Дядя Толя рассказывает: у меня до армии девушка была, все по взрослому, я получил комнату в общежитии от фабрики и в ней мы жили. Забрали меня и я так и хранил ей верность, а вот она ..

За пол года я написал своим и ей сколько мне осталось служить и когда дембель. И за 4 месяца я отличился. Был в патруле аэродрома и когда садился командир части его никто не встречал, балбесы проспали в тени, и не убрали парашют за самолётом. А я вижу что следующий самолёт заходит на посадку, с карабином в руках бросился на полосу и оттащил парашют. И бросился бежать, так как нарушение - бросил караул. Генерал нашёл и поставил перед всеми аэродромными. Я голову вжал, готовлюсь к пиздюлям, а мне за проявленую отвагу - отпуск 10 суток до дома без учёта проезда.

Я как на крыльях лечу домой, вхожу в комнату а там моя в неглиже и кавказец лет 45 в трусах и майке. Я головы не потерял, только говорю ей: собирай вещи и ключи от комнаты отдашь моей матери. Кавказец залупнулся, мол ты кто такой, но я ему сказал, что бы не лез, а то на рынке его место осиротеет.

Отгулял я отпуск и в конце подходите мать , мол поругались и будет, надо уметь прощать. Я сообразил что доча ей наврала про причину расставания, и говорю: а что я должен делать когда я вошёл, а она голая с мужиком, который старше её отца? Мать схватилась за голову и отошла.

Мoя мaмa пpиняла peшение poдить мeня в 47 лет. Она умерла при родах, я так ни разу её и нe yвидел, пpo отца вообще ничего не знаю.

Родственникам был ненужен, и толькo мoй брат, которому на тот момент было 21, начал воспитывать абcoлютно один.

Ему никто не помогал, он брался за любyю работу, при этом не забывая о моём воспитании. Мы шили мне костюм на утренник из подручных средств, мы постоянно опаздывали в caдик, а потом и в школу, мы вместе учились закaтывать огурцы и пoмидоры на зиму, он никогда не оставлял меня однoго. Если мне было cтрашно ночью, ложился рядом и крепко держал за pyку.

Зимой, когда в нашeм городе было невыносимо холодно, мы делали небольшой шалаш, бpaли туда варенье и горячий чай, и брат мне читал рождественские истopии. В школе у меня были проблемы с классом и с учителями, брат всегдa был на моей стороне. Когда он узнал, что меня обижает целая компaния, разобрался с родителями этих детей так, что мне потом и слово бoялись сказать. С учёбой всегда помогал, но за оценки никогда не pyгал.

В 16 лет начал кypить, боялся, что брат будет ругаться, но он лишь сказал, что это мoя жизнь и моё решение. Мою первую пьянку встретил с пониманием, сyтра приготовил завтрак и сказал, чтобы я отлежался дома. Я всегда знaл, что с любой проблемой могу прийти к нему, и мы вместе всё решим. Бpaт для меня и родители, и лучший друг, и тайный дневник.

Мне уже 18, брат всё также называет меня "мелкий", он недавно жeнился, а сегодня я узнал, что его жена ждёт ребёночка.

И я стану зaмeчaтельным дядeй, вeдь мoй бpaт зaменил мнe вceх!

источник

Иногда сам не веришь, что в жизни может произойти настолько фантастическая фигня. Такое ощущение, что кто-то сверху смотрит и говорит: "А дустом не пробовали? Но чтобы выжили, а то неинтересно."

1. Я отпросилась с работы на день, потому что подпростыла и решила "отлежаться". Всё в наших любимых традициях.

2. Дома был обнаружен ребёнок, вместо школы валяющийся на диване. Сказал, что болит живот и отпросился. Решил мне не звонить, потому что "а чё такова?"

3. Я на всякий случай вызвала скорую, потому что живот - место тёмное и фиг его знает.

4. Сыну стало больнее, потом боль прошла, а тут и скорая уже приехала.

5. Врач осмотрел, сказал что всё более-менее нормально, но "съездите показаться детскому хирургу на всякий случай".

6 На мой вопрос а не свозят ли нас на большой белой машине, предложили скататься самим. Это же чисто провериться.

7. Пилим за 25км по пробкам, в детскую хирургию. Ребёнок чуть бледноват, но бодр.

8. Сидим в приёмном покое, ожидая забора анализов и приёма, шутим и травим анекдоты.

9. Осмотр и анализы показали, что вроде всё более-менее, но что-то слегка не так. Предлагают оставить посмотреть на ночь.

10. С грозным: "Лежи, ночь - это быстро" оставляю сына, еду домой.

11. Звоню с утра, чтобы узнать, как дела и можно ли забрать. Говорят, что уже стабилен, приезжайте, всё расскажем.

12. Блин! Всё нормально же было! Несусь в больницу.

13. Слегка бледный врач говорит, что прооперировали, уже всё хорошо. Но с дренажами нужно полежать и понаблюдаться.

Бинго! Мы опять сорвали джекпот. Теперь на аппендиците.

1. Подпечёночное расположение с перегибом и стремительно начавшаяся гангрена аппендикса смазали всю стандартную картину. Поэтому боли были в нетипичной области и быстро прошли. Потому что гангрена.

2. Начался перитонит.

3. Температура была в пределах нормы, анализы чуть с отклонениями.

4.  Как сказали врачи, спаек в результате было много везде.

Тут я нифига не медик, как-то так и рассказали специалисты. После осознания и сведения событий в одну кучу, я вышла из кабинета и молча сползла по стене, держась руками за голову. Я чувствовала, как седеют волосы. Случайности, собравшиеся в одном месте в один день и похоже, спасшие жизнь.

P.S. Всё закончилось благополучно.

P.P.S Через пару дней был день рождения сына, на "праздничный стол" он получил бутылку воды, больше ничего не разрешили. Дулся долго, хотел колбасы.

Не давно был в суде. Вызвали меня как свидетеля по уголовному делу. Не буду вдаваться в подробности, что за «дело», суть не в этом.
Пришёл в суд в назначенное время, сижу в коридоре и жду, когда меня вызовут давать показания. Часа два просидел и вот - вызвали.
Захожу в зал заседания, сразу сидит судья, девушка лет 35, по правую руку сидит следователь, по левую руку сидит адвокат обвиняемого, а за ним, в клетке, сидит сам обвиняемый. В конце зала сидят пострадавшие, а посередине зала стоит кафедра (тумба), за которую сотрудник ФСИНа попросил меня встать. Получилось, что стоял лицом к судье.
Отдал свой паспорт помощнику судьи, списали мои данные, попросили назвать ФИО, дату и место рождения для идентификации моей личности (аля, может паспорт не мой?), предупредили об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и процесс пошёл. Сначала начались вопросы со стороны следователя, потом со стороны адвоката, потом со стороны потерпевших. Так как само происшествие было лет 5 назад, на ряд вопросов мне приходилось отвечать «не помню», что явно очень бесило судью. И вот судья меня перебивает и спрашивает:
- У Вас с памятью плохо?
Меня этот вопрос немного оскорбил, поэтому ответил:
- С чего Вы взяли?
У судьи прям глаза налились злостью и как гаркнет:
- Вы не имеете права мне задавать вопросы. Здесь Я задаю вопросы! Отвечайте!
- Понял, но Ваш вопрос, о способности моей памяти, мне не понятен. - отвечаю судье с лёгким раздражением.
- Если Вы не можете контролировать свои эмоции, выйдете из зала суда - сказала судья, поэтому мои показания на этом и закончились. Я молча вышел из этого зала и из этого здания и поехал домой.
Царьки, блин.

