Много было сказано про девичьи намеки, непонятые, которые даже у взрослых состоявшихся дядь сидят занозой в паху и чешут своим "ах если бы я понял".
А я поведаю историю с обратной стороны баррикад. Впрочем, наверняка у женщин таких историй тоже предостаточно.
Когда я была студенткой первого курса, мне приглянулся парнишка с параллели. Знакомство завязать проблемой не было - коммуникативных проблем я никогда не испытывала. На потоковой лекции подсела поближе, тут вопрос, там уточнение, тут похвалила его рисунки в тетради, и всё, добавились ВК, общение пошло. Но, кончено, при обсуждении "Властелина колец" я мысленно примеряла на себя его фамилию и представляла себя в его кровати. Молодость-юность, гормоны. Только юноша мой никак не проявлял никаких инициатив больше, чем смайлики-сердечки. В моей головушке возникло два варианта - или я не нравлюсь, или он боится. Мучаться догадками не хотелось, поэтому на очередной лекции я попросила создать его эскиз для татуировки. Парниша мой с радостью согласился, и через пару дней ВК мне прилетела картинка. План сработал, время действовать. Дожидаемся прекрасного дня, когда родители сваливают на пару дней на дачу, и мило просим милого юношу заглянуть в гости, нарисовать на мне эскиз, мол, прикинуть, как на теле будет, а то очень уж боюсь сразу бить тату. Мой предмет воздыхания согласился. Я конечно же, подготовилась: вымыта, выбрита, белье самое приличное, которое у меня имелось, шортики натянуты, футболочка, в процессе рисования которую нужно было убрать (на боку надумала шедевр, да).

Час "ИКС" настал, когда мой Юрочка ко мне пришел, чайник уже кипел, на столе какие-то печеньки, простенький салатик. Сначала он был худо-бедно накормлен. Кулинария - не мой конек. Я как-то сожгла гречку, потому что не знала, что в нее надо воду лить, поэтому решила не пытаться отравить своего прекрасного художника кухонными шедеврами моего исполнения. А дальше - в мою спальню, где на столике около кровати выложила имеющиеся у меня ручки-фломастеры. Я прилегла на кровать, как мне казалось, в весьма соблазнительную позу оголив бок, пока футболку немного подняв (в моих мыслях в процессе создания шедевра он должен был дальше сам ее убрать! Так-то!) И вот мы в процессе нанесения шедевра. Я чувствовала себя Розой из "Титаника". Юрик пыхтит, периодически краснеет, особенно когда доходит до зоны лифичка. Он ему мешает, но снять он его явно стесняется. Да даже дотронуться до него! Ну что ж, значит нужно сделать это самой. Рисунок почти завершен, меня уже чуть ли не трясет, но мой гость даже не подумал "пойти на сближение". Я поняла: или все, или ничего, и просто, выждав момент, когда его руки были максимально близко к моей груди, резко поворачиваюсь, так, что они и оказываются там, где и должны были быть. Ручка из руки выпадает, а Юрка застывает как камень, к счастью, и рука его застывает тоже. Он ошарашенно смотрит на меня, я смотрю на него. Наконец-то Юрка все понял, и мы перешли к задуманному мной плану. Кстати, средства защиты оказались у нас обоих. Парадокс.
Уже после я спросила у него: "Юр, а чего ты тупил-то так долго?".
Его ответ был просто прекрасен: Так я не ожидал, что рисовать придется. Думаю, зазываешь в гости, захожу, а тут и вправду ручки и фломастеры. Ну вот и рисовал....
Намекнула, называется....

P.S. Раньше на Пикабу я была лишь в роли незареганного (по причине странного "горячего" при наличии регистрации) читателя., в тегах могу чутка натупить, если что -ткните в бок с рисунком Юрика. Ставлю тег "Авторский рассказ". История построена на реальных событиях, но, конечно, немного приукрашена.
Не знаю, нужен ли в таких постах NSFW

Всегда думал, что плоскоскоземельщики - это просто такие себе тролли науки, пока судьба не свела меня с одной такой коллегой. в разговоре с ней как-то в шутку затронул тему о Юрке Лозе и его взглядах о плоской земле в контексте лол кек вот придурок. она посмотрела на меня, как на идиота, очень серьезным тоном сказав, только не говори мне, что ты из этих. я переспросил мол из кого из этих. она - из дебилов, доказывающих, что земля круглая. О_О далее все мои аргументы разбивались в пух и прах:

1) аргумент: на море хоть раз была? корабли ниже горизонта как уходят, если она плоская? у отца, когда я был мелким, была видеокамера с цифровым зумом х380, я прекрасно помню, когда отдыхали на черном море и отец показал нам с братом этот прикол с кораблями ниже линии горизонта.

ее ответ: бред, ты сам говоришь, зум был цифровой, а значит дает искажение. плюс ко всему ты был ребенком, твое детское воображение просто тебя обмануло

2) аргумент: а как же луна?

ответ: очередной бред таких, как ты. ты же ее видишь всегда одной и той же стороной. это вообще искусственно созданный объект. человечество раньше было намного более технологически развитым. но после глобальной катастрофы человечество начало все с нуля.

3) аргумент: если ты будешь стоять у вышки, то у подножья ты будешь видеть меньше, чем если поднимешься на высоту

ответ: бред, просто внизу тебе будут мешать видеть строения, деревья, а сверху ты будешь смотреть над объектами.

контраргумент: я не про город, а про открытую локацию - поле, пустыня, побережье.

ответ: это настолько бредово, что даже объяснять лень.

4) аргумент: ок, а полеты самолетов и навигация. если на самолете полететь тремя равными отрезками, сделав два поворота на 90 градусов, то ты вернешься в исходную точку, т.к. поверхность сферическая. это геометрия 9 класс. плюс я из москвы могу полететь на запад в США, на восток в китай, потом из китая полететь дальше на восток и попаду опять в США.

ответ: это общий заговор авиакомпаний, что б такие, как ты верили в этот бред, что земля круглая.

5) аргумент: смена дня и ночи. если бы земля была плоская, день бы был одновременно на всей земле. у меня друг живет в южно-сахалинске. хочешь ради тебя позвоним ему сейчас по видео и он покажет, что у него уже ночь, хотя у нас день.

ответ: это сделано специально, что б дурить таких, как ты.

6) аргумент: космонавты и записи с орбиты, где четко видно искажение земли.

ответ: а в фильмах драконы летают и магию показывают. в нашу эпоху спецэффектов тебе и не такое покажут.


и это взрослый человек, с двумя высшими, замужем, с детьми, на управленческой должности в крупном холдинге, работала в госструктурах, ей можно голосовать, водить машину. я был просто в шоке. для себя решил, что после этого разговора буду с ней общаться только по рабочим вопросам, а то страшно становится.
Вот такая вот история.

У моего города разница с Москвой восемь часов. В 17.00 по местному времени рабочий день подходит к концу, а в столице он только начинается. Это значит, что из федерального офиса вот-вот начнут звонить кураторы с заданиями, которые ты, как начальник филиала, должен с быстротой Флэша отработать.

И никогда не предугадаешь, что сотрудникам регионального отдела стукнет в голову. Просто заткнись и выполняй.

Сегодня долго ждать звонка из Москвы не пришлось. На связь со мной вышла Екатерина – дежурный куратор. С ней мне еще не доводилось пересекаться.

- Евгений, здравствуйте! – бойко начинает она. – Ярославский редактор нашел сегодня в сети фотографию.

(Ну, спасибо тебе, ярославский редактор, удружил.)

- Какой-то придурок, – продолжает сотрудница реготдела, – привязал к своей машине гигантского золотого орла и весь день катал по городу. Мы выяснили – происходило это у вас на Сахалине. Случай крайне странный и интересный. Мы решили поставить фото в газету для рубрики "Кадр дня".

(Ну, началась игра в испорченный телефон. Один где-то что-то увидел. Кому-то на словах передал. Другой нафантазировал. В итоге родился какой-то лютый сюр).

Отвечаю куратору, что информация неверная. Чудик, который якобы катал орла на машине – выдумка. На самом деле ничего сенсационного нет.

Начинаю спокойно и внятно излагать истинную суть "сенсации".

У нас в городе областные власти построили стелу: пятнадцатиметровую колонну, на вершину которой водрузили герб. Трехметрового позолоченного орла привезли на грузовике к месту установки. Пресс-служба администрации сняла момент разгрузки. И отправила фото с пресс-релизом в ленту местных новостей. Вот собственно и всё!

Вроде ситуация ясная и понятная. Однако понимания со стороны моей собеседницы нет. Как будто я разговариваю не с человеком, а с ботом техподдержки сотового оператора. Ты ему что-то говоришь – а он это игнорит и гнет свою линию.

- Срочно шлите исходник фотографии с авторскими правами к нам на реготдел. И напишите краткое пояснение – пару абзацев: что это был за орёл и что за сумасшедший его возил.

-Екатерина, вы вообще меня сейчас слушали?!

- Да, слушала.  

- Я же объяснил. Никакой "придурок" орла не катал. На стройплощадку просто привезли герб. Вы фотографию видели?

- Да! И нам как можно скорей нужен оригинал снимка с согласием автора на публикацию.

- Может вы у себя в отделе с учетом моих слов еще раз всё обсудите? А потом решите, надо ли присылать фото или нет.

- Конечно, обсудим. Но через два часа эта фотография в высоком качестве, желательно RAW, должна быть у нас на почте! Всё. Работайте!

(Похоже, у этой сотрудницы реготдела какая-то суперспособность отключать уши во время разговора!)

- Постойте...

Я пытаюсь еще что-то возразить, но вызов уже завершен.

Как поступить? Не будет фото – Москва устроит жесткий разнос. Придется его искать, чтоб успокоить реготдел. Вспоминая недобрым словом закон Парето, осознаю, что вся суета в итоге окажется бесполезной...

Фотографию сделала пресс-служба администрации области. У меня на почте в рассылке этот снимок есть, но сильно сжатый.

Звоню в пресс-центр. К счастью, сотрудники еще на работе.

- Добрый день, коллеги! Нашей московской редакции срочно потребовалась фотография с установкой орла на стелу...

