Олег ненавидел праздники. И самый худший из них - восьмое марта и (не к ночи будь помянут Новый год). Он боялся попасть под горячую руку жене. Не угодить с подарком. Непочтительно вести себя с родителями жены. Да много ещё того, что может превратить праздник в событие, которое потом вспоминаешь с содроганием и радуешься, что испытание пройдено. В этот раз.

А вот Ольга любила праздничные хлопоты, семейные традиции, родственные встречи. Любила наряжаться, придумывать, что приготовит к приезду дорогих гостей. С радостью надраивала и без того безупречно чистую квартиру, придавая ей операционную стерильность. У каждого члена их маленькой семьи был свой фронт работ, и ни дай Бог с ней плохо справиться! Кара следовала незамедлительно.

Мужчина всё чаще ловил себя на мысли, что он всё глубже проваливается в яму, на дне которой его уже поджидают существа, которые только и ждут, когда он очутится в их полном распоряжении. И ждать этого осталось совсем недолго.

От нормальных отношений в прежде дружной семье практически ничего не осталось. Да и была ли когда-либо вообще, эта дружная любящая семья? Олег уже не помнил за чередой многочисленных скандалов и выяснений отношений. А тут ещё праздник, с обязательным приездом родителей Ольги, и минное поле, в которое превратилась их жизнь, грозило загреметь многочисленными взрывами.

Тёща была единственным в мире человеком, которого жена боялась. Которому никогда не возражала и беспрекословно слушалась.

К приезду матери и отца в меню появились блюда, стоившие целое состояние, так как жена не могла опозориться перед мамой. Плюс, придется кормить их еще неделю -другую. А тёща, видите ли, не станет жрать картошку с мясом, так как сидит на диете, и ест, в основном, рыбу с овощами. Вы видели, сколько сейчас стоит рыба? А у тестя гастрит, ему нельзя жирного. Ему подавайте суп с постной говядиной и котлетки из грудки индюшки на пару....

Седьмого марта он торопился после работы домой, чтобы помочь жене превратить чистую квартиру в чистейшую. Звонок прозвенел, когда он уже заруливал к подъезду.

-Купи креветок пару килограмм. Аргентинских. (Простые тёща с негодованием отвергнет).

-Я уже подъехал. Завтра схожу

-Мне сегодня надо, - в голосе послышались истерические нотки.

-Хорошо, - он обречённо направился в ближайший супермаркет, где, по случаю наступающего праздника, царил немыслимый ажиотаж.

-И грудку индейки не забудь, - добавила жена, и отключилась.

То, что Ольга беспрекословно слушается мать, любящий муж понял уже давно. Тёща работала завучем в поселковой школе и железной рукой управляла этим учреждением. А ещё она не менее успешно управляла своим мужем подкаблучником и дочерью. То, что дочерью, в отличие от мужа приходилось управлять на расстоянии, пожилую, но очень деятельную женщину страшно злило.

Расстояния потребовал Олег, в то далёкое и прекрасное время, когда еще обладал правом голоса в семье. Первую встречу с дорогой мамой он в мельчайших подробностях помнил до сих пор. Едва зайдя в квартиру, будущий зять был моментально подвёргнут допросу. Какая зарплата? Кто родители? Где работаешь? Кто твои бабушка и дедушка? Результаты допроса тёще не понравились, и она с позором выгнала Олега, потребовав никогда больше здесь не появляться. Её дочь достойна лучшего мужа!

Дочери было запрещено даже думать о нём (кстати, ей тогда было 25 лет) и рекомендовано сосредоточиться на карьере.....

К счастью (или наоборот) тогда Ольга не послушалась мать и вышла замуж наперекор ей и отцу, которые долго не могли ей простить такого вопиющего поступка.

Со временем они смирились, и даже отнеслись благосклонно к внуку. Тёща мечтала сама воспитывать мальчика, и рьяно принялась за дело. Энергичную женщину расстояние не остановило.

После рождения Ромки, женщина названивала каждый вечер и проводила разъяснительные беседы, которые длились по часу, а то и по два. Она дотошно объясняла, чего детям нельзя и что они должны. Слова "нельзя" и "должны" вообще были её любимыми.

Спасало то, что они виделись не так уж и часто, правда, в последнее время родственники стали поговаривать о том, что на старости лет надо бы жить всем вместе....А это значит, что они и будут жить все вместе. И это замечательное время уже не за горами.

Он зашёл домой, таща в руках пакет с креветками, мечтая поскорей приземлиться на диван.

-Куда в носках по помытому! - на ультразвуке заорала жена.- Подожди, пока по высохнет!

-Ты его намываешь по нескольку раз в день, неужели самой не надоело? - супруг топтался в коридоре с тоской посматривая на вожделенный, но такой недоступный диван.

-Мне кажется, у тебя с головой проблемы, - не подумав сказал он.

Жена подскочила и, размахнувшись, влепила затрещину.

-Я сегодня ни разу не присела, квартиру убирала, это значит, я ненормальная по-твоему? Она размахнулась, но муж успел схватить её за руки.

-Так и будешь держать меня? - орала жена.

Семилетний Ромчик зашёл в гостиную и остановился, глядя на отвратительную картину.

-Гляди, сынок, как твой папа с мамой обращается, - заплакала Ольга.

-Папа, не надо, - шепнул сын.

-Давай не при сыне, - пробормотал Олег, отпуская жену.

Новый удар застал его врасплох.

Глаза жены бегали из стороны в сторону. Подбородок дрожал.

– Ты совсем?, – он хотел сказать это резко и грубо, но передумал в процессе. Чтобы не усугублять, добавил: – Сейчас я все вытру.

Жена не ответила, продолжая давить взглядом. Под ним укрощённый муж проковылял к кладовке, достал швабру с тряпкой и растер мокрые пятна по полу.

Жена отправилась на кухню, а Олег попытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. Он мечтал о разводе вот уже довольно долгое время, а в последний год это стало у него навязчивой идеей. Останавливало одно. Рома. Сына он безумно любил, и был в курсе, что при разводе ребёнка оставят жене. Ольга продолжила славную традицию их рода, и работала учителем. В школе была на хорошем счету, считалась строгой, но справедливой. Родители из кожи вон лезли, чтобы устроить ребёнка в её класс. В основном, это были адепты "с детьми надо построже", "меня били, и человеком вырос".  А он обычный инженер, к тому же работа связана с командировками. Ольга уже сказала ему, что в случае развода уедет к матери, где на пару будут ломать характер ребёнка, превращая в безвольное послушное существо. Так что развести было не вариант. В его ситуации выхода нет. Ну или он его не видит.

Олег задумался. Подошёл к топору, и, взяв в руку, посмотрел так, будто видел в первый раз. А ведь это идея!

Он улыбнулся мрачной улыбкой человека, который принял решение, и теперь прикидывает, когда можно будет осуществить намеченное.

-Ваш ребёнок крайне невоспитан, - с отвращением говорила тёща, поедая кревёточный салат и запивая вином, о стоимости которого Олег старался не думать. - Смотрит исподлобья, даже не пытается изобразить, что рад меня видеть. Знаний - ноль, хорошие оценки ему ставят только из жалости. И, самое главное, зачем вы его отдали в дзюдо? Хотите, чтобы хулиганом вырос?

-Ромке нравится, - пытался сгладить углы Олег.

-Ну, если вы хотите идти на поводу у своего ребёнка, то конечно....Балуйте его, да только потом не рыдайте, что из него вырос неприспособленное к жизни инфантильное существо. Запомните: вы решаете, что ему необходимо. Он права голоса не имеет. Вот когда начнёт зарабатывать, тогда может вякать.

Тесть, к счастью, молчал. Мужчина молча поедал сваренную на пару грудку и с тоской смотрел на шкаф, где, как он знал, находился строго запрещённый ему коньяк.

-Не будет с него толку, помяните мои слова, - рявкнула тёща напоследок.

Встреча прошла предсказуемо кошмарно.

-Папа, а бабушка скоро уедет? - шепнул ребёнок, когда он пришёл его укладывать.

Олег с тревогой подумал, что мальчик в последнее время стал что-то слишком часто шептать, что детям несвойственно, и испуганно оглядываться. А ещё-со всех ног бросаться к нему, когда он поздно вечером приходил с работы. Он молча прижимался к отцу, и с таким отчаяньем смотрел, что сердце кровью обливалось. Неужели в его отсутствии жена бьёт сына? А потом запугивает ребёнка, чтобы он молчал?...

Тёща недовольно уставилась на золотую цепочку.

-Тоньше не было, что ли? - Она швырнула ни в чём не повинное изделие в сумку.

-В этом году у меня юбилей. Шестьдесят лет. Я жду норковую шубу. И, кстати, оставьте Романа у меня на всё лето. Я подтяну его по учёбе, приручу к труду, а то у вас он ни к чему не приспособлен. Стыдно перед людьми за такого внука.

-Конечно, мама, - торопливо произнесла Ольга. Фраза "Что люди подумают" и "Стыдно перед людьми" была излюбленной у обеих женщин. Люди должны знать, что их семья идеальна, а ребёнок - безупречно воспитан. У известной всему посёлку завучу и лучшей учительницы школы по - другому просто быть не может....

Олег дождался, когда все уснут. И включил ноутбук. Всё! Дальше тянуть нельзя. С жены станется оставить Ромку матери на все летние каникулы, а мерзкая баба не успокоится, пока не сломает ребёнку психику и характер.

Он зашёл на сайт, о котором знающие люди говорили шёпотом, испуганно оглядываясь по сторонам.

На экране возник топор. Затем надпись "ООО Родион Раскольников", г. Санкт - Петербургъ. Решу вопрос со злой старушкой. Результат вышлю в разных пакетах. Дорого. По случаю восьмого марта акция "Две старушки по цене одной".

Пальцы вспотели от напряжения. А вдруг он не ответит? К счастью, опасения не оправдались. Ответил. Жена по возрасту никак не тянула на старушку, но она всегда выглядела старше. Тонкие, всегда поджатые губы и скорбная складка у рта намекали, что их обладательнице может быть как сорок, так и шестьдесят.

"А можно не присылать мне результат в разных пакетах?" - поинтересовался Олег.

"Нельзя. Я из Питера, а это обязывает" - возмутился невидимый собеседник.

"Хорошо, присылайте, только лично в руки", - беспокоился Олег.

"Не беспокойтесь. Всё давно отработано и поставлено на поток. Где фото бабушек? Мне также понадобится их ежедневный маршрут и привычки".

Олег добросовестно отправил требуемое.

"Ну как, берётесь?" - беспокоился Олег.

Вместо ответа Родион прислал сумму, увидев которую, Олег икнул. Это всё, что у него есть! То, что удавалось утаивать от жены в течение нескольких лет. Он мечтал о новом автомобиле, но, видимо не судьба.

"Всю сумму целиком?" - решился Олег.

"Можете половину. Я вам доверяю. Меня ещё никто не обманывал". - последовал ответ.

Ну кто бы сомневался! Разумеется, мало кому захочется очутиться на месте бабушек.

"Я переведу всю сумму" - решился Олег. - "Только, пожалуйста, успейте до лета".

Он отправил все деньги на счёт Родиона.

"Получил. Жди результата" - экран потемнел. Изображение топора рассыпалось на куски, вместо него появился Фёдор Михайлович, который, казалось, смотрит Олегу прямо в душу. Затем, укоризненно покачав головой, исчез и он.

Олег вытер с лица пот. Готово! Он сделал это! Мужчина подавил неуместную жалость. Бабы сами виноваты! Они это заслужили!

Он пытался поговорить с женой по-хорошему. Квартира досталась ему от бабушки, но он был согласен отдать половину, и в придачу крупную сумму, только чтобы Ромка остался с ним.

-Мне не нужна твоя квартира и деньги, - спокойно сказала жена. Сына всё равно отдадут мне. И правильно. Отец не сможет правильно воспитать. Я приведу на суд кучу свидетелей, которые про тебя такое расскажут! Наши соседи давно уверены, что ты кухонный боксёр. Ты можешь сколько угодно бить себя в грудь, и уверять всех, что ты идеален. Кому поверят? Заслуженной учительнице или инженеру, который любит бухнуть? И, кстати, я давно хотела отсюда уехать. Зря я тебя тогда послушалась и переехала в большой город, где никому до тебя нет дела. Я всё равно перееду в родной посёлок. Мама уже пожилая женщина, она стала часто болеть, скоро уже не сможет без посторонней помощи.

"А разве вампиры болеют?" - хотел удивиться Олег, но вовремя прикусил язык.

Он хотел дождаться, когда сыну исполниться четырнадцать, и только тогда подать на развод. В этом возрасте учитывают желание ребёнка жить с одним из родителей. Но ждать ещё семь лет не вариант. К тому времени он рискует превратиться в подобие тестя, а во что превратится Ромка, он не хотел думать. Да, женщины слабей мужчин. Физически. Но ведь чтобы уничтожить личность, сила и не нужна.

Олег вышел из режима "инкогнито", благодаря которому невозможно отследить, с кем он общался. Закрыл ноутбук. Конечно, тёщу немного жаль, но ведь акция.....

Педсоветы тёща любила. Как приятно, упиваясь собственной властью, обрушиться на молоденьких учительниц, которые не только не умеют вести уроки, но и приходят в школу в неподобающих их статусу одеяниях. Лично она всегда носила строгие костюмы, прекрасно сидящие на её не по возрасту худощавой фигуре. Педагогам постарше тоже доставалось. Завуч любила держать всех в тонусе, и неважно, совершил учитель проступок или только собирается. То, что идеальных людей (кроме неё) нет, она была в курсе. Но ведь можно и нужно стремиться к идеалу.