Принёс Студент коньяк на Факультет. Сидим мы с нераспечатанной бутылкой и смотрим в окошко. На носу сессия, пьянствовать не хочется, но бутылка соблазняет. Тут замечаем, что напротив в ЦПХ в знакомой комнате какой-то девичник. Думаем, надо сходить. Посидим часок, на кучу баб и на двоих мужиков одна бутылка пойдет как добавка к чаю – никакого пьянства перед сессией. Заходим в ЦПХ, поднимаемся на третий этаж. А там в коридоре вопли! Какой-то мужик с сильным акцентом на всю общагу орёт:

– Фатыма! Ты кров мою стаканами пёшь! Что отец скажет! Что соседи скажут! Не приедэшь через две нэдели – убью! Зарэжу! И нэ вздумай убегат – найду и как овэчка на байрам зарэжу!

Тут мимо нас прошел небритый мужик южно-орлиного вида в весьма дорогой дублёнке. По его налитым кровью глазам нетрудно было догадаться, что это он так орал. Заходим в комнату. Здравствуйте, девушки, ставьте чаёк, будем балагурить. А у девушек настроение ниже плинтуса. А одна, черненькая такая, вообще в слезах. Вопрошаем, что за дела. Бабоньки молчат. Опять спрашиваем, может, чем помочь? Молчат, вздыхают, на черненькую поглядывают – как на приговорённую к смертной казни, когда приговор обжалованию не подлежит. Валерке стало жаль девушку, но жалость тут же смешалась с любопытством:

– Ты Фатима, что ли?

– Я…

– А это кто был? Тот, небритый, что орал тут – муж?

– Нет, брат.

– А чего он орал?

– Они там калым за меня взяли, а я домой ехать не хочу…

– Большой калым-то?

– Шутишь! Кто ж за меня большой даст? Я же инженер-экономист. Вот если бы у меня было образование семь классов и жила бы я безвылазно в горном кишлаке, тогда да… Тогда большой бы был калым. У нас так: чем больше баба на рабыню похожа, тем ей цена выше.

– А где это «у нас»?

– Да в Таджикистане.

– Да-а, тяжёлые у вас там нравы.. Слушай, а какие проблемы? Сама же говоришь, что ты девушка дешёвая, калым маленький – откупишься!

– Глупости! Не в деньгах тут дело… Если брат узнает – убьёт!

– Чего узнает?

Фатима ничего не ответила, только опустила глаза и зарделась, а потом от стыда и горя уткнулась лицом в подушку и беззвучно заплакала. Подруги залепетали:

– Фатя, да не плачь ты! Ну уйди с общаги! Уезжай из Ленинграда… Не будет же он тебя по всему Союзу искать!

– Будет! Он проводником работает – а среди проводников… Да у них по всем городам… Всё равно как в КГБ… Они найдут! Да и жених ведь хороший! И-ииии! И-ииии! И-ииии мне нравится!

Тут уже не выдержал Студент:

– Что за паранойя? И денег дали, и жених нравится, и родственники не против – откуда проблема? За что тебя убивать-то?

Фатима подняла зарёванные глаза и уставилась на Студента как на умственно отсталого:

– Это у вас, у русских, проблем нет! А у нас есть! Я же здесь Ли-и-иии… Ли-иии, ли-иии-э-ээ-и-иии закончила… И-ииии…

– Чего-чего ты закончила?

– ЛИЭИ, Инженерно-экономический, это пять лет в Ленинграде. И по распределению здесь осталась – уже два года, как на «Уране» работаю. А я что, не человек? Я что, не в ЦПХ живу? Я как все… Вот за это меня и убьют! Если узнают… А если поеду домой к жениху – то тогда точно узнают! Соберутся всей роднёй, приведут меня к отцу и бросят там, как паршивую кошку. Даже если не зарежут – всё равно позор!

Так открыться можно только или очень близким друзьям или абсолютно посторонним. В друзьях у Фати числилась пол-общаги, а в абсолютно посторонних – мы. Дело в том, что в ЦПХ между девушками секретов почти не было – там интимная жизнь каждого была на виду у всех. А годы общажно-студенческой, а потом и общажно-лимитной жизни перемололи мусульманскую неприступность симпатичной таджички. А что? Девушка молодая, грамотная, по-русски говорит без акцента, одета по моде… Дремучая смесь традиций и чугунной шариатской нравственности в её душе только-только пробудилась от долгого анабиоза. А пробудившись, такое вылезает из подсознания и ведёт себя как медведь-шатун. Привычки развратно-беззаботного общажного быта вдруг воспринимаются как моральное падение, жизнь сразу становится мрачной под тяжестью грехов. Хотя нам это всё равно казалось средневековьем: подумаешь, трагедия – плач Ярославны-Шахерезады по невесть когда потерянной девственности! Студент цинично заявил:

– Ну и дурь! Бросить невесту или убить сестру из-за отсутствия девственной плевы. Ха! Да это же простая дупликатура истонченной кожи! Две танталовых скрепки и десять минут работы, включая анестезию!

Фатима громко всхлипнула и вопросительно уставилась на Студента. Студент вытащил ручку, взял с тумбочки газету и принялся старательно чертить на ней жирную букву Z.

– Во! Делов-то!

– Это что? Зорро такие знаки рисовал. Шпагой по телу…

Шпагой я не умею, а скальпелем запросто. Вот смотри…

Студент схватил лежащие рядом маникюрные ножницы и разрезал газету по нарисованной Z, а потом сложил нижний разрез с верним. Получилось нечто непонятное с торчащими рожками-треугольничками.

– Что это?

– Целка! Простейшая пластическая операция по восстановлению девственности – virgo intactum artificiale, или хименопластика. Проще только зуб выдрать.

– Откуда там зуб?

– Тю, ты! Зуб во рту, а это – в преддверии влагалища, ну в крайнем случае в самом начале входа делается. Вот смотри – треугольнички на уголках закрепляются специальной танталовой скрепкой, даже шить ничего не надо!

Для большей демонстративности Студент закрутил газету в трубу и показал, как искусственная целка, пардон – химен, пластически восстановленная девственная плева – перекрывает добрых две третьих просвета.

– Вот! Такое зарастет за неделю, ну надёжней за две. Как кто туда полезет, ну, в смысле того… Ну половой акт совершать, так почувствует это дело лучше настоящей плевы. И кровищи ливанёт – всё как полагается!

