1943 года с лётчицей 3-й эскадрильи Ниной Поздняковой, которая об этом полёте позже вспоминала:

— Под новый, 1944 год я летела на выполнение боевого задания вместе со штурманом эскадрильи Дусей Пасько. Садясь в кабину, Дуся загадала: «Знаешь, Нина, если сегодня нас не собьют, проживём с тобой до 100 лет. Согласна?» — «Согласна, — ответила ей. — Только вот погода скверная». И в самом деле, северную часть неба затянуло облаками. На юге какая — то муть. Взлетели, набрали высоту. Прошли Керченский пролив. Поплыла береговая линия Крыма, его восточная оконечность. Южнее Керчи возвышается гора Митридат. Под ней склады, снабжающие вражескую группировку боеприпасами. Почти месяц полк охотится за ними. Сегодня все экипажи уже совершили по 2 вылета. Мы с Дусей идём в третий. Чем ближе к цели, тем хуже погода. Облачность чуть выше 300 метров. Над Митридатом тучи, словно для нас, поднялись высоко. Мы летим под ними. Однако с запада надвигается туман, и над целью нас встречают хлопья мокрого снега. Усилился обстрел. Вокруг самолёта зависли знакомые кроваво — красные шары разрывов зенитных снарядов. Опускающаяся облачность прижимает самолёт к земле. Плоскости покрываются льдом, и машина теряет устойчивость.

Наконец сбросили бомбы. До нас дошла взрывная волна, и мы почувствовали, что летим неведомо куда. Сквозь хлопья снега нельзя было разобрать, где земля, где небо. Лучи прожекторов, упираясь в низкие облака, отражались в чёрной, как смола, воде Керченского пролива. Чтобы не потерять положения, я уткнулась в приборы. От движений, которые делала при маневре, заныли руки, а от яркого света прожекторов, то и дело стегавших по глазам, перед приборной доской поплыли красные круги. Будто издалека слышу мягкий голос Дуси: «Убавь скорость. Кажется, вырвались».

pasko-3Но вырвались мы ненадолго. Не успела я развернуться на восток, как обстрел возобновился. Теперь стреляли со стороны Азовского моря. Но, к счастью, Дуся хорошо это видела и спокойно командовала: «Уходи от моря. Это с катеров бьют». Я снова стала бросать самолёт то вправо, то влево. «Нина, поздравляю!» — крикнула Дуся. «С чем?» — спросила я, думая о вражеском складе. Не он ли горит? Но Дуся поздравляла с Новым годом. «Да он ещё не наступил!» — «Наступит, Нина, наступит. Новый, прекрасный, мирный год! — голос Дуси дрожал. — Впереди Большая земля, видишь? Наша земля, где нет больше фашистов! Настанет же время, когда люди будут видеть их только в кино…»

Наконец экипаж на земле. Позднякова и Пасько доложили командиру полка гвардии майору Бершанской о повторных взрывах и пожаре. Возвратившиеся следом за ними лётчица Мария Смирнова и её штурман подтвердили, что после точного бомбометания экипажа Поздняковой и Пасько начался большой пожар. О том, что склад взорван, на следующий день пришло подтверждение и с наземной станции наведения.

В одном из Октябрьских номеров 1944 года газета «Правда» так писала о боевых делах Евдокии Пасько на фронте: «В боевой деятельности штурмана эскадрильи Гвардии старшего лейтенанта Евдокии Пасько значится 780 боевых вылетов и около 100 тысяч килограммов бомб, сброшенных на укрепления противника. На её боевом счету — 157 сильных взрывов, 109 очагов пожара, 4 взорванных склада с горючим, 2 склада с боеприпасами и много уничтоженных немецких солдат и офицеров». Кроме того, она разбросала над передним краем противника и в его тылу около 2 миллионов листовок. В годы войны листовки — это тоже оружие.

Небольшого роста, смуглая, с чёрными дугами бровей на белом лице. Туго заплетённая русая коса короной обнимает её голову. На гимнастёрке ордена Красного Знамени, Отечественной войны и два — Красной Звезды. Так выглядела Евдокия Пасько.