- Мы ж вам сегодня высылали. Посмотрите в рассылке.

- Высылали, да. Но не в лучшем качестве. А нельзя ли получить оригинал?

- Ну тогда разговаривайте напрямую с фотографом. Знаете его телефон?

- Знаю.

Делаю звонок автору снимка.

- Привет, Саша! Хочу у тебя купить сегодняшнюю фотографию с золотым орлом.

- Извини, Жень, продать не могу!

- Почему?

- Я с губернаторской газетой уже договорился. Мне гонорар пообещали заплатить. А у меня принцип: одну и ту же фотографию два раза не продавать. Это было бы некрасиво с моей стороны. Так что – без обид.

- Может у тебя есть похожая с другого ракурса?

- Я им сразу всю подборку скинул, чтобы они могли выбрать. Не знаю какой именно кадр они возьмут в работу.

- А кто-то еще из СМИшников орла снимал?

- Никого не было. Только наша пресс-служба.

Увы! Ситуация тупиковая.

Срочно пишу объявление в виде топика на местном форуме. Там сидит чуть ли половина нашего города. Может кто-то все же заснял машину с гербом?

Буквально через десять минут откликается парень и скидывает миниатюру.

- Такая пойдет?

- Вполне.

- Тогда давайте договоримся о цене.

- Хорошо. Сколько за нее хотите?

- 300 долларов меня б устроило.

- К сожалению, столько не могу заплатить.

- Тогда 200.

- Давайте, я подумаю.  

На дворе теплый ламповый 2011 год с долларом по 30. Автор просит за снимок 6 000 рублей. Это, на минуточку, в шесть раз выше нашего официального гонорара!

Иду к шефу, которому принадлежит франшиза. Он распоряжается деньгами. Начинаю клянчить шесть тысяч на фото. Директор в шоке. Включает режим повышенной скупости.

- Сколько? 200 баксов? За что? Пошел твой фотограф на хрен!

- Не найдем фотографию – Москва будет весь вечер мозг выносить по телефону, сначала мне, потом вам. Куратор главному редактору докладную напишет, будут штрафные санкции.

- Вышли им фотографию пресс-службы, пусть отвяжутся.

- Она у них уже есть. Не подходит по качеству. Это не исходник. Оригинал достать не удалось.

- Не хотят москвичи жрать что дают – шли их в задницу!

На этих грубых словах разговор с шефом собственно и завершается. А я без денег на гонорар возвращаюсь в свой кабинет.

К счастью на форуме откликается еще один пользователь по имени Валерий. Он просит скинуть электронный адрес и обещает прислать фотки.

Особых надежд не питаю. Кадры наверняка окажутся любительскими, "шакальными".  

Но нет! Открываю присланные файлы. Всё снято на профессиональную зеркалку. И кадры по качеству вполне подходящие.

Звоню автору. В разговоре выяснятся, что с ним я даже немного знаком. Спрашиваю о цене.

- Денег не надо! – отвечает он. – Бери просто так.

- Давай мы тебе заплатим наш стандартный гонорар, он, правда, небольшой. Но все же. Скинь свои реквизиты.

- Говорю же: ничего не надо. Никаких гонораров. Просто забирайте.

- Тогда может твою бесплатную рекламу опубликуем...

- Не нужно. Считайте это подарком.

Искренне благодарю человека за его бескорыстие. Обещаю в следующий раз тоже чем-нибудь помочь.

Делаю текстовое описание к фотографии: всё то, что я сегодня говорил кураторше. Про стелу, про орла. Отправляю письмом в Москву, хотя на сто процентов уверен, что фотография эта там нафиг никому не сдалась.

Далее – четыре часа тишины. Никто не звонит, не пишет. Чего и следовало ожидать. Я с самого начала был убежден, что реальная ситуация, связанная с орлом, реготделу не понравится. Они всегда ждут сенсаций. Наверно прочитали мои пояснения к фото и передумали его использовать.

Но примерно в девять вечера по местному времени на экране мобильного загорается московский номер. На линии все та же дежурная Екатерина.

- Евгений, мы получили от вас фотографию. Сейчас будем передавать ее бильд-редактору.

(Неожиданно! Московская редакция все-таки решила использовать это фото?)

- А вы не могли бы кратко на словах пояснить, что там вообще такое изображено на снимке?

Тяжело вздыхаю. Сколько ж можно-то! Опять идем по кругу. Устал сегодня объяснять одно и то же.

- Екатерина, я же вам написал текстом пояснение, как и просили. Вы разве не прочитали в письме?

- А! Да? Сейчас посмотрю.

(Лезет в почту, начинает читать).

- Ага, хорошо, вижу. Орёл позолоченный. Что-что... Не поняла... Тут про какую-то стелу, про губернатора. А где про того придурка, который возил на машине орла?

Я начинаю говорить с ней уже по слогам, как с ребенком.

- Орла устанавливали на верхушку стелы! Никакого придурка нет и не было. Машина на фото – обычный грузовик. Он привез на стройплощадку герб, который рабочие сегодня краном поднимали и устанавливали на стелу. Стелу построила администрация нашей области...

- То есть, это ваша область купила и устанавливала орла?

- Да!

- И это вовсе не сумасшедший возил на машине орла?

(Сцуко, да когда ж до нее дойдет?!)

- Естественно!

- А-а-а! Ну понятно!

Далее следует мхатовская пауза. После чего кураторша заявляет:

- Тогда ЭТО нам не нужно! ЭТО вообще никому не интересно. Зачем только время наше потратили. Всё. До свиданья. Больше так не делайте!

И по-хамски бросает трубку.

Все завершилось так, как я и предполагал с самого начала.  Корней Чуковский был прав. Такая дребедень у нас случается каждый день... И завтра наверняка тоже будет нечто подобное. Но об этом, если захотите, я расскажу как-нибудь в другой раз.

PS: Валера, который на старом сахалинском форуме  был известен под ником "Кот", если читаешь эту историю – еще раз спасибо тебе за помощь, ты сохранил мне в тот день много нервных клеток.

Евгений Кармоди

В начале февраля нашу контору облетела весть, что к нам с целью обмена передовым опытом приедет специалист из Франции. Новость быстро просочилась во все отделы и резко расколола коллектив на две половины: мужскую и женскую. Мужчины как-то все восприняли с присущим им юморам и твердо заявили, что Запад наверняка нам в отместку пришлёт заднеприводный рено.

Женщины напротив, очень вдохновились и расцвели, им сразу стал мерещится не то Ален Делон, не то Макрон. Увидев это, мужики стали над ними откровенно ржать, что ничего не имеют против, пущай этот Д'артаньян соблазнит всех наших старух и увезет с собой, мол нам и не жалко. Женщины, естественно, отвечали, что скорей бы уж приехал, хоть посмотреть на настоящего мужчину, на что мужики ревниво дулись и говорили, что и сами не прочь посмотреть на эту лягушонку в коробчонке.

Эта словесная перепалка долетела до нашего директора, а он у нас суров, поэтому собрав производственное совещание, сразу заявил глядя на мужчин, что если ещё раз услышит хоть что-то в сторону гостя про политику и тем более ЛГБТ, то лично зашьет шутникам не только рот, но и жопу. Все разговоры на политические темы строжайше под запретом, общение только по работе в крайнем случае: еда, культура и футбол.

Мне было 17 лет. После школы я отдыхал, развалившись в кресле и смотрел русское MTV.
Рядом на диване сидели гостившие у нас в ту пору бабушка и дедушка. Они время от времени бросали на экран недовольные взгляды, но не возражали, поскольку по установленной в семье очереди сейчас было моё время переключать каналы.

После рекламной заставки начался клип на песню певицы Dido: «Thank you». Дед недовольно зацыкал языком, оторвавшись от кровожадного русского детектива. Бабушка сокрушенно вздохнула, на секунду оторвавшись от вязания.
- Мдэээ. – Хрипло протянул дед.
- Кикимора какая-то растрепанная. – Согласилась бабушка.
- О чем поет, для чего поет…
- И показывают непонятно что. – Кивнула бабушка. – Помнишь нашу эстраду? Какие голоса были. Какие стихи! А это что? Ни к селу ни к городу… Помнишь Ободзинского?
- Да, что там Ободзинский. Даже Пугачева и та была артисткой с большой буквы. А это – галиматья какая-то…

Я хотел как обычно проигнорировать эти инсинуации, но подростковый бунтарский дух за меня неожиданно брякнул:
- Хорошая песня. Про любовь. Чего там непонятного?
Бабушка с дедушкой повернули ко мне недоверчивые лица.
- А ты чего – понимаешь, что ли? – Не без яда поинтересовался дед.
- Ага. – Кивнул я, стараясь не показывать чувство собственного превосходства.
- И о чем же?

Я задумался. Мой английский был не так чтобы хорош, но позволял в целом понять смысл слов. Проблема была скорее в том, как пересказать его старшему поколению.
- Девушка поёт о том, что сейчас у неё в жизни не лучший период. За окном дождь. На работе сложности. И вообще в целом всё плохо. Единственное, что поддерживает её – это то, что в жизни есть любимый человек. Её любовь к нему настолько сильна, что даже его фотография на стене позволяет ей верить, что всё не так уж плохо.

Вязальные спицы остановились. Страница детектива осталась неперевернутой.
- А почему показывают какой-то дом? – Наконец уточнил дед.
- А это иллюстрация к песне. Видишь, район застраивают многоквартирными домами? А у неё маленький частный дом, который не вписывается в окружение. Его хотят снести, а её выгоняют. Единственное, что ей удается спасти из вещей это фен. Но она не унывает и не опускает руки, потому что в её жизни есть вещи, которые невозможно разрушить бульдозером.

С тех пор каждый раз, когда на экране появлялась Dido они просили меня оставить и сделать погромче. «Вот ведь девчонка какая молодец. И голосище есть, и красивая и песни хорошие поёт».
Кажется, Dido заняла достойное место между Ободзинским и Пугачевой.

Один отставной опер рассказывал. Верить или нет, дело каждого.