Тут на Валерку налетел почти весь девичник. Все наперебой принялись критиковать достижения современной оперативной гинекологии и рассказывать собственные истории на эту тему. Ленка с восемнадцатой советовала использовать капустный лист и красное вино, да стонать, как на премьере в Большом Театре. Оля-табельщица с четвёртого этажа потрясла всех рассказом, как еще в училище, сразу после комсомольского собрания, её трахнул комсорг. При этом она прямо в классе незаметно умудрилась расковырять себе комсомольским значком палец и измазать всё, что надо, только бы тот поверил, что он у неё первый. Комсорг поверил, но не надолго – её заложил тот мерзавец, который был до комсорга. Любка-крановщица сказала, что ничего ковырять не надо, надо просто наврать про менструацию. То есть когда нет – сказать есть, а когда есть – сказать «сегодня можно». И орать много не надо, а всего лишь раз крикнуть «ой-ёй-ёй». А Зойка из бухгалтерии сказала, что всё это вообще глупость. Можно спокойно получать удовольствие всю ночь, а когда жених заснет, взять и налить из пузырька куриной крови в кровать. У них на деревне всегда на дворе простынь вешали после первой ночи. Чтобы люди видели, что всё как надо прошло. Что девушка нормальная. Так вот, чем больше пятно, тем нормальнее. И ни одна целка ещё такого пятна не дала, как зарубанная кура! Это её мама по секрету научила.

Конец семинару положила сама Фатима:

– Это всё подходит для русских. Для таджиков не пойдёт. У нас старшая тётя жениха и старшая тётя невесты это дело до свадьбы коллективно осматривают. И вместе пальцами трогают! И если там нету того, чего надо – они сразу увидят, позовут мою мать и… Слушай, доктор, а там железки сильно видно? Они же их заметят, что я скажу? Мода что-ли такая, или зачем их доктор прописал?. А если не заметят, то потом, ну когда это дело делают, они же могут в это… в жениховое хозяйство воткнуться.

Студент аж подпрыгнул от восторга и загоготал:

Ну ты даёшь, инженер-экономист, – какие там железки! Их же через пять дней снимают! Максимум через семь. И если твои тётушки не позовут на консилиум судмедэксперта и гинеколога со стажем, то чёрта лысого чего там они заподозрят. Заключительное слово взяла всё та же Ленка из восемнадцатой. Даже не слово, а как положено после семинара – задала вопрос в плане свободной дискуссии:

– Фатяша, может, на такое и согласится, а сколько это стоит? Мне лично и даром не надо – не хватало еще эту пытку два раза терпеть. Даже три – когда ломали, что Бог дал, когда зашивать вашей проволокой будут и когда повторно ломать. Бр-рррр! Но я знаю многих, кому надо. А кто делать будет? В женских консультациях такое точно не делают. И в абортариях не делают! И в роддомах не делают! В вашей Академии, что ли, делают? И сколько после этого больничный?

Студент задумался: не знаю, при мне в Академии не делали… Это я так, в литературе вычитал. Хотя повторю – сделать такое просто! А вот сколько это стоит? Наверное, четвертной. Может, меньше. Или бутылку коняку… Фатя, но это не мне – это хохлу одному, завотделением в обсервационном роддоме на Газа. Если он согласится, то тогда… тогда он мне смотровую даст. Дело маленькое, это ж не внематочную резать и даже не аборт какой. Тут большая операционная не нужна. А вот про больничный забудьте – через полчаса после операции вызывай такси и болей отгулами или прогулами исключительно за свои. Любите вы, бабоньки, Советское государство в собственные интимные проблемы впутывать – то первого мужа через партком назад требуете, то больничный за второе девичество.

Такой скорости развития событий не ожидал никто. Фатяша вела себя как матёрый особист-дознаватель и за пять минут выведала у Студента всё – откуда он знает завотделением и как долго знаком? Степень вероятности, что тот предоставит надлежащие «рабочие условия», и, наконец, когда его ближайшее дежурство? Почему-то она не задавала ни одного вопроса о самой операции. Тут или феномен утопающего, что хватается за соломинку, пусть даже «соломинка» эта – рослый шестикурсник ВМА. Или подпольный авторитет Студента в ЦПХ был настолько высок, что в успехе технической части мероприятия никто не сомневался. Оказалось, завотделением заступает на дежурство сегодня в шесть, винно-водочный работает до семи – то есть можно успеть с целкопластикой до полуночи! Оставалось одно «но» – в роддоме на Газа не было скинстэйплера, инструмента, похожего на гибрид пистолета и пассатижей, который загибает специальные танталовые скрепки, позволяя удерживать нужную форму, не пережимая ткани сверх допустимого. Скрепок там тоже не было, не было и пилонов – специальных влагалищных вкладышей, позволяющих держать открытым просвет преддверья влагалища до первичного рубцевания. Вопрос с пилоном Валера решил с ходу – он предложил использовать обычный презерватив, в который напихать маленьких стерильных ватных шариков. После целкопластики их легко можно вытащить из просвета влагалища пинцетом, а потом извлечь пустой презерватив, не нарушая целости воссозданной девственной плевы. Сразу из разных концов комнаты раздались девичьи возгласы с сиюминутным предложением «проверенных электроникой» презервативов в любом количестве. А вот насчёт танталовых скрепок и скинстэйплера… Тут путь один – идти клянчить в академическую Клинику Гинекологии. Может, дадут до утра. Студент быстро выдумал довольно гнилой повод – хочет подать коротенькие тезисы на конференцию ВНОС по теме «Годовая потребность в тантале для гинекологических отделений по госпиталям Советской Армии». Звучит туповато, но ради такого скинстэйплер и упаковку стерильных скрепок на ночь дать могут, тем паче, что на «гине» Валерка уже какой год, как свой – староста научного кружка, и прочие «блатные» дела слушательского уровня.

Сразу после оглашения последних деталей Фатяша воскликнула: «А почему мы всё ещё здесь?!» Затем она, как давняя подруга, схватила Студента за руку и потащила его выполнять задуманное, дни-то наперечёт! А я остался пить чай с коньяком. Когда бутылка опустела, девицы притащили водочки, и я как-то забыл о надвигающихся экзаменах. В общем, засиделись. Время за полночь, пора бы и честь знать. Тут слышим в коридоре: «Да забудь ты свои трусы! Сейчас главное – покой и хоть пару дней постельного режима!» Выглядываем всей толпой из дверей – по кородору идут в обнимку Студент с Фатяшей. Точнее, идёт только Студент, а Фатю он аккуратно за талию несёт. Фатька в воздухе раскорячила ноги, как наездница на коне. Бабоньки из комнаты выпорхнули, Фатеньку на рученьках понесли, всякие слова соболезнования да сочувствия говоря. Студент же в нашу комнату зашел, глянул на пустые бутылки и сказал:

Лом, я смотрю, вы тут водку пьёте! А осталось?

А водки не осталось. Всю выдули. Коньяк, само собой выдули ещё раньше. Тут Студент достает червонец и просит меня сходить на улицу и взять у таксёра. Для младшего поколения объясняю – водка в магазине стоила от трёх до пяти рублей. Но это до семи вечера. А вот ночью её можно было купить только у таксиста, но уже за червонец. При этом практически любой таксист предлагал подобные услуги. Беру я червонец и спрашиваю, пополам или как? Оказалось, «или как» – червонец пришел не от Фати, а от Сан Саныча Адерейко – того завотделением в Обсервационном роддоме на Газа. Тут у меня глаза из орбит вылезли – как такое возможно, ведь это они ему должны были магарыч ставить, а получилось наоборот. Студент криво улыбнулся, потом с сарказмом брякнул «дело мастера боится» и выпроводил меня за водкой. Вообще-то можно было за пять минут дотопать до гостиницы «Ленинград» и там взять наверняка. Но мне топать было лень. Я даже шинель надевать не стал – выбежал из ЦПХ на улицу и замахал рукой одновременно дневальным по Факультету, что сидели напротив, и несущимся по проспекту такси. Курсанты махали в ответ, а таксисты проносились мимо. Один всё-таки остановился. Увидев червонец, без лишних слов вытащил водку. Порядком замерзший, я схватил её за горлышко, как гранату, и бегом припустил обратно в общежитие.