— Мал золотник, да дорог! — с восхищением говорили о ней в полку.

Кончилась война, девушка — штурман вернулась в родной университет, снова взялась за учебники. А овладев второй специальностью, стала преподавать математику в Высшем техническом училище имени Н. Э. Баумана. И с тех пор многие годы эта скромная женщина продолжала самоотверженно трудиться на преподавательском поприще, готовя специалистов для различных отраслей народного хозяйства.

Источник

Японцы поразительна нация, конечно. Ссы в глаза...

И СССР не нападал в последний момент, советский союз завершал войну. Причем не военными преступлениями, в отличие от США. Я уж молчу про преступления японцев с их отрядом 731.

Источник

Источник

Источник

Источник

3 февраля 1942 года в блокадном Ленинграде умер от голода Даниил Иванович Кютинен – пекарь, работавший непосредственно на выпечке хлеба. Он умер от истощения прямо на рабочем месте – в пекарне блокадного Ленинграда.
В свидетельстве о смерти стоит запись, что причиной смерти 59-летнего мужчины стала дистрофия. Запись об этом факте есть в Книге памяти блокадного Ленинграда.

Между тем на проходной Левашовского хлебокомбината, где работал Кютинен, разрешали вытрясать испачканные в муке рабочие халаты, и собранную с них мучную пыль забирать себе. Но даже эти крохи 59-летний пекарь отдавал товарищу, у которого было двое ребятишек.

Не смевший взять себе даже кусочка хлеба, голодный пекарь долгими часами выпекал хлеб, чтобы спасти от смерти ленинградцев.

Это - подвиг. Без всяких оговорок.
Впрочем, уже слышу голоса... Покажитесь, господа!

У Михаила Николаевича Задорнова была просто великолепная миниатюра. Называлась "Камчатка: бабы с вилами". А посвящена она была обороне Петропавловска во время Крымской войны. История просто потрясающая.

Итак, Крымская война. 1854 год. Против России воюет Турция, Англия, Франция, Италия. Им помогают деньгами и оружием японцы, шведы, Бухарское ханство, Черкесия, часть центральной Азии, Пруссия и много кто ещё. Буквально вся Европа и пограничные с Россией государства по всему периметру. На нашей стороне греческие добровольцы и часть Мегрельского княжества (небольшое княжество на западе Грузии). Морально нас поддерживает Персия, Китай и США, потому что у них свои разборки с Лондоном.

Война страшная. Европейцы бросили против России все силы, но победить не могут. Тогда в Париже и Лондоне принимают решение захватить Петропавловский порт. Это наша главная морская база на Дальнем Востоке. Для этого отправляется несколько кораблей с десантом, которые стояли в то время недалеко от Америки.

Суммарно три фрегата, корвет, бриг и один параходофрегат. Почти три тысячи вооружённых до зубов французов и британцев. Примерно 250 артиллерийских орудий. Их цель-отвлечь русский флот от основного театра военных действий, чтобы ослабить нашу оборону, а потом разгромить. Да и Петропавловский порт можно разменять на мирных переговорах на что-нибудь интересное.

Разумеется, что всё готовится в строжайшей секретности и почти никто об этом не знает. Никаких спутников в то время не было, поэтому флот мог подкрасться незаметно. Но британцам и французам не повезло, американцы, которые до жути ненавидели англичан, сообщили нашему послу о том, что эти голубчики задумали. В Петропавловске у нас было небольшое войско и совсем немного полиции. Всё вместе около 500 человек, причём только часть из них профессиональные военные.

Принято решение отправить на помощь стоящий в Южной Америке фрегат "Аврора" и ещё одно судно поменьше - "Двина". Наши мигом выходят в путь, а британцы пытаются их догнать, чтобы разбить в море. Во-первых их больше, а во-вторых, штурмовать берег труднее, тем более с подмогой, которая идёт на "Авроре". Поэтому желание расправиться с нами в море огромное.