Работала банда черных риэлторов. Там много повязано было. ЖЭК, участковый, натариус, медсестра из благотворительного фонда, директор кладбища. Схема простая. Выявляли одиноких стариков, липовые договора. Ну все стандартно. Начало 90-х беспредел еще тот...

Так вот. По наводке вычислили мед сестру, а там и квартиру в которой она обхаживала очередную жертву. Хозяйка квартиры бабушка девяносто один год, но в здравом уме. Более того биография бабули заслуживала уважения. Личное наградное оружие полученное от Щорса, герой гражданской войны. Комиссар. Потом на партийной работе и в старости осталась одна. Квартира шикарная, большая и просторная с видом на Москву-реку
Бабушка рассказала операм, что да, девочка медсестра постоянно ее уговаривает обменяться на Подмосковье, там дескать природа, уход за ней будет хороший, медперсонал вежливый и грамотный и главное общения много м такими же пенсионерами.
Я говорит и не собиралась делать этот обмен. В этом доме я жизнь прожила, здесь мужа на фронт провожала, дочь здесь умерла. Как я могу это бросить?
Объяснили бабушки, что это аферисты. Она только головой качала. Говорит, хотела этой девочки предложить досмотреть меня, я бы ей квартиру отписала. А так?! Говорите, что надо делать - сделаю, чтобы старики не страдали...

Звонит бабушка операм. - Договорились на встречу завтра в 9 утра. Просит приехать уточнить детали.
Приехали. Бабушка и говорит: - Сынки, вы когда их возьмете, не говорите, что из милиции. Отвезите их в лес, скажите что внучатые племянники мои. Уверяю вас, они счастливы будут сдастся в руки правосудия и весь вам расклад с удовольствием напишут...
Утро, мы попрятались, благо дело квартира огромная, в шкафу только два опера поместилось.
Звонок. Бабушка открывает двери пропуская медсестру, женщину представившуюся нотариусом и грузного мужчину который с порога сказал - директор пансионата. Гости были веселые, исторгали кучу комплиментов, улыбались и говорили, как бабушке повезло. Еще раз рассказали, как шикарно в их райском месте, достали договор указывая пальчиком где надо поставить роспись.

Бабушка взяла в руки ручку, на секунды задумалась, говорит.
- Сейчас так много обмана, но я почему-то вам верю. По вам не скажешь, что вы способны старого человека обмануть?!!!
- Нет, что вы бабушка, у нас все прозрачно, никто вас не обманет уверяю вас!
- Да, да хорошо, я вам верю. Вот скажите, что бы вы сделали с теми людьми, кто обманул вашу мать, вашу бабушку выкинув их на улицу?!!! Вся троица замерла.
И да, опера их вывезли. Заставили копать себе отдельные "квартиры" два на два и полтора в ширину. Сдали всех и все эпизоды.

Вот такие жили у нас героические бабушки. Опера потом долго обсуждали эту медсестру, какой ебнутой надо быть...

В армии я прослужил ровно 25 месяцев. Без отпуска. Два года и один месяц. С ноября 85-го по декабрь 87-го. 760 дней.

Из них двое суток я провёл в одиночной камере на гауптвахте. Или по-простому — на губе.

Я уже прослужил полтора года. Считался старослужащим. А тут в нашу роту прислали трёх молодых лейтенантов. Только-только из военного училища. Один из них стал заместителем командира роты по политической части. Была такая должность в Вооружённых силах Советского Союза.

И вот с этим-то молодым замполитом по фамилии Фадин и случился у меня конфликт. А дело было так.

Как-то дежурил наш молодой замполит по роте. И вечером заглянул в каптёрку. Где и застал рядового Пилипенко, самозабвенно раскрашивающего мой дембельский альбом.

— Красиво, — похвалил замполит рядового, — а чей это альбом?

— Младшего сержанта Фёдорова, — бодро отрапортовал Пилипенко.

Замполит послал за мной. Я пришёл.

— Почему вы заставляете вашего подчинённого рисовать вам альбом? — спросил меня замполит.

— Я не заставляю, — ответил я, — просто попросил.

— Попросил, — поддакнул Пилипенко, — и я сам вызвался.

Веснушчатое лицо замполита покраснело. Было видно, что он разозлился.

— Это использование служебного положения, — отчеканил он, — рядовой должен заниматься военной подготовкой.

— Вообще-то, сейчас вечер, — напомнил я лейтенанту.

— Значит, у него свободное время, — ответил замполит, — вот пусть и занимается своими делами.

— Вообще-то, сейчас по расписанию уборка прилегающей территории, — опять напомнил я лейтенанту, — а вверенная территория у нашего четвёртого взвода — это оружейная комната, коридор, умывальник и туалет. Пилипенко, твои три крайних от окна унитаза. Отодрать их так, чтобы блестели как зеркало. Через час проверю.

Пилипенко поник.

— За что? — трагическим шёпотом спросил он. — Я же ничего не сделал плохого.

— Во-первых, приказы не обсуждаются, — сказал я, — а во-вторых, если ты что-то рисуешь, то ни в коем случае не должен попадаться на глаза офицерам. Ты должен слиться с местностью, чтобы никакой лейтенант или капитан, а уж тем более майор, тебя не заметил. Как хамелеон. Так что иди и сливайся с унитазами.

— Есть сливаться с унитазами, — ответил Пилипенко и повернулся, чтобы идти выполнять моё распоряжение.

— Отставить унитазы, — вдруг заорал замполит, — вы что, товарищ младший сержант, издеваетесь надо мной?!

— Никак нет, — гаркнул я, — выполняю свои прямые обязанности.

— Ты сейчас сам пойдёшь унитазы чистить! — продолжал кричать Фадин.

— А чего это вы на ты перешли? — осведомился я. — Мы с вами, товарищ лейтенант, вместе не пили. Да и не буду я унитазы чистить. Вы не мой прямой начальник.

Лицо у замполита приобрело пунцовый оттенок. Глаза налились кровью. Он был прекрасен в гневе. 5 лет он учился. И вот наконец-то предстала возможность проявить свои таланты и покомандовать всласть.

— Мне-то что делать? — прервал паузу несчастный Пилипенко.

— Идите отдыхать, — скомандовал ему Фадин.

Пилипенко выдохнул «есть», развернулся и вышел из каптёрки.

— Товарищ лейтенант, — миролюбиво начал я, — ну что вы из-за пустяка так волнуетесь?

— Вы используете личный состав в личных целях, — отчеканил замполит.

— Хорошо, — так же миролюбиво продолжил я, — две недели назад у ротного сгорела проводка в квартире. Я с бойцом из второго взвода там целый день проторчал. Всё починили. И никто про личные цели ничего не говорил. Наоборот. Все были довольны. У ротного новая проводка. Мы от службы отдохнули. А какие пирожки жена ротного печёт! Пальчики оближешь.

И я блаженно улыбнулся, вспомнив вкус горячего повидла.

— Дорасти вначале до ротного, сопляк, — прошипел замполит, — тогда и поговорим.

— Зачем мне куда-то расти? — удивился я. — Я через несколько месяцев домой поеду.

— Поедешь, но без альбома, — сказал замполит.

— Послушай, Фадин, — я тоже перешёл на ты, — у нас разница два года. Чего ты тут из себя начальника корчишь? То, что у тебя на погонах две звёздочки, а у меня две полоски? Ну и что? Зачем из мухи слона раздувать?

— На вы ко мне обращаться надо, и не по фамилии, а по званию, — сказал замполит.

И тут моё терпение кончилось. Я подошёл вплотную к Фадину. Он отступил на шаг назад.

— Товарищ лейтенант, — отчеканил я, — идите на…

И я послал нашего замполита по матушке. Тот мгновенно побледнел. Открыл рот, чтобы что-то сказать. Но не успел.

— Ещё слово, и я вам морду набью, товарищ лейтенант, всего-навсего, — пообещал я вполголоса.

Фадин подавился несказанными словами, развернулся и выскочил из каптёрки. Позже выяснилось, что он побежал жаловаться.

Едва я успел спрятать свой дембельский альбом, как меня вызвали. К ротному, к майору Васильеву.

Я прибыл. Доложил о том, что прибыл. В комнате, кроме ротного, были Фадин, старшина и мой командир взвода.

Майор Васильев был краток.

— Ты, Фёдоров, совсем охренел, — сказал он, — хамишь, про какую-то сгоревшую проводку рассказываешь. Угрожаешь замполиту физической расправой.

— Виноват, товарищ майор, — громко и по слогам отрапортовал я.

— Виноват, — кивнул Васильев, — ещё как виноват. Сержантский состав у нас совсем уже от рук отбился. Один на зарядке с магнитофоном бегает. Второй вот матом офицеров обкладывает. Двое суток ареста.

— Есть двое суток ареста, — так же громко проорал я.

Стоящий в углу комнаты старшина крякнул.

— А за что ему арест выписывать? — спросил он. — За мат или за угрозу замполиту?

— Да вы с ума сошли, — ротный аж поперхнулся, — нас за такую формулировку самих на двое суток упекут. Запиши: за нарушение формы одежды. Вон, верхний крючок у него на хэбэшке расстёгнут. Не по уставу.

Вот так я нежданно-негаданно получил первый и последний раз в жизни двое суток ареста.

— Там постельного белья нет, — предупредил меня старшина, когда мы остались одни, — шинель с собой возьми.

— Спасибо, — поблагодарил я и отправился собираться.

Кроме шинели я взял с собой вещмешок. Куда положил два блока сигарет, туалетные принадлежности. И стопку книг. Чтобы использовать их вместо подушки.

В последний момент мой приятель притащил журнал «Юность».

— Тут про дембелей повесть, — сказал он мне, — про нас. «Сто дней до приказа» называется.

Я поблагодарил его. Накинул вещмешок на спину, сложенную шинель взял под мышку и пошёл к выходу, где меня уже ждал старшина.

— Товарищ младший сержант, ваше приказание выполнено, — перехватил меня на выходе Пилипенко, — унитазы чистые.

— Молодец, — похвалил я его, — завтра начинай учиться сливаться с местностью. Альбом в отсеке с сапогами спрятан.

Стоявший рядом старшина хмыкнул.

— Пошли, арестант, — сказал он, — будешь сливаться с гауптвахтой. Целых два дня.