-Мы учителя, а это звание обязывает. Я просмотрела социальные сети всех вас. Вот вы, например, выставили фото, где празднуете восьмое марта. - указующий перст остановился на физкультурнике. - По фото видно, что вы, мягко говоря, не трезвые. Вы в блузке с огромным вырезом, - палец указал на даму средних лет с тоскливым взором. - Понятно, что вы надеетесь мужика найти, но поверьте, таким образом вы его не найдёте!

Женщина заплакала, и завуч с неудовольствием увидела, как её безответный муж, который преподавал в школе физику, шепчет ей что-то утешительное. Ничего, она дома с ним так поговорит, что он пожалеет, что проявил неуместную жалость к убогой.

-А вот вы опубликовали своё фото в мини платье, в котором постеснялись бы работать и труженицы трассы. Молоденькая учительница залилась румянцем, а трудовик потянулся к телефону...

-За подобные фотографии буду нещадно наказывать рублём. В особо тяжёлых случаях-увольнением. Всем понятно?

-Но ведь после работы мы можем делать что хотим. В пределах уголовного кодекса, конечно, - попыталась возмутиться молоденькая учительница.

-Если у вас есть подобные мысли, то лучше сразу увольняйтесь, не позорьте звание педагога. Учитель себе не принадлежит, он на работе круглые сутки. Ваши профили видят дети и родители. Что они о вас подумают, увидев в платье, которое не закрывает пятую точку? Как вы будете их воспитывать и учить? Мне уже персонально на вас поступила жалоба. Мама ученика, которого застала за рассматриванием вашей фотке. Готовьтесь к увольнению по несоответствию занимаемой должности. Остальные примите к сведению. У меня всё.

Педсовет затянулся, впрочем как всегда, и женщина возвращалась домой практически в темноте. Мимо проехал автомобиль, колёса попали в лужу, облив её с головы до ног. Женщина посмотрела на номера. Ага, питерские. Завтра же она пойдёт в полицию, где работают её ученики и добьётся, чтобы владельцу был выписан громадный штраф.

Дверка открылась, и водитель, темноволосый худощавый мужчина,, подбежал к ней.

-Простите, я засмотрелся на вас. И не увидел лужу.

-Чтооооо? - с угрозой произнесла пожилая дама. - Я сейчас полицию позову!

-Понимаете, вы меня зацепили своей походкой уверенной в себе женщины, знающей чего она хочет. Молодые ходят так, будто они неуверенные в себе существа, не имеющие внутреннего стержня. А вот вы не такая, вы отличаетесь.

Женщина внимательно посмотрела в глаза мужчины. И пропала. Взгляд обещал многое, заставляя вспомнить о вещах, о которых она боялась признаться сама себе... Мужчина понимающе ухмыльнулся.

-Милая, а зачем держать под запретом совершенно естественные эмоции и чувства? Выплесните их наружу! А я вам помогу.

-Мне пора домой, - слабым голосом ответила женщина, чувствуя, что домой ей хочется меньше всего на свете. Какой у мужчины голос. Побуждающий самые низменные инстинкты, которых раньше у неё не было в принципе. А если и были, то находились взаперти в самом дальнем уголке сознания.

-А зачем вам домой? - интимный шёпот заставил её забыть об остатках благоразумия, -Дома ждёт убогий муж, который вам давно надоел до зубовного скрежета. Разве ж ему под силу удовлетворить ТАКУЮ женщину? А мне вот под силу.

-Кто вы? - сдалась завуч. - Дьявол искуситель?

-Нет, конечно. Меня зовут Родион. Я в вашем городке по делам. Завтра я уеду, и никто не узнает, чем мы занимались....А тебе будет что вспомнить. Соглашайся, милая. Я знаю, что тебе надо.......

-Папа, а мама сегодня не придёт?

-Нет, Ромчик, мама придёт только утром. Она звонила, сказала, что заночует у подруги.

-А можно поиграть в компьютер? - ребёнок совершенно не расстроился, что матери нет дома.

-Только один час. А потом в постель,- строго сказал Олег. Жена запрещала сыну даже приближаться к компьютеру, и ставила родительский контроль. Но сейчас можно.....

Результат, как и было обещано, был доставлен в нескольких коробках.

Олег вскрыл первую. Достал содержимое. Вгляделся....И с трудом подавил рвотные позывы. Противно. Но придётся просмотреть всё. Его жена и Родион. Как же она отвратительно смотрится рядом с фигуристым парнем. Надо же, какая затейница! Он и представить не мог, что она любит такие вещи.

Затем он открыл другую коробку. Там, помимо фотографий, была флешка с видеосюжетом....

Тёща, из одежды на которой, были только туфли на высоких каблуках, подошла к прикованному наручниками к кровати парню.

-Назови мне третий закон Ньютона! - послышался строгий учительский голос.

-Я не помню! - испуганный голос принадлежал Родиону.

-Ты не учил? - просвистела плетка.

-Учил! Я правда учил, - зарыдал Родион. - Не надо, не ставьте мне двойку...

Плётка свистнула ещё раз. Олег вздрогнул и отвёл глаза от творящегося непотребства. Да, ролевые игры Родиону удавались идеально. Понятно, почему у него такие дикие расценки...Он открыл ещё одну коробку, из которой выпали наручники и плётка. Ну что ж, теперь он сможет убедить жену оставить Романа ему....А вот эту коробку можно отправить тестю. Ему будет интересно посмотреть.....

-Отправлю эти снимки всем твоим ученикам. Друзьям. Родителям.

-Только не родителям, - завизжала жена.

-А кто меня остановит? - удивился Олег. - Вот, смотри, здесь особенно пикантно, где ты оседлала....

-Будь ты проклят, - рыдала Ольга....

Развод прошёл без происшествий. Ольга с ненавистью сообщила, что не против оставить Ромку отцу. Она уехала в тот же день. Как же ей надоел этот мерзкий город, населённый равнодушными и злыми людьми. То ли дело их небольшой уютный городок....

-Как развелась с отцом? Но почему? - допытывалась Ольга.

-Твоему отцу не понравилось, как я вела урок физики....- расплывчато сказала мать.

-Не переживай, мама, он приползёт к тебе на коленях.

-Не приползёт, доча. Он живёт с такой же убогой, как и он сам.

-Ну так уволь обоих, делов то. Организуй травлю. Я тебя не узнаю, мама!

-А сама-то оставила ребёнка Олегу. И даже не потребовала у него половину квартиры, дура. Да и ребёнка ещё не поздно отсудить у отца.

-Уже поздно, - тихо сказала Ольга. - Я могу устроиться к тебе учителем?...

Родион Раскольников внимательно посмотрел на сообщение.

"Мне рекомендовал вас Олег, он в восторге от ваших методов. У меня свекровь, в семью лезет, сил нет. Возьмётесь?"

Конечно, он возьмётся. Правда, за совсем уж возрастных клиенток он не брался. Строго до 60-ти лет. Потом в игру вступали совсем другие люди. Они обрабатывали непростых старушек, и гонорары у них были заоблачные. Взять хотя бы ООО Макс Галкин. За рубежом тоже были подобные. Все гадают, почему у французского президента такая жена. О том, что он сотрудник Макрон Инкорпорейтед знают только посвящённые. Ему о таком только мечтать...Ну да это не его уровень. Он занял свою нишу, а со временем...Посмотрим.

https://dzen.ru/id/5e009e1ac31e4900b580e635

Когда мне было 18 я узнала, что мой отец на самом деле мне не родной. С мамой они познакомились, когда мне было два года. Мой родной отец бросил ее беременную.

Родители решили, что раз я теперь взрослая, то имею право знать правду. Что лучше скажут сами, чем всплывет потом. Сказали, что даже не осудят если начну искать биологического отца - это мое право.

Я была в шоке. В ступоре. Всю ночь провела в раздумьях и не могла уснуть. В голове каша. Родной отец? А какой он? А вдруг жалеет о прошлом? Вдруг будет мне рад, если я его найду? А если не будет? Плакала, думала: "Ну почему я? Почему это со мной произошло? Все же было так хорошо... Все хорошее было ложью? Мы не семья?"

А потом... а потом я стала вспоминать. Я вспомнила, как папа сидел до часу ночи делая со мной поделки в сад, когда мама была на смене. Вспомнила, как тайком от мамы мы ели на кухне в темноте конфеты. Вспомнила, как в гараже его друга, рядом с которым я гуляла пока папа помогал, я внезапно забежала внутрь а на меня полетела раскаленная до красна железная арматура... Папа схватил ее голой рукой. Ожог был страшный. Зато я цела. Вспомнила, как на каждый день рождения, из тех что помню, он дарил мне пусть и небольшой, но красивый букетик. Приносил его прямо ко мне в кровать с самого утра, а ведь если мне рано в школу - он в 6 утра за ним бегал в цветочный магазин. Как он, умея готовить только пельмени и яичницу, научился печь мой любимый торт, потому что его постоянно не было в магазинах (первые попытки были отвратительны, но он не сдавался).

И утром я пришла на кухню, когда папа пил кофе, увидела тот самый шрам на руке от ожога, обняла и сказала, что другого папы у меня нет и быть не может. Нет, эта новость не прошла бесследно. Она дала мне понять как сильно я люблю маму с папой, и как сильно любят меня.© Маша. Источник.

С 29го июля по 5е августа отдыхали в Турции. В басике "столкнулись" с парой. Русская и турок. Их разделяют тысячи километров. Она летает к нему каждый год. Она его любит. Он маломальски по русски изъясняется. И тоже любит её. Прекрасная пара.
Но.
- Где работаешь? - спросил я
- Не работаю. - ответила она.
- Отель не дешёвый. Турок твой оплачивает?
- Не. Муж.
В смысле, блядь, муж??!! 1!
Да, оказалось у неё муж и сын. А любит она обоих. Обоих мужиков. Тот, российский, не знает о её похождениях.
Чувак, если у тебя жена Ольга каждый год летает в Турцию, знай, ты рогоносец.

Лето 2014 год. Завод.

7:20 утра, сижу на утренней планерке.
Мастер четвертой/шестой коксовой батареи вещает о подвигах, которые мы должны совершить сегодня.
Что то про ремонт насосов и замену ж/д путей в районе первой башни тушения.
Надоело. Третью неделю уже эти пути меняем.
Все надоело: завод, работа, образ жизни да еще и рельсы эти ...
Радуют только три вещи:
То что через 10 минут мы пойдем в свою слесарку где можно попить чаю, покурить и если повезет, то еще и немного поспать.
И то что через неделю у меня отпуск.
А еще то что сегодня пятница.

Прошло уже около двух месяцев как я окончательно разошелся с женой, переехал к родителям и твердо решил кардинально изменить свою жизнь.

Решить то решил, но вот как именно я изменю свою жизнь за два месяца так и не придумал.
Но вот вчера я нашел один, как мне показалось, интересный сайт, который натолкнул меня на мысль, а точнее даже на идею.

- Сань, какие планы на вечер ? Спросил я своего коллегу слесаря.
- Да никаких особо.
- Давай после работы в баре посидим, пивка бахнем? Тема одна есть.
- Можно и по пиву. А что за тема ?
- Как денег заработать.
- Что делать надо ?
- Давай после работы.

У Сани была машина, прямые руки да и жили мы в одном районе.
Эти его качества как нельзя лучше подходили для реализации моей идеи.

Простояв 40 минут в пробке мы наконец то оказались в баре.

- Рассказывай что за тема у тебя .
- Муж на час. Только не надо ржать. Тема интересная.
- Блин, я думал нормальная тема.
- Тема нормальная, денежная. Вчера наткнулся на сайт местных мужей на час.
Там у них прайс. Работа вроде не особо сложная и как я понял нужны люди.
- И что делать то надо.
- Ну, тебе скидывают заявку, ты едешь к клиенту, выполняешь ее и получаешь деньги.
Думаю какой то процент нужно отдать конторе.
Но там прайс интересный и график свободный. Можно по тыще за вечер зарабатывать.
- А что конкретно делать ?
- Ну там сантехника, электрика, сборка мебели, всякая навеска картин/гардин/полочек.
- И что, нормально платят ?
- Говорю же тебе, косарь на рыло можно зарабатывать. И деньги сразу.
- Ну... можно попробовать
- Давай так, я с ними договорюсь, с меня инструмент. С тебя машина и помощь. Деньги пополам.
- Ну так вроде нормальная тема. Давай попробуем.

Я почему то был уверен что договорюсь с той конторой. Но, как и следовало ожидать работники им были не нужны.
Но идея эта довольно прочно засела в моей голове и я начал обдумывать варианты самостоятельной работы.
На тот момент я не придумал ничего лучше чем создать объявление на Авито и ждать клиента.
Связываться с сантехникой и электрикой мне тогда не особо хотелось, а вот сборка мебели самое то.

Разместил объявление за день до отпуска и уже на следующий день пришла пара звонков.

Я понятия не имел сколько стоит такая работа.
Где то я слышал что сборщики мебели берут 10% от стоимости самой мебели, от этого и решил танцевать.
Как водится, первый блин был комом. Клиента мои услуги и цены не устроили.
За то со вторым клиентом я договорился на 1500р за навеску трех полок в гостинной.

Уже хорошо.
Вопрос только в том где взять инструмент. У меня не было совсем ничего.
Были конечно молоток, плоскогубцы, пара отверток и на этом все.

Вечером позвонил родственнику и договорился о том что я возьму у него перфоратор на какое то время.
На следующий день заехал в магазин, купил уровень, несколько буров, угольник и так по мелочи.
Заехал к родственнику за перфоратором и поехал на заявку.