Плюс у британцев случился настоящий испуг, потому что наш фрегат мог прибыть раньше, но вместо Петропавловска подойти в Сингапур или Китай, и разнести британские портовые склады с опиумом. А это колоссальные убытки. То есть наших планов они тоже не понимали. В общем наш экипаж подходит в Петропавловск на пару дней раньше. Высаживается, затем расставляет на берегу пушки и готовится к обороне. Но силы не равны. Наших всего 900 человек, а у противника под 3000. Наши набирают вообще всех. За орудия встают женщины, дети, местные охотники, полиция и рыбаки. Сражение будет чудовищное. Наших в три раза меньше, пушек тоже меньше, а профессиональных военных в 8 раз меньше, чем у британцев и французов. Из Большой Советской энциклопедии:

"Эскадра союзников подошла к Петропавловску 18(30) августа и после перестрелки с береговыми батареями встала на якорь в Авачинской губе вне досягаемости артиллерии России. Утром 20 августа (1 сентября) корабли противника подошли к берегу, артиллерийским огнём подавили береговые батареи № 1 на мысе Сигнальный и № 4 (2,5 км южнее Петропавловска), высадили десант (св. 300 чел.), который захватил батарею № 4. Но штыковой атакой сводного отряда России (230 солдат и матросов) при поддержке огня корабельной и береговой артиллерии десант был сброшен в море. В этот день союзники предприняли ещё 2 попытки высадиться на берег, но, понеся значительные потери, отошли от Петропавловского Порта. 24 августа (5 сентября) противник повторил атаку. Пароходофрегат и 2 фрегата союзников, подойдя к берегу, огнём подавили русские береговые батареи № 5 и 6, после чего северо-западнее и западнее города был высажен десант (970 чел.), который сумел закрепиться на южном склоне Никольской горы. Когда основные силы десанта начали спуск к городу, они были атакованы отрядом русских стрелков и матросов с «Авроры» (300 чел.) и после 4-часового боя отступили, понеся огромные потери. Корабли союзников сняли с берега остатки десанта и отошли. 27 августа (8 сентября) англо-франц. эскадра покинула Авачинскую губу"

Это был разгром. Полнейший. 400 отборных британских и французских десантников погибли, сотни получили ранения. В штыковом бою против них в прямом смысле этого слова, помимо мужчин, бились ещё и женщины с вилами и обычные рыбаки. Невероятно, но факт. Это было. Британский командующий капитан Д. Прайс покончил с собой после этой операции. Хотя есть версии, что его стрельнул кто-то с берега. Британские и французские уцелевшие корабли с досадой покинули Петропавловск. Местные разбили врага. Из воды выловили вот такое британское знамя. Сегодня его демонстрируют в музеях.

Большое спасибо за внимание. Приглашаем заглянуть в наш телеграм.

Всем добра.

Несколько дней назад, один человек, неплохо знающий историю, написал:

"Это невероятно. Когда я узнал, меня пробрала такая гордость за нашу страну, что не передать. Уникальные люди, непобедимая страна и лучшие умы".

Что так впечатлило человека? Что он узнал, чего не знают миллионы? Сегодня мы расскажем про секретный объект №4 под рекой Амур в Хабаровске. Вот тот самый знаменитый мост, который вы тысячи раз видели на купюре. Но под мостом и толщей воды в этом месте, скрыто то, что почти полвека скрывалось от всего мира. И то, что там скрыто, помогло нашей стране отвоевать у японцев Сахалин и Курилы.

А суть вот в чём. Летом 1945 года, Советский Союз перебросил из Центральной России, Урала и Сибири 150 тысяч вагонов с грузом, вооружением и солдатами. Наша Армия собралась на границе с Китаем и Корейским полуостровом. Через мгновение, Красная Армия нанесёт разящий удар по японцам. Но как они смогли незаметно перебросить такие силы и провести их через единственный мост над Амуром в Хабаровске? Ведь если бы японцы заметили, то просто бы разрушили его, сорвав операцию.