И мы пошли. К караульному помещению. Где наш старшина передал меня с рук на руки невыспавшемуся старшему лейтенанту.

— А чего с шинелью? — спросил старлей. — Не положено.

— Согласно Уставу караульной службы в тёмное время суток можно, — ответил я.

Память в те годы у меня была великолепная. Я наизусть знал все четыре Устава.

Старлей хмыкнул, сходил не торопясь за Уставом. Нашёл нужную статью.

— Действительно, можно, — согласился он, — заходи тогда. В одиночную камеру. Курево в камеру хранения.

Камера представляла из себя помещение размерами два на три метра. Стены были отделаны цементом в стиле «шуба». И покрашены серой краской. Окошко было под самым потолком. Закрытое решёткой. Светильник располагался там же. На высоте трёх метров. К одной из стен были пристёгнуты нары. В двери было небольшое окошко, открывающееся снаружи.

Я бросил в угол шинель и книги. Потянулся. Ближайшие двое суток никакой казармы. Никаких рядовых, построений и проверок, нарядов и занятий. Я был один.

— Аллё, боец, — раздалось из соседней камеры, — кого к нам подселили?

— Из первой роты сержанта, — ответил часовой.

— А у меня кто соседи? — поинтересовался я, вплотную прильнув к двери.

— С автороты мы, — раздался голос, — за пьянку по трое суток схлопотали. Курить есть?

— У первой роты всё есть, — проворчал я и позвал часового: — Боец, в камере хранения мои сигареты. Достань пачку. По сигарете соседям, мне одну и себя не забудь.

— Не имею права, — ответил часовой.

— Молодец, — похвалил я его, — тогда позови разводящего или помощника начальника караула. Имею право позвать.

Часовой промолчал, но мою просьбу исполнил. Разводящий появился тут же. Караульное помещение примыкало к гауптвахте, и дойти до нас было делом одной минуты.

В течение нашего короткого разговора с разводящим мы нашли общих знакомых, поговорили о погоде и о грядущем дембеле. Разводящему предстояло служить ещё год.

— Земляк, — попросил я его, — проинструктируй своих часовых, чтобы сигаретками меня снабжали. Я там себе два блока притащил. В камере хранения лежат.

Камерой хранения назывался огромный железный шкаф, стоящий в коридоре гауптвахты. Ключ от него был у начальника караула. В шкаф складывались личные вещи арестованных, которыми они не могли пользоваться в камерах. В данный момент на верхней полке лежали мои сигареты.

— Так он же закрыт, — сказал разводящий.

— Отодвигаешь его от стены и снимаешь заднюю стенку, — подсказал я, — это ещё с прошлого года работает. Делюсь.

Разводящий проинструктировал часового и выдал мне и моим товарищам по несчастью по сигарете. Свою я скурил, пуская дым в замочную скважину. Потом через дырку в двери отдал окурок часовому.

Жизнь постепенно налаживалась.

На ужин нам принесли из столовой остатки варёной картошки и салат, который в быту мы называли мастика. От него была изжога и тяжесть в желудке. Во время ужина я и познакомился с соседями-алкоголиками.

Один рядовой и два ефрейтора накануне раздобыли где-то две бутылки водки и выпили её. Уютно расположившись в кабине ЗИЛ-130, водителем которого являлся один из ефрейторов. Там-то их и поймал командир взвода. Поймал и влепил трое суток.

— А тебя-то за что? — спросили они меня, поведав свою историю.

— А у меня статья политическая, — многозначительно сказал я, — с замполитом не сошёлся во мнении на организацию досуга личного состава.

Авторотовцы с уважением посмотрели на меня. Я же попросил послать весточку в мою роту с просьбой притащить чего-нибудь поесть. Если в столовой мастика была ещё съедобной, то, остывшая и заветренная, здесь она в качестве еды никак не годилась.

Вечером мне откинули нары. Я постелил шинель, положил под голову стопку книг и уснул. Было жестковато, но зато тихо.

Утром нары пристегнули обратно. Я умылся, привёл себя в порядок.

На завтрак мои товарищи по роте прислали банку тушёнки и банку сгущёнки. Которыми я великодушно поделился с тремя соседями из автороты. Досталось угощение и часовому. Мой авторитет поднялся до небес.

От получасовой прогулки во дворе я отказался.

— Сидеть так сидеть, — сказал я и забился в уголок читать повесть Полякова. До обеда я с ней справился. Повесть мне очень понравилась. И я передал журнал через часового авторотовцам. Для культурного просвещения.

Делать было нечего. Абсолютно. И я наслаждался этим. Сидел в уголке и листал принесённые с собой книги. Или смотрел в потолок и мечтал о гражданской жизни. Целый день. До самого вечера.

На ужин я со своими соседями по гауптвахте съел очередную банку тушёнки, присланную мне из роты. Покурил в замочную скважину. Поговорил с часовым о тяготах караульной службы. И лёг спать. На предварительно откинутые нары.

Ночь опустилась на войсковую часть номер 20115. Не спали лишь дневальные и караул. И не спал командир части. Полковник Абузяров, маленький и шустрый татарин. Которого до дрожи в коленках боялись все. Начиная от рядового и кончая начальником штаба. Наш командир был суров и беспощаден. Требовал от всех соблюдения Уставов и идеального порядка. Взыскания раздавал направо и налево, не считаясь со званиями и должностями.

В общем, именно в эту ночь Абузяров решил проинспектировать, как несут караульную службу во вверенном ему подразделении. Такие проверки он проводил не часто. Раз или два в год.

В караульное помещение он явился в 4 часа утра. Взгрел помощника начальника караула за внешний вид. Проверил действия часовых при учебном пожаре. Влепил выговор начальнику караула за результаты этой проверки. Потом перешёл в помещение гауптвахты.

Я в это время спал сном младенца. И не слышал ни беготни с дырявыми вёдрами, ни шмона в соседней камере, который устроил неугомонный полковник.

Мне снилась жена нашего ротного. Как она кормит меня пирожками с повидлом. Одета она была в короткий халатик. И я почему-то знал, что под этим халатиком у неё ничего нет. Я сидел за столом, смотрел на сидящую напротив жену ротного и жрал пирожки. И мне было хорошо. Потому что пирожки заканчивались, а жена ротного смотрела на меня с усмешкой и расстёгивала верхнюю пуговицу на своём халатике.

И тут вдруг меня кто-то ударил по ногам.

— А тут что за лежебока у вас валяется? — услышал я сквозь сон властный голос.

И опять удар по ногам.

Я вскочил с нар, с тоской отрываясь от пирожков, и увидел перед собой командира части. В руках он держал мой журнал, конфискованный только что у соседей-авторотовцев. В дверях, весь белый, стоял дежурный по караулу.

Вкус повидла моментально исчез из моих воспоминаний.

— Арестованный в дисциплинарном порядке младший сержант Фёдоров, — вытянувшись по струнке, отрапортовал я.

Брови командира части удивлённо поползли вверх.

— Первый раз в этом помещении мне кто-то по уставу отвечает, — проворчал он и добавил: — Тоже художественные книжки читаете? Развели тут беллетристику.

Абузяров шагнул к нарам. Наклонился к стопке книг, которая мне служила подушкой.

Самой верхней книгой оказался учебник сержанта. Полковник повертел его в руках, хотел что-то сказать, но не стал. Отложил в сторону.

Следующей книгой лежал том из собрания сочинений В. И. Ленина.

— А Ленин вам тут зачем? — удивился полковник.

— Занимаюсь, — отчеканил я.

В тесной камере мой голос звучал звонко и громко.

— В каком смысле занимаетесь? — Абузяров пристально уставился на меня.

— Меня завтра выпускают, — глядя чуть поверх головы страшного начальника, продолжил я, — а в пятницу политзанятия. Я готовлю доклад по работе Владимира Ильича. Апрельские тезисы.

— Да? — удивился полковник. — И что там интересного в этих апрельских тезисах?

— Они написаны после Февральской революции, и в них даны установки к подготовке свержения Временного правительства, — бодро начал я.

— Достаточно, — прервал меня полковник, — а за что вас арестовали?

— За нарушение формы одежды, — отрапортовал я, — верхний крючок был расстёгнут.

— Сколько дали? — поинтересовался полковник.

— Двое суток ареста, — ответил я.

— За крючок? — уточнил Абузяров.

— Так точно, — подтвердил я.

— Отдыхайте, товарищ младший сержант, — полковник по-отечески положил мне руку на плечо, постоял и вышел.

Двери захлопнулись.

— Из какой он роты? — услышал я голос грозного полковника.

— Из первой, — ответили ему.

Шаги в коридоре затихли. Хлопнула входная дверь. Проверка покатилась дальше.

Мы с авторотовцами покурили в замочные скважины, и я улегся спать. Им за мой журнал с антиармейской повестью командир части влепил ещё дополнительные сутки ареста.

Утром Абузяров вызвал нашего командира роты. Майор Васильев на негнущихся ногах прибыл в штаб. Где получил по полной.

— Что у вас происходит?! — орал Абузяров на посеревшего от страха ротного. — У вас сержанты в камере работы Ленина изучают. Вы вообще, что ли, с катушек съехали? Ещё раз подобное увижу — сами в камере будете апрельские тезисы учить. По пунктам.

Ротный потел, ел глазами начальство и в душе проклинал меня, молодого замполита и всю свою службу.

А меня выпустили после обеда. Распахнулась дверь. Я сложил шинель. Забросил в вещмешок книжки и потопал на выход. Остатки сигарет я великодушно оставил троим неудачникам из автороты.

Вышел. Светило солнце. Небо было безумно голубым и бездонным.

Я никогда больше не видел такое красивое небо.

Двое суток в тесном и мрачном помещении дали о себе знать.

Краски были яркие. Воздух свеж. Пахло масляной краской и цветами.

Со стороны плаца были слышны звуки марширующего взвода.

До приказа оставалось ровно сто дней.

Из книги "Детство, отрочество и прочее"

https://www.litres.ru/book/vadim-fedorov-29062561/unoshestvo...