Признаться честно первый раз было дико неудобно.
Приехать к незнакомому человеку домой, что то там делать, изображать мастера ...

Часа за три я все же повесил эти полки, и повесил довольно неплохо.
Клиент был доволен.

Я вышел от него с каким то странным чувством эйфории.
Я САМ, за три часа заработал 1500р! САМ, без работодателей, начальников и помощников!

Это была моя первая заявка!

Вечером этого же дня позвонил еще один клиент.
В офисном здании нужно было разобрать пару шкафов и столов. И все. Только разобрать.
Сказал 1000р и клиент согласился.

Утром я уже был в его офисе. Разобрал все минут за 40 + попросили еще вынести мебель в коридор, за что сверху заплатили еще 500р.

1500 за час работы ! Огонь, просто огонь!

На следующий день звонков не было. Зато позвонили через день и договорились на сборку большого шкафа после переезда за 2000р.

Ехать нужно было на другой конец города и тут я вспомнил про коллегу Саню.
Набрал его:

- Сань, помнишь мы говорили про мужа на час?
- Ну, помню.
- Так вот я за три дня уже 3000 заработал на двух заявках.
- Ну ...
- Что ну ? На завтра на вечер есть заявка шкаф собрать. 2000р, поедем ?
- Да я что то не знаю, не охта мне.
- Договаривались же с тобой. Ты гривой махал, говорил что работать будешь ...
- Да ну, хрень какая то, да и занят я.
- А ну ладно, давай тогда.

В общем махать гривой в баре под пиво это одно а как до дела дошло так совсем другое.
Ничего, сам справлюсь.

На этот шкаф поехал один. Большой распашной шкаф. Собирал его часов 5.
Хозяева подкинули мне две стенки от другого шкафа.
Я долго думал куда их там пристроить пока до меня наконец не дошло что две стенки лишние.

На следующий день пришла заявка на сборку маленькой кухни за 3500р.

Позвонил своему старому другу Косте. У него была машина и лобзик для врезки мойки.

С кухней мы управились часа за четыре и около семи вечера были уже свободны.
Уставшие и довольные решили попить пивка.

Я позвонил еще одному нашему другу Антохе и позвал его с нами.

В тот момент Антоха делал ремонт в маминой квартире, но от пива не отказался.

Антоху я не видел уже около месяца и конечно похвастался ему своими успехами.

Несколько слов про Антона:
Гуманитарий с высшим юридическим образованием. Около 10 лет отработал в полиции.
Пол года назад уволился и пытался влиться в бизнес.
Занимался тендерами/закупками, оказывал юридические услуги, пытался влезть еще в несколько тем. Плюс/минус у него получалось, но он хотел большего.

Антоха заинтересовался моей темой.
Тут же, под пивко, мы довольно продуктивно пообщались на тему рекламы в яндексе, создания сайта и совместной работы.

Помня реакцию Сани из заводской бригады, я не придал особого значения этому разговору.
А зря. Антон был очень ответственным и надежным человеком.

Две недели моего отпуска прошли довольно продуктивно.
За это время я заработал 16К чистыми.
Тогда для меня это была большая сумма, учитывая то что на заводе я зарабатывал около 20К в месяц.

Мне понравилась моя новая работа и возвращаться на завод я не хотел категорически, но к увольнению морально был не готов.

Через неделю позвонил Антон и сказал что сайт и рекламная кампания в яндексе готовы и можно начинать работать.
Нужно только закинуть на яндекс рублей 500 и запустить рекламу.

Договорились что я забираю себе всех клиентов которые согласятся на вечер а Антохе отдаю тех кто на вечер не согласен.

С этого момента звонков стало в разы больше.
Каких то клиентов я забирал себе, каких то отдавал Антохе.

Антон катался по заявкам на машине а я на общественном транспорте.

Моя рабочая смена на заводе заканчивалась в 16:15 и в 16:30 я был полностью свободен.

Я ехал домой, брал инструмент и ехал на заявки.
За вечер зарабатывал 1000-1500р.
Приезжал домой то в одиннадцать, то в двенадцать вечера а в шесть утра вставал на работу.
Через месяц я стал зарабатывать по вечерам больше чем на основной работе.
В связи с чем все чаще вставал вопрос: "А на кой мне этот завод?".
Но я так и не мог решиться на увольнение.
Все же здесь стабильность а там ...

В сентябре мы снова встретились с Антоном.

- Нужно расширяться. Мебель это хорошо, но нужно еще что то.
- Да ладно Антох, мы и так не плохо зарабатываем.
- Но можно же больше. Что еще мы можем делать ?
- Ну, услуги грузчиков ...
- Можно, а еще что ?
- Слушай, я совсем забыл про электрику и сантехнику.
- Точно. Давай попробуем?
- Давай. Нужно сайт дополнить и объявления а еще я замки ставить умею, ты же помнишь.
- Да, можно и замки.

Через неделю Антон переделал сайт и рекламную кампанию.
Теперь мы оказывали услуги электрика, сантехника, сборщика мебели, установщика замков.

Заявок стало еще больше. Настолько больше что мы уже не справлялись с таким потоком.

И мне в голову пришла довольно простая и рабочая идея.
Нужно нанять человека, и скидывать ему заявки,на которые мы не успеваем, за 10%.

Сказано - сделано. Человек нашелся довольно быстро, да и работал не плохо.

В таком рабочем темпе прошло три месяца и наступил Ноябрь.

Я уже совершенно выбился из сил. Я спал по 5-7 часов сутки, все остальное время я работал.
Три месяца в таком темпе это не шутка, хотя мне было тогда 28 лет.
Я не вывозил это физически.

На тот момент я зарабатывал уже 50-60К в месяц вместе с заводской зарплатой.
Как вы уже наверное поняли доля заводской зарплаты была не больше 30%.

Я совершенно четко осознавал что с заводом мне уже не по пути, но уволиться не хватало воли.

Нужен был какой то пинок.

И он случился.

Трудился я на коксовом заводе электрогазосварщиком по ремонту оборудования в коксовом цехе.

Со снабжением на заводе дела обстояли весьма плохо.
Мои сварочные кабели были уже в плачевном состоянии. Через каждый метр дыра в изоляции перемотанная изолентой.
Новые кабели мне не выдавали как я не просил.
Вместо новых кабелей выдавали изоленту.
В ноябре на складе изолента закончилась.

В какой то момент проходящий мимо инспектор по охране труда поинтересовался у меня почему мои кабели в таком состоянии.
- Новые не выдают. Изоленты на складе тоже нет.

Инспектор покачал головой и ушел.

А уже вечером на меня пришла докладная. За то что я работал неисправным оборудованием.

Минус 50% премии, а это около 5К.

Пришел мастер и попросил меня меня написать объяснительную.

- Сегодня уже поздно, завтра напишу.

А завтра со склада привезли 100 метров нового сварочного кабеля.
То что я полтора года ходил и просил новый кабель никому не было интересно.
А когда этим заинтересовалась охрана труда - получите/распишитесь.

Обидно ? Не то слово. Премии то я уже лишился. И не важно что я напишу в объяснительной.
Это ни на что не повлияет.

Я крепко задумался и вместо объяснительной написал другую бумагу.

На следующий день я пришел к начальнику мех.службы с бумагой.

- Увольняешься ? А что так ?
- Там все написано. По собственному желанию. Желание у меня такое.
- Ну понятно
- Давайте только без отработки. Мне все это уже остопи*дело.
- Давай я буду решать с отработкой или нет.

И поставил подпись " С отработкой 14 дней".
С*ка.

Две недели отработки пролетели довольно быстро и наступило 19 Ноября 2014 года.

Я последний раз пришел в заводскую слесарку. Подписал обходной лист, отнес его в бухгалтерию и последний раз прошел через заводскую проходную.

Страха неизвестности уже не было. Было ощущение свободы и осознание начала нового большого пути.

Вечером пришли расчетные деньги.

Я уже знал куда я их потрачу. Я уже присмотрел себе б/у перфоратор и сварочный.

Вечером позвонил Антону:

- Теперь вместе будем работать
- Уволился наконец ?
- Да
- Есть что на завтра ?
- Давай сегодня отметим свободу а на завтра есть две завки.
- Лады

Те кто читает меня давно могут сказать что это уже было.
Да, было, но в другой форме.

Я все же решил прислушаться к комменту.

Тебе пора собирать свои истории в книжку. В духе Артура Хейли и @tripapupki и её эпохального романа Спотыкаясь на карьерной лестнице (Часть 1)

Я постараюсь собрать общую сюжетную линию.

А вы напишите в комментах как вам стиль и повествование. Я честно старался в слог.
Напишите насколько у меня получилось или не получилось.
По большому счету это черновик.

Если у вас есть вопросы по замкам и дверям, я создал группу замочных мастеров https://t.me/masterzamki
Группа создана с согласия пикабушников и по их просьбам.

В группе вы можете задать любой интересующий вас вопрос и получить ответ квалифицированного мастера. Так же можете найти контакты частного мастера в своем городе.
Список мастеров в закрепленном комментарии.

На данный момент в группе более 120 мастеров из разных городов России

Сначала в лифте появилась надпись. Три буквы: АУЕ. Красным таким, жирным маркером. Прямо над кнопками. Как корона.

Нет, ну, конечно, сначала появились новые жильцы. Молодая громкая пара, оба мужского пола... как сказали позже бабки у подъезда:

- Да лучше бы они этими были!... Как их?... Которые по телевизору...

Сначала они только курили у подъезда, пили, сквернословили, и чуть что - орали "жизнь ворам!"

Вовчик-кубик (метр шестьдесят в высоту, немногим меньше в ширину), служивший в своё время в ВВ, сразу сказал, что это не к добру. Видел он таких. Это как учителя, только детей учат, как по зонам сидеть.

А потом появилась надпись в лифте.

Мы с мужиками пытались поговорить с этими... так они сразу начали орать, по мобиле звонить, во двор вкатилось затонированное ржавое ведро, где поверх бывшего белого цвета таким же алым были выведены те же буквы: АУЕ. Вышедший из него носитель трёх грязно-серых полосок по старому синему трико не испугался, что с нашей стороны столько же народу, сколько с их. Он коротко, всего в пару десятков матерных слов объявил, что двор не общий, двор теперь их. И что, если понадобится - сюда приедут те, кто нас быстро построят.

Бывший ВВ-шник сначала нас сдерживал. Что ж, он был прав: подними мы руку на этих - приедут бывшие Вовчиковы коллеги и упакуют нас самих. Но когда он услышал про "местных тёлок" - первым поднял кирпич. Ведро резко засуетилось, и, забрав своих дружков из нашего дома, убралось со словами "ждите, скоро всё будет!"

Правовое поле, угу.

В управляющей команде Абдулбек Абдурахманович, или как его там... по телевизору этих не показывают почти... заявил, что "чистить лифт нечем, краска тоже нет, тебе надо - покупай, подбирай колор, замазывай, не мешай работать".

Участковый, сильно уставший, только и спросил:

- В управляющей компании были? Что они сказали? А от меня что хотите - чтобы я за свои краску купил и покрасил? И слова их к делу не пришьёшь - это просто слова. Как случится что - тогда добро пожаловать с заявлением, будем работать. И буквы - просто буквы. Не нарушение общественного порядка. У них тоже гражданские права есть.

Идти дальше было некуда. Если по закону...

На следующее утро Вовчик сидел у подъезда и хмуро курил. На мой "привет" он только мотнул головой в сторону школы. На почти белом заборе вокруг неё красовалась свежевыведенные три буквы: АУЕ. Особый диссонанс этой картине придавало то, что забор остался от строителей, которые делали ремонт школы, да так и оставили его. Ни школа, ни управляйка, ни строители его с собой не забрали, краска на заборе облезла, но зато буквы были выведены по трафарету, почти метровой высоты. Ну, да: сегодня ночью было на удивление тихо, дом спал, и никто ничего не видел.

- Чёткие пацанчики... - сплюнул ВВ-шник, впервые в жизни не могущий справиться с гопотой. В этой школе учились обе его дочки. - Что делать будем?

Настроение было такое... непонятное. То ли в глаз дать кому, и потом отмываться в суде, то ли и правда, за краской идти. А что дальше? Ну, закрашу я эту надпись. На завтра её обновят так же, как оставили в первый раз. Так, закипая и остывая, я пошёл на работу.

Там-то меня и отловил начальник службы внутренней безопасности. Как-то до этого момента я и не задумывался, зачем нужна лишняя фигура в управлении. Есть же охрана? Однако, он выцепил меня, пригласил в кабинет, и сразу перешёл к делу.

- Случилось что? На вас лица нет. Чаю хотите?

- Нет, чай не хочу. Проблемы, мелкие.

- Расскажите мне о них, пожалуйста. И пейте чай, он при всех проблемах помогает.

Так, слово за словом, глоток за глотком, этот лис вытащил из меня всё происходящее. После чего улыбнулся, от чего меня тогда передёрнуло, и сказал:

- Вы просто идёте не тем путём. Давайте я вам покажу, как за 5 секунд и движений вы решите этот вопрос. Возьмите лист бумаги и напишите эти буквы.

Честно скажу - настроение, которое вроде как поправили чай и беседа, только ухудшилось. Схватил я лист и ручку, резко написал их, и поднял на него глаза: ну, что дальше?

Безопасник достал чёрный маркер и стал рисовать по одной линии, приговаривая каждый раз:

- Один. Два. Три. Четыре. Пять. Надеюсь, вы поняли. Это вам в подарок.

И отдал маркер мне.

Вечером в лифте появилось пара новых букв. Всего 5 штрихов. 5 секунд, чтобы их нанести. Не то, что до моего - до второго этажа можно успеть нанести.

