Если вы думаете, что троллинг изобрели в эпоху интернета, познакомьтесь с Чарльзом Вэнсом Милларом. Этот почтенный канадский адвокат и миллионер в 1926 году ушел из жизни так, что устроил на целое десятилетие безумнейшее реалити-шоу в истории, проверил на прочность Верховный суд страны и оставил с носом всех ханжей города.

Его главное оружие было абсолютно легальным — обычное завещание, заверенное всеми печатями.

Вилла для заклятых врагов и пивные акции для трезвенников

При жизни Миллар был блестящим юристом, удачливым инвестором и закоренелым холостяком. Детей у него не было, прямых родственников тоже. Зато у него было огромное состояние и феноменальное отвращение к человеческому лицемерию и жадности.

Миллар скончался на Хэллоуин — 31 октября 1926 года — от сердечного приступа прямо в своем рабочем кабинете. Когда нотариусы вскрыли его завещание, у них полезли на лоб глаза. Документ начинался словами: «Это завещание намеренно необычно и капризно, поскольку у меня нет иждивенцев или близких родственников... а всё, что я оставляю, является лишь доказательством моей глупости, заставлявшей копить больше, чем мне требовалось».

Первые пункты завещания были неприкрытыми издевками над местным истеблишментом:

• Свою роскошную виллу на Ямайке он отписал трем известным адвокатам, которые люто, бешено ненавидели друг друга. Условие было простым: они вступали во владение только совместно и обязаны были жить там под одной крышей.
• Пакеты акций католической пивоварни O'Keefe Brewery он завещал каждому протестантскому пастору Торонто, которые годами яростно топили за «сухой закон». Логика была издевательской: чтобы получить дивиденды и деньги, священники должны были официально участвовать в управлении алкогольным бизнесом (самое смешное, что некоторые пасторы скрипя зубами согласились и забрали выплаты).
• Акции престижного жокейского клуба он отдал двум политикам, сделавшим карьеру на борьбе с тотализаторами и ставками на скачках.

Но всё это было лишь разогревом перед грандиозным финалом.

Десятилетний забег за наследством

В десятом пункте завещания Миллар распорядился: всё оставшееся имущество, акции и недвижимость заморозить на ровно 10 лет со дня его смерти. 31 октября 1936 года душеприказчики обязаны были распродать активы до цента и выдать всю сумму наличными женщине из Торонто, которая за эти 10 лет родит наибольшее количество детей. В случае ничьей деньги делились поровну.

Газетчики мгновенно окрестили это состязание «Великой гонкой аистов» (The Great Stork Derby).

Сначала общество восприняло пункт как дурацкую шутку покойника. Но в 1929 году грянула Великая депрессия. Люди теряли работу, жилье и сбережения, а инвестиции Миллара (особенно земля у тоннеля Детройт — Виндзор) вопреки кризису стремительно росли в цене. На кону стояло больше полумиллиона канадских долларов — по тем временам колоссальное состояние, эквивалентное нынешним 10–12 миллионам долларов.

Для бедных семей Торонто этот пункт стал единственным билетом в безбедную жизнь.

Девять детей за десять лет

К началу 1930-х гонка превратилась в национальный спорт. Журналисты вели турнирные таблицы, публиковали списки лидеров, брали интервью у изможденных отцов и дежурили под окнами роддомов. Врачи спорили о биологических пределах женского организма. Чтобы претендовать на победу, женщина должна была рожать практически каждый год без пауз.

Власти провинции Онтарио пытались прекратить этот балаган. Премьер-министр провинции публично возмущался и готовил закон, чтобы аннулировать завещание, а деньги передать Университету Торонто. Но поднялся такой народный бунт возмущенных граждан, что законопроект спешно похоронили.

Дальние родственники Миллара наняли армию адвокатов и подали иск, утверждая, что завещание «аморально, противоречит общественным интересам и побуждает женщин к бесконтрольному размножению». Судебные тяжбы дошли до Верховного суда Канады.

Судьи развели руками: Чарльз Миллар был слишком хорошим юристом. Текст был составлен безупречно, законов он не нарушал, а деторождение само по себе не может быть признано «противоречащим общественной пользе». Суд признал волю покойного законной.

День расплаты

Когда 31 октября 1936 года таймер остановился, городские архивы захлестнула волна проверок. Следователи и нотариусы проверяли каждое свидетельство о рождении, выясняя, в черте ли города родился ребенок, жив ли он и подходит ли под условия.

Не обошлось без драмы: одна из участниц, Лилиан Кенни, заявила о десяти детях, но нескольких судейская комиссия забраковала — часть младенцев родились мертвыми. Другую претендентку дисквалифицировали из-за того, что дети были рождены вне брака от разных мужчин. Чтобы обиженные матери не парализовали выплаты новыми апелляциями, им выплатили внесудебные отступные по 12 500 долларов.

Победительницами в итоге были признаны четыре женщины: Энни Смит, Кэтлин Нэгл, Люси Тимлек и Изабель Маклин. За 10 лет каждая из них родила ровно по 9 официальных, зарегистрированных детей.

Осенью 1938 года каждая из четырех матерей получила чек на 110 000 долларов. В разгар разрухи и нищеты эти женщины в одночасье стали богаче большинства промышленников города, купили дома, оплатили образование всем своим детям, а Чарльз Вэнс Миллар навсегда вошел в историю судебной практики как автор самой изощренной посмертной шутки двадцатого века.