Есть в русской культуре несколько животных, которым не повезло с репутацией. Волк у нас злодей, лиса обманщица, а заяц — трусишка серенький, который «прыг-скок» и в кусты. Этот образ вбит в нас так прочно, что взрослый человек, встретив зайца в поле, даже и не подумает, что эта штука может сломать его с одного удара.

И зря. Потому что заяц, если разобраться, — это полтора-два килограмма мышц задних ног, увенчанных когтями, сидящих на скелете, который эволюция затачивала под феноменальную мощность.

Охотники, ветеринары и владельцы крупных декоративных кроликов знают: удар задними лапами у зайцеобразных — это не шутка. Когти на задних лапах длинные и крепкие, и заяц бьёт ими сверху вниз, коротко и с чудовищным для его размера ускорением. Такой удар оставляет на руке борозду до мяса, а собаке, которая сунулась не под тем углом, может вспороть брюхо. В охотничьей литературе описаны случаи, когда подранок, взятый в руки живьём, распарывал человеку предплечье или, вырываясь, ломал себе позвоночник — настолько велика сила этих ног относительно собственного тела.

Так почему же он трусишка?

Дело в том, что «трус» в человеческом смысле — это тот, кто мог бы драться, но не стал. Заяц никогда не мог. Он находится в самом низу пищевой цепи средней полосы: его едят лисы, волки, рыси, бродячие собаки, ястребы-тетеревятники, филины, куницы, и это только основные хищники. В таком положении смелость не просто бесполезна — она смертельна.

Эволюция вкладывалась в него как в средство передвижения. Русак на прямой разгоняется примерно до шестидесяти километров в час, и держит эту скорость не рывком, а долго. Сердце у него относительно тела очень крупное, кровь насыщена кислородом лучше, чем у большинства зверей его размера.

Но ключевое даже не в скорости. Ключевое в том, что заяц — животное, которое не имеет дома.

Вот факт, который рушит детскую картинку: заяц не живёт в норе. Ни русак, ни беляк нор не роют и чужими обычно не пользуются. Всю жизнь, зимой и летом, в дождь и в тридцатиградусный мороз, заяц проводит под открытым небом.

Его жильё называется лёжкой, и это просто ямка в снегу, в траве или под кустом, вылежанная телом. Он ложится в неё, прижимает уши к спине, поджимает лапы, и превращается в комок земли. Ничего больше у него нет. Нет норы, куда можно затащить детёнышей, нет запасов, нет убежища от бурана.

Отсюда вся его биология. Раз нет стен, единственная защита — быть незаметным и уметь исчезать. Перед тем как лечь, заяц проделывает то, что охотники называют «сдвойками» и «скидками»: он проходит по своему же следу назад, а потом прыгает далеко в сторону, обрывая цепочку следов. Лиса идёт по следу, упирается в место, где след кончается, и путается. Заяц что, телепортировался?

Заяц, иными словами, не бегает от страха. Он профессионально работает со следом, с ветром и с ландшафтом.

Глаза у зайца посажены по бокам головы и высоко, и поле зрения у него близко к круговому: он видит, что происходит сзади, не поворачивая головы. Расплата за это — слепое пятно прямо перед мордой. То, что у зайца под носом, он не видит и опознаёт усами и запахом. Это, кстати, объясняет забавную деталь: заяц может не заметить неподвижного человека в двух шагах перед собой и налететь почти вплотную.

Уши работают и как локатор, и как радиатор. Летом через них сбрасывается лишнее тепло, зимой заяц прижимает их к спине и уменьшает теплоотдачу. Поэтому чем севернее живёт зверь, тем уши короче: у лесного беляка они заметно меньше, чем у русака.

Зайчата рождаются такими, какими не рождается почти никто из наших мелких зверей: зрячими, покрытыми мехом, способными бегать почти сразу. Это прямое следствие бездомности — прятать голых слепых детей негде, значит, дети должны уметь прятаться сами.

Мать не сидит с выводком. Она разводит зайчат по разным местам, чтобы хищник, найдя одного, не нашёл всех, и приходит кормить примерно раз в сутки, иногда реже. Кормление длится считаные минуты. Всё остальное время зайчонок лежит неподвижно, почти без запаха, и ждёт.

Работает это потому, что заячье молоко — одно из самых жирных среди наземных зверей, густое, как сливки. Одна короткая кормёжка даёт столько же, сколько щеночку дала бы целая ночь у матери.

Отсюда и главное народное заблуждение: найденный в траве зайчонок почти никогда не брошенный. Он ровно там, где мать его оставила, и она вернётся ночью. Подобрать его — значит убить.

Весной, в марте, поля вокруг деревень превращаются в арену. Русаки собираются группами, гоняются друг за другом по кругу, скачут, бьют лапами по земле — «барабанят», подавая сигнал, слышный на приличном расстоянии. И, наконец, встают на задние ноги и начинают бить друг друга передними, как настоящие боксёры.

Долгое время считалось, что это дерутся самцы за самку. Наблюдения показали кое-что поинтереснее: очень часто боксирует самка, отбиваясь от навязчивого кавалера. Она проверяет его и отшивает, и если он не уходит, получает по морде всерьёз.

А ещё самка способна забеременеть, будучи уже беременной! Новое зачатие происходит до того, как она родит предыдущий выводок.

Русак и беляк живут рядом, но по-разному. Беляк — лесной, зимой он белеет целиком, кроме чёрных кончиков ушей, и лапы у него широкие, опушённые, как снегоступы: по рыхлому снегу он идёт там, где лиса проваливается. Русак — полевой, зимой лишь слегка светлеет, остаётся буроватым и держится открытых мест, обочин, окраин деревень, огородов.

Линька у обоих запускается не морозом, а длиной светового дня. Именно поэтому в бесснежный декабрь, какие теперь случаются всё чаще, беляк стоит на чёрной земле идеально белым и видным за километр.

Зимой заяц ест кору, ветки, побеги, и это тяжёлая, почти несъедобная пища. Чтобы вытянуть из неё хоть что-то, часть помёта он съедает. Пропуская его через себя второй раз, заяц добирает витамины и белок. Без этого он бы зимой не выжил.

И ещё: заяц — не грызун. Он относится к отдельному отряду зайцеобразных, и главное отличие видно во рту — за верхними резцами у него спрятана вторая пара маленьких зубов, которой нет ни у одной мыши.

Есть у зайца одна особенность, о которой лучше знать заранее, потому что встреча с ней запоминается надолго. Обычно он молчит. Но пойманный или тяжело раненный, заяц кричит, и крик этот высокий, пронзительный и настолько похожий на плач ребёнка, что от него передёргивает.

Вероятно, это последнее оружие: резкий вопль может заставить хищника на долю секунды разжать хватку.

В общем, заяц крутой. Он мог бы уменьшиться до размеров мыши и забиться в норы, но не сделал этого. Он выбрал жизнь под открытым небом, полную опасности и приключений. И как после этого назвать его трусишкой?

Источник.