Зазвал я Вовчика в лифт, показал ему, тыкая в обновлённую надпись тем самым маркером. Тот похмыкал, намекнул маркер спрятать подальше, и вышел во двор, к гогочущей гопоте:

- Эй, пидоры!

- Чо?! Мужик, ты ох...ел, что ли?!

- Я говорю, это про вас там в лифте написано? Про ваше прошлое, настоящее и будущее?

Самого мелкого в кампании послали посмотреть. Вышел он, пряча руки за спиной, и кивнул. Компания пошла смотреть целиком.

- Ты написал, ...ь? Ты знаешь, ..., что, ..., с тобой, ..., ща будет, ...ь?

- Чем я написал? - Хмыкнул Вовчик, одетый в майку и шорты. - Пальцем? Или тем, на чём вы там сидите обычно?

По массе он один равнялся всей их команде. Плюс я. Плюс от других подъездов подходили возвращающиеся с работы мужики, и услыхав причину, шли читать, и выходили с хохотом.

Гопота, поругавшись ещё с полчаса, разбрелась по двору. Руки они, почему-то, друг другу больше не подавали. Прибежала дворничиха из управляйки, из тех, что не из телевизора, зашла в лифт, посмотрела укоризненно на смеющихся жильцов, и ушла куда-то.

Ночью во дворе снова было тихо. Дом спал, открыв окна, и снова никто ничего не видел.

Войдя в лифт, я увидел, что со стеной, что над кнопками, кто-то изрядно потрудился... ну, я бы сказал, что наждаком. Пластик был зачищен основательно. Даже следов старых букв, что красных, что чёрных, видно больше не было.

Во дворе Вовчик протянул мне руку для рукопожатия. На пальцах чернела плохо отмытая краска.

- С добрым утром!

- Действительно, добрым! - ответил я, глядя на школьную ограду с пятью буквами - тремя старыми красными и двумя новыми чёрными.

Не знаю, кто убирал забор. Я с работы пришёл - его уже не было.

А машина - это не мы, честное слово! Она, когда через неделю во дворе появилась, чтобы перевезти этих... которые из телевизора... уже покрашена была. Вся в красный цвет.

Наверное, ржавчина хозяину надоела.

Ситуация, конечно, анекдотичная, но в то же время весьма постыдная. Познакомилась с парнем, фактически сама напросилась на свидание. Договорились встретиться в пятницу вечером после работы.

Так совпало, что в пятницу у коллеги был день рождения. Она принесла торт. Мы все, включая руководителя отдела, попили чай с тортиком и разошлись по кабинетам. Спустя час у меня стал жутко болеть живот. Побежала в офисный туалет. Думала, что рожу. Вышла из кабинки, а там уже очередь из коллег. Именинница бежала в освободившуюся кабинку с криком "Я... я сейчас зайду, иначе обосрусь".

Тортик оказался с сюрпризом. Слёг весь отдел. Нас отпустили по домам раньше, дабы избежать последующих конфузов. Я выпила лоперамид и легла.

На свидание решила всё же идти, потому что к вечеру живот почти не крутило.

Подъехала в пиццерию. Парень уже ждал. Дальше всё весьма обыденно — общение, чаёк-кофеёк. Но, видимо, я переоценила силу лоперамида. Живот дал сигнал. Я выбежала в туалет. А там один туалет и очередь в два человека. Живот крутит ещё сильнее. Я понимаю, что не дождусь. Быстро возвращаюсь и прямо говорю, что очень хочу в туалет и нужно уходить. Парень понимает с полуслова, хватает меня за руку и куда-то тянет. Офигевший официант что-то кричит, а парень в ответ: "Я сейчас вернусь, гадом буду!". Мы оббегаем дом, поднимаемся на третий этаж. Говорит: "Можешь потом разуться в туалете, пошли". Затягивает меня в туалет и закрывает за мной дверь. Сказал, чтобы я расслабилась, а он пойдёт оплачивать счёт. Господи, ещё бы лишнюю секунду и я бы не выдержала. Хорошо, что парень вышел. Потому что даже в соседней квартире была слышна моя артиллерия.

Выходить было так стыдно из туалета... Если бы было окошко из туалета на улицу, я бы, клянусь, просочилась бы через него.

Но вышла. На кухне стояла кружка с какой-то фиолетово-коричневой жижей.

Парень сказал, что заварил мне сушёную кожуру граната. Сказал, что отлично помогает от поноса. А чего мне было уже терять?

Хуже быть уже не могло. Я поблагодарила и села пить. Общение продолжили уже на кухне. Реально полегчало. Проболтали с парнем до глубокой ночи. Чтобы как-то сгладить ситуацию парень стал рассказывать свои постыдные истории. Мне стало морально легче.

Я поняла, что это мой человек.

Бывает ли любовь с первого взгляда? Может и бывает, но у меня случилась любовь с первого посещения туалета.

Отсюда

Мой товарищ служил срочную службу на атомной подводной лодке «Курск». Той самой, которая потом утонула. Я ни разу не моряк, поэтому могу что-то путать, но суть его рассказа в следующем.

Все знают что подводная лодка разделена на отсеки, но мало кто догадывается что в этих отсеках разная температура. Это важно. Есть отсеки где холодно и вахту несут в бушлатах,. А есть такие где жарко даже в труселях. Естественно замерзшие бегают греться туда где тепло, а те кому надо остыть, в холодные отсеки.

То ли от этой беготни, то ли еще по какой причине, замучили товарища чирии. Причем выскакивали в основном на жопе. Болели страшно. Мази помогали плохо. И один из старослужащих предложил «созревшие» чирии выбить бутылкой.

Бутылка наставляется горлышком на головку чирия и производится удар по донышку. От давления стержень чирия и гной вылетают в бутылку. Естественно процедура эта очень болезненна и сопровождается обильным кровотечением. Но после неё боль проходит и все быстро заживает.

Устав терпеть боль, товарищ согласился на эту экзекуцию. Делать операцию решили в жарком отсеке. Он снял штаны и лег на стол. Чтоб он не дергался, пара человек прижимала его к столу. Самоназначенный хирург наставил бутылку и ударил по донышку. Чирий вылетел, товарищ завыл белугой, по жопе потекла первая кровь. Прямо как у Рэмбо. Почему первая? Потому что чирия было два и удалить их надо было оба.

Второй чирий с первого удара не вышел и товарищ завопил вообще не по христиански. Вырваться из добрых рук заботливых сослуживцев не получалось и по его щекам текли слёзы, перемешанные с соплями, слюнями и матом.

В этот трагический момент в отсек заглянул офицер. От увиденного он изменился в лице и отшатнулся. Картина представшая перед ним, наверняка осталась в его памяти на всю жизнь. На столе лежит голый салажонок с кровоточащей задницей и захлёбываясь орет: «Отпустите с%ки, жопу больно!!!». Его держат двое полуголых «дедов», а третий, весь потный, в одних труселях, подносит к развороченной в мясо жопе окровавленную бутылку.

- Вы че, ох%ели? - Только и смог произнести ошеломленный офицер.

• Ему в три горла стали объяснять пикантность ситуации. Убеждали что все происходящее согласовано сторонами, делается добровольно и с благими намерениями. Успокоился он только тогда, когда «пациент» сквозь слёзы подтвердил слова «операционной бригады».

  - Слава Богу. А то я напугался, подумал что у нас п%дарасы завелись.

Прочла у друга одновременно и смешной и печальный пост о молодом человеке, который устраивался на работу в серьёзную компанию, да не устроился (саму историю опубликую в комментарии). У человека большие амбиции, несокрушимая уверенность в собственной гениальности, на деле же - очень посредственные знания, навыки и при этом полная уверенность в том, что здесь "в Рашке" его по достоинству оценить не могут и не хотят.

И в конце поста друг задаётся вполне закономерным вопросом : " Откуда у них такое самомнение, что каждый идиот мнит себя недооцененным гением?".

Не боюсь показаться банальной и скажу, что папа с мамой вложили эти "высокие мысли" Митрофанушке. И делали это систематически, изо дня в день, начитавшись модных псевдо-психологических статей и бог весть ещё кого "мотивирующего".

Да вот история, случившаяся буквально пару дней назад на моих глазах. Вполне себе иллюстрация к тому - откуда берутся оголтело уверенные в себе люди средних способностей, а то и вообще с полным отсутствием оных.

В сентябре прошлого года на доске объявлений в одном из детских садов города N* появилось объявление :"Приглашаем детей старшей и подготовительной групп в шахматный кружок. Расписание занятий такое-то, цена такая-то". Ну а кто ж из родителей не хочет, чтобы дитёнок его гармонично развивался с младых ногтей и освоил такую благородную интеллектуальную игру, как шахматы? Все хотят.

Группа набралась быстро и малышня от пяти до семи лет приступила к занятиям. Пролетел незаметно учебный год, во время которого юные шахматисты осваивали азы этой прекрасной игры. И преподаватель решил устроить показательный турнир для родителей аккурат перед выпускным.

В актовом зале расставили столы с шахматными досками, родителей пригласили в качестве зрителей и болельщиков. Ребята вслух продекламировали клятву маленького шахматиста - играть внимательно, с уважением относиться к сопернику, проигрывать с достоинством , ни кого не обижаться и не плакать в случае проигрыша. Не смотри, что детский сад, всё по взрослому.

Натренированная малышня уселась за доски и начался бой. Играли все. И мальчики и девочки. Без гендерных различий. Каждый играл три партии и по сумме очков был выбран победитель - шестилетний мальчишка из средней группы, не проигравший ни одному из соперников. То есть три победы вчистую.

Победную окончательную партию он играл с мальчиком постарше из подготовительной группы. После проигрыша бедный побеждённый малыш (проигравший, кстати, во всех трёх партиях), не смотря на данную перед турниром клятву, громко разрыдался и его долго не могли успокоить ни мама, ни воспитатели, ни тренер. Победитель же был награждён аплодисментами всего зала и маленькой грамотой.

Тут бы и сказочке конец. И сама история ни о чём. Кто из нас не плакал при поражениях? Да взрослые люди плачут, что уж о детях говорить.

Но самое интересное дальше.

На следующее утро у входа в детский сад маму победителя подкараулила мама побеждённого. И со слезой и надрывом начала рассказывать о том, что сын её весь вечер рыдал, всю ночь не спал и пришлось им везти ребёнка к психологу (со скольки принимает психолог - Бог весть, но встреча мам состоялась в восемь утра). И вся семья не спала и всю ночь утешала детку и рассуждала о том, что проиграл их сын незаслуженно. Мол, неправильное судейство и всё такое. А победитель и вовсе не должен был выиграть, потому что он маленький и способности в шахматах у него так себе и победа его случайна.

И всё это на голубом глазу. Маме победителя.Недостоин её сын победы. А их кровинушка - достойна. Без аргументов. Без фактов. Ну проиграл три партии подряд. Разволновался и не смог собраться. А тот, кто сумел и не разволноваться и собраться - у него случайно получилось, вы же понимаете! Надо срочно! Срочно надо вместе пойти к тренеру и всё это сказать и грамоту за первое место у победителя отобрать!

Мама победителя весь этот бред выслушала и по-быстрому унесла ноги от захлебывающейся в слезах и эмоциях мамы побеждённого.

Вы думаете это конец? Да не тут-то было!

На следующее утро история повторяется. Мечущуюся у детсадовской калитки маму проигравшего мать-владелица заветной грамоты за первое место в шахматном турнире, заприметила издалека. Притормозила. Но обходных путей у нынешних садиков нет. Ни дырки в заборе, ни второй открытой калитки. Зайти на территорию можно только в одном месте. Вздохнула, поплелась навстречу новой порции стонов и воплей. Хорошо, хоть не при ребёнке побеждённая мать в неё вцепилась. На обратном пути из группы подхватила победительную мать под локоток и проникновенно спросила:

- Я надеюсь вы сегодня пойдёте со мной к заведующей?
- Зачем?!
- Ну как же зачем? Напишем с вами заявление о нарушениях судейства. О пересмотре результатов турнира.
- Да с какой стати?!
- Вы понимаете какая травма нанесена моему ребёнку? Он мне вчера вечером говорит - Мама! Дорогая моя мама! У меня вот здесь болит, вот здесь - побеждённая мама тычет себя кулаком в солнечное сплетение - Я не знаю, как мне идти в садик, как мне в группе смотреть в глаза детям! Это же позор! Позор, что я проиграл! Я всем обещал, что выиграю! (вы верите, что семилетний ребёнок всё это мог сказать? Я - нет). Я всю ночь не спала, всё думала - ну как?! Как?!!! Как могло так получиться? И вы знаете, пазл сложился! Я поняла, почему выиграл ваш мальчик! У него был день рождения и тренер решил его таким образом поздравить! Поздравить выигрышем и грамотой!
- То есть вы мне прямо говорите о том, что мой сын выиграть сам не мог и тренер каким-то образом подстроил ему выгрыш во всех трёх партиях, а вашему - проигрыш?!
- Ну... Вот так получается. Я долго думала. Поверьте. Пазл сложился.

Никто, конечно, ни к какой заведующей не пошёл и не пойдет. И никто не будет пересматривать результаты, ясное дело.

Но посмотрите, как из обычного проходящего события в, прости Господи, детском саду, можно развить конфликт. Травмироваться самому, травмировать всех окружающих. Обесценить чужую победу и усилия в угоду своему пониманию устройства мира, где центр этого мира - обычный ребёнок. Которого сами родители назначили гением и который проиграть может только случайно или в результате чьего-то злого умысла.

