В России не две беды, а три. Как минимум. Какое-то время назад в московском метро сменили всю навигацию. Раньше, я так понимаю, была еще советских времен – да, не особенно в современном стиле сделана, но как же ею удобно было пользоваться! Все четко и понятно.
И посмотрите, какая навигация стала сейчас. Вы видите навигацию? Правильно, ее нет.
Представьте. Вы в плотном потоке спускаетесь в метро по эскалатору. Знаете, до какой станции надо доехать, но понятия не имеете, налево сейчас или направо. Раньше указатели были расположены прямо по ходу движения – еще стоя на ступеньках эскалатора, вы могли посмотреть, в какую сторону ехать и сразу, не останавливаясь, свернуть туда. Теперь же на некоторых станциях вывесок над эскалаторами нет. Больше того, их нет и на самой станции по ходу движения! Так где же они, спросите вы – а их господа разработчики спрятали между колоннами! И только в паре мест, так что вам еще придется как следует поискать, чтобы найти то, что так хорошо укрыли.
Особенно творчески разработчики подошли к оформлению станции Проспект Мира. Там легко выйти прямо на улицу вместо того, чтобы перейти на другую станцию. Почему? Потому что в новой навигации исчезли слова «переход» и «выход». Вместо них, например, появились кружочки! Вот вы ради интереса спросите человека, который первый раз оказался в метро, что, по его мнению, означает кружочек с номером? Держу пари, ни один из ста человек не догадается, что это станция.
Указатели направлений: юг, север и прочее – это вообще за гранью разумного! Я живу в Москве два десятка лет – и я не знаю, какие станции южные, какие северные. На каких-то станциях я не был; и не представляю, в какой части света они находятся. Я что, должен учить московскую географию, чтобы ездить в метрополитене?! Или мне старый дедушкин компас теперь брать? А каково туристам?
Вот еще пример современной московской навигации. Как думаете, после Новослободской, какая станция идет: Киевская или Белорусская? Я, наверное, удивлю разработчиков, но большинство людей привыкло читать слева направо, а не столбиком. И если уж предполагается чтение сверху вниз, то хорошо сделать хотя бы вертикальный разделитесь, чтобы исключить неправильные варианты прочтения.
Навигация (если это хорошая, продуманная навигация, сделанная профессионалом) должна быть понятна людям с первого взгляда. Любому человеку: и ребенку, и старику, и двоечнику, который прогулял все уроки географии. Причем навигация должна быть понятна, что называется, с лету – бросил взгляд и сразу понимаешь, что и где. А в метро это особенно важно.
Японцы в общественных местах размещают навигацию везде, где только можно: на стенах, на полу, на колоннах, на подвесных конструкциях, на видеоэкранах. И многократно повторяют информацию, потому что понимают, что одни люди увидят нужные указатели на видеопанелях, а другие найдут путь по стрелкам на полу, третьи обратят внимания на схемы на колоннах. И все вместе это банально экономит людям уйму время, позволяет быстрее определить путь и не стоять в центре станции – с безумным взглядом озираясь вокруг.
Я не знаю, кто в здравом уме и трезвой памяти придумал так усложнить жизнь миллионам жителей и гостей столицы. Но в любом случае, тут виноват и разработчик (потому что это его работа – делать удобно, практично и красиво), и люди, принимавшие и внедрявшие эти решения (потому что даже если дизайнер-разработчик не понимает свою задачу, заказчик должен быть в теме, видеть все недостатки предлагаемого варианта и возвращать творческих личностей с небес на землю, а в случае необходимости – и не принимать некачественную работу).
Многодетная мама из Минусинска, 34-летняя Виктория Слюсарева почти год просила дать своему супругу Денису отсрочку от мобилизации. Власти обещали ей помочь, но «не успели» — мужчина погиб на СВО.
Как рассказала «Проспекту Мира» сама Виктория, ее мужа Дениса Слюсарева мобилизовали 26 сентября 2022 года. У них на тот момент было двое детей — 9-летний сын и 6-летняя дочь, а Виктория была беременна третьим. Отсрочку супругу не дали — срок беременности был меньше 22-х недель.
Виктория обратилась к тогда еще губернатору Александру Уссу. В феврале 2023 года ей пришел ответ, что для получения отсрочки нужно обратиться в военный комиссариат — после рождения третьего ребенка.
Малыш родился в марте 2023 года. Тогда жена мобилизованного, как ей и советовали, обратилась к военкому Минусинска. 31 марта пришел ответ — отсрочку предоставили.
Однако, чтобы вернуть Дениса домой, документы должны были подготовить в администрации губернатора, продолжает Виктория. Военкомат направил информацию об отсрочке губернатору.
По словам супруги мобилизованного, информация о проведении комиссии на краевом уровне не поступило, и 10 мая 2023 года администрация Минусинска направила дополнительный запрос губернатору.
Ответ от главы региона, заявляет Виктория, якобы так и не поступил.
«Время бежит… 15 июня сыну исполняется 3 месяца, а папа долгожданного и желанного малыша еще не держал на руках. Все проблемы можно решить, но время вернуть нельзя», — писала тогда Виктория.
Котюков приехал в Минусинск на встречу с жителями 1 июля. Тогда женщина и задала врио губернатора вопрос об отсрочке для мужа. На видео голос, похожий на Котюкова, отвечает, что «письма отправил», и всю работу по этому вопросу «доделают».
«Доделать» не успели. 18 сентября Виктория узнала, что 14 сентября её муж погиб. Прощание с Денисом Слюсаревым пройдет 24 сентября в 11:00 в Центре культурного развития «Звездный» в Минусинске.
За год службы мужа, рассказывает вдова, ни разу не отпустили в отпуск: отвечали, что все равно его вот-вот демобилизуют. Погибшего посмертно наградили орденом Мужества. Своего сына Денис так не увидел.
https://prmira.ru/news/2023-09-21/mobilizovannogo-ottsa-troi... (ЭЛ № ФС 77-78257)
https://t.me/bazabazon/21598
Занимаюсь вскрытие, заменой и установкой замков более 8 лет.
Произошел этот случай около 3 лет назад.
Как обычно все началось с телефонного звонка:
- Здравствуйте, вы можете заменить мне замки ?
- Здравствуйте, да. А что случилось с замками ? Плохо работают или ...
- Сегодня ночью меня пытались ограбить. Залезли в квартиру.
- Ого. Вскрыли отмычками или ... ?
- Не знаю, там сейчас полиция работает.
- Могу заменить, но нужно подождать пока полиция закончит свои процедуры.
- Они скоро заканчивают. Можете сейчас приехать ?
- Да, могу минут через 40.
- Записывайте адрес
Человек явно был сильно взволнован, ну оно и понятно.
Приехал. Поднялся на этаж.
Старая но добротная китайская тамбурная дверь, вся измазанная порошком для снятия пальцев.
В тамбуре две квартиры.
Внутри тамбура я увидел весьма не дешевую дверь в квартиру с двухсистемным замком Cisa.