И ответ долгое время был скрыт от глаз посторонних. Наши прошли по единственному в Советском Союзе подводному железнодорожному тоннелю прямо под рекой Амур.

До 70-х прошлого столетия эта дорога была засекречена.

Объект № 4 Народного Комиссариата путей и сообщения начали возводить после того, как японцы захватили часть Китая. Было понятно, что рано или поздно они вторгнутся в Советский Союз.

Дело в том, что весь правобережный Хабаровский край, всё советское Приморье, с портом Владивосток, соединялись в приграничье всего лишь одним мостом через реку. Ударь по нему японцы, и мы бы потеряли целый стратегический город и плацдарм.

Что сделали наши? По сути, они реализовали планы Императорской России по строительству подводного тоннеля.

Строить начали за несколько лет до войны. Это в тему того, что наши не готовились к войне. Готовились. Строить доверили специальной железнодорожной бригаде. Одним из руководителей был Анатолий Чертков. Чертков должен был решить задачу геодезиста. А именно всё рассчитать, а затем начать строительство сразу в двух точках (с выхода и входа).

Они должны были встретиться посередине. Наши пробурили несколько шахт, загнали специальные проходческие щиты на глубину до 85 метров. А затем пошли друг другу навстречу.

Самой сложной задачей было сделать так, чтобы встретиться в одной точке с одинаковым перепадом. Это и по сегодняшним меркам сложно, а тогда вообще практические невозможно. Но они всё сделали. Длина свыше 7 километров, изогнутый тоннель, разные перепады в несколько десятков метров. Проект выполняли 900 инженеров и несколько тысяч железнодорожников.

В июне 1941 года проходы были соединены. Отклонение составило меньше сантиметра. Именно по этому тоннелю, спустя четыре года пойдут эшелоны техники, которые и разгромят японскую армию.

Но была ещё одна интересная история в этом проекте. Дело в том, что наши предусмотрели, что противник тоже может пустить свои силы через этот тоннель, если всё пойдёт не по плану. Для этого они сделали специальные проходы для воды из реки.

И как только японские поезда пошли бы по нашему тоннелю, их моментально затопили бы. Тоннель был бы непригоден для переброски сил противника. Рассчитали так, чтобы затопление произошло всего за пять минут, чтобы никто не успел выбраться.

Благодаря этому секретному объекту № 4, Красная Армия смогла незаметно скопить силы против японцев. А в августе 1945 года, товарищ Сталин отдал приказ атаковать Квантунскую Армию. Японцы были разбиты. Их армия сдалась, а совсем немного времени спустя, они подписали капитуляцию. Советский Союз решил все свои задачи на Дальнем Востоке. Реванш за русско-японскую начала столетия был взят. Сегодня реконструированный мост над Амуром и подводный тоннель работают для гражданских задач. Они стали полноценной современной частью Транссибирской магистрали.

Всем добра и спасибо за внимание.

UPD: Если вам понравился материал-обязательно плюсуйте и подписывайтесь. А если решите поддержать донатом, то легко можете это сделать, за что мы будем безмерно благодарны.

Выпускник ОТИИ 2022 года.

За два года молодой лейтенант дослужился до должности заместителя командира танкового батальона по вооружению. Воинские звания старший лейтенант и капитан получил досрочно.

Награждён медалью за отвагу и орденом мужества. Имел два ранения.

Настоящий офицер. Мужчина. Человек чести.

Светлая память.

Будь проклята эта война.

Леонид Быков и Алексей Смирнов познакомились в 1964 году на съёмках фильма "Зайчик". Обычный советский фильм, подобные ленты тогда снимали десятками. Однако никто не мог подумать, что на этой съёмочной площадке начнётся дружба, которую не сломят ни годы, ни испытания, ни даже смерть.

Алексей Макарович Смирнов (1920-1979) был человеком особенным. В кино он играл смешных увальней, добрых, но неуклюжих. Советский зритель привык смеяться над его героями. Но никто не знал, да он и сам не рассказывал, что за этим простоватым обликом скрывался настоящий герой войны.