Мальчишке не объясняют, что жизнь она вот такая - не ровная. Сегодня ты можешь проиграть, а завтра выиграть. И ничего ужасного и тем более позорного в проигрыше нет. Хочешь побеждать - тренируйся сам, тренируй волю, самообладание. Если хочешь - поплачь сегодня, проиграв, а завтра уже забудь об этом и живи дальше. Не высасывай из себя жалость к самому себе и не тряси ей перед всем миром. И всегда знай, что есть кто-то, кто лучше тебя прыгнет, пробежит, решит сложную задачу, споёт песню или сыграет роль. ЭТО НОРМАЛЬНО. Так устроен мир.

Но нет. Люди будут накручивать себя, накручивать ребёнка, которого можно было успокоить в тот же вечер добрым семейным разговором, новой игрушкой, игрой. И постепенно внушат ему, что это не он недоработал что-то, где-то не доучился, не дотянул, а виноват весь мир. Виноваты одноклассники, учителя, однокурсники, коллеги, "эта страна" и дальше по списку.

Всех посредственностей, мнящих себя гениями воспитали мама и папа. И больше никто. Если это, конечно, не психические расстройства, большинство из которых люди тоже получают по наследству.

P/S. Победитель шахматного турнира пришёл на прививку и похвалился медицинской сестре, что он занял первое место. Потом немного подумал и сказал, что теперь он должен завоевать все места. Сначала второе. А потом, когда выиграет второе, возьмётся и за третье! Это, пожалуй, всё, что нужно знать о детском отношении к победам:)

На лето мать отправляла меня в деревню к тетке. Привозила в первые дни каникул и забирала ближе к осени. Она тогда работала на износ, но денег не хватало даже на горящую путевку: жили мы в кредит.

Тетя Марина была ее младшей сестрой, мягкой, приветливой, душевной. Своей. В ее доме по выходным уютно пахло пирогами. Помню, как она ласково трепала меня по макушке, интересовалась успехами в учебе и ставила меня в пример своей дочери, Наташке, вечной троечнице.

Между мной и двоюродной сестрой Наташей было чуть больше четырех лет разницы. Целая пропасть. Иногда взрослые поручали ей за мной присматривать, она недовольно фыркала, как вытрепистая кобыла, и ныла о вселенской несправедливости. Ее ждали подружки и короткое лето, и ей совершенно не нужен был довесок в лице младшего братика. Надо ли говорить, что мои приезды Наташку не радовали и меня она терпеть не могла?

Зато теткин муж, дядя Коля, возился со мной совершенно искренне. Брал на рыбалку, катал на тракторе. Он был крепким, надежным, рукастым мужиком, и вечерами, когда вся семья собиралась за столом, он смотрел на своих жену и дочь с таким неподдельным теплом и заботой, что я невольно им завидовал. Своего отца я не знал.

В то лето Наташке исполнилось четырнадцать. За время, что мы не виделись, она резко повзрослела, округлилась и превратилась в почти настоящую девушку. Часами сидела перед зеркалом, старательно выводя стрелки на глазах, и недовольно морщила нос на просьбы матери покормить кур. Походы на речку или в лес по ягоды с подружками не вызывали у нее былого энтузиазма, гораздо больше ее интересовали соседские парни.

Я слышал, как тетя жаловалась мужу, что Наташка совсем отбилась от рук, но дядя Коля только отмахивался: перебесится, погоди. Тетка же, боясь упустить дочку, не придумала ничего лучше, чем навязать ей мою компанию. Сестрицу это откровенно бесило, она фыркала по своему обыкновению, но мать она пока еще боялась и поэтому таскала меня везде за собой.

В тот день Наташа позвала меня гулять на край села. Сюда заходили редко, делать здесь было совершенно нечего. Возле самого леса одиноко стоял покинутый дом. Ставни его были крепко притворены.

— Там бабка Евдокия жила, — невзначай кивнула сестрица. — Прабабка твоя, между прочим. Болтают про нее всякое. Ведьмой она была сильной. Погодой умела управлять, скотину лечила. Померла она давно, дар свой никому передать не успела. Пошли, посмотрим, что там?

Мне было страшно, но я не подал виду: не хватало, чтобы Наташка подумала, что я боюсь.

Внутри царил полумрак, было пусто и пыльно. Досчатый пол, грубо сколоченные лавки, почерневшая от времени печь. И запах дыма, намертво въевшийся в стены.

Наташка подошла к печи и открыла заслонку.

— Есть тут кто-о? — гулко позвала она.

Печная труба протяжно завыла. Наташка звонко расхохоталась, плюнула в открытую печь, а потом повернулась ко мне. На ее лице играла насмешливая улыбка.

— Ты знаешь — когда ведьма умирает, душа ее уходит через трубу? — сказала вдруг она. — Когда бабка Евдокия помирала, то все ждала что придут ее любимые внучки и примут дар. А они не пришли. Не успели. Твоя мамка училась в городе, а моя поехала к ней погостить. Перед самой смертью бабка закрыла вьюшку, села на лавку и испустила дух.

У меня пересохло во рту, и язык прилип к нёбу. А Наташка, все также ухмыляясь, подошла ко мне вплотную.

— Бабку нашли там, возле окна, — кивнула она. — Соседи увидели, что не топится печь и выбили дверь. Там, на этой лавке, до сих пор сидит ее неупокоенный дух, ждет своих непутевых внучек. И жестоко карает каждого, кто сунет сюда свой любопытный нос. Тебе — труба!

Она резко развернула меня за плечи и с силой толкнула в сторону. Я не удержался на ногах и полетел вниз, нелепо растопырив руки, а когда приземлился, то услышал, как за моей спиной что-то захлопнулось. Быстро вскочив на ноги, я рванул было на выход, но с ужасом обнаружил, что выхода нет. Наташка чем-то подперла входную дверь.

— Открой! — что было сил затарабанил я. — Наташа!

Но она не отвечала. Я колотился какое-то время, умоляя меня выпустить, пока не понял, что сестра ушла. Ошеломленный, я медленно сполз на пол. Меня била мелкая нервная дрожь, бешено стучало сердце, отдаваясь в висках, ныло колено, которым я ударился при падении. Но я думал только об одном: а что, если Наташка не вернется? Я умру в одиночестве, как бабка Евдокия, и никто меня здесь не найдет.

В тусклом свете невесомо клубилась пыль. Почему-то она становилась все плотнее, и очень скоро мне стало казаться, что комната как будто наполняется дымом. Была ли это игра воображения или сказалось нервное напряжение, но дышать становилось все труднее. Глаза слезились, но я разглядел женскую фигуру, которая кружилась в дыму и что-то тихо напевала.

Незатейливый мотив внезапно показался мне смутно знакомым. Так пела мне в детстве перед сном мать, укутывая одеялом. Я вспомнил ее заботливые руки и ощутил, как чьи-то бесплотные пальцы коснулись моего лица. Сердце мое ухнуло и я погрузился в темноту.

Меня вызволили ближние соседи: их насторожило, что из печной трубы в пустующем доме валится густой черный дым. Когда открыли дверь, то нашли меня, свернувшегося калачиком у входа. Лицо мое было мертвенно-бледным, дыхание слабым. Не знаю, что всех больше испугало: то, что меня никак могли привести в чувство, или холодная нерастопленная печь. Фельдшер сельской амбулатории, помахав ваткой с нашатырем, решила не рисковать, а доставить меня в районный стационар. Отправив нарочного разыскивать моих тетю и дядю, она вызвала скорую.

Единственная на весь район скорая приехала на удивление быстро. Я смутно помню, как мы мчались, резво прыгая на ухабах проселочных дорог, а тетя Марина, ехавшая со мной в больницу, всю дорогу гладила мою руку и шептала:

— Лешенька, держись! Держись, маленький! Все будет хорошо.

Когда до приемного покоя оставалось какая-то пара километров, поступил другой срочный вызов. В нашей деревне произошло ДТП, трое пострадавших, один тяжелый. Сдав меня дежурному врачу, бригада помчалась обратно, но пока они добирались, тяжело пострадавший скончался. Это была Наташка, моя глупая сестра.

***

Как оказалось, Наташку пригласил покататься на машине сынок местного перекупщика, Димка, дерзкий шестнадцатилетний засранец. Дурочке было лестно, что на нее обратил внимание такой видный парень, и, не придумав ничего умнее, чем закрыть меня в бабкином доме, она галопом поскакала на покатушки.

Для приличия Наташка позвала с собой подружку. Димка встретил девчонок на новеньком отцовском автомобиле. Прав у него не было, ключи он тупо спер, но кто обращает внимание на такие мелочи? В местной разливайке парень взял пива для культурной программы, и веселая компания радостно поехала навстречу приключениям.

Они с шиком гоняли по окрестностям, девчонки задорно визжали на головокружительных виражах. На очередном повороте деревенский гонщик не справился с управлением и влетел в бетонный складской забор. Ту сторону, где сидела Наташа, смяло как фантик.

Димка говорил потом в свое оправдание, что виной всему стала плохая видимость: дорогу внезапно накрыл налетевший плотный туман. Плохому шоферу всегда что-то мешает. Он отделался, кстати, достаточно легко, Наташкина подружка тоже. А тело моей сестры доставали из машины специнструментами.

Похоронами и поминками занималась моя мать. Тетя Марина под воздействием сильных препаратов смирно сидела на стуле и таращилась совершенно пустыми глазами на противоположную стену. Дядя Коля вроде держался, но на похоронах он вдруг бросился к гробу, стал вынимать тело дочери и исступленно кричать, что никому не отдаст свою девочку. Мужики его скрутили и силой увели в дом.

Я в это время валялся в стационаре и на похороны не попал. Вроде бы не было ничего серьезного, но врачи почему-то наблюдали меня две недели. Зато потом мы с матерью несколько раз ездили на суд.

Отец Димки сразу же предложил договориться.

— Марина, не порти пацану жизнь! — сказал он, называя конкретную сумму, — Дочку ты все равно не вернешь.

Высохшая от горя тетя была неприступна: парень виновен, должен понести наказание. Держалась она холодно и отстраненно, и Димкин отец быстро сообразил, что ловить тут нечего. Дядя Коля к тому времени крепко запил, и переговоры зашли в тупик.

Родители Наташкиной подружки не были столь категоричны: дочке нужны были деньги на лечение и вообще... Городской адвокат хорошо отработал свой гонорар, в итоге Димке дали условку. Решение суда тетя выслушала с каменным лицом. А потом обвела всех присутствующих тяжелым взглядом и сказала:

— Будьте вы прокляты!

Она пропала на несколько дней. Обеспокоенная мать сорвалась в деревню, а когда вернулась, скупо поведала, что Маринка двинулась умом. Ушла жить в дом бабки Евдокии, и теперь целыми днями топит печку, а потом закрывает вьюшку и ходит кругами в дыму по избе, и что-то пришептывает. Мать стучала в окна и двери, сбивая в кровь кулаки, кричала: «Выходи, дура, угоришь!». Но тетка все нарезала круги по избе и даже не кашляла.

Потом мать еще несколько раз моталась в деревню, переживала, умоляла тетю вернуться домой к мужу. Бестолку. А через какое-то время до нас дошли странные известия: Наташкину подружку сбила с ног и затоптала лошадь. Девочка сильно пострадала. Ее лечение встало родным в копеечку, они залезли в долги, продали скотину и дом. Но даже столичные доктора не вернули здоровье ребенку.

Потом погиб Димка. Он с родителями поехал на районную ярмарку, по дороге в райцентр автомобиль попал в перемет и вылетел на встречку. Его отец пьяно рыдал на похоронах, говорил, что сожжет ведьму — мою тетю — на хрен, а на следующий день мужчину внезапно разбил паралич. Восстановиться он так и не смог, смирно лежал в кровати, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и тихо скулил, глядя в потолок.

Судью сняли за взятки, городской адвокат вляпался в какое-то дурно пахнущее дело. Мать качала головой и горячо молилась долгими зимними вечерами перед простенькой иконой, неожиданно купленной в церковной лавке. В деревню она больше не ездила, да и останавливаться там стало не у кого — дядя Коля сошелся с другой женщиной, продал дом и переехал в райцентр.

***

В седьмом классе я перевелся в другую школу. Физико-математический лицей открывал хорошие возможности мальчику с района. Пройдя жесткий отбор, я вцепился зубами в маленький призрачный шанс пробиться наверх.

Чтобы выжить, нужно было соответствовать: учиться без троек и участвовать в жизни лицея. Активисты были на особом счету, и в первую же неделю я подписался на все школьные мероприятия и проекты. Как в том фильме: «песчаный карьер — два человека». Я был везде и всюду: в школьной команде КВН, в редколлегии лицейской газеты, с удовольствием ездил на олимпиады, участвовал в конкурсах. А потом я встретил ее и пропал.

Ее звали Валерия. Лера. Во время нашей первой встречи я даже не обратил на нее внимания: маленькая серая мышка. Тонкие жидкие волосы, собранные в хвост, форменный жилет на вырост. Мы пересекались то на репетициях нашей команды, то на школьных конкурсах. Пару раз она подходила ко мне на перемене, мямлила: «Леша, ты мне не поможешь с задачкой?». Ничего особенного. Хотя порою мне казалось, что она плетется за мной после школы, нелепо прячась за газетными киосками.

А после Нового года я вдруг понял, что люблю ее. Безумно. «Лера Некрасова», — выводил я на листочке, выдранном из тетради по физике — «Пойдешь в кино на выходных?». Это было чувство на грани помешательства. Я не мог нормально есть, не мог спать. Я думал только о ней. Все остальное просто перестало существовать.

Поначалу Лера снисходительно разрешала провожать ее домой после школы. Под завистливые взгляды одноклассниц она вручала мне свою сумку, и я брел за ней через заснеженный парк, как верный пес. Пару раз мы сходили в кино и на каток. Но чем больше я добивался ее, тем больше она отстранялась.