Квартирная дверь так же была густо вымазана порошком для снятия пальцев.
Двое сотрудников полиции и хозяин квартиры стояли в тамбуре.
- Здравствуйте. Какие замки будем менять ? Обратился я к хозяину.
- Не знаю, наверное все.
- Могу и все, давайте посмотрим.
- Дверь уже можно трогать ? Спросил я у сотрудников полиции.
- Да, криминалист уже отработал.
- И какой вердикт криминалиста ? Мне стало дико интересно.
- Следов взлома нет.
- И все ?!
- Пока да.
- Замок на экспертизу повезете ?
- Да
- Мне нужно будет его снять.
- Снимайте.
- Могу его разобрать и посмотреть ?
- Нет. Пусть криминалист разбирает.
- Хорошо.
Пока я снимал замок хозяин рассказал мне всю историю. Видимо просто хотел выговориться.
Человек был сильно взволнован.
А история действительно не из приятных.
Хозяин квартиры проснулся ночью от жажды. Пошел на кухню.
Пока пил воду услышал какой то шум из прихожей.
Пошел посмотреть что там.
Вроде тихо.
Лег спать и снова услышал этот шум.
Опять пошел смотреть что там шумит.
Не дойдя буквально пару метров до прихожей он нос к носу столкнулся с двумя грабителями.
Один из них толкнул хозяина и они убежали.
Дело в том что в эту ночь в квартире не должно было быть людей.
Хозяин с семьей собирался ехать с ночевкой к знакомым на дачу, но что то не срослось и они остались дома.
Можно сказать что повезло. Отделался легким испугом. Могли и ножиком ткнуть.
История конечно интересная, но меня больше интересовала техническая часть.
Как открыли? Чем?
Замок разобрать мне не разрешили. Но никто не запрещал мне осмотреть двери после криминалиста.
Осмотр самого замка квартирной двери не дал ничего.
Действительно внешних "Следов взлома нет".
Открывали или ключом или сувальдной самоипрессией.
Без доступа внутрь замка дать однозначный ответ я не смог.
Пошел смотреть тамбурную дверь.
Цилиндр китайской двери тоже не имеет следов взлома.
Нормально поворачивается родным ключом.
Я стал осматривать пол лестничной площадки и нашел то что искал.
Две измятых заготовки фольги от цилиндровой самоимпрессии.
Вот оно! Вот как они открыли тамбур!
На картинке изображен примитивный комплект самоимпрессионной отмычки для цилиндровых замков. Дешевый китайский комплект. Более или менее качественные замки он не откроет, а вот китайские дешевые цилиндры открывает стабильно.
На картинке, справа, возле синей коробочки как раз и есть заготовки из фольги.
Фольга - расходник. Открыл замок - выкинул заготовку. Не открыл с первого раза - выкинул заготовку - вставил новую.
Значит открыть с первого раза у них не получилось. Бывает.
Трогать фольгу не стал. Подошел к сотрудникам и сказал им об этом.
Они позвонили старшему следственной группы и сказали мне ждать его.
Приехал капитан. Почему то без криминалиста.
Показал капитану фольгу и рассказал все что я думаю об этой ситуации.
Тамбурную дверь открывали самоимпрессией. С вероятностью 100%
Первую фольгу у них зажевало. Это говорит о небольшом опыте работы с эти инструментом.
Со второго раза у них получилось.
Склоняюсь к тому что и квартирную дверь открывали самоимпрессией, только сувальдной.
Хозяин сказал что слышал шум пока пил воду и когда ложился спать.
Это несколько минут.
Слишком долго для вскрытия двери копией ключа и слишком быстро для какой то другой отмычки вроде крючков или хоббса.
Скорее всего было так:
Они довольно быстро набрали первый оборот и открыли замок на один оборот.
Это и слышал хозяин когда пил воду.
Дальше отмычку нужно "перезарядить", выставить на ноль.
Что и было когда хозяин зашел в прихожую и не услышал шума.
Второй оборот они набрали когда хозяин лег обратно.
Ну а дальше дверь открыта.
Мало кто закрывает замок на все 4 оборота. Обычно закрывают на два.
Сувальдная самоимпрессия стоит неприлично дорого.
Даже мастера в массе своей не могут позволить себе такую игрушку.
На тот момент качественный инструмент на чизу легко мог стоить 2-4К евро.
В России и Китае эти инструменты не производят.
По крайней мере я об этом не знаю.
На этом все. Дальше делайте выводы сами. Я рассказал вам свое мнение.
Все мои догадки внесли в протокол.
Ну а мы с хозяином квартиры поехали за новыми замками.
Изначально клиент хотел заменить эти замки и установить дополнительный.
Я отговорил его от этого, так как три замка на одной двери это уже перебор.
Мы заменили двухсистемник.
Заменили цилиндр.
Поставили броненакладку на цилиндр
И установили весьма интересную броненакладку на сувальдный замок.
Броня весьма интересная. Помимо того что она является броней - защитой от высверливания и силового взлома, так она еще и является замком.
Видите на ключах, между сувальдных высот есть еще и ямки пиновых высот.
По сути ключ является и сувальдным и цилиндровым одновременно.
Очень интересная штука, но немного неудобная в эксплуатации.
В нулевом положении скважина брони располагается вертикально.
Для того что бы открыть нужно вставить ключ до упора.
Повернуть его на 90 градусов.
После чего протолкнуть дальше, внутрь сувальдного замка и уже открывать сувальдный замок.
Закрыть замок и вытащить ключ - в обратном порядке.
По началу неудобно, но ко всему можно привыкнуть.
Обошлось все это примерно в 50К по еще до санкционным ценам.
Если у вас есть вопросы по замкам и дверям, я создал группу замочных мастеров https://t.me/masterzamki
Группа создана с согласия пикабушников и по их просьбам.
В группе вы можете задать любой интересующий вас вопрос и получить ответ квалифицированного мастера. Так же можете найти контакты частного мастера в своем городе.
Список мастеров в закрепленном комментарии.
На данный момент в группе более 170 мастеров из разных городов России
Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать.
Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Paфаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал…
Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг:
— То-o-o-ли-ик!
Обернулся. Алик падает…
Рядом кто-то кричал:
— Чего уставился? Беги со всеми, a то и самому достанется, если на месте-то…
Я бежал, не помня себя, a в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…
Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал. A однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно:
— Ку-ка-ре-ку-у!..
Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается…
A потом тишину разорвал рев танков. И снова бой.
И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из вoeншколы, лейтенанта. Еще вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим c запрокинутой головой и остановившимся взглядом.
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны…
Ho там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться c товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…
... Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах. Mopoз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться. Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню… Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землей. Подоспевшие солдаты нас отрыли.
B госпитале меня оперировали, вытащили осколок, a потом отправили caнпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске. Помню заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: "Валенки, валенки…"
Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, a в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте "Валенки"…
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: "Люди". Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова "за того парня" звучат уж никак не отвлеченно…
После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. B этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила o себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме "Белорусский вокзал", в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.
Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но все же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, a ту что c большой буквы. Bce остальное уже не так важно…
Роскомнадзор заблокировал меня за вопрос про фильм "Айта"
Стоит ли удивляться, что данная организация не способна к диалогу, (и уж тем более) к анализу фильма, а способна лишь блокировать?
Нет, не стоит. Ожидаемо. И зачем нужны такие "защитники" тоже ясно - под бравурными словами о "защите" банить кого захочется и получать за это зарплату. Ну окей, мало ли бесполезных профессий? Но паблик-то вам зачем?
Предыстория:
https://t.me/TheBadComedian/1131
https://t.me/TheBadComedian/1130
https://www.vedomosti.ru/media/articles/2023/09/19/995973-ro...
В своем посте Продажи на Авито, которые сделали счастливыми
я писал, что живу в деревне и у меня есть хобби - продавать всякие ненужные вещи на Авито.
Некоторые комментаторы просили продолжения истории. И вот она.
Сосед продавал дом. И сказал мне, что я могу , перед заездом новых владельцев забрать из этого дома всё, что мне нужно.
Я забрал. Там много всего полезного было. Среди прочего были вещи абсолютно абсурдные, но выбрасывать их было жалко.
Мобила из девяностых. NOKIA - TMF-4SP.
Без зарядки. Без антенны. Ценность этого аппарата весьма сомнительна. На Авито они есть от 1000 руб, до , примерно, 10 000. Перспективы продажи близятся к нулю.
Пейджер.
Их вообще продать невозможно, потому, что их было выпущено миллионы, и народ их хранит т.к. выбросить жалко.
Чётки.
Без комментариев...
Древняя, засохшая сигара.
Почти убитые в ноль солнцезащитные очки из девяностых.
Золотая цепура из алюминия.
Вот на этом моменте картина начала складываться.
И вот он .
Классический, поеденный молью, но, тем не менее роскошный красный пиджак.
Производства фирмы с фантастическим названием.
И пазл сложился.
Я выставил на авито не набор странных штуковин, а Карнавальный костюм "Новый русский".
За 6000 руб. Ушел достаточно быстро.
P.S. Я не сотрудник Авито. Совсем не сотрудник. Это моё хобби и источник интересных историй.
С 5 лет мечтала о француженке бульдожке, и вот внезапно, просто ночью, молодой ухажёр присылает мне это чудо фото, со словами "везу к вам мадам"
Через час был уже у меня с моей дочуркой ) спасибо тебе за этот дар ! Уже две недели живу и каждый не похож на другой, забот конечно прибавилось, но это забота дарит мне счастье 🥰
Назвала Няша Станиславовна ( отчество в честь дарящего). С котом и крыской подружилась быстро. С сыном, больным аутизмом, вообще не ожидала что так получится, но они начали играть каждый день, хотя сын всегда избегал собак. Сшила ей сама лежанку 😅 хотя шить практически не умею.
Просто порадуйтесь за меня )
Предприниматель из Бирска (Башкортостан) Дмитрий Зырянов разрабатывает и строит токарно-фрезерные автоматы с ЧПУ Horizon В3. Аналогичные станки в России не делает никто
О существовании небольшого завода в Бирске, где выпускают токарно-фрезерные станки с числовым программным управлением (ЧПУ), мы в «Эксперте» узнали из новостных лент. В сообщениях информагентств говорилось, в частности, что предприятие некоего предпринимателя Дмитрия Зырянова посетил глава Башкортостана Радий Хабиров и пригласил бизнесмена участвовать в Инвестиционном часе, проводимом Инвесткомитетом республики, чтобы представить там проект строительства нового производственного корпуса. Речь шла об инвестициях в размере 160 млн рублей, что позволило бы предпринимателю увеличить производство в десять раз, с 50 до 500 станков в год.
Новость удивительная, если учесть, что станкостроение — одна из самых проблемных отраслей в России, а потому, несмотря на дефицит современных отечественных станков, до сих пор не так много желающих занять эту нишу по совокупности причин, в частности из-за высокого финансового и интеллектуального порога вхождения в бизнес, дефицита в стране комплектующих, опасной конкуренции в ценовом поле с китайской продукцией. Время от времени появляются сообщения о запуске станкостроительных проектов, в том числе в кооперации с зарубежными партнерами, но на практике часто оказывается, что производства эти, по сути, сборочные — из ввезенных импортных крупноузловых конструкций, где из отечественного только два десятка болтов и шильдик с названием бренда. Поэтому стало интересно: что и как делают в Бирске? Это очередной мыльный пузырь или свежая инженерная мысль, посетившая небольшой городок с населением в 41 тысячу человек?
Мы связались с Дмитрием Зыряновым и узнали, что высокотехнологичные токарные автоматы с ЧПУ этот тридцатисемилетний Кулибин с дипломом инженера-механика строит по собственным чертежам, от замысла на бумаге до практического воплощения в жизнь, программное обеспечение, или «мозги», для них тоже пишет самостоятельно! Станкостроением он занимается уже одиннадцать лет и совершенствует свой продукт тоже самостоятельно — через опыт и чтение специальной литературы.
Дмитрий Зырянов охотно согласился рассказать о своем заводе, о выпускаемой продукции, а также сообщил, что по итогам того самого Инвестчаса у главы республики ему дали в аренду землю под строительство нового цеха, но вот денежных субсидий — ни рубля.
— Дмитрий, судя по тому, что вы ищете способы расширения производства, на вашу продукцию большой спрос?
— Да, я и пошел на Инвестчас потому, что у меня выстроилась большая очередь на станки, не успеваю выполнять заказы, а люди звонят и звонят. Но что я могу сделать, если очередь расписана у меня на два года вперед, а в год на своем производстве я могу построить до пятидесяти станков, не больше? Вот так ходил змейкой меж станков в тесноте и подумал: может, дадут мне земли, если попросить? А может, еще и субсидию государственную дадут в сто миллионов рублей, а я уже пятьдесят-шестьдесят миллионов изыщу и смогу построиться. Конечно, если бы я просто хотел удвоить производство, я бы взял кредит и сам справился, но это не решит проблемы спроса. А если строить завод на пятьсот станков в год, то кредит нужен большой, я его не потяну со своими операционными и финансовыми расходами, ведь моя годовая выручка всего семьдесят миллионов рублей.
Собственно, как я рассуждал, когда шел просить землю и грант? Вот если бы я строил сто первый станкостроительный завод токарных автоматов в стране, тогда да, другим ста было бы обидно, что мне отдали предпочтение. Но если мое производство первое, если больше никто не строит таких станков, а потребность в них большая, то почему бы не оказать мне безвозмездную поддержку в виде субсидии или гранта? Со своей стороны, мне тоже есть что дать государству. Вот смотрите, мой токарный автомат стоит два миллиона восемьсот тысяч рублей, это очень скромная цена по станкостроительным меркам, аналогичный китайский станок стоит в несколько раз дороже, семь‒десять миллионов рублей — эти цены можно увидеть на большой торговой интернет-площадке станков КАМИ. Так вот, когда клиент мне звонит и просит продать станок, а я могу ему пообещать выполнить заказ только через год-два, что он делает? Берет свои живые денежки, доллары или юани, едет и покупает станки напрямую у китайцев. Они уходят, живые деньги улетают за границу, вместо того чтобы работать внутри страны на общее благо. Если только на моих пятидесяти станках посчитать разницу в цене с китайскими, то это внушительная сумма, а какой отток денег идет из страны за все станки, что ввозятся из-за границы! Я также готов экспортировать свою продукцию, что тоже плюс для страны.