Ведь он оказался на фронте в первые же дни Великой Отечественной. В составе 169-го артиллерийского полка воевал под Ленинградом, под Киевом. Был ранен, но вернулся в строй.

В одном из боёв в 1944 году расчёт Алексея Смирнова уничтожил несколько огневых точек противника, за что он получил Орден Славы III степени. Позже была II степень, а ещё орден Красной Звезды. Он мог бы получить и первую степень Славы, а вместе с ней - звание полного кавалера Ордена Славы, что приравнивалось к Герою Советского Союза. Но наградной лист "потерялся" в штабах. Сам Смирнов на это внимания не обращал.

"Несмотря на то, что снаряды рвались вблизи ОП, открыл мощный минометный огонь своим взводом по немецкой пехоте..." (Из наградного листа А.Смирнова)

После войны он вернулся к творческой деятельности (прим. - до войны Алексей Макарович окончил театральную студию и работал в Ленинградском театре). Правда, из-за внешности и доброго обаяния ему доставались только комические роли. Смирнов не роптал.

Он никогда не жаловался, не говорил о войне, и даже в своих киношных образах оставался честным, искренним, добрым.

Леонид Фёдорович Быков (1928-1979) был совершенно другим. Живой, энергичный, он мечтал о небе. В юности пытался поступить в лётное училище, но его не взяли - мал ростом. В итоге он стал актёром. Снимался, ставил фильмы, но сердце его всегда оставалось там, где в синем небе гудели моторы.

Когда он задумывал "В бой идут одни старики", у него не было сомнений, кого взять на роль механика Макарыча. Только Смирнов. Тот самый, кто по-настоящему сражался, кто видел и перенёс на себе всю тяжесть войны.

Но высокое начальство решило иначе, сославшись на "несоответствие образу". Ведь фильм, хоть и долей военной иронии, но посвящён настоящим героям - отважным лётчикам. А Алексея Макаровича знали, как комедийного актёра.

Какая ему драматическая роль? Нет, и точка.

Быков не поверил своим ушам. Кто, если не он? Разве можно придумать кого-то лучше фронтовика, кавалера боевых орденов?

Он не стал спорить, не уговаривал. Просто во время очередного обсуждения о создании картины и выборе актёров на роли он молча по очереди выложил перед комиссией все фронтовые награды Смирнова.

Орден Славы. Ещё один.

Орден Красной Звезды.

Медали "За отвагу", "За боевые заслуги", "За освобождение Праги".

После чего Леонид Федорович сказал членам комиссии:

- Кто может быть достойнее?

Наступила тишина, комиссии стало стыдно. Смирнова тут же утвердили.

И фильм стал культовым. Люди выходили из кинотеатров со слезами на глазах, а актёры стали легендами. Но только двое знали правду. Смирнов никогда не узнал о том разговоре, а Быков ему ничего не рассказал.

Он просто делал, как делал бы в бою. Прикрывал товарища.

"- Когда кончится война, вернемся мы сюда.
Пройдем по этим местам... Кто остался в живых?...
- И позовем лучший симфонический оркестр во фраках.
Выйдет дирижер. Я подойду к нему, скажу:
- Пусть они сыграют...
- Нет ты знаешь, я сам... Скажу: "извини, маэстро. Дай я!"..
И как вжарим "Смуглянку" от начала и до конца....

(Отрывок из финального диалога Маэстро и Макарыча)

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, а также поделиться прочитанным в соц.сетях! Буду признателен, если Вы изучите другой материал канала "Зеленая книга".

Не забывайте о моём личном Телеграмме, где ещё больше интересных историй и живого общения. Присоединяйтесь

В замечательной плеяде советских военачальников Великой Отечественной одно имя стоит особняком. Василий Чуйков.