Вернулся я как раз к середине «лекции». Фатю уже уложили спать, подсунув под ноги подушки, и теперь весь женский коллектив собрался послушать о нюансах целкопластики. Басок Студента был слышен даже в коридоре:

– На кафедре подхожу я к медсестре. Здрасьте, дайте мне… И типа забыл, что же мне надо. Ага – вот такую штуку – скинстэйплер и упаковку танталовых скрепок. Кто приказал? Как кто приказал – сам Цвилёв приказал, начальник кафедры! Для научной работы – перерасчёт тантала на всю армию сделать. Завтра всё назад принесу. Та без задней мысли достаёт инструмент и в журнале пишет «выдано 6к. 2ф. ряд. Рябуха». Мы в «Антимир». А времени уже семь ноль три – «Антимир» закрыт. Мы хвать такси и на Газа. А там Сан Саныч вопрошает – что за дела такие? Я ему все объяснил, а он мне и говорит – даю бутылку водки, если и меня технике научишь! Ну, тогда всё пучком – большую операционную подготовили словно на кесарево. Я, значит, всю теорию Заву объяснил, а у того аж глаза на лоб полезли – до чего всё просто оказывается. Уложили, то бишь усадили мы Фатю в кресло, подкололи новокаинчиком и в четыре руки за пять минут всё сбацали. А потом позвали санитаров и вынесли её на улицу на лавочку, чтоб та не стояла, а сидела, пока я за такси бегал. Вот и всё. Ходить ей пару дней нежелательно, так что пусть лежит. Хотя до туалета сама дойдет без проблем – уверен, что наша конструкция не расползётся. Писать больно будет, но это ерунда, завтра к вечеру и это нормализуется – уретра там от плевы порядком отстоит. Так что Фатя у нас снова девушка по всем анатомическим правилам!

Мы разлили водку и выпили за девственниц, а потом отправились на Факультет спать – хорошее дело общага, надежный запасной аэродром, если домой уже поздно ехать. На следующий день Студент пришёл проверить состояние прооперированной, еще дня через три извлек пилон-презерватив, а потом снял скрепки. Послеоперационное течение, если так можно назвать эту пустяшную ранку, прошло без осложнений, и вскоре Фатя укатила к себе в Таджикистан. Но история в лету не канула. Через месяц Студента разыскала еще одна таджичка. Она передала горячий пламенный привет от Фатимы, коробку шоколадных конфет и опять же классическую бутылку коньяку. Но уже не от Фати – от себя. Теперь уже Студент не церемонился – цена девственности у него составила две сотни рублей, которые были уплачены тут же без торга. Потом пошли узбечки и казашки, потом черкешенки и чеченки. Да и русские попадались. Уж как там народная молва разнесла славу о молодом талантливом специалисте в области оперативно-пластической гинекологии остается только догадываться. А ещё непонятней, где Студент добывал каждую неделю скинстэйплер. Точно не на кафедре, наверное, вместе с Адерейко своим собственным обзавелись. К выпуску Студент совсем поменялся – он звонил в тот знаменитый обсервационный роддом и вальяжным голосом говорил с Сан Санычем:

– Коллега, у нас сегодня опять заявка на срочную хименопластику. Гонорар уже поступил!

Автор: Ломачинский Андрей Анатольевич

Я пoзнaкoмился сo свoeй жeнoй oчeнь нeoбычным спoсoбoм: я eхaл нa мoтoциклe, сбил eё, oтвёз в бoльницу, нaвeщaл eё тaм, a кoгдa oнa выздoрoвeлa, мы пoжeнились.
К чему всё это...

Eсли бы люди знaли, кaкиe стрaшныe пoслeдствия влeкут зa сoбoй ДTП, oни eздили бы гoрaздo oстoрoжнee.

Когда родилась дочь, она не закричала при родах. Она сморщила недовольную рожицу и брезгливо дернула ножкой. Врачу пришлось потрясти новорожденную, прежде чем она устало пискнула.

Мы с женой порадовались, что у нас такой спокойный ребенок. Это, собственно, было последнее проявление спокойствия от нашего ребенка.

Юнка - да, мы назвали дочь Юной - в первый год не спала. Совсем. Она изредка дремала на руках у папы или у мамы. Мы спали по три часа по очереди. Через месяц я приспособился перекидывать ремень через плечо, потому что рука начала отсыхать (зато через год я обрел способность толчком открывать магнитные подъездные двери).

Ребенок никогда не улыбался. Вообще, никогда. Свое одобрение, радость, ликование и прочие позитивные эмоции дочь выражала усталым прикрыванием глаз. Ей не было плохо, нет. Когда ей было плохо, об этом знал весь район. Она просто никогда не улыбалась.

Позывным дочери немедленно стал "Повелитель Тьмы".

Я выживал на паре глотков водки, которая обжигала горло и слегка бодрила. Как выживала жена - я не представляю.

Мы тогда ставили себе временные границы.

- Мы подохнем!

- А представь, как она пойдет в первый класс. А мы такие будем стоять с вином и чокаться!

- МЫ  ПОДОХНЕМ ЗАДОЛГО ДО!

- Погоди, говорят, через полгода станет легче.

Через полгода начинаются колики. Ситуация со сном не меняется. Я глажу полотенце каждые тридцать минут и молюсь на укропную воду. Помогает хуево, но создает иллюзию того, что от нас что-то зависит.

Мы начинаем потихоньку грызть стеклопакеты на окнах. Повелитель ненавидит посторонних. То есть хныканье начинается, когда в доме кто-то посторонний. Бабушка на кухне - это повод начинать ныть. Соседка зашла спросить соли - это уже слезы на час.

- Мы же не резиновые, может, мы сдохнем уже?

- Крепись, мать, говорят, в год будет проще.

В год начали резаться зубы. И мы поняли, что до этого была легкая поебень, а Ад и Израиль настали вот только что. Бабушку начали нехотя терпеть в квартире.

Бабушка однажды решила нас выручить и вызвалась посидеть с Повелителем, пока мы съездим в кабак с ребятишками. Помнится, тогда приезжал Хуч из Братска - мировой мужик, даже ебало мне не разбил за подъебы. А это мне в людях, вообще, очень импонирует.

Мы просидели в кабаке сорок минут. Потом позвонила бабушка: У Повелителя истерика, возвращайтесь. Мы с женой опрокидываем стопки, облитые слезами и срываемся домой.

- Три! Три года! Там они говорить начинают. Можно будет общаться.

- Это никогда не наступит!