Конструкторское бюро нужно, если
строить корабль, подводную лодку, где
десятки тысяч компонентов конечного
продукта, а у меня в станках всего лишь
500–700 составляющих, можно и без
бюро обойтись
— А что производят на ваших станках?
— У меня токарные автоматы с ЧПУ, они предназначены для выпуска маленьких изделий, клиенты столько всего на них выпускают, что я сам диву даюсь — больше шестидесяти разных направлений. К примеру, недавно обращался заказчик, который прорабатывает выпуск изделий для Национального медицинского исследовательского центра МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Федорова — будут делать медицинские инструменты для операций, при этом другой клиент, который уже работает на моих станках, готовит для них ПО. Для медицинских целей на моих станках много чего изготавливают: вытачивают металлические штифты, которые устанавливаются в кости при различных переломах, в Татарстане выпускают стоматологические бормашины со множеством шестеренок, валов, разных деталей внутри.
С начала СВО три предприятия заказали станки для производства снайперских пуль — вытачивают непосредственно их наконечники. Много заказов для выпуска изделий в нефтегазовой сфере: в Самаре делают краны, задвижки, автоматику, а внутри всего этого — разные втулки, валы, сложные элементы. В Казахстан ушел станок — на нем делают вентили для газовых и кислородных баллонов. В авиастроении на моих станках выпускают метизы, винты, болтики, авиационный крепеж. Ведь там не годится обычный штампованный крепеж, он должен быть из нержавейки, качественный. Недавно пять станков отправил в город Мценск на электромеханический завод «Форнэкс», где выпускают разную автоматику, внутри которой масса механических штучек — это как представить себе наручные часы со сложной начинкой из шестеренок и валов. Вспомнил, еще в машиностроении тавотницы делают, сегодня как раз второй станок берут. Тавотница — это насадка на механизмы, которая подает смазку для трущихся деталей, нужна в обслуживании автомобилей и техники.
Еще одно направление, в котором наращивает объемы производства один из моих клиентов из Уфы, компания «Ювента», — это фурнитура для дверей. Дело в том, что до санкций на отечественном рынке были сильные западные игроки из Италии и Германии, а теперь, когда они перекрыли поставки, местные ребята в две смены работают, не успевают делать мебельную фурнитуру в нужном объеме, спрос подстегивает их производство — купили у меня три станка и еще три заказали, ждут.
— Получается, что именно специальная военная операция подстегнула ваше производство?
— Да, очередь на станки у меня появилась после начала СВО. Если раньше я начинал строить десять станков, при том что заказы были на пять, и в процессе производства, а это около четырех месяцев, добирал заказы, то сегодня уже наперед продал несколько партий. Причин повышенного спроса на станки несколько: во-первых, десятки производств начали работать на оборонную промышленность или стали смежниками крупных заводов, набрали заказов, но не успевают все делать, покупают у меня станки и тут же просят новые. А вторая причина — крупные заводы оказались заняты другими задачами, в гражданском сегменте промышленности образовался дефицит множества разных изделий, нужно удовлетворять спрос, но некому, а главное, не на чем, станков мало!
— Как потенциальные заказчики узнают про вас, какую вы рекламу даете?
— Совсем никакую рекламу не даю, у меня сорок процентов клиентов — предыдущие заказчики, которые уже покупали станки, поработали на них, подросли, а через год-два за новыми станками едут, расширяются. Остальные клиенты по «сарафанному радио» приходят, они же общаются между собой, интересуются, откуда оборудование, ведь импортные станки покупать дорого, цена отпугивает. Я даже когда свой первый узкоспециализированный станок, для автосервиса, сделал, то не рекламировал его, просто повесил видео на «Ютубе», и заказчики сами стали меня находить, в том числе зарубежные. Тот станок для проточки автомобильных дисков очень популярным был, я их выпустил около ста пятидесяти штук, и основная масса за границу ушла, в одиннадцать стран, всех не припомню — из Испании приезжали, Ирландии, в Финляндию отсылал, Литву, Латвию, Эстонию, Украину, Казахстан, Узбекистан, Белоруссию. Сейчас, конечно, я практически только на свой рынок работаю, иногда приходят заказы из стран СНГ.А шесть лет назад начал выпускать токарные автоматы и теперь только ими и занимаюсь. В России легко продавать станки с ЧПУ, их же почти не делают, рынок свободен.
На токарно-фрезерных автоматах с ЧПУ Horizon В3 можно изготавливать детали для нефтегазовой отрасли, медицины, авиационной и электронной промышленности, машиностроения
Станки строим партиями, сразу по 10–15 штук в течение четырех месяцев,
потому что строить один станок логистически очень невыгодно, так как все
детали надо изготовить, что-то закупить в специализированных магазинах или за
рубежом, что-то заказать на смежных производствах, собрать
— Если вы вспомнили про свой первый станок, то расскажите: как к вам пришла идея его создания? Это была копия или оригинальная разработка? Где взяли первоначальный капитал?
— Я у себя в гараже размером шесть на шесть метров и раньше делал всякие странные станки, которых в природе, то есть в продаже, не существует, но люди приходят и просят: сделай такое, надо! Так было и в этот раз: приехали ребята из авторемонтной мастерской и показали мне видеоролик из Америки, где на станке в автосервисе обтачивают автомобильные диски, их лицевую поверхность. У новых дисков поверхность блестящая, красивая, а когда машина цепляет бордюры, камешки летят с дороги, вся эта красота слетает, царапины появляются. Но есть способ устранить проблему: диск вставляют в такой вот станок, который сканирует его лицевую поверхность, затем вращает его, проходит резцом по поверхности, снимает две десятые миллиметра или полмиллиметра — и все, диск как новый. На автомобильных заводах есть такие станки, но стоят дорого, до пятидесяти миллионов рублей, обычной ремонтно-покрасочной мастерской такое не по карману, когда они его окупят? Ну я и взялся его сделать — девять месяцев корпел, назвал Horizon А1, а потом постоянно улучшал, и теперь он уже Horizon А7. Это, кстати, и был мой первый автомат с ЧПУ, продал его за 470 тысяч рублей.
Первоначального капитала как такового у меня и не было, все клиент оплачивал. Когда я начинал делать станок, то составлял договор, оплата условно разбивалась, скажем, на три части, заказчик оплачивал первую часть, и я начинал работу. Строю станок, отсылаю им видеоотчет, некоторые приезжали посмотреть, что я уже сделал, потом вторую часть оплачивали и по завершении работы третью. Вот так за клиентские деньги и строил станки.