— Леша, — сказала она однажды. — Ты меня бесишь. Таскаешься за мной как придурок, глазками телячьими моргаешь. Отстань уже!

Она гордо зашла в подъезд и захлопнула дверь перед моим носом. Я пристроился на детской площадке под ее окнами, и не мог понять: за что она так со мной? Я проторчал там до глубокого вечера, продрог до костей, и все надеялся, что вот сейчас она выйдет и все объяснится. Лера не вышла.

Утром я проснулся с температурой. У меня не было ни насморка, ни кашля, но обеспокоенная мать сразу же вызвала врача. Назначенное лечение помогало слабо, ртутный столбик как будто завис на отметке сорок и никак не хотел опускаться вниз. Я горел, и в горячечном бреду звал ее: «Лера!».

А потом наступило просветление. У изголовья кровати я увидел мать, она обтирала мое лицо смоченным холодной водой полотенцем. В комнате пахло чем-то сладковатым и смолистым — на подоконнике, в жестяной консервной банке, курились какие-то благовония. Кружилась голова, то ли от легкого ароматного дыма, то ли от слабости и недомогания.

Мать решительно протянула мне чашку с горячим отваром и приказала его выпить. Горькое варево не лезло в горло. Я сделал пару глотков и меня тут же вывернуло наизнанку, но мать это ничуть не смутило.

— Пей, сынок! — твердо сказала она. — Так надо.

Температура исчезла. На следующий день мать, удовлетворенная моим общим состоянием, велела собираться. Надевая джинсы, я с удивлением обнаружил, что на мне болтается одежда. В отражении в зеркале на меня смотрело незнакомое лицо, изможденное, бледное, как у покойника.

Мы поехали на вокзал и долго пилили на промерзшей электричке в деревню моего детства. Смеркалось. Когда мы дошли до окраины села стало уже совсем темно.

Я сразу узнал старый прокопченный дом бабки Евдокии. Он практически не изменился, разве что крыльцо покосилось от времени. В нем кто-то жил: справа от входной двери под навесом лежали нарубленные дрова, сложенные аккуратной поленницей, дорожка к дому была почищена от снега.

Мать с силой постучала в притворенное окно.

— Открой, Марина. — позвала она. — Дело есть.

Зажегся свет, входная дверь распахнулась и на пороге появилась растрепанная седая старуха. Я застыл в полном замешательстве: эта женщина никак не могла быть моей тетей, доброй, душевной. Своей. Я жадно вглядывался в изрезанное морщинами лицо, пытаясь найти хоть какие-то знакомые черты, и ничего не находил. Тем временем мать сухо поприветствовала хозяйку дома и кивнула на меня.

— Помоги! Я все отдам, заплачу любую цену, только помоги.

Тетка ухмыльнулась и жестом пригласила нас войти. Обстановка внутри была простой и даже аскетичной: сколоченная грубая мебель, домотканые половички. Над побеленной печью и по стенам висели пучки трав и кухонная утварь.

— А что, Коля ничего тебе не оставил? — не сдержалась мать, пораженная скромностью жилища. — Он же продал дом за хорошие деньги.

— А зачем? — пожала плечами Марина. — У него теперь новая красавица-жена. И дочка новая растет. Пусть растет пока, — добавила она зловеще.

Мне стало не по себе. А тетка, как ни в чем не бывало, велела мне присесть на лавку, взяла с полки огарок свечи и зажгла его двумя спичками. Сгоревшие спички она бросила в пожелтевший граненый стакан, зачерпнула туда воды, а потом, пришептывая, очертила этим стаканом круг возле моей головы и поднесла его поближе к свету.

Грани сверкали, отбрасывая радужные блики на закоптелые стены, свеча потрескивала и адски чадила. Спички немного покружились на поверхности, а потом почему-то быстро пошли на дно.

— Приворожили твоего Лешеньку, — хмыкнула Марина. — Чтобы, значит, вместе и до самого конца. До самой смерти.

— Он все Леру какую-то звал, — тихо откликнулась мать.

— Лера, значит, — задумчиво протянула тетка. — Выйди и подопри дверь.

Как только входная дверь с шумом захлопнулась, сердце мое учащенно забилось. Воспоминание о том, как Наташка закрыла меня в бабкином доме, внезапно вынырнуло из подсознания. Тетка посмотрела на меня как будто с сочувствием, жестом приказала молчать, а потом неспешно подошла к печи, сорвала пучок травы и бросила его на рдеющие угли.

— Поспи, Леша, — неожиданно мягко сказала она, задвигая печную заслонку. — Поспи, маленький. Все будет хорошо!

Комната стала наполняться дымом, а тетка принялась мелодично напевать. Ее голос убаюкивал, я не заметил, как глаза мои стали слипаться, и я провалился в странный сон.

***

Во сне я увидел девочку с волосами, собранными в тонкий жиденький хвост. Она восхищенно смотрела на сцену актового зала и живо сопереживала выступлению любимой команды. Вернее, выступлению мальчика, который отпускал дурацкие шутки. Шутника я не разглядел, но понял, что девочке он очень нравился. Она сжимала кулачки каждый раз, когда видела своего кумира, и толкала в бок подружку на соседнем кресле: «Смотри, смотри вот же он!».

Потом я увидел эту девочку за письменным столом. Сначала мне показалось, что она делает уроки, но, приблизившись, я понял, что она раскладывает карточные пасьянсы, сверяясь с книжкой. На обложке красовалось таинственное: «Мир гадания». Когда пасьянс не сходился, девочка злилась, нетерпеливо перетасовывала карты и делала расклад снова и снова, пока не получала устраивающий ее результат. Лицо юной гадалки было знакомым, но я не мог понять кто это: я смотрел на нее как будто через увеличительное стекло. И видел всю ее подноготную.

«Все равно ты будешь мой!» — упрямо твердила она, пиная ногой балконный парапет. Ее маленькие застывшие пальчики мяли газетную вырезку с напечатанным заговором от ясновидящей Любавы. Я стоял рядом на пронизывающем осеннем ветру, слушал, как она бормочет «выйду не благословясь, стану не перекрестясь...», сплевывая через левое плечо, и не мог отделаться от мысли, какими странными бывают люди. А затем действие переместилось на кухню.

Она готовила печенье. Сверяясь с маминой тетрадкой рецептов, отмеряла нужное количество сахара. Мое внимание привлек темный аптечный пузырек, стоявший возле баночки с мукой: по этикетке «Настойка календулы» шли бурые засохшие разводы.

Девочка откупорила пузырек, когда вымешала тесто. Темные капли тяжело падали в миску под заговор от ясновидящей и разливались кровавыми звездами. Я знал, что будет дальше: сейчас она раскатает пласт, нарежет стопкой аккуратные кружочки и отправит их в духовку. А потом понесет это на школьное чаепитие. «Попробуй, Леша!» — скажет она предмету своих воздыханий. — «Сама готовила». И я попробую.

Передо мной промелькнули новогодние лицейские посиделки и чудные оленьи глаза Леры. И в ту же секунду я очнулся в плотном сизом дыму, скручиваясь от сильного удушающего кашля. Внутренности выворачивало, градом катились слезы, к горлу подступал комок. Я хрипло выдохнул, выплевывая зловонный кусок слизи с кровавыми прожилками, а вынырнувшая из дымной завесы тетка ловко подхватила эту гадость щипцами и бросила в печь. Потом подкинула полено, открыла дымоход и, поманив меня пальцем, поставила возле вьюшки.

— Говори сюда, — указала она на задвижку. — Трещит, горит, сгорает. Ну же!

Трещит, горит, сгорает... Я, захлебываясь, повторял это снова и снова, пока тетка что-то нашептывала рядом и жгла тоненькие былинки. Когда прогорели последние угли, она закрыла задвижку и кликнула с улицы мою мать, уже порядком замерзшую.

Потом мы молча пили чай. Тетка постелила нам на лавках: последняя электричка ушла давным-давно. Мать растирала озябшие руки и задумчиво смотрела то на меня, то на свою сестру, все не осмеливаясь задать мучивший ее вопрос.

— Марина, — сказала она наконец. — Что возьмешь за работу?

— С тебя не возьму, — ответила тетка после недолгого молчания. — И с него не возьму, — кивнула она на меня.

— А как тогда? — удивилась мать.

Тетка внимательно посмотрела на нее, а потом сказала:

— Придет время — узнаешь.

***

На следующее утро мы вернулись домой и все благополучно забылось. На носу был конец четверти, успеваемость моя сильно просела, и поэтому я с головой погрузился в учебу. С Лерой мы больше не пересекались даже на переменах.

Школу я окончил с отличием. Потом был вуз, инженерные войска, переезд в столицу. Мать осталась в провинции, на уговоры перебраться поближе не поддавалась, и я, переживая за нее, часто мотался к ней, проведать. В одной из поездок познакомился со своей будущей женой. Мы влезли в ипотеку, разбили на даче яблоневый сад, родили дочь и завели кота.

Жизнь потекла размеренно и обыденно: дом, работа, семья. Но вчера, когда я зашел пожелать спокойной ночи своей маленькой дочке, в глаза мне бросился странный рисунок, лежавший поверх других на розовой детской парте: черный покосившийся дом и две тоненькие фигурки, одна на лавке возле окна, другая на крыльце.

— Красиво, — кивнул я. — А что это?

— Ты что, папа, не узнал? — удивилась она. — Это же баба Дуся и баба Марина. Они ждут меня в гости. Когда мы к ним поедем?

— Когда-нибудь, — ответил я. — Спи, солнышко!

Я вышел на балкон и зажег сигарету. В памяти одно за другим воскресали воспоминания из далекого прошлого. Я выпускал крепкий дым, и как наяву видел тетю Марину, подбрасывающую в огонь тонкие веточки, суровую, неприветливую, но все равно свою. Я не знал точно, зачем она хочет увидеть мою дочь, но знал наверняка: очень скоро мы всей семьей поедем в деревню, навестить одинокую тетку, живущую на отшибе.

Так надо.

В один поселок городского типа, название которого не играет никакой роли, приехал новый глава администрации по фамилии Матросов.

В первый же свой день он решил обойти вверенные ему территории и оценить масштаб задач. Сам ПГТ выглядел довольно уныло: серые дома, серые улицы. На серых лицах тускнели абсолютно серые выражения. По дворам, словно неприкаянные, слонялись ничем не заинтересованные дети, у которых были каникулы. В одной руке — телефон, в другой — сигарета, мат на всю улицу, отсутствие мотивации и планов — так представился Матросову среднестатистический юноша поселка.

Глава администрации собрал всю местную интеллигенцию, филантропов, а также людей с организаторскими способностями и попросил этих двоих оказать посильную помощь в организации спортивного досуга.

Посовещавшись, директор школы, главврач и Матросов нашли самый бюджетный и максимально подходящий вариант: реанимировать старый стадион.

Потребовалось некоторое время, чтобы отыскать среди поросшего высокой травой и крапивой луга границы спортивной площадки.

— Алексеич, ёклмн! Да тут косить, ёклмн, неделю, — директор переводил взгляд с заросшего поля на главу. — Это ж надо людей, ёклмн, нанимать, инвентарь выдавать, организовывать вывоз. У нас ничего из этого нет, а тем более нет денег, чтобы за это платить.

— Это всё решаемо. Не потребуется ничего из вышеперечисленного. Сделаем бесплатно, — гонял во рту тростинку Матросов. — Соберите сегодня в актовом зале как можно больше людей, принесите карту поселка, и я сделаю объявление. А пока запрошу финансовую помощь у региона.

— Не, ну ты видал, бес-плат-но, инициативный какой, ёклмн, — цыкнул директор школы, обращаясь к главврачу, когда Матросов закрыл совещание.

Вечером в актовом зале собралось рекордное количество человек. Из трёх тысяч жителей ПГТ пришло тридцать — всем не терпелось посмотреть на нового главу администрации и послушать, что он скажет.

Матросов явился на собрание в сопровождении какой-то незнакомой женщины.

— Разверните карту, — попросил глава директора школы.

Найдя на ней стадион, Матросов обвёл его красным маркером и громко, чтобы все слышали, сообщил:

— Это Татьяна Иванова — ведущий специалист сельскохозяйственного института. Её команда взяла пробу травы с указанного на карте квадрата и выяснила, что трава, растущая на этой территории, обладает уникальными полезными свойствами.

Женщина кивнула и поправила очки.

— Из этой травы получается очень богатый витаминами и минералами силос, от которого животные растут и размножаются со скоростью звука.

Женщина снова кивнула.

— С этого дня сбор травы в указанном квадрате строго запрещен. Если по карте сложно определить, то для наглядности на участке по контуру вбиты колышки. Повторяю, трава очень полезная. Косить строго запрещено.

Оставив на столе развернутуюк арту, Матросов покинул актовый зал вместе с Татьяной.

Среди пришедших на собрание людей разносились недовольные возгласы и бурчание:

— Только заехал, а уже решает, как нашей землей распоряжаться!

— Буржуй! Жмот! Диктатор!

— Вот и порешал, ёклмн, — усмехнулся директор, а главврач, как всегда, промолчал.

Ночью ПГТ зашелестел, зашептал. По дорогам колесили велосипеды и ездили машины с выключенными фарами, а воздух наполнился запахом свежескошенной травы.

Наутро Матросов, директор и главврач снова собрались на поле. От неухоженных диких зарослей осталась лишь изумрудная щетина — ровно по контуру стадиона.

— Ловко, — усмехнулся директор, у которого все ботинки были зеленые, а из открытого багажника машины, припаркованной неподалеку, пахло скошенной травой.