В три года Повелитель решил, что говорить - это для быдла. Дрянная девчонка, видимо, стянула с полки "Двенадцать стульев" и выбрала своим кумиром Эллочку. На все общение было отведено восемь слогов. Но тут уже мы с женой психанули и уехали жить в коттеджный поселок.

- Ладно, в пять, по проверенным данным, дети становятся самостоятельными.

- Мы не дотянем.

Мы дотянули. В пять началось общение со сверстниками. Мама, мальчики дерутся. Папа, Ваня меня ударил. Мама, папа, почему мальчишки такие тупые?

- Ну и что будем говорить?

- Что мальчишки - тупые! Это я тебе, как мальчишка говорю.

Прошло еще два года. И внезапно настал сентябрь.

Со слов друга. Познакомились давно, ещё в году пятнадцатом с девушкой. Молодые были, глупые, одним поздним вечером выходили из кино, довольные и влюблённые, пошли домой через парк. Там на нас вышла компания из трёх-четырёх парней гоповатого вида, стали до девушки домогаться. Ну я грудь выпятил, адреналин подскочил, кровь бурлит, и заслонил девушку собой. Избили, конечно же, а как бить надоело, ушли, на удивление ничего не забрав. Долго потом ушибы и синяки ныли. Где-то через месяц с той же девушкой сидели у меня на квартире, праздновали что-то, уже и не помню, день рождения может. Беседовали, шутили, ждали ее и моих друзей которые вот-вот должны были подойти. Раздаётся звонок в дверь, открываю.. и что вы думаете? Стоит, сука, хмырь, главарь той шайки что морду мне после кино набили! А «любимая» хохочет, видя какой зеленоватый оттенок приняло мое лицо, и сквозь смех заявляет — «это Петя, мой лучший друг, мы тогда все подстроили, проверяли тебя» В тот же момент за шкирку выгнал обоих из моей квартиры, а потом с подоспевшими друзьями молча выпили, охуевший я, и они после моего рассказа, в не меньшем ахуе.

Блядь, ажтрисет до сих пор! К черту таких друзей. И возлюбленных тоже.

Работаю в провинциальном детском травмпункте. Недавно загипсовали мы двенадцатилетнего паренька с переломом руки. Перелом нестабильный, есть риск смещения отломков. Строго-настрого наказали носить руку на косынке, создать полный покой.

И вот иду я недавно мимо рынка, а этот парень ВЫГРУЖАЕТ АРБУЗЫ ИЗ ГРУЗОВИКА С ЗАГИПСОВАННОЙ РУКОЙ! А отец его рядом торгует в палатке и на всё это спокойно смотрит. Я подхожу к нему и говорю: у вас почему ребёнок в гипсе арбузы разгружает. Он мельком глянул на меня, не узнал и сквозь зубы отвечает "Чё нада? Пашёль нахрен". А мальчуган загипсованный услышал это и ржёт стоит. Ладно, думаю, значит по-плохому. Молча достаю телефон, фотаю скалящегося мальца с арбузом в загипсованной руке и говорю им "А вы то сами куда пойдёте, когда нужно будет гипс снимать? Ребёнок к нашей поликлинике относится, ко мне же и пойдёте. И если там что-то не срастётся или сместится, я доложу в опеку и фото это приложу. И только попробуйте сами дома снять гипс и не явиться на приём".

Слушая это, они таки узнали меня. У пацана улыбка стёрлась, он мигом исчез в глубине палатки, отец в лице изменился и залопотал "Дохтар! Дарагой! Прости Дарагой! Бери дыня-арбуз-пэрсик всё бесплатно до дома донесём!".

Я у них ничего не взял, естественно, отвернулся и пошёл дальше по своим делам. Через несколько дней они должны прийти снимать гипс. Обязательно напишу пост о том, чем дело закончилось.

Каждый раз, когда приезжаю в родительский дом, никогда не знаю, кто ещё будет обитать там, кроме родителей. После одной истории, я уже ничему не удивлюсь.

Приезжаю одним майским днём домой. Меня с порога просят быть потише, потому что в зале спит ребенок. Оценить ребенка получается не сразу, так как дитятко завернуто в одеяло и дрыхнет. Ну, думаю, наверное у мамы-ветеринара на лечении бобра принесли, или орла какого-нибудь, или енота. И тут, дитятко высовывает морду. И копыто.
На резонный вопрос: Мама, а зачем вы домой привели какого-то оленя? Мне отвечают, что это лось. Которому от силы неделя. И он будет жить с нами. Окей, думаю я, лось в хате. Лось. В. Хате. Класс.

А дальше его выхаживали. Стелили ковры, чтобы он копытами не разъезжался по полу, кормили молоком каждые два часа. Потом лось уже понял, что молоко ему выдает холодильник, и сам шел на кухню, намекая, что хочет кушоц.
Дела делать лося выносили на улицу, потому что лестница была проблемой.
Ещё он считал себя собакой, и считал, что раз собака спит на диване, значит и ему можно. И выпинывал с дивана и собакена и с хозяевами пытался бодаться за место. И это все продолжалось, пока его не перевезли в вольер.
А в следующие годы, когда опять привозили бездомных лосят (у кого-то мамку сбило, на кого-то поохотились) была только одна реакция: "Мммм, опять лось дома!" И друзья такие: "Лось дома? Несите котолампу!" "Да-да, несите, и молоко лосю не забудьте"

Сейчас все копыта пасутся, радуются жизни, и...некоторые из них продолжают считать себя собакой...На фото разница в пару лет.

Когда я учился классе в девятом или десятом, пришла к нам в школу новая учительница по физике, молодая девица, чуть не сразу после ВУЗа, не больше двадцати пяти ей было. Это я сейчас-то понимаю, что она была молодая, а тогда - ну училка и училка, ничего особенного.

В то время я носил длинные волосы и черные футболки с рок-группами, хотя и учился при этом вполне сносно. Но не по физике, я был абсолютный гуманитарий, а все эти ваши точные науки принципиально игнорировал.

Новая физичка взялась за меня капитально, часто вызывала к доске, что-то объясняла мне лично, короче говоря - выделяла меня из всего класса. Я становиться в позу не стал, она же нормально ко мне относилась, даже что-то по предмету читать стал, хоть и без особого энтузиазма.

Однажды, во время урока я что-то не смог ответить, и у нас с ней приключился такой диалог:

- Да зачем мне вообще физика? - возмутился я. - Я на юриста поступать планирую, там это все не нужно.

- Неважно куда ты будешь поступать, - ответила учительница, - физика - это наука об окружающем мире. Как ты, не зная физики, мотоцикл починишь?

Этот аргумент поверг меня в некоторую растерянность. Какой ещё к бесу мотоцикл? У меня велосипед, вообще-то...

Прошла пара месяцев, решили наши городские власти устроить на майские праздники молодежный фестиваль, с рок-концертом и интересными конкурсами. Естественно, я не мог пропустить такое. Местом проведения было выбрано озеро довольно далеко от города, видимо, чтобы не мешать никому. Из города до озера запустили несколько автобусов, но основная масса посетителей добиралась на своем транспорте.