А что касается оригинальности — конечно, это не копия, а моя собственная разработка, хотя схожесть есть, потому что многие станки однотипны. Это, к примеру, если я возьмусь завтра велосипед делать, что нового там придумаешь? Рама будет чуть длиннее, руль другой конфигурации. Конечно, я утрирую, потому что в станках уникальностей много, но основная концепция, организация осей, механика и кинематика — они стандартные, что у немцев, что у японцев и китайцев. Да, станок делается по моим размерам, и если это шпиндель, то он будет уникальный, но у меня, скажем, подшипник 100 миллиметров, а у немцев 90 миллиметров — вроде разные, но задачу одинаковую выполняют.
— А если кто задумает ваши станки копировать — это сложно сделать?
— О, вряд ли у кого это получится, просто экономически не вытащат, чтобы сделать станки такими же конкурентоспособными по цене. Потому что вот элементарно: в моих автоматах размещена стойка, то есть программа управления станком, которую я как программист писал почти три года — а это плюс к цене 600 тысяч рублей, если кто начнет на стороне эту стойку покупать. А у меня, по сути, эта сумма и есть вся надбавка на станок при общей цене в два миллиона восемьсот тысяч. В России, кроме меня, есть два производителя стоек, это компания «Балт-Систем», которая на рынке с советских времен и является ведущим разработчиком и производителем устройств ЧПУ и сервоприводов, а также ребята из компании TiTANIUM, которые делают устройства ЧПУ различных систем автоматизации. Вот и весь внутренний рынок стоек, других производителей я не знаю. Можно, конечно, купить немецкую стойку Siemens или японскую FANUC, но они больших денег стоят, порядка 700 тысяч, тогда как отечественные — 400‒500 тысяч. А у меня стойка уже в станке, в комплекте, как говорится, за счет этого цену могу держать и даже ниже ставить.
— Много вы привнесли усовершенствований в свои станки с ЧПУ за одиннадцать лет?
— Все названия моих станков начинаются со слова Horizon, а потом уже их модификации. Со временем спрос на Horizon А7 для автомастерских схлынул, и шесть лет назад я построил первый токарно-фрезерный автомат с ЧПУ Horizon В1, с тех пор развиваю эту модель, и она уже усовершенствована до Horizon В3, а это порядка ста пятидесяти серьезных изменений. К примеру, в станок встроено уже не пять-шесть, а восемнадцать инструментов, выполняющих разные задачи, это сверла, фрезы, резцы. Есть точечные изменения, но важные. Допустим, ранее газлифты, а это механизмы для подъема закрепленных на нем элементов, стояли в противовес тяжелому порталу на 300‒400 килограммов, который висит в воздухе; теперь же мы поставили полноценные противовесы с обратной стороны, что улучшает устойчивость конструкции, удобство эксплуатации, безопасность. Или если раньше для изготовления шпинделя, а это главный привод станка с ЧПУ, использовалась сталь марки 40X, сырой материал, то теперь эта сталь проходит карбонитрацию, то есть повышается твердость поверхности металла, снижается его износ. Гайки стали лучшего качества ставить, изменили конструкцию поршня — всего и не вспомнишь. Да, еще дверь защитную переделали: если раньше при открытии с нее могла капать охлаждающая жидкость и попадать на человека, то теперь дверь заезжает внутрь станка.
— Как устроено ваше производство? Судя по объему задач, у вас должен быть квалифицированный коллектив, конструкторское бюро…
— Конструкторское бюро нужно, если строить корабль, подводную лодку, где десятки тысяч компонентов конечного продукта, а у меня в станках всего лишь 500‒700 составляющих, можно и без бюро обойтись. Сегодня в нашем коллективе одиннадцать специалистов широкого профиля, каждый обладает четырьмя-пятью специальностями. Начинал строить станки я один в гараже, потом сделал цех и расширял его несколько раз, а через семь лет после выпуска первого станка построил собственное производственное помещение на 500 квадратных метров, где сейчас и работаю, но чувствую, что нам уже тесно.
Станки строим партиями, сразу по десять-пятнадцать штук, в течение четырех месяцев, потому что строить один станок логистически очень невыгодно, так как все детали надо изготовить, что-то закупить в специализированных магазинах или за рубежом, что-то заказать на смежных производствах, собрать. От партии к партии и вносятся улучшения в станки, так удобнее. Если же в целом описать алгоритм моих действий, то начинается все с программы-рисовалки Paint: сажусь и рисую общий вид станка, набрасываю эскиз. Потом открываю чертежную инженерную программу «Компас-3D», которая используется для проектирования различных изделий, и там можно не только собрать все вместе, но и покрутить, посмотреть, ничего ли не мешает, как узлы двигаются, чтобы везде все проходило. А затем уже берешь чертежи и идешь в компанию, которая металлом торгует и по размерам его режет — если станина, то режут ее плазмой. Сварщик сваривает конструкцию станины.
Следующий этап — изготовление механики по чертежам: опять металл покупаешь и с ним к фрезеровщикам, токарям, координатчикам, шлифовщикам. А потом все это аккуратно собираешь на болты и подключаешь электрику, благо я ее знаю. Везде, где необходима высокоточная обработка металла, особенно для шпинделей, приводных инструментов, — заказы размещаю на сторонних предприятиях, так как держать такое производство при себе постоянно нет необходимости и дорого, а все остальное делаем сами. Ну и на финишной прямой пишешь софт, программу ставишь и нажимаешь кнопку «включение». Вот я вам и рассказал от начала до конца все «секреты» производства автоматов с ЧПУ.
Станок Horizon В3 — это результат последовательных улучшений модели Horizon В1, появившейся шесть лет назад, в него встроено уже не пять-шесть, а восемнадцать инструментов, выполняющих разные задачи
— Откуда в вас эта тяга к станкостроению — наследственная или учителя были хорошие?
— Наверно, наследственная. Мой дедушка Назиф Оглямов часовых дел мастером был, это его официальная работа, а по ночам для души музыкальные инструменты делал — гармошки. При этом готовых запчастей не было, от начала до конца все мастерил сам — сушил кожу под меха, клей варил, свистульки всякие, кнопки из металла вырезал. Мама говорила, что по ночам тихонько работал, потому что в советское время за побочные доходы могли и наказать. Но нравилось ему это дело. Вот и мне нравится придумывать что-то интересное и полезное. Столько всего в голове крутится — как появится время, точно начну что-нибудь патентовать. К примеру, сосульки на крыше зимой всем мешают, но можно же сделать простое устройство, чтобы легко бороться с ними, а не вызывать несколько раз за зиму автовышку, не платить за каждый час ее работы несколько тысяч рублей. После учебы в университете, а я окончил БашГУ по специальности «Машины и аппараты легкой промышленности», устроился в ЖКХ мастером работать и еще тогда недоумевал, сколько сил уходит на чистку крыш и борьбу с сосульками. Но только сейчас руки дошли до этой темы — уже закупил кое-какие компоненты и к зиме сделаю устройство от сосулек, на свой цех повешу и протестирую.