— По бумагам на школе числятся переносные футбольные ворота для уличного использования. Они же у вас есть? — спросил Матросов.

— А как же, ёклмн, буквально вчера на них глядел!

— Отлично! Надо бы их сюда притащить.

— Руками? — вспотел от волнения директор.

— Ну да, тут до школы всего-то сто метров. Мы втроём вполне справимся. Они вроде немного весят.

— Примерно как десять литров бензина, — пробубнил себе под нос директор.

— Что? — переспросил Матросов.

— Говорю, что я их на хранение передал, придётся чуть дальше нести.

— Насколько дальше? — спросил Матросов.

— Ну… — протянул директор, ковыряя носком ботинка землю, — от металлоприёмника. Извините, я отойду, важный звонок, — улыбнулся он, и через некоторое время из кустов ветер донес его слова: — Да мне плевать! Сваривай обратно, раз разрезал. Давай быстрее! Деньги завтра занесу, они уже в бензин превратились.

Через два часа свежеокрашенные ворота уже стояли на газоне.

— Только всё это бесполезно, — сказал главврач. — Дети тут от спорта далеки так же, как наш рентген-кабинет от рентген-аппарата.

— С аппаратом тоже разберемся, — кивнул Матросов. — А дети, я уверен, придут.

***

Прошла неделя. На футбольное поле ни разу не ступила нога человека. Зато пришли небольшие деньги из региона.

— Давайте на что-нибудь нужное потратим! — обрадовался директор. — Я слышал, что сейчас в городском автосалоне хорошие скидки.

— Это вы к чему? — покосился на него Матросов.

— Ни к чему… Забор, говорю, не помешал бы стадиону, — улыбнулся директор. — И трибуны.

— Точно! — Матросов пожал ему руку. — Вы гений!

— Я? А, ну да. Не зря же меня директором назначили, — деловито поправил галстук мужчина.

Уже к следующим выходным стадион обнесли забором из металлических прутьев. Когда ограждение было готово, глава администрации и директор обошли его по кругу и выломали несколько прутьев, причем самым варварским способом.

— Новый же забор, жалко, — борясь с одышкой, пыхтел директор.

— Зато будет интерес.

И правда. На следующий день на территории стадиона уже собралась компания подростков, которые курили на трибунах.

— Лучше бы спортом занялись, у вас вон стадион новенький, а вы… Разгильдяи! — кричал на них из-за забора директор, но был проигнорирован и молчаливо послан в страну без радости.

***

— Бесполезно! Никому нет дела до спорта! Их силой не загонишь, — прозвучало на очередном консилиуме.

— Приготовьте несколько табличек и краску поярче, — сказал Матросов, глядя из окна на стадион.

— Что на них написать? — спросил директор.

— Напишите, что с 09:00 до 18:00 игра в футбол на стадионе строго запрещена.

— Так ведь это самое лучше время.

— Пишите.

Не прошло и двух дней, как до жителей поселка стали доноситься звуки скачущего мяча, а ещё крики и яростные споры.

— Ёклмн, — разинул рот директор, пришедший в обед на стадион.

Подростки с голыми торсами бегали по полю и пинали мяч. В углу стадиона валялось несколько поломанных и грубо униженных табличек.

— С-с-с-с-работало! — ворвался радостный директор в кабинет Матросова. — Играют, ёклмн!

— Отлично! Теперь надо организовать команду и устроить товарищеский матч с городскими спортсменами. Займите уже вашего физрука, который всё лето готовит печень к новому учебному году. Устроим фестиваль здоровья. Пригласим родителей поболеть за детей.

— Сделаем! — воодушевленно кивнул директор.

Через месяц по всему городу были расклеены афиши о предстоящем матче. На родительских собраниях учителя предлагали уставшим от работы родителям посетить первую игру их детей. Глава администрации пригласил журналистов из областного центра, чтобы как следует отчитаться за выделенные регионом деньги. Планировался не только матч, но и выступление местного хора, а еще — веселые старты и другие спортивно-оздоровительные и творческие мероприятия.

В назначенный день было готово абсолютно всё. Кроме зрителей. Журналисты настраивали камеры на пустующие трибуны, грустно скрипящие под палящим солнцем. До начала матча оставалось несколько часов, и ничто не предвещало ажиотажа.

— Это провал, ёклмн. Вот тебе и фестиваль здоровья, ёклмн, — директор ходил взад-вперед и вытирал пот с блестящего лба.

— Да уж, не густо, — согласился Матросов, поглаживая себя по подбородку. — Вы случайно вход платным не сделали? — строго спросил он у директора.

— Нет-нет, что вы, за кого вы меня принимаете? Чтобы я брал деньги за то, что должно быть бесплатным?

После этих слов огромный кусок свинины из школьной столовой, что хранился в домашнем холодильнике директора, иронично захрюкал.

— Вот и зря! — сказал Матросов.

— Точно! Вот и я говорю!

— Быстро натяните цепь на входе и поставьте там человека с билетами.

— Но у нас нет билетов, — опешил директор.

— Нарежьте ему обычной бумаги. И еще. У вас есть человек, который может за полчаса разнести по всему поселку слухи?

— За полчаса? Смеетесь? Да наш вахтер за пятнадцать минут сообщит любые сплетни в Лувр, если захочет.

— Отлично! Пусть все в поселке будут думать, что вход на матч, да и вообще на стадион, платный! Заодно посадите на трибуны несколько коллег в добровольно-принудительном порядке.

— А вы куда? — спросил директор, глядя в спину убегающему главе администрации.

— Сломаю еще несколько прутьев, чтобы смог пролезть взрослый человек.

К началу матча на стадионе не было свободных мест. Люди толкались, пихались и возмущались. Особенно остро обсуждалась наглость новой администрации, которая решила, что имеет право брать с людей деньги за вход на общий стадион.

— Да чтобы я платил деньги? — кряхтел самый толстый дядька, которого вчетвером пропихивали между прутьями.

И пусть не всё прошло гладко, а жители поселка после игры начали между собой называть нового главу тираном и крохобором, но фестиваль здоровья продлился до самого вечера.

***

— Зайдите завтра ко мне в кабинет, — обратился Матросов к главврачу.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хочу обсудить с вами, как подготовить диспансеризацию для населения. Пусть люди бесплатно придут и проверятся. Вовремя поставленный диагноз — лучшее лечение.

— Так ведь никто не придет. У нас народ такой: пока не припрёт — с места не сдвинешь…

— А мы всех соберем, расскажем о диспансеризации, а потом объявим, что на нее могут пойти только несколько человек из всего поселка.

— Да они же потом больницу оккупируют!

— Вот и славно, — подмигнул глава администрации. — Заодно пригласим журналистов. Пусть фиксируют потребность в медицине. Будет вам рентген!

Александр Райн

Буду рад любой поддержке канала!

В 1804 году в Генуе в бедной семье родилась девочка Катарина. Пришло время, и вышла она замуж.

Традиционно за распускающего руки алкоголика. Ну, с кем не бывает.

Только в отличие от всех, Катарину такое положение не устраивало. Потерпела она какое-то время, а потом решила, что нафиг такой муж не сдался. И совершила по тем временам немыслимое - развелась!!!! Это в то-то время, когда ещё даже равенства не изобрели!!

Так вот. Развелась, но суд, по того времени справедливости, присудил ей выплачивать бывшему муженьку алименты. Поэтому пришлось Катарине много и долго работать. Сладости своего производства продавать, орешки, бублики там...

Годы шли, товар продавался хорошо. Знали ее многие. Хотя, конечно, очень осуждали и сплетничали. Виданное ли дело во времена, когда женская судьба целиком зависела от самодурства мужа, обрести свободу!!! И даже родственники относились к Катарине плоховато и малотерпимо.

А вот Катарина тем временем сколотила приличное состояние. А детей-то у нее не было, понятное дело. И вот, в преклонном уже возрасте, случайно услышала она разговор тех самых не особо любящих ее родственников.

И как же удивилась она услышав, что они чудненько так поделили ее состояние, трудом и потом заработанное, между собой, хотя она, вроде, и в саван заворачиваться ещё не собиралась.

И решила Катарина совершить небывалое. Заказала она себе статую мраморную надгробную, во весь рост. Из лучшего мрамора. И место себе прикупила на кладбище не абы какое, а в самом центре, практически на углу копии знаменитого римского Пантеона. И угрохала на это все свое состояние.

Ох, что творилось с родственниками!!! А сколько возмущения было в городе!!! Генуя негодовала! Простолюдинка, лучшего мрамора статуя, в лучшем углу кладбища!!! Да слыхано ли это!!!!

Но Катарине было все равно, а менее года спустя и вовсе упокоилась она навеки и нашла последнее пристанище именно там, где и хотела. И забрала-таки деньги с собой в могилу))

А если вы будете в Генуе, обязательно посетите монументальное кладбище Стальено (Staglieno). Ведь как сказал ещё Марк Твен: "Я забуду увиденные дворцы, но точно не забуду кладбище Стальено".

©️ Yulia Ferrada

В принципе, можно за меня немножко порадоваться ))) Номинация прилетела за рассказ И вспыхнет звезда.

Кстати, он же, не так давно, оказался в финале Кубка Брэдбери.

Воть )

– У вас очень неразвитый мальчик. И неспособный. – Ольга Ивановна выговаривала Асе все свои претензии относительно Димкиного развития с таким видом, что той хотелось провалиться сквозь землю. А Димка стоял рядом и улыбался. Улыбался светло и радостно. Он был рад тому, что Ася пришла за ним сегодня пораньше.

– Одевайся. – Попросила она.

– Ага. – Кивнул сын и надел ботинки не на ту ногу.

– Ну, вот. Надо ли ещё что-то говорить. – Ольга Ивановна покачала головой и удалилась в группу.

– Дим. – Ася кивнула на ботинки.

Он засмеялся и надел их правильно.

– А по-другому было веселее. – Димка вздохнул. – Носами в разные стороны. Я был словно Чарли Чаплин.

– Ты почему отказался делать аппликацию вместе со всеми? Ольга Ивановна говорит, просидел всё занятие над чистым листом.

– Ножницы оказались тупые, и вырезал я как-то плохо. А лист был такой чистый, красивый. Мне жалко было портить. Мама, хочешь дома вместе посмотрим, какой красивый белый лист?

Ася вздохнула. Роды были трудными.

– У него поражение мозга. – Говорили ей врачи. – Он может никогда не заговорить, и вообще остаться овощем.

Она плакала, и от безысходности читала сыну стихи Ахматовой и Сельвинского вперемешку с четверостишиями Маршака и Барто, включала на телефоне Шуберта и Чайковского.

В семь месяцев он ещё плохо держал голову, а в одиннадцать вдруг пошёл. В три года сам читал детские книжки с крупными буквами.

В песочнице Димка отходил в сторону от других детей. Безцельно копал песок в то время, как остальные малыши лепили куличики.

– Ты покажи ему, как надо. – Учили Асю сердобольные мамы и бабушки.

Димка послушно переворачивал формочки, но тут же откладывал их в сторону.

– На какой глубине должен быть подземный ход, чтобы дорога над ним не провалилась? – Спрашивал он Асю, зарываясь в мокрый песок маленькой ручкой. Ася не знала.

– Отдай его в садик. – Говорили все. – Ему надо социализироваться.

Социализироваться у Димки получалось плохо. Когда дети носились по игровой, он стоял у окна.

– Дима иди поиграй с детками. – Ласково говорила ему нянечка.

– Там дождик ходит по лужам. – Отвечал он ей, показывая пальчиком на круги от капель. Это его следы. У дождика много ножек, больше даже чем у сороконожки.

– Самсонов, почему у твоего кота глаза ниже, чем нос? – Требовательно вопрошала Ольга Ивановна, показывая ему образец поделки.

– У него плохое настроение. – Объяснял Димка. – Ему грустно, и в душе всё перевёрнуто.

– Ваш сын не способен выполнять элементарные действия, которые в его возрасте все дети выполняют легко. Он даже ложку держать толком не умеет! Кормить его, что ли?

– Дима, – глядя, как ловко сын управляется с ножом и вилкой, удивлялась Ася, – в садике говорят, что ты не умеешь держать ложку.

– Я подумал, – сын опустил глаза, – если все решат, что я не умею, то не придётся есть этот противный суп. Мама, он был такой невкусный, если бы ты только могла себе представить.

* * * * *

– Дядя, вы неправильно сыграли. – Димка подбежал к игравшему на скрипке в парке мужчине. Ася не успела удержать сына.

– Неправильно? – Музыкант опустил инструмент. – Можешь объяснить, почему?

– Там дальше музыка бежит вверх по ступенькам. – Мальчик вытянул руку вверх. – А у вас она как будто сначала прямо, потом немножко вверх, а потом прыгает вниз. Это неправильно.

– А ты разве знаешь эту мелодию?

– Знаю. Мама мне включает.

– А что такое импровизация знаешь?

– Нет.

– Это когда во что-то хорошо знакомое человек вносит своё, меняет привычное. Понимаешь?

– Понимаю. – Кивнул Димка. – Вы сделали импровизацию.

Незнакомое слово он выговорил с трудом, и сам засмеялся над своей неловкостью. Улыбнулся и мужчина.

– Мама, можно я поиграю? – Мальчик показал на кучу рыжих осенних листьев.

– Поиграй. – Согласилась Ася. И обратилась к музыканту. – Вы простите его. Обычно он так себя не ведёт.

– За что я должен прощать вашего мальчика? – Изумился тот. – Он занимается музыкой? В музыкальной школе? Или с преподавателем?

– Нет. – Покачала головой Ася. – Мы никогда об этом не думали. Да и мал он ещё.