Фестиваль прошел весело и душевно, я заболтался с кем-то из музыкантов и пропустил момент, когда последние автобусы уже уехали с озера. Да, можно было напроситься к кому-нибудь пассажиром, благо народ после фестиваля ещё не разъехался, но я не стал. До города минут пятьдесят вдоль трассы через лес, а я, сознаюсь, чуток на фесте выпил, ну и решил, что проветрюсь, пока домой иду.

И вот, топаю я по трассе, изредка мимо меня проносятся машины, фуры и прочий автотранспорт. Вдруг слышу адский рев и грохот, из-за поворота со стороны озера показывается ватага мотоциклистов, местные байкеры. Издавая ужасный шум и извергая клубы дыма они проносятся мимо меня и уезжают в закат. Хотя нет, один байк останавливается на обочине прямо по курсу моего движения. Ну, остановился и остановился, что же теперь.

Подхожу ближе и вижу, что на большом черном мотоцикле сидит девица проклепанных казаках, кожаных штанах с бахромой и такой же, в индейском стиле косухе. На голове спортивный мотоциклетный шлем расписанный языками пламени с тонированным стеклом.

- Ты чего, с феста топаешь? - спрашивает она.

- Угу, - отвечаю.

- А чего пешком?

- Дык, автобус пропустил, - говорю.

- Садись, подвезу, - рассмеялась байкерша, - а то чего ты будешь ноги топтать попусту?

Нет, я конечно собирался проветриться, но знаете, не каждый день вас предлагает прокатить на байке симпатичная девушка. Ну, вернее я не знал еще тогда, симпатичная она или нет, но фигура и голос меня покорили, хотя голос как раз был искажен из-за шлема. Но много ли надо пацану в пятнадцать-то лет? Вот я и не заставил себя долго уговаривать, воробьем вспорхнул на байк и нежно обнял барышню за талию. Бешено взревев мотоцикл сорвался с места.

До того я ни на чем таком никогда не ездил, ну разве что на велосипеде, поэтому был немало впечатлён. Мы неслись с какой-то бешеной скоростью, мне пришлось зажмурить глаза от ветра и поплотнее прижаться к байкерше, чтобы не слететь на землю на какой-нибудь очередной кочке. Изредка открывая глаза я видел, что мы пролетели пулей по трассе, въехали в город и, чуть сбавив скорость, понеслись по залитым электрическим огнем улицам. Вообще я думал, что она меня высадит на первой же автобусной остановке, благо время было еще детское, автобусы ходили, но ехали мы в нужную мне сторону, поэтому я не стал ничего говорить. Да и не смог бы, наверное, ибо разговаривать было абсолютно бессмысленно; ветер и мотор ревели так, что я бы при всем желании не докричался.

Пролетев пару проспектов мы завернули в мой микрорайон и остановились практически возле моего дома. Совпадение наверное.

- Спасибо, - вежливо сказал я, слезая с байка.

- Пожалуйста, - усмехнулась байкерша, - давай, подрастай, покупай себе такой же и будем вместе гонять.

Меня чуть задело ее "подрастай", вообще-то я уже вполне взрослый самостоятельный молодой человек, но виду я не подал. Ещё раз оглядел мотовалькирию и заметил, что у нее на шее висит такой кожаный кошелек с бахромой и индейской вышивкой, красивая штучка в её стиле.

- До свидания, - вежливо сказал я, я был очень воспитанным парнем.

- Бывай! - снова рассмеялась байкерша, - чао-какао!

Взревел мотор, мотоцикл сорвался с места и растворился в густых сумерках.

А уже почти в самом конце учебного года вызвали меня отвечать к доске домашнее задание по физике. Стою я, формулы черчу, что-то бубню.

- Нет, - поправляет меня физичка, - вот тут со знаком накосячил, - встает, берёт мел, подходит к доске и что-то там поправляет, - вот так правильно, видишь?

А я не вижу, потому что я впал в ступор, на формулы не смотрю, а стою и пялюсь на ее грудь. Не в том смысле, чего вы... Просто физичка в тот день пришла в джинсах и вельветовом пиджаке, а на груди у нее висел на кожаном ремне такой прикольный кошелечек с бахромой и вышивкой в индейском стиле...

Физичка мой взгляд заметила, улыбнулась и говорит:

- А, ну я вижу, что ты понял. Садись давай, пять оценка. Только внимательнее будь.

К сожалению в следующем году ее в нашей школе уже не было, перевелась куда-то, вроде бы даже в другой город. Так что подрасти-то я подрос, но вот погонять вместе, увы, не случилось...

- Вы представляете, вчера вечером перед нами собаку сбили и уехали! Даже не остановились! Мы её к ветеринару отвезли, пока там оставили. А что дальше делать - не знаем. - коллега на работе тараторила и всплёскивала руками.

- В кровище вся, её по асфальту волокло, ходить не может! У тебя же всегда собаки, пошли, проверим, как она?

Ловушка захлопнулась, этим и должно было закончиться. Ветеринар был краток - помимо всего прочего переломан таз. Нужна операция, желательно ещё вчера. Её делает только один врач в городе, берите собаку и поезжайте, только дорого это будет. Или прямо сейчас усыпим?

Собака грустно смотрела на меня. Так, погнали к этому Айболиту, потом разберёмся! Собака стонала и поскуливала, пока мы грузили её в машину.

- А хороший бигль, и с клеймом. - врач показал нам её живот. Там действительно было клеймо.

Вердикт был таков - можно сделать операцию, а можно посадить её в очень маленькую клетку. И пусть двигается поменьше. При любом раскладе она останется инвалидом, но операция очень тяжёлая, так что лучше клетка. Не верить ему смысла не было.

- Давай она пока у тебя побудет? - я знала, что этим закончится. Я уже вспоминала, куда засунула выставочную клетку от кота. Кот маленький, собака большая, фиг ты подвигаешься.

Пахла собака не очень. Это были точно не розы, под передней лапой уже загноилось. Я гуманист и не люблю растягивать удовольствие надолго. Плеснуть перекись водорода, обработать и готово. За спиной что-то прошелестело, я оглянулась. Коллега, закатив глаза, сползала на пол. Теперь это точно моя собака, она не справится.

Клетка была как раз, а мы по клейму вычисляли владельца. Оппа! А вот и номер телефона.

- Мы тут подобрали собаку, бигль, с клеймом. Её сбила машина. Это ваша собака?

- А как она?

- Нужно лечение и восстановление, но состояние очень тяжёлое. Скорее всего останется инвалидом.

- Давайте так, вы нашли собаку, значит она теперь ваша.

Мы пили чай и думали, измученная собака спала. Зато теперь мы знали, что её зовут Келли. Моя собака обиженно сопела носом.

Если есть клеймо, то должны быть заводчики, находим, звоним. Они не поверили своим ушам - Келли, их девочка, и вот так.

- Мы оплатим всё лечение и доставку собаки к нам поездом! У нас прекрасные условия, вольеры, ей будет хорошо. Даже если она инвалид. Перевозить сейчас можно?

- Да ничего не нужно по лечению, главное, чтобы с ней всё нормально было.

Перевозить искалеченную собаку собаку со свежепереломанным тазом? Конечно же нет. Пусть долечится сначала. Я придирчиво рассматривала фотки. Просторные вольеры, аккуратный домик, питомник был хорош. Пусть едет. Честно говоря, держать бигля дома я была морально не готова.