— А каков принцип работы этого устройства, если не секрет?
— Начнем с того, что метровая сосулька в одночасье не появляется, есть кромка крыши, где эта сосулечка постепенно нарастает и свисает. Можно повесить параллельно этой кромке на расстоянии 10 сантиметров трубу диаметром 20‒25 миллиметров, чтобы сосулька нарастала, касалась трубы и дальше свисала уже параллельно кромке. Труба эта, допустим шесть метров длиной, над подъездом подвешивается, где люди ходят. Теперь к этой трубе я планирую прицепить вибромотор, который при включении вызывает ее вибрацию. К этому вибромотору подключается контроллер, он каждые тридцать минут или час запускает вибрацию и стряхивает сосульки, пока они не выросли большими. А можно сделать кнопку на пульте, чтобы дворник как увидел, что сосульки начали расти, так и нажал на кнопку, запустил небольшую вибрацию — ее будет достаточно, чтобы разбить сосульки длиной до десяти сантиметров. И стоимость конструкции я посчитал: труба алюминиевая шесть метров — 600 рублей, вибромотор — 1500 рублей, контроллер — 500 рублей, вся конструкция — 2600 рублей, она окупится за год, если учесть, сколько труда требуется на чистку крыши от сосулек.
— Вы получили высшее инженерное образование — какую роль оно сыграло в вашем становлении как станкостроителя?
— Я на очном обучении не долго был, женился, ребенок появился, решил перейти на заочное. По большому счету университет если дал мне пять процентов знаний в моем направлении деятельности, то это хорошо. Потому что в университете не учат, как строить станок, там дают фундаментальные знания, а потом уже сам тихонько учишься, специальную литературу читаешь. Когда я первый станок для автомастерской построил и отдал заказчикам, у меня две недели уши горели — потому что материли меня, много ошибок сделал: не тот металл взял, непонятно что навертел. Так же не бывает, что с первого раза все на отлично делаешь, как мой учитель физики любил повторять: только Бог знает на пять, учитель на четыре, а ученик на троечку. Вот я на троечку и сдал станок, а потом уже не хочу ругань от клиентов слушать, все замечания учел, второй делал, опираясь на опыт предыдущего, и все лучше и лучше стало получаться.
Кстати, когда я шесть лет назад первый токарный автомат строил, то отдал его по себестоимости, то есть практически бесплатно, потому что он был пилотный, обкаточный, мне было важно посмотреть, как он себя вести будет. Но так вышло, что к тому времени у меня уже был небольшой опыт в станкостроении, и станок получился удачным, до сих пор работает в Бирске на заводе детских игрушек ООО «Спектр».
Я об опыте в станкостроении говорю потому, что видел некоторых, которые начинали бизнес и хотели быстро-быстро денег заработать, заламывали цену за станки, но при этом их продукция была недоработана, не признана никем, ничего собой не представляла. С таким подходом ничего не получится, клиенты пойдут и купят оборудование у большой компании в Китае или Корее, где завод пятьдесят лет эволюционировал, доводил до ума свои станки. Я считаю, что первый станок для клиента вообще бесплатным должен быть в части собственного труда, да еще следует и доплатить покупателю за смелость.
— Какая у вас степень локализации производства? И как санкции повлияли за закупку комплектующих за границей?
— У меня локализация огромная: вся станина здесь делается, у пяти-шести смежников размещаю заказы на изготовление тех или иных компонентов, — в натуральном выражении — 70 процентов отечественных деталей и 30 процентов импортных, которые в стране просто не делают. К примеру, серводвигатели, которые позволяют контролировать точное положение вала двигателя и частоту вращения, у нас не купишь. Нет линейных направляющих, что задают направление перемещения полезной нагрузки, то есть рабочего инструмента или заготовки, по заданной траектории. Вот их в Тайване беру — лисьими тропами, конечно, параллельным импортом, подороже, чем раньше. Не понимаю производителей, которые все тащат из Китая, даже станину — зачем? Что у нас, лить чугун не могут? Могут, есть свой.
— Как вы считаете, что нужно для развития станкостроения в стране и что этому мешает?
— Если бизнес запускает станкостроительное производство, уникальное и востребованное в России, надо ему дать зеленый свет по всем фронтам, лишь бы делали. Отменить налоги для добросовестных производителей, оказать финансовую поддержку в виде субсидий, грантов, беспроцентных кредитов, оказать организационную поддержку в части решения вопросов с коммуникациями, чтобы все быстро и оперативно решалось. Надо мне, допустим, завтра добавить электричество или газ, а там квоты, и их нельзя превышать, нужны дополнительные разрешительные документы. Я когда производственный корпус строил, то полтора года газ ждал и отапливался электричеством, но это дорого. Сейчас в каждой администрации бизнес-шерифа сажают, вот было бы хорошо, чтобы он этими вопросами и занимался, а пока этой службе оперативности не хватает.
Если же говорить про «тормоза» со стороны станкостроителей, то здесь тоже есть о чем подумать. К примеру, на наших заводах часто раздутые штаты, много лишних людей, отделов, там директору нос почесать, и то есть специалист. А у меня даже отдельного бухгалтера нет, вот сидит девушка Айгуль – она и бухгалтер, и договорной отдел, и отдел кадров, и секретарь, и снабженец — двери не хватит под таблички с должностями. Каждый сотрудник — многопрофильный специалист, у меня самого одиннадцать специальностей, то есть вместо меня можно было бы нанять одиннадцать человек. Только это все сразу на себестоимости продукции отразится, цены сразу поползут вверх, клиентов станет меньше. Но если каждого сотрудника нагружать с умом, перераспределять обязанности правильно, то и производство будет работать эффективно.
Нашим станкостроителям надо локализацию углублять, ставить адекватные цены, делать станки максимально доступными для производителей! Ведь у нас производство станков стало полузабытой вещью, а между природными богатствами страны, между сырьем в виде леса, глины, нефти, газа, деревьев, железа и конечной продукцией всегда стоит станок. Если вокруг посмотреть — все на станках делается: на деревообрабатывающих — мебель, в печах кирпичи обжигают, для хлеба нужен тестомес и печь, есть станки для изготовления канцелярских товаров, ручек, карандашей. А у нас даже карандаши из Китая завозят, когда леса валом! Так вот, когда тесную связь наладим между сырьем и готовой продукцией, тогда и экономика расцветет.
— Вам сейчас нужны деньги для развития, а не думали инвестора со стороны позвать? У вас ведь перспективный проект.
— Полагаю, что такая кооперация может загубить дело, даже если завтра придет человек с подобным предложением, я, пожалуй, откажусь. Потому что когда начинаешь зависеть от кого-то или чего-то, то теряется драйв, состояние, когда все делаешь с удовольствием, тихонько, и все получается. Любой конструктор — человек творческий, на одной ступеньке с поэтом или композитором, и его не заставишь изобретать за деньги. Конструктор сам постоянно думает, как улучшить процесс, что усовершенствовать, эволюция идет постепенно. Поэтому не надо над моей головой инвесторов, а вот от поддержки государства я бы не отказался, это все уже иначе выглядит.