Давно это было. Порол меня отец офицерским широким ремнем лет до 18. И вроде по делу порол, но это сейчас так видится, с высоты моих прожитых лет. А тогда казалось, не по делу. Чаще всего дело было в том, что перечил я его воле. Он привык в казарме к одному алгоритму (приказ-выполнение), а я, его сын, рос сугубо гражданским нигилистом. От отца, на генном уровне, только выправка и строевой шаг раз в неделю на военной кафедре.

Но я сейчас о другом. О том, что мой отец был настоящим русским офицером.

В первый день исполнения обязанностей командира части выстроил он личный состав на пыльном, выжженном крымским солнцем плацу и сказал: "На этом месте разобьем клумбу". И следующие дембеля уезжали с чемоданчиками и огромными букетами цветов. Ну и сад посадили, за казармой. Персики, яблоки, абрикосы и его любимые вишни в сезон всегда на камбузе. Это была морская воинская часть, инженерно-аэродромная служба.

На первые стрельбы среди новобранцев всегда брал меня с собой. Я, тогда второклассник, рукоятку перезаряжания тянул двумя руками, уперев сандалии в станину пулемета... Но норматив давал, и с АК, и с ПМ. Отец после моей стрельбы говорил своим матросикам: "Если такой пацан может, сможете и вы." Воспитательный прием. А гильзами я всех друзей в школе снабжал.

Потом, уже в Севастополе, отец служил в штабе тыла флота. В его ведении было обеспечение частей БК, от торпед и авиабомб до сигнальных ракет. И еще, был он спецом по боеприпасам времен войны, их всего два офицера было таких на весь флот. Едва не каждую неделю в городе и окрестностях находили бомбы, снаряды, мины и гранаты, щедра севастопольская земля на такие подарки. Вызывали минеров, приезжала группа, старшим или мой отец, или его коллега.

Как-то дайверы нашли мину в воде, метров сто всего от берега. Ржавая, вся в мидиях, такую надо взорвать на месте. Водолаз заложил заряд, протянули от него кабель, оцепление по берегу выставили, катер отошел на безопасное расстояние, все готово, но отец медлит. Всё на берег поглядывает, где моряк на высоком обрыве стоит. И только когда тот флажком замахал, рванули... Это отец, крестьянский сын, ждал, когда над миной стая рыбная пойдет. Две шлюпки загрузили, на рейде в тот день во всех экипажах жареная кефаль на ужин.

На такие ликвидации отец меня часто брал. Проезжали две машины, УАЗ и бортовая с песком, по полям и стройкам, встречали нас участковые, собирали матросы железный урожай и везли его с мигалками на полигон. Там выгружали осторожно, складывали горкой в огромной воронке, сверху несколько толовых шашек, в одну из них электродетонатор воткнут и кабель протянут. Мы все прячемся в бетонном бункере, но сначала я из ракетницы в небо красную ракету пуляю. Потом кручу ручку генератора подрывной машины, когда лампочка загорится, нажимаю кнопку. Как отгремит, минут через пять можно вылезать. Пуляю зеленую ракету и собираю блестящие горячие осколки.

Сейчас мне, самому четырежды отцу, кажется это невозможным, взять пацана на такую "работу". И почему мама отпускала?!?!?

Не всегда меня отец с собой брал, конечно. На площади Ушакова, при ремонте канализации откопали немецкую авиабомбу, 500 кг. Отец осмотрел, два взрывателя, оба в таком состоянии, что эвакуировать бомбу нельзя. По всем правилам нужно подрывать на месте. А место - рядом гостиница "Украина", Матросский клуб, жилые пятиэтажки, да что там пятиэтажки, 500 кг до панорамы достанут. На совещании в горкоме  власти решили: на решение руководства ЧФ. Руководство ЧФ решило: на решение исполнителя. Исполнитель, мой отец, решил вытаскивать. Оцепление поставили с радиусом километр, выселили всех, отец всю свою команду за периметр, только мичман с ним остался. Мичман сел за рычаги крана, отец прокопал под бомбой две траншейки и застропил. Выдернули, погрузили на песочек в КамАЗ и тихонько отвезли на полигон. А там рванули вместе с машиной, чтобы не разгружать. Делов-то.

Отца за эту работу наградили орденом Красной Звезды, мичмана - не знаю чем.

Я это к чему? Чем меньше у нас становится разница в возрасте, чем дальше от меня отец, тем ближе он мне становится. И превращается из отца в папу.

Когда я учился в школе у нас с ребятами сложилась небольшая компания из 4 человек. Мы держались обособленно от остальных, не влезали в конфликты и разборки и к нам никто не лез. Больше всех из класса доставалось парню кличке Аркаша-Кульман. Он перевелся к нам в середине 11 класса, потому что переехал с семьей откуда-то издалека. Звали его Аркадий, а кульманом прозвали за его желание стать инженером. Он хоть и был один из самых высоких в классе, но при этом выглядел как полный доходяга в смешных очках на резинке, которые он обычно спускал ближе к носу и всегда с растрепанными волосами. Никакой жести и избиений не было, просто над ним постоянно подтрунивали, оскорбляли, кидали скомканные бумажки, а на уроках тыкали в спину. При этом он был добродушный парень, никогда не проявлял агрессию в ответ, иногда старался свести все в шутку. К примеру, когда школьный заводила Илья говорил что Аркаша кретин-переросток и наверняка его оставили на второй год, Кульман с улыбкой отвечал что его раскрыли и теперь он должен перевестись в другую школу. Иногда мы с ребятами просто подходили к нему, как будто он с нами и начинали общаться. Мы не считали его другом, и делали так просто чтобы он не чувствовал себя изгоем и хоть в этим моменты никто до него не докапывался.

Однажды во время большой перемены мы с пацанами пошли в ларёк за сухариками где-то в 700м от школы и к нам докопались человек 6 взрослых гопников. Как обычно спрашивали позвонить, есть ли деньги. Не давали пройти. Там же оказался и Илья, который тоже вышел в ларёк. Он хоть и вёл себя борзо, но видно было что тоже струхнул. Когда он оттолкнул гопника, не дававшего пройти, нас начали избивать, всех пятерых вместе с Ильей.

И к всеобщему удивлению мы заметили как к нам бежит Кульман, на ходу убирая очки в задний карман. Он с двух ног влетел в грудь одному гопнику. Быстро поднялся и начал пиздить их если не как в фильмах про кунг-фу, то очень похоже. Одного свалил ударом с ноги в шею, другого кулаком в подбородок. Конечно ему тоже досталось. Потому что остальные не ждали как в фильмах, а обошли его со спины, завалили за шею и начали пинать ногами. Но тут уже мы подключились, переводя внимание гопников на себя. В итоге Кульман знатно отхерачил четверых и гопники убежали. А потом как ни в чем не бывало со своей добродушной улыбкой и рассеченной бровью поинтересовался не сильно ли нам досталось и извинился что так поздно. Под всеобщее удивление и потерянный взгляд Игоря, Аркаша поведал что с детства занимается спортом и даже выигрывал в каких-то чемпионатах, но потом подрался с людьми с которыми лучше не связываться, чтобы защитить свою одноклассницу. И родителям пришлось порвать все связи и переехать на другой конец страны. И зовут его на самом деле не Аркадий, а на оскорбления он никогда не отвечал чтобы не привлекать лишнего внимания.

После школы наши пути разошлись, но я узнал что он исполнил свою мечту и стал инженером. А я хотел писать книги, но на бюджет филологии не прошел и теперь выдумываю истории для интернета.

Таксую.
Ранее утро. Пассажир - женщина. Спокойно катим в пробке.
Мимо нас в междурядье с грохотом проносится мотоциклист.
- Ух, отчаянный, - провожаю его добрым словом. - Вы не гоняете, случаем, на байке? - спрашиваю женщину.
- Я - нет, - улыбнулась она. - А вот племянник недавно признался, что мечтает о мотоцикле. И никакие доводы на него не действуют. Ни мои, ни матери. Хочу и всё! И понимаем, что запретить никак не получится. Купит в тайне, и гонять будет. Ну, тогда я ему и предложила месяц у меня поработать, и тогда пусть покупает. Если денег не хватит - добавлю. Работа чисто физическая. Принеси/унеси. Как раз для молодого парня. После второй смены он сказал, что передумал покупать мотоцикл.
- А где Вы работаете?
- В реанимации

Уважаемые авторы и  подписчики сообщества CreepyStory !

Друзья, сегодня, по поверьям, самый мистический день в году - Самайн, Хеллоуин, Велесова ночь, да хоть Тыквенный спас назовите, и в этот день мы запускаем новый конкурс для наших авторов страшных историй!

Встряхнем болото баянов авторским контентом, заработаем денег своими навыками складывать буквы в слова и внятные предложения, популяризируем свое имя на ютуб. Я знаю точно, что у нас на Пикабу самые лучшие авторы, и многие уже стали звездами на каналах ютуба. Там вас ждет такое количество слушателей, что можно собрать целый стадион.

Конкурс на ноябрь-декабрь вместе с Кондуктором ютуб канала ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС и сообществом Крипистори на Пикабу.

Дедлайн - 17.12. 2023. ( дедлайн- заканчиваем историю, сдаем текст) Последний день приема рассказов - 18.12. 23. до 24.00.  Объявление призеров - 20. 12. 23.

Тема: “ЧЕРНАЯ МАГИЯ”

Призы:
1 место  6000 рублей от канала  ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС

2 место  4000 рублей от канала  ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС

3 место  2000 рублей от канала  ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС

4 место 1000 рублей от канала  ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС

5 место - 500 р от Моран Джурич ( а так же по этой ссылке можно задать вопросы, связанные с конкурсом, в личке)

В истории вы можете замешать все, что вам угодно: колдуны и ведьмы, маги, мольфары, некроманты, городское фэнтези с крипотой типа “Тайного города” и “Дозоров”, команды искателей артефактов, связанных с черной магией, поиск и ликвидация ведьм, коллекции странных вещей, магические книги, фамильяры ведьмаков и ведьм.
Архивы КГБ, деревенские, лесные ужасы, оборотни,  городские легенды, любую мифологию, легенды север, шаманы. Была бы интересна детективная составляющая в такой историии. Мистика, крипота, но пожалуйста, без излишних живописаний "кровькишки и далее по тексту", так же не надо политики и педофилии.

