Случилось это уже в 2000-х годах. Делал я тогда геофизические работы в одном перспективно-алмазоносном районе. В 70-х годах там даже алмазы пытались добывать, только до месторождения место это явно не дотягивало, поэтому и было закрыто в 90-х из-за нерентабельности. И вот по результатам работ у меня получилась здоровенная депрессионная зона (чаще всего это русло какой-нибудь древней реки с которой запросто может быть связано неплохое рассыпное месторождение, например, тех же алмазов). Сложены депрессионные зоны обычно глинами и очень хорошо выделяются на фоне коренных пород. Но что самое необычное было в моей зоне, так это её мощность. Глубина доходила аж до 100 метров - да о таких мощностях даже в учебниках-то не пишут! Обрадованный этим открытием я прибежал к геологам. А мне в ответ:
– Не может быть! Там мощности рыхлых - 7 метров. Скважинами заверено!
Была у нас в то время старшим геологом Нина Матвеевна: маленькая, сухонькая с вечной сигаретой в зубах и не менее вечной кружкой кофе в руке. Бодались мы с ней долго. Она мне разрезы скважин показывает, где серым по рыжему (карандашом по миллиметровке) нарисованы 7 метров глины и на забое - известняк. А я ей свои геофизические разрезы, где известняком до 70-100 метров даже и не пахнет: удельное сопротивление известняка около 2000 Ом*м, у глины с трудом дотягивает до 50 Ом*м. Граница между ними электроразведкой отбивается просто идеально. Да ещё и высокоточная магниторазведка выдала очень красивое мозаичное поле (куча мелких аномалий, рассыпанных вдоль всей депрессионной зоны). Тоже очень характерная деталь – река ведь с собой много чего тащит, в том числе и какие-то магнитные породы.
Я на магнитке как раз где-то в районе будущего месторождения.
НО! Все поисковые и разведочные работы в этом районе исходили из данных того самого бурения 70-х годов, и моя геофизика влезла туда совсем некстати. Так что нужно было или меня с моими разрезами выгонять, или результаты предшественников пересматривать. Нина Матвеевна буровикам доверяла гораздо сильнее чем геофизикам, так что спор наш сумел разрешить только главный геолог. Предложивший пробурить в тех местах новую скважину.
…Буровики наткнулись на известняк на глубине 5 метров, но по приказу главного геолога не остановили бурение, а продолжили работу дальше и ещё через 3 или 4 метра снова наткнулись на глину. Всё очень просто: весь склон оказался усеян глыбами известняка, в незапамятные времена скатившимися со склона большой горы, от которой в нынешние времена осталась не очень-то высокая сопка. Со временем эти глыбы замыло, занесло глиной, и они так и остались там торчать как памятники прошлым векам. Очень хорошо и наглядно это было видно в первой же выбитой там канаве. В той самой, в которой нашли первые алмазы. Ну а месторождение назвали именем столь упорно не верившей моим данным Нины Матвеевны. В общем-то это, наверное, было правильно: всё же Нина Матвеевна проделала на этом месторождении огромное количество работ. И запасы посчитала, и горные работы там поставила, но одно маленькое "но" осталось )))
Тот самый неловкий момент, когда ты можешь наблюдать плоды своего труда со спутника и тебя это не слишком-то радует. Сколько лет прошло, а канавы, пробитые по моим данным, до сих пор видны даже из космоса.
Вот такой получился маленький рассказик. Что-то пока плохо у меня пишется: уже две недели пытаюсь написать историю и никак не могу. Не получается так, как хочется, а как не хочется - не хочется ))))) А ещё подкинули здоровенную коробку со слайдами моего начальника партии, Алексея Яковлевича. Так что опять занят - сканирую, а это процесс не быстрый. Кстати, было бы интересно посмотреть на геологов 70-х годов?