— А сколько вы инвестируете в производство?
— Почти все, что зарабатываю. Много ли человеку надо? Покушать, одеться, раза два с семьей съездить отдохнуть. Остальное все сюда, в завод: одно купил, другое, — вот сейчас присмотрел себе еще одни станок токарный, большой, под мои задачи детали делать. Много чего еще сделать надо, у меня ведь не такой самодостаточный бизнес, который сам может жить, и если здесь завтра меня не будет, то ничего не будет, понимаете? Уйду — и все на этом прекратится. Даже если подумать детям передать дело, а им пока пять и девять лет, то надо, чтобы они лет десять-двадцать рядом проработали. Я знаю в нашей республике станкостроительные заводы, которые затухли, как ни пытались их удержать на плаву. Станкостроение — тонкое дело, нахрапом не возьмешь.
— Какие у вас стратегические цели, чего хотели бы добиться? Бренд свой развить, станкостроительную империю построить?
— О, меня не собственный знак беспокоит и не империя, а то, что в России с советских времен столько всего разрушено, ведь какие станки делали, токарные автоматы — все было и в каких объемах! Как подумаешь — скорбь и печаль на сердце, обидно за страну. Лично мне всего хватает, а вот стране ни фига не хватает. Можно это назвать мечтой, но скорее чувством долга: хочу для страны строить, чтобы вытеснить с рынка всех иностранцев, чтобы мои токарные автоматы по всей России продавались и в СНГ.
Источник: https://expert.ru/expert/2023/38/khochu-chtoby-moi-stanki-po...
Я просто добавлю три скриншота:
Отличный бот 10/10. Всем рекомендую!
В российском мониторе за 50 000 рублей нашли бесполезный чип из Зеленограда. Он нужен, чтобы девайс попал в реестр Минпромторга.
Блогер Максим Горшенин нашел в отечественном мониторе LightCom V-MAX ПЦВТ.852859.300 чип-пустышку. Процессор, установленный в монитор, создан в Зеленограде компанией «Миландр».
Чтобы доказать бесполезность процессора, россиянин выпаял чип и заменил его на проволоку, чтобы замкнуть цепь.
Результат на видео
После демонтажа чипа Максим Горшенин обнаружил, что отечественный монитор продолжил работать и без российского компонента. Позже выяснилось, что процессор от «Миландра» — «заглушка» для вида, а за работу монитора на самом деле отвечал тайваньский чип RTD2525AR от Realtek. Тем временем «Миландр» называет процессор собственного производства «основным микроконтроллером».
Иностранный процессор был спрятан за радиатором на этапе производства со стороны LightCom.
Есть предположение, что отечественным чипом компания LightCom добивалась высокого уровня «локализованности». Это позволило мониторам попасть в реестр Минпромторга.
Тем временем стоимость монитора от LightCom в DNS составляет 53 000 рублей. Примерно по этой же цене министерства могут закупать якобы отечественные мониторы в свои офисы.
Источники: https://hi-tech.mail.ru/news/102838-otechestvennyij-monitor-...
https://overclockers.ru/blog/cool-gadgets/show/109821/v-otec...
Большинство людей на вопрос о том, что является главным архитектурным символом страны не задумываясь назовут Собор Василия Блаженного на Красной Площади. Однако такого собора в России нет. А тот, который стоит на главной площади страны, называется собором Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву .
Он был построен как символ памяти о взятии Казани и объединяет девять церквей (приделов), стоящих на общем основании – подклете. Собор построили во велению Ивана Грозного. Центральную церковь освятили в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Часть из восьми окружающих её церквей освятили в честь святых, чьё чествование выпадает на дни решающих боёв за Казань.
И только несколько десятилетий спустя сын Ивана Грозного повелел пристроить к собору ещё одну церковь и освятить её в честь местного юродивого Василия, которого похоронили возле стен здания. По легенде на могиле святого случалось много чудес и люди приходили поклоняться ему.
В названии собора также упоминается ров. Имеется в виду фортификационный ров, который существовал на красной площади до 1814 года. Он назывался Алевизов Ров, в честь его создателя – Алевиза Фрязина.
А вот имени создателя самого самого собора история до нас не донесла. Предположительно это были архитекторы Иван Барма и Постник Яковлев. Впрочем, есть также версия, что это один человек.
Кто бы это не был, по преданию Иван Грозный велел ослепить создателя, чтобы он не смог построить ещё одного такого храма. Насколько это правда – неизвестно. Но Постник потом ещё строил другие здания в Казани, а стало быть остался зрячим.
Если вы будете в Москве на Красной площади, не ограничивайтесь беглым осмотром храма снаружи. Потратьте немного времени и сходи на экскурсию по собору. Внутри расположен музей, и множество интересных экспонатов. Ниже немного фотографий из собора и объяснение, почему его называют по имени самой малой из церквей.
Всё дело в том, что давние века храм не отапливался, поэтому зимой службы в нём не велись. А пристроенной новой церкви Василия Блаженного сделали отопление, так как она была самой маленькой и её легче всего было прогреть, и службы начали проводить в нём. Соответственно прихожане и начали называть весь храм по названию церкви, в которой собирались.
Вот такая история. Надеюсь тебе было интересно
Немного процесса
Изначально самородок хотела сделать из полимерной глины, но вспомнила про золотую ткань которая отлично подошла
И на солнышке красиво блестит
Самый страшный день в моей жизни — это не измена мужа и даже не смерть мамы. Это день, когда я чуть не потеряла свою единственную дочь. На тот момент ей было 16 лет.
26 июля 2022 года. Я в отпуске. Мы съездили с дочкой в гости к маме в деревню, и дочка попросила меня оставить ее еще на три дня. В это время года в деревне было много сверстников, отправленных на каникулы к бабушкам. Был сделан четкий наказ, допоздна не гулять, бабушку не огорчать и всегда ставить в известность, где ты и с кем ты. В целом дочь достаточно послушная, несмотря на подростковый возраст, поэтому я со спокойной душой уехала домой.
В тот день у меня не было абсолютно никакого предчувствия, я делала свои обычные дела, а к вечеру решила прогуляться. И так получилось, что первый раз за последние несколько лет забыла дома телефон. Не знаю, был ли это знак, его отсутствие я обнаружила уже далеко от дома и решила не возвращаться. Не было меня часа два, всего лишь каких-то два часа, а по возвращению я увидела 18 пропущенных от мамы, 10 от сестры.
Боже мой, что же случилось?
Сразу же набрала маме, но кроме рыданий в трубке ничего толком не разобрала. Поняла только три слова. Всего три слова. Ксюша разбилась.Приезжай.
Холодный пот, руки задрожали, сбросила вызов, перезвонила сестре.
Опять рыдания, но уже более вменяемые.
-Ты только не волнуйся, только не волнуйся, она жива, жива. Везут на скорой. Мы там.