И не забывайте про юмор. Порадуйте ваших читателей и слушателей.

Если кто-то захочет написать длинный годный сериал - будем аплодировать стоя. Так же принимаются уже готовые истории, нигде не озвученные, подходящие по теме и количеству знаков, заявленных в условиях ниже.

Непременные условия:
Главный герой мужского пола, от 18 лет.

Частый вопрос- почему такая гендерная дискриминация? Отвечаю. Потому что чтец - взрослый мужчина с низким голосом.

Локация - территория России, бывшие страны СНГ, Сербия, Польша. Если выбираете время происходящего в истории - современность или времена СССР.

Озвучка от канала  ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС  всем призовым историям, а так же тем, кто в призовые не попал, но сделал годноту. Вашу историю услышат десятки тысяч людей.

Если кто-то захочет еще поддержать наш конкурс, с разрешения админов Пикабу, донаты можно засылать сюда :

Тинькофф 5536 9138 3185 1155

Озон банк 2204 3201 5886 5438
с комментарием:  от пикабушника (ник), если хотите выбрать понравившуюся вам историю потом, я приду и спрошу. Но тоже укажите в комменте- на понравившуюся историю от (ник)

Условия участия:
1.В конкурсе могут участвовать произведения (рассказы), как написанные одним автором, так и в соавторстве.

2. Опубликовать историю постом в сообществе CreepyStory , проставив тег "конкурс крипистори".

3. Скинуть ссылку в комментарии к этому посту с заданием. Это будет ваша заявка на участие. Пост будет закреплен в сообществе на первой позиции. Обязательно.

4. Делить текст на абзацы-блоки при публикации на Пикабу.

5.Принимаются только законченные произведения, отрывки из романов и повестей не принимаются.

6.На конкурс допускаются произведения нигде ранее не озвученные.

7.Не допускаются произведения разжигающие межнациональную и межрелигиозную рознь и противоречащие законам РФ. Не принимаются политизированные рассказы.

8.Объем от 35 000 знаков с пробелами. Если кого-то вдохновит на серию историй - отлично.

9.Все присланные на конкурс работы оцениваются лично мной, но и учитывается рейтинг, данный читателями.

10. Не принимаются работы с низким качеством текста- графомания, тексты с большим количеством грамматических и стилистических ошибок.

11. Отправляя работу на конкурс, участник автоматически соглашается со всеми условиями конкурса.

12. Участие в конкурсе априори означает согласие на первоочередную озвучку рассказа каналом ПРИЗРАЧНЫЙ АВТОБУС

Так же принимаются к рассмотрению уже готовые произведения, нигде не озвученные, опубликованные на других ресурсах, с условием, что публикация будет сделана и в нашем сообществе CreepyStory

Подписчики сообщества, поддержите авторов, ставьте плюсы, или минусы, если вам не понравилось, комментируйте активно, я буду читать все, и чтобы выбрать достойных, буду тоже ориентироваться на ваши комменты.

Обнимаю, удачи! Ваша Джурич.

Маленькая памятка для авторов, от души душевно, без всякого принуждения.

КАК НАПИСАТЬ РАССКАЗ ПОД ОЗВУЧКУ?

Моран Джурич, автор "Деревни Тихое", делится с вами советами:

1. Помните про правила первых трех абзацев. Начинайте рассказ с того, что зацепит читателя ( далее, и слушателя) и заставит его прочесть вашу историю. Классический пример - " Все смешалось в доме Облонских..." И каждый, кто прочел, задался вопросом, что же там происходит? Читает дальше.

Не берите в начало штампы. Например, "... он проснулся, потянулся, пошел ставить чайник..", никаких описаний погоды-природы за окном, и вообще, старайтесь быть оригинальными. Про природу-погоду пишут миллионы в начале своих историй. Чем вы будете отличаться от остальных?

Не начинайте рассказ с диалогов. Это просто, да. Но и отчетливый признак лени и дилетантизма

2. Не берите множество персонажей в "один кадр". В диалоге участвуют двое, третий молчит, совершает какие-то действия ( может быть). Помните, что чтец не вывезет одним голосом озвучить мальчика, девочку и еще одного мальчика, например, и чтобы слушатель не запутался - кто что говорит. Объяснение происходящего на диалогах - тоже в топку.

3. Всегда помните, что в истории должны быть задействованы запахи, звуки и тактильные ощущения персонажей. Одевайте своих персов. Это можно даже подать через комментарии к диалогам, не обязательно тщательно прописывать это в тексте.

" — Да, — Мишка нахмурился, и задергал пуговицу на своей клетчатой рубашке. "

4. Всегда думайте, на каком моменте слушателю станет неинтересно, и он выключит ваш рассказ. Конкуренции море . Поэтому - не растягивайте, не размазывайте не интересное никому самокопание Главного Героя, или какие-то факты из его жизни, которые можно описать в двух предложениях. Не описывайте длительные поездки, унылую жизнь Главного Героя в деталях.

5. Саспенс. Нагнетайте обстановку. Иногда это страшнее, чем то, что происходит в экшене.

6. Логика. Должна незыблемо присутствовать в сюжете, в действиях всех персонажей.

7. Факты. История. Оружие. Ройте инфу. У вас есть Гугл. Информация по месторасположению локации , которую вы выбрали, километраж дороги, по которой едет Главный Герой, населенные пункты, все должно быть как в реале. Внезапно может появиться в комментах чел, который там живет, и заорать, что "вы все врёте, не так у нас".

8. Старайтесь не слить концовку)

9. Добавьте шуточек. Дайте людям отдохнуть, читая и слушая вас. И так все напряжены до предела.

10. Фразы в диалогах и комментарии к ним. … — сказал он, ответила она, воскликнул он (после восклицательного знака), спросил он (после вопросительного). В озвучке частые комменты подобного типа звучат навязчивым повтором, лучше использовать комменты, отображающие либо действия персонажей, либо их эмоции. Как пример - можно послушать озвучку “Понедельник начинается в субботу”, и с 5 минуты посчитать слово “сказал”. Что в чтении приемлемо, в озвучке не очень хорошо.

11. Не надо называть Главного Героя только одним именем в тексте. При озвучке частые повторы имени вызывают раздражение у слушателя. Он в какой-то момент начнет считать повторы, и писать комментарии под видео, сколько было Викторов или Максов за полчаса.

В озвучке это будет выглядеть : макс, макс, макс , макс, макс пошел, макс сел, макс бежал. Через каждые две минуты. Надо найти замену имени, например, называть его по фамилии, профессии, парень, имя уменьшительное, он, мужчина, может кличка у него есть, еще как-то, и, стараться чередовать.

12. Про слова специфические, редко используемые, техническую инфу и англицизмы. Читателю, как и слушателю, должно понятно быть каждое ваше слово в тексте. Писать надо как для детей, чтобы любое слово было понятно даже Ирине Борисовне из деревни Волчехвост, Хтонического района, 65 лет, пенсионерка, всю жизнь на скотобойне проработала. Это непременное правило. И тогда слушатель будет вам благодарен. Выкручивайтесь, объясняйте. Даже если очень не хочется.

13. Еще хочу посоветовать навесить на Гуглдок программу "свежий взгляд". Отличная вещь, на проверку близких повторов однокоренных, чтобы не пропустить. Вы улучшите свой текст, это 100%.

14. То, что правильно и логично сложилось в вашей голове, может быть непонятно читателю, а уж слушателю тем более. У каждого свой опыт жизни, образование. Им все надо объяснять, как детям. Какие-то понятные вещи для вас, могут быть просто недоступны пониманию других людей. Допустим, автор пишет “в метро включилось тревожное аварийное освещение”. Вот это читает пятнадцатилетний мальчик, из села в Челябинской области. Никогда он метро не видел, кроме как в интернете видео и фото. Аварийку там не демонстрируют. Как он сможет вообразить, почему оно тревожное? Чем тревожит? Он свет такой никогда не видел. Свет зеленый? Синий? Красный? Какой? Внимание к деталям.

15. Ничего не бойтесь, пишите! Ваш читатель вас найдет. А слушатель будет благодарен за нескучно проведенное время.

И в прошлый раз просили “прозрачнее объяснить условия участия и победы”.
Ребят, просто напишите интересную историю, с учетом того, чтобы интересна она была не только вам лично, как автору, а и большинству людей. От себя лично прошу, не надо никаких розовых соплей любовных и “одноногих собачек”. Кто не знает что это:
Одноногая собачка — условное обозначение чего-то очень жалостливого, нарочито долженствующего вызвать в зрителе приступ немотивированных едва сдерживаемых рыданий, спекулирующего на жалости.
Изначально происходит вот из такого боянистого анекдота:

Бежала одноногая собачка, подняла ножку чтобы пописять. И упала на животик.

Да будет свет, мир, и крипота!)

Пригнал машину в автосервис на техобслуживание. Мастер приемщик - очень юный на вид - представился: "Гасан.." При это коснулся бейджика на груди, с указанием имени и фамилии. Мы уточнили список работ, которые мне требовались. Говорил он очень чисто, без малейших признаков какого-либо акцента.
Я сказал: "Тёзка Хоттабыча... Хотя... ты, по молодости лет, можешь про Хоттабыча не знать".

Он улыбнулся: "Знаю! Смотрел фильм".

Я удивился:
- Да ну! Как это случилось?

Он объяснил:
- В армии. Наш командир батальона подполковник Мансуровский считал, что мы должны знать историю нашей страны, культуру. И для этого знакомил нас с советской киноклассикой. Это было абсолютно добровольно. Хочешь - садись со всей ротой смотреть кино. Не хочешь - заступай в наряд. Мы-то хотели смотреть современные фильмы. А он отвечал, что современные мы и без него посмотрим. Вот так мы увидели "Неуловимые мстители", "Максим Перепелица", "Они сражались за Родину" и "В бой идут одни старики", Морозко, и совсем уже древние "Чапаев" и "Броненосец Потемкин".

- Разреши рассказать об этом в интернете?

- Рассказывайте! 54-я гвардейская ракетная ордена Кутузова дивизия. Ивановская область, город Тейково. Я Мансуровскому благодарен за эти фильмы.

