Итак, ещё 15 лет назад российский рынок шпрот фактически полностью контролировался латвийскими производителями: из 150 млн банок, потреблявшихся россиянами ежегодно, 130 млн поступали из Латвии. В 2015 году, после введения антиевропейских продуктовых санкций, модель взаимодействия обрушилась, ориентированные на Россию предприятия стали закрываться.

И вот, в 2017 году калининградский предприниматель Сергей Лютаревич выкупает на аукционе два латвийских завода и шесть рыболовных траулеров. Власти Латвии сделку согласовали, ожидая, что производство будет запущено на месте. Они рассчитывали, что российский предприниматель сможет с Москвой договориться. Вместо этого Лютаревич демонтирует оборудование, вывозит его через Литву и разворачивает производство в Калининградской области.

На сегодня холдинг добывает свыше 20 тыс. тонн кильки в Балтийском море и около 3,5 тыс. тонн в Каспии, выпускает до 120 млн банок консервов ежегодно, из них 45 млн — те самые шпроты. Дошло до того, что каждая пятая банка российских рыбных консервов производится в Калининградской области. От вылова до закатки проходит около восьми часов, ставка сделана на полный цикл и независимость от импортного сырья.

А Латвия? А Латвия никого, кроме совсем уж болезных, не интересует.

Источник данных для материала:

https://www.forbes.ru/biznes/555811-kak-kaliningradskij-kolh...