Сестра и тетя живут в том городе, куда везут дочку. Они уже дежурят у приемного отделения, ждут скорую .
Наспех переодеваюсь, бросаю в сумку зарядку от телефона и бутылку с водой. Пытаюсь вызвать такси. Получилось не с первого раза, но поехала.
По дороге, пока есть связь, снова набираю сестре. Дочку еще везут в больницу — от места аварии до больницы 35 км. Везут медленно и осторожно, ноги, как сказали медики, в хлам. В хлам. Ужасное и немного циничное слово. Теперь его терпеть не могу.
Из всех подробностей знаю только, что дочь села на мопед к мальчику, и их сбила машина. Мальчик погиб. Ему было всего 15 лет. Очень, очень жаль.
При подъезде к городу опять звонит сестра. Ее привезли.
Дочка в сознании и даже улыбается. Большой палец вверх, мол, у меня всё хорошо. Сама белее снега. Крови не видно.
В скорой три раза теряла сознание. Рваная рана паховой области, внутреннее кровотечение в брюшную полость, открытый перелом таза и обеих бедер.
В районной больнице сделали всё, что могли, срочный рентген, зашили рану и всю ночь вливали кровь. Врач обещал выйти ко мне после операции. Ждали три часа, вышла медсестра, сказала, ребенка стабилизировали, но врач выйти не сможет, он не отходит от дочери. Отправили домой. Ушли к сестре — это рядом, всего через два дома.
С трудом дождалась рассвета, в 5 утра звонит бывшая свекровь, ее бабушка. Я поняла, что она знает, но откуда?
-Наташа, к нам приходили из полиции и сказали, что Ксюша попала в аварию.
Дочка прописана у бабушки, пришли туда. Мне же из полиции позвонили позже.
Звоню опять в больницу. Состояние прежнее, дочь спит.
В 7 утра я не выдерживаю, и мы с сестрой бежим в больницу. Нас, естественно, не пускают. Через дальнюю родственницу, работающую в больнице, прорываемся на этаж, где находится реанимация. Она нас там ждет.
- Могу пустить ненадолго, пока врачей нет. Только тихо.
Прохожу в палату. Дочка в позе лягушонка, ноги накрыты простыней. Белые даже губы. В сознании, но видно, что под обезболивающими.
-Мама, у меня ничего не болит, но сильно закусали комары.
В больнице комаров нет. Это ей врезалось в память, когда она лежала на асфальте среди леса, и комары ее нещадно грызли больше часа.
Я выхожу. Дожидаюсь врачей. В кабинете целый консилиум. Мне показывают рентгеновские снимки. Для меня там всё ужасно. Но врачи обнадежили. Сейчас главное стабилизировать ее состояние из-за обширной внутренней кровопотери.
Ждем, когда за ней прилетит вертолет из Костромы. Сидим внизу.
Перезванивает свекровь. Сообщает, что с автобазы скорой , где работает ее дочь,отправляют машину к двенадцати часам на аэродром за дочкой.
Почему же так долго! Почему не сейчас!
Вертолет сейчас занят, неподалеку от Костромы еще одна авария — девушка на машине влетела под камаз. Там еще хуже.
Ждем дальше. Время 12.30. Звонит свекровь, плачет, сообщает, что дочку привезли в больницу Костромы, шансов очень мало, травмы очень тяжелые.
Повышаю на нее голос. Вертолет еще не прилетел, откуда такая информация, зачем наводить панику?!
Это не она. Это привезли ту самую девушку, попавшую под Камаз. Жалко девчонку, всего 20 лет.
Наконец-то позвонила родственница из больницы, ребенка повезли на взлетную площадку. В вертолет меня не взяли — там нет места, с ней летят два врача реаниматолога, прилетевшие из Костромы.
Вызываю такси, едем следом за вертолетом. Дочка уже там, в 1-й горбольнице. В приемном отделении ничего не говорят, врача не найти, информации никакой. Ищу руководство.
Со мной разговаривает на повышенных тонах, но мне всё равно. Главное, я узнала, в каком состоянии ребенок на данный момент.
Состояние тяжелое — шок 3 степени, сильная кровопотеря и множественные переломы. Врачи делают всё, что возможно.
Дали телефон заведующего реанимации.
Звоню туда. Дочка на операции. Звоните через 2 часа. Спрашиваю, нужна ли кровь. Нет, кровь есть.
Принимаю решение ехать домой.
Звоню опять. На операции. Потом опять. Ответ прежний.
В восемь вечера мне ответили, что ребенок в коме. Лежит под аппаратом искуственного дыхания. Что???
-Она не может дышать?! —хочу кричать, но получается какой-то полушепот.
- Да, не может. -И положили трубку.
В глазах потемнело. Мчусь в больницу. Сердце бьется с такой силой, что болят ребра. Не хватает воздуха. В приемном покое меня не пускают, кричу, чтобы позвали врача.
Врач вышел, стоит в дверях.
-Не пущу! Мне истерики не нужны.
-Не будет никаких истерик, мне нужно ее увидеть, пожалуйста.
Смотрю умоляющими глазами. Врач непреклонен.
-Мы ввели ее в медикаментозную кому, она спит.
-Кома медикаментозная??? -От неожиданности я начинаю заикаться. -Почему же мне-то этого не сказали?!
Сейчас есть угроза для жизни?
-Сейчас нет.
Она будет жить!
Немного успокоилась. Я знаю, для чего вводят в медикаментозную кому — чтобы ей было легче. Это хорошо. Она просто спит, организм борется.
В приемном покое мне выдали ее вещи. Ее маечку, бывшую когда-то белой, а теперь в бурых разводах, незнакомый мне плед и незамысловатые украшения.
Опять разревелась. Дочка, живи, пожалуйста, только живи!
Села на лавочку у приемного отделения. Не знаю, сколько просидела. Долго. Было уже темно. Пару раз звонила в реанимацию. Состояние прежнее, стабильно тяжелое.
Ночью удалось поспать пару часов. Утром опять звонок в реанимацию. Будут выводить из комы. Можно подойти к заведующему отделения.
После обеда опять еду в больницу. Убрали кровь из брюшной полости, влили 12 пакетов крови, зафиксировали переломы внешними фиксаторами — устрашающими железными штуковинами. Они кажутся просто огромными на ее худеньком теле.
Маленькая, бледненькая, но не белая. Открыла глаза, посмотрела и опять уснула. Спи, ребенок, набирайся сил, самое страшное уже позади. Кризис миновал.
Впоследствии у нее было куча операций и длительная реабилитация, но мы всё преодолели. Она справилась. И физически, и морально. Сейчас всё хорошо, насколько может быть хорошо после таких травм.
Живет обычной жизнью российского подростка — учится, ходит гулять и может даже пробежаться. На память остались десяток шрамом и легкая хромота, но это мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.
Теперь мы отмечаем два дня рождения — 26 мая и 26 июля. Магическая цифра 26.
Низкий поклон всем врачам, кто спасал ее в те злополучные сутки. Вы — герои! Ваш труд неоценим!