В 1918 году курсант Первых московских военно-инструкторских курсов Чуйков уже подавлял контрреволюционный мятеж левых эсеров в Москве. Затем - на полях сражений Гражданской. В 19 лет заменил раненного в бою командира полка и воевал в этой должности до 1921 года.
Во время Гражданской войны был ранен четыре раза, награжден двумя орденами Красного Знамени, именными золотыми часами и золотым оружием.

В сентябре 1942 года Чуйков принимает командование 62-й армией, ставшей впоследствии 8-й гвардейской, прибывает с ней в Сталинград. С этих пор - двести дней на передовой. Генерал Чуйков во время обороны города ни разу не покидал Сталинград. Свой командный пункт он устроил в сотнях метрах от позиций врага, у подножия Мамаева кургана.

Чуйков никогда не отступал и никому не сдавался, всегда находился на переднем рубеже, за что его уважали простые солдаты. Под бомбежками и обстрелами находился вместе со своей армией. Слава к Чуйкову пришла именно в Сталинграде. Это ему принадлежат ставшие легендарными слова За Волгой для нас земли нет!.

Солдаты называли Чуйкова генерал Штурм, поскольку он довел до совершенства тактику штурмовых групп и уличного боя. Красноармейцы по развалинам и подземным туннелям проникали в тыл к фашистам и наносили неожиданные удары. Этот опыт позднее использовался при штурме других городов, включая Берлин.

В плане подвижности войск вермахт многократно превосходил Красную Армию, однако тактика противника укладывалась в общую схему. Именно эта незыблемость действий – авиация-танки-пехота – натолкнула Чуйкова на мысль, что достаточно нарушить порядок, и немцы остановятся и попятятся назад. Эта идея не раз подтверждалась на практике.

И Чуйков до деталей разработал тактику применения мобильных небольших штурмовых групп в условиях городского боя. А больших у Чуйкова и не было: в батальонах к декабрю 1943-го оставалось по 30-80 человек (у Виктора Некрасова в В окопах Сталинграда очень хорошо описано). Они должны были уметь вести ближний бой, с короткими ударами, быстрыми и дерзкими действиями, с оптимальным составом 3-5 человек - вместо положенного по классической военной науке 3-5 кратного превосходства нападающих
Именно эта тактика помогла 62 армии выстоять в Сталинграде.

Но не только. 2 января 1943 года, в период обороны Сталинграда, в газете «Сталинское знамя» выходит статья Василия Чуйкова «Штурмовая группа – главное звено городского боя», где он подробно описывает новое слово в тактике. С тех пор Красная Армия в городах воюет именно так. Так будут взяты Кенигберг, Берлин, города Европы...

Василий Чуйков со своей 8-й гвардейской будет освобождать Донбасс и Запорожье, Одессы и Польшу, форсировать Вислу и Одер, брать Берлин, где уже полностью будет применена его тактика штурмовых групп.

Именно на его КП будет подписана капитуляция немецких войск, а 45-летний генерал-полковник Василий Чуйков на радостях сделает переднее сальто.

После войны Василий Иванович был Главнокомандующим Группой советских войск в Германии, командовал войсками Киевского военного округа. 11 марта 1955 года Василию Ивановичу было присвоено звание Маршала Советского Союза. В апреле 1960 года Чуйков был назначен главнокомандующим Сухопутными войсками и одновременно заместителем Министра обороны СССР., а в августе 1961 года стал первым начальником только что созданной Гражданской обороны СССР.

С июля 1972 года и до последних своих дней Василий Иванович занимал пост генерального инспектора Министерства обороны СССР.

В последние годы жизни маршал плохо себя чувствовал и постоянно вспоминал погибших солдат. Перед смертью в 1982 году он написал письмо Леониду Брежневу с просьбой похоронить его в братской могиле на Мамаевом кургане, а не у Кремлевской стены. Его просьба была исполнена.

Так Чуйков стал единственным маршалом, похороненным вместе со своими бойцами.