Это я вам скажу, ещё то приключение. Воспитанная умничка, она отказалась ходить в туалет дома на пелёнку. Дважды в день я сайгачила на улицу с биглем наперевес на цыпочках, и надеялась, что по пути ничего не оторву.

Собаке явно становилось лучше и что вы говорите? Сидеть в клетке и не двигаться? Вы точно пошутили! Открывать клетку носом, когда я уходила на работу, она научилась почти сразу. Заглушки, скотч, крепежи, обмотать клетку со всех сторон? Вы продолжаете шутить? Я приходила с работы и заставала её на куче обуви в коридоре. Понимая, что попалась, она сваливалась с кучи и, хромая всеми задними лапами, пряталась в клетке.

- Тебе показалось! - говорила она.

А я седела на глазах. "Там же таз сломан! Всё пропало!" - крутилось в голове.

Я заходила домой, а Келли шла мне навстречу. "Я попалась, но во рту меня ничего нет!" - было написано у нее на лбу. Из уголка рта медленно выезжал карандаш.

Мы гоняли к ветеринару, выздоровление шло хорошо, хромоты уже почти не было заметно. Келли доедала дом. Пора было ехать к заводчикам.

Я плакала около поезда, Келли оглядывалась.

А через полгода пришло сообщение с фотографиями - Келли заняла первое место на выставке.

Не помню когда было, лет восемь назад.

Грустная худенькая девушка заказала установку отдельного счётчика в боксе рядом с основным щитком. Основной щиток на площадке.

Дом девятиэтажный, "ульяновка", девушка собственница одной комнаты в четырёхкомнатной квартире.

Тут надо пояснить, что и как.

В квартире проживает семья. Хабалистого вида жена, её хамоватый муж и двое толстых неопрятных детей- парень лет двадцати и дочь чуть старше парня. Дети в мать- полные, усатые, с жидкими волосами. Муж высокий с пивным пузом и диким кашлем.

Все крайне неприятны на вид и в общении.

У них за долги забрали одну комнату из четырёх. Самую дальнюю. Квартира выглядит так- по правой стороне кухня и три комнаты, а четвёртая располагается в конце налево. Вот эту левую комнатку и приобрела грустная худенькая девушка по имени Анна.

Кто забрал у семьи комнату, за какие долги, у кого купила Анна и за сколько- я не знаю. Знаю, что в покупке ей помогли её родители и часть она накопила сама. Фиг знает какую часть, если она работает продавцом обуви и ей двадцать шесть лет.

Сама Анна невысокая, излишне худая, бледная, средней длины волосы, висящие прямо до плеч, постоянно кажется будто она сейчас заплачет, либо только что закончила это делать.

Лицом прямо копия Люмен Пирс.

Говорит негромко, смотрит в пол, скромность и забитость зашкаливает до раздражения. Фишка её самообороны- плач и убегание в слезах.

Постоянно упоминает про "своего парня".

-Вот мой парень бы разрулил всё...Он за меня всегда заступался...

На вопрос где ж её рыцарь отвечает путано и туманно. То ли в командировке, то ли уехал в другой город к родителям, то ли болеет...

Ладно, вернёмся к работе- я поставил металлический бокс, установил счётчик, автоматы, всё подключил. Во время процесса узнавал подробности.

Получается, что она платит по отдельной квитанции за тепло и обслуживание, а вот на воду, газ и электричество приходит общий квиток и ответственная квартиросъёмщица- хабалистая жена- просто делит все платежи пополам.

Половину платит семейка Аддамс, вторую половину- Анна.

Зашибись, да?

При этом они откровенно выживают её с жилплощади. С её слов- во время готовки нельзя отлучаться из кухни, потому что еду воруют, выбрасывают или портят. Могут просто газ выключить.

Или солонку высыпать.

Или губку из раковины в суп кинуть.

Или фейри на сковородку налить...

Поменяли замки, а ключ не дали. В итоге внутрь попала лишь с участковым, ночь спала в хостеле. После того как сделала ключ эти засранцы поменяли замок на старый. Слава богам, что Анна не выкинула предыдущий.

Дважды срали в её комнате. Первый раз на линолеум, второй- на кровать. После установки замка в дверь прекратили. Участковый объяснил, что вскрытие замка будет уже статья.

Часто пьют, празднуют что то. Жена не работает- инвалид, муж в котельной сутки через трое, чем заняты дети не понятно. В семье постоянно ссоры, ругань. Квартира загажена, обои помнят ещё Хрущёва, полы дощатые, с остатками коричневой краски на них. Ну вы представляете себе.

Ремонт сделан лишь в кухне, и сделан халявно, вплоть до отклеивающейся потолочной плитки над газовой плитой...

Контраст между моей заказчицей и этой бандой просто идеальный. Как чёрное и белое. Она- забитая и тихая, соседи- наглые и громкие.

Я заканчиваю работу, Анна спрашивает, что ей делать дальше. Отвечаю, что нужно отделить её комнату от проводки квартиры (на одной линии там две комнаты и розетки в коридоре), затем провести линию с нового счётчика и подключить в комнату. По вопросам документов отправил в Сбыт и свою УК.

Договорились встретиться и продолжить работу, когда она получит разрешение и прочие документы.

Прошло месяца три где то. Позвонила. Подъезжайте на замеры.

Приехал, разрешение у неё есть, подала какое то заявление на разделение счёта, дело за малым- провести линию и откинуть комнату от остальной квартиры.

Ну, я прохожу в хату с рулеткой, но замерять мне ничего не дают. Из комнаты выскакивает опухшая жена и начинает свару:

-Ты кто такой? Пошёл вон из моей квартиры!

-Я не к вам, я к Анне.

-Да похер мне, катись отсюда, всякие посторонние тут бродить не будут!

Так, думаю, ну раз такая пьянка, то выпустим тёмного попутчика.

Отвечаю так же хамовато:

-Ты кто такая, что мне запретишь тут ходить? Я сказал- пришёл к Анне, так что рот закрой и спать иди.

Начинаю рулеткой мерять коридор, эта дура пихает меня, выхватывая рулетку. Толкаю её в открытые двери- тётка делает несколько шагов и падает в старое кресло, после чего орёт матом и зовёт мужа.

Под эту музыку я замеряю длину коридора, толщину стен и прикидываю, что кабель каналы лучше крепить на потолок. Анна слушает меня, я диктую ей материал и где его лучше купить, как в коридоре нарисовывается муж. Стоит в начале, у кухни, и картинно разминает шею с плечами. Это выглядело бы опасно, если бы не его пивное брюхо, майка алкоголичка и трясущиеся бицепсы, которые висят снизу рук...

Отправляю Анну в комнату и иду на разборки.

Муж не лезет в драку, даже сильно не напирает, говорит разумно:

-Слышь, электрик, вот ты скажи- оно тебе надо?

-Что именно?

-Вот ввязываться за эту воблу в наши тёрки?

-Я работу хочу сделать и деньги получить. Всего лишь.

-Не получится у тебя. Мы тупо не дадим тебе.

-Как это?