Телефон разбудил Варвару в пять утра. Звонили с неизвестного номера.
— Да, — сухо произнесла Варвара.
— Варенька? — услышала она громкий и радостный женский голос. — Это ты?
— Я, — равнодушно ответила Варвара.
— А это я, — радостно сообщила женщина. — Ты меня узнала?
— Узнала, — из вежливости, чтобы не обидеть, ответила Варвара, хотя понятия не имела, кто ей звонил.
— А я была уверена, что ты меня сразу узнаешь, — радостно продолжала женщина. — Как хорошо, что я тебя застала. Ты сейчас можешь разговаривать?
— Могу.
— Отлично. Мы с мужем и детьми уже на вокзале. Час назад сошли с поезда. Меня хорошо слышно?
— Хорошо.
— У тебя голос какой–то тихий. А у тебя точно всё в порядке, Варенька?
— У меня всё отлично.
— Очень за тебя рада. Мы сначала хотели остановиться в гостинице. Думали, что в этом городе у нас никого из родственников нет. А потом вспомнили, что у нас ведь здесь есть ты. Понимаешь?
— Понимаю.
— Как хорошо, что мы о тебе вспомнили. Ты даже не представляешь, как мы обрадовались. Особенно дети.
— Представляю.
— А муж так сразу и сказал: «Звони Варваре. Варвара не подведёт».
— Правильно сказал. Не подведу.
— Значит, ты пустишь нас к себе погостить? Я правильно поняла?
— Правильно. Пущу.
— Мы ненадолго, — радостно продолжала женщина. — Всего на пару недель. Город посмотреть и обратно. Домой. Потому что и дел дома невпроворот, да и, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Согласна?
— Согласна.
— Мы так и думали. Особенно муж. Он так сразу и сказал, что не может такого быть, чтобы Варенька не приняла нас к себе. Ведь мы же родственники. Пусть дальние, пусть виделись последний раз лет десять назад, но родственники ведь. Правильно?
— Да.
— А ты сейчас одна живёшь?
— Одна.
— В трёхкомнатной?
— Да.
— Так, значит, мы сейчас едем к тебе?
— Приезжайте.
— Через час мы будем у тебя. А ты всё там же живёшь?
— Там же.
— Тогда жди. Мы скоро подъедем.
— Жду, — ответила Варвара.
Варвара положила трубку, повернулась на другой бок, укрылась с головой одеялом и уснула, особо даже не беспокоясь о том, что так и не поняла, с кем она только что разговаривала по телефону.
А через час в дверь позвонили.
Варвара посмотрела на часы, закрыла глаза и повернулась на другой бок. Звонки продолжались. Варвара спала. Через некоторое время по двери стали стучать ногами. Варвара — ноль эмоций. Наконец снова зазвонил телефон.
— Да, — не открывая глаз, произнесла Варвара.
— Варенька? — радостно кричала всё та же женщина.
— Да.
— А это мы. Мы приехали. Звоним, звоним, а ты дверь не открываешь.
— Звоните?
— Да.
— А почему я не слышу?
— Не знаю.
— А позвоните ещё, — попросила Варвара.
В квартире раздался звонок в дверь.
— Звоним, — сказала женщина.
— Нет, — сказала Варенька, — не слышу. А постучите теперь.
Раздался стук в дверь.
— Стучим, — произнесла женщина.
— Нет, — ответила Варвара, — не слышу.
— Кажется, до меня дошло, — произнесла женщина.
— Что? — спросила Варвара.
— А ты сейчас где, Варенька?
— Как где? У себя.
— Где у себя?
— В Новосибирске, — ответила Варвара первое, что в голову пришло. — Где же ещё мне быть?
— Как в Новосибирске? А почему не в Москве?
— А я девять лет назад переехала, — наводила Варвара тень на плетень. — Сразу, как развелась.
— Зачем?
— Зачем развелась?
— Переехала зачем?
— А надоела Москва, вот и переехала. Слишком много неприятных воспоминаний.
— А в Новосибирске разве лучше?
— Конечно. Ещё как лучше.
— А что там лучше–то?
— Да всё лучше. За что не возьмись. И никаких неприятных воспоминаний. Да чего я говорю. Приезжайте, сами увидите. Вас сколько сейчас?
— Так четверо нас. Мы с мужем и двое детей. Старший Павлуша и младшенький Андрюша. Андрюша в этом году хочет в университет третий раз поступать.
— Вот все вчетвером и приезжайте. У нас здесь тоже замечательный университет есть.
— Когда приезжать?
— Да хоть сейчас.
— Сейчас не получится. В Москве дел много. Андрюша хочет учиться только в Москве. А мы на работу приехали сюда устраиваться. Рассчитывали годик у тебя пожить. А оно вон как вышло.
— Значит, сегодня не приедете?
— Нет.
— Жаль. Я уже настроилась.
— А уж как нам жаль. Ты не представляешь.
— Представляю.
— Нет. Не представляешь. Я как подумаю, что нам теперь предстоит, так мне просто жить не хочется.
Варвара решила, что пора заканчивать разговор.
— Ну, ладно, — сказала она, — если сейчас не можете, то приезжайте, когда сможете. Я Вам всегда рада. А Вы когда в Москве устроитесь, сразу сообщите мне свой адрес. Я к вам в гости приеду. Тоже на пару недель. А там посмотрим. У меня ведь теперь в Москве никого, кроме вас, и нет. Договорились? Пришлёте адрес?
Но ответа Варвара не услышала, потому что связь резко прервалась.

© михаил лекс. Источник.

Его звали Залупа.

Родители тут ни при чем – мы не говорим про имя. Оно мало кому было интересно, тем более, когда есть емкое прозвище.

Начну, пожалуй, с тех времен, когда никакой Залупы не было. Он пришел к нам во втором классе транзитным пассажиром, маленький лысый человек восьми лет. Учительница, Валерия Валерьевна, бегло прошлась по его недлинной биографии и усадила где-то в середине класса. Ботаники грелись на первых партах, распездалы - на Камчатке, так что ему была прямая дорога к неопределившимся.

Анька, влюбленная в меня еще с детского сада, на той неделе болела, и новенького посадили ко мне.

- Валентин! – представился он.

- Круто, чё, – ответил я. Мне он не показался в тот момент Остапом, к которому надо тянуться.

Таким случилось наше знакомство.

Следующий эпизод произошел той же зимой. В классе на стене висел замечательный стенд, скромную половину которого занимал дедушка Ленин, а вторую – его дело. Пестрая коммунистическая агитка в два квадратных метра.

Репутация вождя была безупречной до того непримечательного утра, когда чуть ниже бороды улыбающегося Ильича не появилось слово «ХУЙ». Это стало откровением прежде всего для Валерии Валерьевны. Добрейшей души женщина, к тому времени раздобревшая и телом, представить себе не могла, что второклашки, с трудом справляющиеся с «ма-ма мы-ла ра-му», так уверенно и каллиграфически могут разбрасываться «хуями». Но факт оставался фактом – был Ленин, и был хуй. Не какой-то случайный, походя намалеванный, а преднамеренный, циничный и бросающий вызов партии. Стенд был высоко, и чтоб подписать вождя, злоумышленнику пришлось встать на стул.

В авторстве никто не признался, и после обеда всех заставили прийти, писать всякие слова типа «хомяк», «улица» или «трамвай». Графологическая экспертиза во имя торжества добра.

Были все, кроме новенького. Он рассказывал потом, что совсем забыл об этом, и потому не пришел, но для преподавательского состава это было прямым доказательством вины. Вызвали его мать в школу – с отцом этот трюк не прошел бы ввиду его отсутствия, как такового.

- Такой маленький, а уже себе позволяет такие выходки, - вздыхала Валерия Валерьевна, скрестив руки на лобке, - и я не удивлюсь, если он еще и курит.

Непонятно, как это вязалось между собой. Мать виновника торжества кивала с пониманием и обещала усилить педагогический процесс.

Слухи в школе разносятся быстро, и к тому моменту все знали, что злосчастный «хуй» принадлежал перу (фиолетовому фломастеру, если быть точным) Лехи Дырявого, отъявленного хулигана, прозванного так за отсутствие переднего зуба. В восемьдесят девятом году в начальной школе незазорно было иметь кличку «дырявый».

Не сомневаюсь, что об этом знал и новенький, но не выдал. Просто стоял под осуждающим взглядом Валерии Валерьевны, после подзатыльника матери на виду у всех, гордый восьмилетний пацан с бритой головой. Он не испугался Дырявого – он вообще никого не боялся, просто это бы пошло вразрез с его жизненными правилами. Я так думаю.

***

Прошло несколько лет, и даже страны, в которой мы жили, уже не стало, а в статусе Лысого (тогда его так называли) ничего не изменилось. Никто не брал его в компанию, а тот в ответ не показывал виду, что его это задевает.

Наш военный городок был маленьким – шесть или семь пятиэтажек, плюс школы, начальная и средняя, детский сад, да пара магазинов. Был еще клуб, где проходили торжественные мероприятия и иногда крутили фильмы. Там же проводились дискотеки, и там же Лысый обрел новое прозвище.

Дискотеки устраивались не нами и не для нас, малолеток одиннадцати-двенадцати лет, но нам уже разрешалось присутствовать первые несколько часов.

Светка была хороша уже тогда, и было понятно, что ее ждет большое будущее. Танцевать с ней хотели все, удавалось это немногим. Даже просто подойти решались единицы. Лысый решился.

- Отвянь! – скривила губы она, и, помолчав несколько секунд, добавила, - залупа!

На его беду рядом оказался Славка Комар, и уже наутро никто не обращался к лысому иначе, чем Залупа. Драться было бесполезно, Залупа прижилась мгновенно.

Залупа был примерным семьянином, в отличие от остальных членов ячейки общества. Отца не было – по официальным данным он погиб в Афгане, по неофициальным – мать утопила его в колодце. Ее не посадили – многодетная, а через связи сделала справку, что он погиб, защищая интересы государства, так что теперь семья получала пособие. У Залупы было пять сестер – две старше и три младше. Никто точно не знал, но на семерых детей приходилось не менее четырех отцов. То ли мать их была доверчивой женщиной, и каждому мужику отдавалась, как принцу, то ли просто хотела в своем положении чувствовать себя женщиной, но заканчивалось все роддомом и исчезновением кавалера с горизонта.