125 лет назад, 12 февраля 1900 года, родился дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков

Русская история 20 века - авторский канал без либеральной цензуры

26 октября 1941 года в Минске гитлеровцы устроили первую публичную казнь, направленную на устрашение населения. Всего было повешено двенадцать подпольщиков, причем, казни проходили в разных частях города - фашисты хотели, чтобы их акция устрашения получила наибольший "зрительский" охват.

До наших времен дошло 28 снимков казни, из которых самым известным стало это фото:

На этом снимке мы видим, как офицер набрасывает петлю на шею девушки. Зовут эту девушку Мария Борисовна Брускина, и на момент казни ей было всего лишь 17 лет.

Мария была активной участницей минского подполья. С начала оккупации Минска девушка старалась всячески помогать своей стране и народу бороться с фашизмом. Мария, рискуя жизнью, носила еду заключенным печально известного концлагеря "Дрозды". Затем Брускина устроилась работать медсестрой в лагерь для советских военнопленных. Именно здесь она начала сотрудничать с антигитлеровским подпольем. Мария приносила военнопленным документы и штатскую одежду, после чего солдат и офицеров группами выводили из лагеря и переправляли за линию фронта.

При организации одного из побегов в группу был включен военнопленный Борис Рудзянко, который оказался предателем. Рудзянко выдал немцам план побега и все подполье. Забегая вперед, скажу, что в 1951 году предатель был приговорен к высшей мере.

14 октября 1941 года Марию Брускину арестовали. Девушке и ее товарищам по борьбе с фашизмом были предъявлены обвинения в изготовлении фальшивых паспортов, организации побега военнопленных и в партизанской деятельности.

К сожалению, эта, и без того невероятно тяжелая фотография, имела трагическое продолжение.

В 1997 году в Германии проходила передвижная выставка "Война на уничтожение. Преступления Вермахта 1941-1944". Организатором выставки был Гамбургский институт социальных исследований.

В Мюнхене одной из посетительниц выставки стала 61-летняя журналистка Аннегрит Айххорн. В одном из палачей (а именно, в офицере, стоящем на переднем плане), она узнала своего отца Карла Шайдеманна.

Увиденное потрясло Аннегрит. Осознание того, что творил ее отец, легло на душу женщины тяжким грузом. Она начала писать статьи о преступлениях немецких "ветеранов", чем навлекла на себя гнев со стороны общества и неонацистов. В 2005 году, не выдержав травли, она покончила с собой.

Позднее историки предположили, что офицер на фото - не Карл Шайдеманн. Немцы не стали сами совершать казнь, передоверив эту "почетную" обязанность карателям из 2-го литовского батальона вспомогательной полицейской службы (говоря попросту - полицаям). Командовал батальоном майор Антанас Импулявичус, а снимал происходящее фотограф из Каунаса. Именно Антанаса Импулявичуса несчастная Аннегрит, возможно, и приняла за своего отца...

Этот снимок, как и другие, еще более жесткие фотографии из подборки, очень не любят в современной Литве. Между тем, именно эта серия была показана в ходе Нюрнбергского процесса в качестве одного из доказательств зверств фашистов на оккупированных территориях.

Вот сколько боли и страданий причинили фашисты и их приспешники-полицаи! Не только в прошлом, но и в будущем.

Вечная слава Марии Брускиной!

Вечный покой несчастной Аннегрит Айххорн!

(с) Василий Грусть

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

В ночь с 8 на 9 мая 1945 года Советский Союз принял безоговорочную капитуляцию Германии. Поздравляю вас с днем победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Ура, товарищи!