– У малыша абсолютный слух. Это надо развивать как можно раньше. Он может достичь многого. В Японии, например, сейчас практикуют обучение с двух лет, представляете. Так что к пяти годам ребёнок уже способен сыграть на скрипке собственную импровизацию.

– Не знаю. – Ася зябко повела плечами. – Может, позже. Пока у нас как-то не складывается с детскими коллективами.

– Можно заниматься индивидуально. Хотите, я возьмусь?

– Вы учитель?

– Не совсем. Когда-то играл в оркестре, потом немного преподавал. Сольная карьера не сложилась. Сюда выхожу играть так, для собственного удовольствия. Я, правда, никогда не работал с такими маленькими, но с вашим сыном занимался бы с радостью. Он очень необычный мальчуган.

– Да уж, необычный. В садике меня всё время отчитывают из-за этой необычности. – Ася замолчала. – Простите, вырвалось.

– Ничего. У нас не любят тех, кто отличается от других. Такие люди всех раздражают. Так что насчёт занятий? Попробуем?

– Это, наверное, дорого?

– Вам мои занятия ничего не будут стоить. Разве что придётся тратить своё время. Как зовут вашего сынишку?

– Дима.

– Дима ещё маленький. И лучше, если вы во время наших занятий будете рядом.

– Димочка, ты хочешь заниматься музыкой? – Ася подозвала сына. – Играть, как дядя?

– Хочу. – Сын радостно закивал.

– Дима, будешь приходить с мамой ко мне на урок?

– На настоящий урок? – Изумился мальчик.

– На самый настоящий.

– Буду.

– Тогда запоминай: меня зовут Георгий Алексеевич. Нам нужна будет нотная тетрадь, и простой карандаш. Будем заодно учить ноты.

– А скрипка? – Спохватилась Ася.

– Не волнуйтесь, я подберу Диме инструмент. Такая возможность у меня есть. Там нужен определённый размер.

Димка в это время вертел в руках кленовый лист, потрёпанный и немного свернувшийся.

– Я возьму его с собой. – Объявил он.

– Дим, но он некрасивый совсем. – Ася показала на кучу листьев, с которыми недавно играл сын. – Смотри, какие яркие листья там есть. Можно целый букет набрать. А ты этот выбрал. Почему?

– Мне жалко его. – Тихо ответил мальчик. – Он, как старенький дедушка, смотри, сгорбился. А ещё он очень добрый.

Димка перевернул лист, и Ася увидела под сухим завернувшимся краем уснувшую божью коровку.

– Он укрыл её, видишь? Чтобы дождик не намочил.

Георгий Алексеевич задумчиво посмотрел на мальчика и ласково погладил его по голове.

– Ругают, говорите, за необычность? Глупые люди. Не видеть у себя под носом такое чудо. Куда катится мир?..

* * * * *

Ася с Димкой начали ходить на занятия. Сначала ей казалось, что у сына совсем ничего не получается. Но Георгий Алексеевич, напротив, был доволен, и всегда хвалил мальчика. Постепенно Ася начала слышать в какофонии скрипичных звуков вполне узнаваемые мелодии. Иногда Дима играл что-то, чего она раньше не слышала.

– Что это? – Спрашивала она.

– Ваш сын пытается сочинять музыку. – Довольно сообщал Георгий Алексеевич. – И знаете, у него неплохо получается.

В садике же всё оставалось по-прежнему. Приходя за сыном, Ася выслушивала очередные замечания и советы обратиться к хорошему психологу.

– У него отвратительно развита мелкая моторика. – Ася смотрела на листочек с нестройным рядом палочек. – А это? Все дети лепили ёжика. Что лепил Дима, непонятно.

«Отчего же непонятно», – Думала она. – «Просто вместо нескольких толстых иголок, как на образце, Димка налепил много тонких».

– Мама, – словно подтверждая её мысли, пояснил Дима, – у взрослого ежа около шести тысяч иголок. А ещё они тонкие. Я так и хотел слепить, а они сплющились.

Он огорчённо смотрел на неудавшуюся фигурку.

* * * * *

На конкурс учеников музыкальных школ города Ольга Ивановна согласилась идти неохотно. Уговорила сестра.

– Оля, пожалуйста. – Просила она. – На эти конкурсы и так никто не ходит, кроме родственников. Зал пустой. А детям для вдохновения зрители нужны. Настрой совсем другой получается.

То, что племянник Павлик занимается музыкой, она, конечно, знала. Но ездить на все эти конкурсы и выступления не хотела. У Паши есть родители, бабушки, дедушки, которые обожают такие мероприятия. Её раздражало, что Павликом постоянно хвастаются, как дрессированной обезьянкой. Ольга Ивановна видела, что самому мальчику это не слишком нравится. Но Паша привык делать всё на совесть, поэтому призы и кубки постоянно появлялись в их доме.

Вот и сейчас Ольга терпеливо слушала больших и маленьких будущих музыкантов, мечтая, чтобы конкурс побыстрее закончился. Паша, как назло, выступал в самом конце.

Вдруг среди членов жюри возникло какое-то замешательство.

– Пять лет? – Заинтересовался председатель. – И какая же музыкальная школа? Не школа?

К столу подошёл высокий элегантный мужчина с проседью в пышных тёмных волосах и, наклонившись, начал что-то говорить.

– Хорошо, Георгий Алексеевич. Я понял. – Председатель жюри ещё раз сверился со списками и вызвал. – Самсонов Дима. Преподаватель Георгий Алексеевич Овчинников.

Услышав знакомую фамилию, Ольга Ивановна насторожилась.

На сцену с маленькой скрипкой вышел самый проблемный воспитанник её группы. Да, это он. А вот и мама, стоит рядом со сценой в углу. Ольга её сразу и не заметила. Самсонов... А она даже не знала, что этот странный ребёнок занимается музыкой.

Дима заиграл. Он играл чисто, и Ольга Ивановна удивилась, как уверенно мальчик держит скрипку. Но вдруг в какой-то момент музыка полилась в зал – и ей показалось, что куда-то исчезли серые стены, горы одежды, сваленной на стулья в зале. Вокруг ощущалось что-то лёгкое и свободное, закружившееся в невидимом танце... Мелодия ещё тянулась, а в зале уже захлопали. Не так, лениво и дежурно, как в предыдущих случаях – а живо и заинтересованно. Димка стоял и улыбался той самой своей улыбкой, которая обычно так раздражала Ольгу Ивановну.

– Дима, – обратился к мальчику председатель жюри, – скажи, а что ты сыграл сейчас, в самом конце?

– Это импровизация. – Уверенно произнёс Димка, не переставая улыбаться.

– Тебя Георгий Алексеевич научил играть так эту мелодию?

– Нет, я сам. – Мальчик немного растерялся. – Эта музыка про то, как летают листья в парке. А один – он не может летать, потому что в нём уснула божья коровка. Я сам это видел, осенью.

– Друзья. – Рядом с мальчиком встал его учитель. Он притянул к себе ребёнка, и Дима доверчиво прижался к его надёжной руке. – Дима ещё очень маленький, но уже сам сочиняет музыку. Это его первое выступление. Поэтому прошу вас поддержать моего ученика. Вам ведь понравилось, как он играл.

– Понравилось! Молодец! – Донеслось из зала.

– Напомните, Георгий Алексеевич, сколько вы занимаетесь с мальчиком? – Попросил председатель.

– Чуть меньше года. – Пояснил Овчинников. – Можно сказать, только освоили азы...

– Это невероятно. – Члены жюри переглянулись. А молодая девушка, сидящая с краю, неожиданно попросила. – А сыграй, пожалуйста, ещё, Дима. Сможешь?

Димка неуверенно посмотрел на своего учителя.

– Играй, малыш. – Овчинников погладил его по голове. – То, что тебе сейчас хочется.

– Хорошо. – Легко согласился мальчик. –- Тогда я буду играть про дождь.

Ольга Ивановна слушала, как падают прозрачные капли, разбиваясь о стёкла… Как тонут они в огромных серых лужах – и не могут остановить свой ритмичный печальный танец. Она вдруг почему-то вспомнила нелепого Димкиного кота с «перевёрнутой душой» – и ей стало не по себе.

– Оль, ты чего? – Сестра смотрела на неё испуганно и недоуменно. – Случилось что-то? Ты чего ревёшь?

– Ничего. Просто музыка. И мальчик такой... Талантливый.

Автор - Людмила Мельникова

В позапрошлом году мой тесть поехал отдыхать на море и решил на обратном пути заглянуть в Петербург. Проведать дочь и посмотреть на Петродворец. Как человек тактичный, он сначала позвонил.

- Что тебе привезти, доча? – Спросил он по телефону умиротворенным голосом. Из трубки слышались плеск волн и крики чаек и веяло свежим морским воздухом.
- Ракушку. Маленькую красивую ракушку. – Попросила моя жена.
- Хорошо доча. – Пообещал ей мой тесть.
И привёз вместо этого две банки зеленой аджики.

- Это не аджика, а чудо настоящее. – Ответил он в ответ на её укоризненный взгляд. – Ей цены нет.
Тут мой тесть, конечно немного слукавил.

В аэропорту оказалось, что из-за этих банок у него перевес ручной клади и пришлось доплачивать. Рейс был с пересадкой и там история с доплатой повторилась. Так что цена у аджики всё-таки была. В грубом пересчете, она составила примерно по две тысячи рублей за банку.
- А ракушка? – С робкой надеждой в голосе спросила моя жена.
- А ракушка, прости, в багаж не поместилась. – Виновато развёл руками её отец. И тут же гордо показал на банки: – Зато аджику привёз!
- Но мы не едим аджику…
- Зато две банки. – Терпеливо объяснил тесть.

***

- Что тебе подарить? – Спросил я у жены накануне дня святого Валентина.
- Что подаришь, тому и буду рада. – Пожала она плечами.
- А чего бы тебе хотелось? – Поменял я тактику.
- Ну. – Замялась Лида. - Есть одна вещь. Украшение.
- Какое? – Заинтересовался я.
- Подвеска. Мне сложно словами описать.
- Тогда кинь ссылку.
- Но это будет слишком уж… - Жена растерялась.
- Слишком уж удобно для всех? – Подсказал я.

***

- Ты что, серьёзно? Просто тупо подаришь ей то, что она прислала? – Удивилась моя коллега Ирина, когда я рассказал ей и её подруге Наташе про этот разговор.
- Так скучно и банально. – Поддакнула Наташа. – Лучше бы парфюм какой-нибудь хороший подарил. Заморочился бы с выбором. Подобрал бы что-то интересное и индивидуальное. Вот это я понимаю, подарок.
- А если украшение, то хоть бы выбрал сам. – Добавила Ирина. – А то – подвеска. По ссылке. Серьги бы лучше какие-нибудь подобрал…
Девушки мечтательно заглянули куда-то в потолок столовой. Насколько я понял, одной там пригрезились духи, а другой - серьги.

***

- Сын, ну нельзя же так! – Возмутилась моя мама, когда в разговоре каким-то образом всплыла тема подарков. – Ты в кого у нас такой чурбан? Ну нужно же хоть как-то фантазию проявлять! Нельзя же просто пройти по ссылке и купить то, что тебе прислали.
У меня вертелся на языке, как мне кажется, справедливый вопрос: «Это почему?», но я сдержался. По опыту зная, что маму переубедить я не смогу, а вот беседа затянется раза в три.
- Посмотрел бы ей лучше часики наручные. – В голосе у мамы появилась какая-то теплая нежность, когда она произносила слово «часики». – Я тут такие хорошенькие в магазине нашла…Следующие полчаса мама рассказывала мне про часики.

***

Пятнадцатого числа настроение у всех было так себе.
Наташе муж подарил смешную футболку. Сидящую на диете Ирину супруг порадовал набором конфет. Мама кислым голосом сообщила, что отец купил ей чехол для телефона.
А у нас дома царила гармония. Жене очень нравилась подвеска, которую я ей вручил. Глаза её светились искренним счастьем, а на губах играла улыбка.
Удивительно: чего можно добиться, если просто следовать инструкции.

Работал я как-то в сервисном центре, принимал технику в ремонт. Одноэтажное небольшое помещение, а сзади был огороженный дворик, где валялись всякие запчасти от стиралок и посудомоек. Постоял я в этом дворике, покурил под деревом и вернулся за комп. Пришёл клиент, принёс какую-то мелкую технику (мясорубка, или чайник, не помню), он сидит напротив, я оформляю, распечатываю акт о приёме техники, и тут он задаёт вопрос:

- Ручной что-ли?

Я, не поднимая головы и продолжая читать акт, говорю:

- Что?

Он: - Богомол ручной что-ли?

Я: - Какой богомол?

Смотрю на него, не понимая что он имеет в виду.

Он: - Ну вот же, у тебя сидит.

И смотрит куда-то правее моей головы.

Я поворачиваю голову направо и вздрагиваю - на моём плече сидит (или стоит?) здоровенный такой богомол, прямо у лица, получается находится! Надо сказать, что к насекомым у меня отношение брррррр какое. Я напрягся.

Я: - Вы где-нибудь видели ручных богомолов?!

Он: - Нет

Я: - Вот и я тоже нет! Охренеть, откуда он взялся?

Клиент заулыбался, а я медленно встал и пошёл во дворик, резким движением руки сбросил этого зелёного гоблина и вернулся к человеку, который первые несколько минут , после того, как увидел у человека на плече огромного богомола, молча наблюдал. Наверное смешно выглядел я, сидит дядя за компом, а рядом, на плече, его "верный друг и советник". )))

В общем, впервые пишу тут, вот вспомнил, решил написать про это. Бывали ли у кого-нибудь подобные случаи? )