Он криво лыбится:

- Ну вот смотри, ты придёшь делать, а жена сюда стол поставит и на него сядет. И чё ты делать будешь? Её тронешь- я прибегу... работы не будет... дочь в дверях встанет- ты чего, её толкать будешь? Участкового вызовем. Короче ты забодаешься, парень. Ты десять минут будешь работать и час от нас отмахиваться.

-Отмахаюсь, ты не переживай...

Он усмехается:

-Я ведь тебе добра желаю.Мы эту воблу отсюда всё равно выпрем...Житья ей тут не будет...

-Где ж ей жить?

-А где хочет, пусть хоть на вокзале. Мы ей сразу при покупке так и сказали...

-Ментов не боитесь?

-Ну приходил участковый, ну и что? Охрану тут они поставят?

Он понижает голос до доверительного шёпота:

-Забей ты на это дело. Ну нафига это всё? Один хрен много денег не получишь, а геморроя хапнешь полной ложкой...

Сука, думаю, он ведь прав. Мешать работе другого человека не сложно. Можно даже вывести его из себя и прикинуться жертвой, вызвать ментов. В таких условиях можно этот кабель неделю тянуть...

Но вслух говорю:

-А парня Анны не боитесь? Она говорила, что он спортсмен...

Меня оглушает дикий хохот. Муж ржёт как конь, его жена как бык.

-Какой парень? Кому эта вобла нужна сушёная? Когда заезжала был тут один, сумки помогал таскать, так и всё. После заезда больше не появлялся. Видать сплавил её сюда и свалил. Два года уже. Фантазёрка, блин...Ну надо же- парень!

Они снова ржут, я качаю головой и иду к заказчице. Та плачет в своей комнате:

-Пожалуйста, я вам больше заплачу, только не отказывайтесь.

-Ладно, -говорю,- Не отказываюсь, только надо подумать...

Договариваемся с ней, что когда она купит материал, то мне позвонит, а я придумаю план.

Девушка была мне малосимпатична как внешне, так и по характеру, но эти утырки меня выбесили и я решил всё таки работу выполнить. Единственное, что пришло в голову- взять напарника. Был на примете один коллега- любитель подраться- Максим. По характеру сильно схож с этой кодлой.

Созвонился, обрисовал ситуацию, поторговались по цене, в итоге договорились. Я буду вести монтаж, а Макс прикрывать.

Анна перенесла работы. Сказала, что сейчас временные трудности с деньгами и нужную сумму она накопит месяца через три. Ещё она предложила начать работу, когда мужа этого пивного не будет дома. Я согласился.

Прошло не три месяца. Прошло больше чем полгода. Я уж и забывать стал про Анну, как раздался звонок и в трубке её весёлый (!!!) голос сообщил, что я могу приступать к работе на следующей неделе в любое время.

-Мы же хотели так подгадать, чтобы этого балбеса не было?

-Ничего не надо подгадывать, приходите один и спокойно работайте, всё уладилось.

-А как же эти?

-С ними вопрос улажен. Звоните и подъезжайте, проблем не будет.

Голос радостный, весёлый. Ну ладно, думаю, подъеду. Позвоню и подъеду.

Звоню в понедельник, предлагаю приступить к работе в среду, с часу дня. Анна смеётся: "Отлично! Приезжайте, ЛЁША ВАС ВСТРЕТИТ!" Последние слова произносит очень значительно с хвастовством и преувеличено чётко.

Среда. Приезжаю. На крыльце дома меня встречает парень около тридцати лет спортивного вида. Среднего роста, коренастый, общается как Дебра Морган.

-Здарова! Электрик?

Киваю. Парень тянет мне руку:

-Я Лёха, муж Ани.

Здороваемся, при этом он после обычного рукопожатия перехватывает руку как при армрестлинге, и второй рукой сжимает тыльную сторону моей ладони, заключая мою кисть в обьятья.

-Нормально всё. Работать будем. Если чё надо- скажи, я тут. Давай перф понесу.

Заходим в квартиру. Из кухни выходит Анна в переднике. Лицо довольное, улыбается:

-Я тут блины пеку. После работы покушаете...

-Здорово, хорошо. А эти то где?

Я киваю головой на дверь первой комнаты. Анна открывает рот, но её опережает Лёша:

- С соседями ваще повезло. Они у нас ТИХИЕ, СКА!

Последние слова он кричит в стену и бьёт по ней кулаком.

Ситуация начинает проясняться.

Я распаковываю инструмент и приступаю к работе. Делов на два-три часа.

За всё время работы из комнат никто не выходил, но уже почти под самый конец из дальней вышла дочь соседей, в прихожую, где столкнулась с Лёшей.

Тот от удивления хлопнул в ладоши:

-Не понял...Чего мы бродим? Я вроде ясно, ска, пояснил, что пока ремонт идёт никому не бродить? Ска, куда ты тут?

Слышу, что дочь говорит, будто ей надо бы в магазин, Лёша разворачивает её:

-Доделаем всё и пойдёшь сходишь. Не помрёшь без сигарет. ВАШУ МАТЬ, ПОПРОСИЛ ЖЕ НОРМАЛЬНО! [последние слова он кричит]

Я заканчиваю работу, идём проверять, Анна тащит меня на кухню. На столе тарелка с блинами, банка сметаны, масло, шипит чайник, в отдельном кувшинчике свежий морс.

-Садитесь пожалуйста. Большое вам спасибо, вот деньги...

Благодарю, присаживаюсь. Не то, чтоб я хотел блины, мне просто интересно откуда взялся Лёша и как он тут всё устроил.

Лёша садится напротив:

-Ты молодец, мне Анька рассказала как ты вступился за неё. И работу взял, не зассал. Уважаю.

Спрашиваю его, где он был. Лёша вздыхает, некоторое время картинно смотрит в окно и вытирает нос:

-Я два месяца как вышел...Два года школы жизни, сука, ступил просто...Щас думаем расписаться, я на СТО работаю, но это пока отмечаться надо ходить. Потом с пацанами свой бизнес замутим. Я уверен в себе...

На руке у него, выше кисти, иногда мелькает полусведённая татуировка "ЗЛО".

-Аккуратнее с бизнесом,- говорю,- Если опять в школу жизни съедешь соседи Анну сожрут.

-Не, ты чё. У нас легалка. Ищем место под шиномонтаж. Станки уже есть, вагончик имеется. Смотрим по гаражным кооперативам куда воткнуться.

-Хорошо если так...

Из дверей первой комнаты выходит пивной муж и аккуратно идёт в туалет. Лёша дёргается:

-Э, фиить, стоп стопэ. Как наши сыграли?

Муж напрягается после свиста, но услышав вопрос улыбается:

-Отлично, Лёш, выиграли наши. Молодцы вообще...

-Ну и отлично. Иди куда шёл.

Прощаюсь, жму руку Лёше, улыбаюсь Анне, в коридоре спрашиваю Алексея, как он так всех построил? Лёша делается серьёзным:

-Я за бабу свою порву любого. Мне плевать. И я им это пояснил доходчиво. Сказал, что похер- снова сяду, но их по больницам и могилам рассую...Кому как повезёт, короче...

Ясно. Примерно так я и думал.

п.с. Если и приукрасил, то незначительно. На суть истории это не повлияло.