Наверняка многие помнят голливудский военный боевик «Ярость» с Брэдом Питтом. Особенно много споров вызывает финальный эпизод фильма, когда экипаж в своем подбитом танке решает дать бой целому батальону до зубов вооруженных эсэсовцев. Основной вопрос при этом возникал - насколько долго смогли бы танкисты продержаться при таком неравенстве сил? Можно полагать, что весьма недолго. Не знаю, насколько реальна история, рассказанная в данном фильме, но на советско-германском фронте был случай, когда одиночный подбитый танк в гораздо более тяжелых условиях смог продержаться 13 суток

17 декабря 1943 года 328 танковый батальон 118 танковой бригады 3-й ударной армии, получил боевую задачу овладеть высотой у деревни Демешково Невельского района Псковской области. Семь наших тридцатьчетверок, отправленных в атаку в сопровождении пехоты, натолкнулись на яростное сопротивление противника: шесть машин оказались подбиты, а последняя, на полной скорости въехала в засыпанное снегом болото и застряла там. Немцы попытались добить застрявший танк, но вражеская вылазка была отбита экипажем совместно с автоматчиками-пехотинцами. Но было ясно, что долго в болоте не продержаться, во время боя погиб мехвод, командир танка лейтенант Ткаченко был тяжело ранен, поэтому автоматчики вместе с раненным офицером, которого на своих плечах вынес наводчик танка старший сержант Кавлюгин, под прикрытием темноты и метели вынуждены были отступить.

18-летний боец Виктор Чернышенко - стрелок-радист решил не покидать свою машину: в танке оставался почти неизрасходованный боезапас, к тому же немцы не рисковали выдвигать противотанковые орудия на прямую наводку, чтобы уничтожить советский Т-34: расположение его в болоте было таким, что он своим огнем мог превратить в металлом немецкую пушку до того как она успеет выстрелить.

На следующую ночь к нему на подмогу пробрался старший сержант Алексей Соколов. Не на много старше Чернышенко – ему на тот момент было всего 25 лет – это был опытный воин-танкист, за плечами которого была финская кампания, бои под Тулой и Сталинградом. Пока пробирался к танку был ранен, однако смог завести мотор и попытался вывести машину из болота, но не получилось – танк слишком увяз в трясине. Тогда танкисты решили драться в своей стальной крепости до последнего. Нам сложно себе представить себе каково это провести тринадцать дней в промороженной стальной коробке без тепла (отопителя в Т-34 не было да и двигатель не работал уже), почти без еды: три банки тушенки и немного сухарей, плюс болотная вода, просачивавшаяся в танк - вот и весь запас. Спать удавалось урывками и по очереди. И при этом находить в себе силы драться, отражать атаки противника. Немцы организовывали атаки почти непрерывно: днём и ночью с разных направлений к танку пытались прорваться как группы так и одиночные солдаты противника, чтобы его подорвать. Земля вокруг танка постепенно усеивалась убитыми немцами - наши ребята стреляли только когда противник подходил достаточно близко – чтоб наверняка. Еда закончилась за несколько первых дней, парни сильно ослабли от голода, холода и редкого прерывистого сна. Особенно тяжело было Соколову: он получил ещё два ранения и в конце обороны мог только лежа подавать снаряды. Когда закончились снаряды и патроны к пулеметам, в ход пошли ручные гранаты, которые бросали через люки, когда немцы подбирались близко к танку, да автомат ППШ. К исходу 29 декабря стало совсем туго – осталась единственная граната, которую ребята решили оставить для себя...

Наконец, 30 декабря 1943 года части Красной армии смогли освободить деревню. Атака была столь стремительной, что танк с погибавшими в нем бойцами наши не сразу заметили: чтобы привлечь внимание обессиленный Чернышенко бросил в люк ту самую последнюю гранату. Только после этого к танку подбежали наши бойцы и санитары и вытащили двоих едва живых бойцов из танка. Их сразу отправили в госпиталь. Виктор Чернышенко долго восстанавливался, перенес несколько операций (ампутировали пальцы обеих ног), впоследствии был награжден «Золотой Звездой» Героя Советского союза. Умер в 1997 году. Алексей Соколов, умер в госпитале, так и не придя в сознание. Звание Героя Советского Союза ему присвоили посмертно.

13 дней непрерывного боя в нечеловеческих условиях, вдвоем против превосходящих сил врага. Ни одним американцам такое и не снилось! Жаль, что об этом подвиге не то, что не снимут кино, но, наверное, не многие и знают. А вы говорите «Ярость»…. Нам есть кем и чем гордиться.