Мать наверняка считала парикмахеров героями скандинавских сказок, потому стригла сына сама и только опасной бритвой. Он ходил абсолютно лысый и в порезах, которые потом становились маленькими шрамами.

Залупа часто прибивался к разным компаниям, то на футболе, то зимой в снежки, но был для нас, как Прибалтика Европе.

Он был нерукопожатным элементом школьной структуры, Залупа-одиночка, недоразумение в привычном укладе вещей.

***

Маленький военный городок был окольцован сараями и гаражами, а по внешнему периметру шли огороды.

Я приехал оставить в сарае велосипед, в прекрасном расположении духа, только с озера, пожалуй, лучшего места летом.

Он разгребал завал. Ночью резвился шквалистый ветер, и береза с соседнего участка завалилась на их теплицу. Пиздец пришел и ей, и помидорам внутри. Соседний участок принадлежал главному инженеру. Положить ли хуй или просто ничего не делать – это все к нему. Но попробуй предъявить – сожрет.

Березу надо было распилить, обрубить ветки, растащить все, и потом восстанавливать теплицу. Работы чуть больше, чем очень много, для тринадцатилетнего парня. Но это же Залупа – кто ему помогать будет?

Не знаю, что на меня нашло, но я вернулся в сарай за двуручной пилой – Залупа со своей ножовкой выглядел неубедительно один на один с березой.

Мы хуячили до самого вечера, а потом я перелез через забор и насрал в парнике главного инженера, оборвал все огурцы и сделал им шоколадную панировку. Зло должно быть наказано.

- Я очень хочу вырасти, - сказал он тогда.

- Потом, взрослым, будешь вспоминать детство, и жалеть, что оно промчалось, - ответил я. Пиздел – врагу не пожелаешь такого детства, как у Залупы. Он был единственным мужчиной (пусть и с огромным авансом) в большой семье (тоже не идеальной). Но выбирать не приходилось, ни тем, ни другим.

Мы сидели на теплом рубероиде труб теплотрассы, и я очень хотел, чтоб нас никто не видел вместе. Сейчас мне стыдно за это.

***

- Залупа, пойдем! – в класс заглянула физиономия Дырявого и исчезла.

Тот попытался подняться из-за парты, но я взял его за плечо.

- Сиди.

- Может, там помочь надо? – повернулся он ко мне.

- Сиди, – повторил я.

Залупа оказался нормальным парнем, хоть и не стал для нас своим. Прошло полгода после спецоперации «говняная буря в теплице».

- Не понял!? - Через минуту опять заглянул Дырявый. Теперь уже целиком. – Пошли, говорю.

- Он никуда не пойдет, - сказал я и охуел от своей смелости. Может, дело в том, что в классе были Генка и Боря, мои друзья, а Дырявый выступил соло. Это не мешало ему с корешами сразу после уроков отпиздить меня хоть одного, хоть в компании с Борей и Генкой, но слово уже было произнесено. Зачастую история вершится спонтанно.

- Залупа? – Дырявый проигнорировал меня, но маховик был запущен.

Ему была важна поддержка, и он ее получил. Возможно, впервые в жизни.

- Я никуда не пойду.

Мы подрались после уроков. Скорее, нас отпиздили, хотя их было всего на одного больше. Очень здорово, даже когда тебя бьют, чувствовать рядом плечо, а не пятки за спиной. Плечо Залупы было крепким, а кулаки – тяжелыми. Дырявому потом выправляли носовую перегородку, хотя надо было бы вправить мозги.

Они не перестали доставать Залупу, но это был первый случай, когда получили реальный отпор.

***

В гости к Залупе никто не ходил – занятие бесперспективное и эстетически сомнительное. Сестер полон дом, да и мать к детям относилась с изрядной долей похуизма и небольшой – презрения,  хоть к своим, хоть к чужим. Но дело главным образом было в другом. В их подъезде жил Башкир, больной на всю голову человек. Голова его, кстати, была выдающейся, правда, по габаритам, а не начинке. Средних размеров телевизор, посаженный на плечи, такой и сейчас на полках магазинов не затерялся бы диагональю. Его и Башкиром-то из-за башки назвали, а не по национальности. Он вообще татарином был.

Трезвый – отшельник в засаленной майке. Пьяный – Джон Рэмбо во Вьетнаме. Вьетнамцами в такие минуты он считал всех. Даже вьетнамец-участковый старался находить себе дела в другом месте.

Пикантность ситуации крылась в самогоне, который поставила на поток мать Залупы. На этом они и сошлись с Башкиром. Спрос родил предложение.

Башкир был мужчиной видным, хоть и уродливым, мать Залупы тоже эффектная мадам, полностью подтверждавшая тезис о страшной силе красоты. В том смысле, что была страшной и сильной.  Страсть появилась не сразу, но окрепла быстро. Мать отправляла детей постарше гулять, маленьких – в другую комнату, и потный Башкир наваливался на нее попыхтеть.

Залупу это страшно злило. Башкиру было похуй.

В один из таких моментов мы и застали его у подъезда. Он, понурив голову, сидел на лавке и вырезал на ней что-то ножом. Нож был прекрасный, швейцарский, его Залупе привез дядька. Реально из Швейцарии - он отсидел в свое время за спекуляцию, а теперь имел бизнес и постоянно мотался по Европе. Раз в год заезжал в гости, всегда с подарками, два года назад привез Залупе нож. «Смотри, чтоб мамка не видела», сказал он тогда. Дядька был словно человеком из другого мира, всегда привозил такие штуки, о существовании которых мы не подозревали, даже если это – обычные шоколадки. Тогда был последний его визит – говорят, убили в Москве.

- Пойдем на водонапорную башню, - предложил я, - голубей постреляем?

Он только покачал головой.

В это время из подъезда вышел Башкир, вытирая руки о сальную майку. Сел на лавку и отвесил Залупе подзатыльник, такой, от которого тот кубарем покинул место для сидения и растянулся в траве.

Башкир ухмыльнулся, и закурил. Он явно только совершил коитус, из-за которого мать выставила сына погулять за дверью. Залупа поднялся на ноги и затравленно посмотрел на обидчика. В его глазах не было обреченности, только голая, пульсирующая ненависть.

- Когда-нибудь я тебя убью.

- Пошел нахуй отсюда, щегол! – отмахнулся тот, но я поверил. При всей своей скромности Залупа умел быть убедительным.

***

Больше дождей, чем в том июле, я не припомню. Но нам это было на руку. Середина девяностых – такое время, когда каждый вертелся в меру сил, и зачастую лопасти винтов воротил легко топили лохов на веслах. Командир части, еврей со стажем длиной в жизнь, нормальным образом прокручивал весь фонд заработной платы через банк, но минимальный срок вклада составлял полгода, и это означало только одно – шесть месяцев всем сосать хуй. Спасались пайком и смекалкой. Мы, четырнадцатилетние, целыми днями пропадали в лесу, потом появлялись где-то в районе трассы Екатеринбург – Пермь с полными корзинами грибов. Торговля шла бойко, тогда мы постигали азы коммерции. Обладателям отечественных машин порой нарочно называли неподъемные цены, чтоб отвадить, и ждали, когда же тормознет мерс, и щедрый новый русский отвалит нам деревянных.

Так было и в тот день. Последнее воскресенье июля. Все близкие грибные места истоптали, и пришлось шагать дальше. Нас было пятеро – четверо парней и Аня. Она в те времена была настоящей пацанкой, и часто шаталась с нами.

К трассе вышли около восьми вечера. От солнца остался подкрашенный край неба, но грибы надо было продать сегодня. У меня корзина больших белых и пятилитровое ведро маленьких, крепких, высшего сорта. Элита блядь. Я вообще, за месяц принес родителям денег почти столько же, сколько они бы заработали за полгода, если б им не забывали платить.

- Завидую я тебе, - сказал он улыбаясь. Мы ссали за автобусной остановкой, пока наши коллеги по бизнесу на трассе рекламировали грибной товар.

Я не понял сначала. Чему завидовать-то, когда ссым? Член у меня больше? Или напор сильнее? Струя более правильной формы? Скорее всего, последнее.

- Если бы меня любила Анька, знаешь, каким бы я был счастливым? – он все так же ссал и улыбался.

Это правда, я говорил уже, что Анька влюбилась в меня еще в детском саду, и вопреки логике, до сих пор сохранила чувства. Я просто принимал это, как данность. Хотя, признаться, она становилась весьма симпатичной девушкой.

- Я не против, если что, - пожал плечами и тоже улыбнулся.

- Да что ты понимаешь, - по-доброму отмахнулся он, но взгляд его был серьезным и каким-то… взрослым, что ли.

Минут через десять тормознула тонированная бэха. Она громко пердела, будто мотоцикл. Серьезная, новая. Нам фартило. Прикинул, что можно просить не меньше сотки, хоть за ведро, хоть за корзину.

Правила джентльменства никто не отменял, потому сначала товар предлагала Анька. Мы встали кучкой следом. Из машины какое-то время никто не выходил – всякое бывает, может, у человека деньги в трусах или ремень никак не отстегивается.

Наконец распахнулись все четыре двери и оттуда вышли мужики – по одному из каждой. Самому старшему из них не было и тридцати, но они всяко были вдвое старше нас. Только тогда мне стало немного не по себе. Заметил, что машина была без номеров, и эта наблюдательность не добавляла оптимизма.

- Так, мелюзга, чё там у вас? Грибы? – водитель сплюнул на землю, небрежно, и достаточно зловеще. Они все были в кожаных куртках, и это в июле.

- Уралмашевские… - шепнул Генка. Это было тихое, неброское слово, бьющее почти в самое основание пирамиды Маслоу. Бравые, и не очень, ребята, по заветам Дубчека строящие бандитизм со славянским лицом, это были те люди, с которыми очень грустно иметь конфликт интересов.

Принадлежали эти четверо к группировке, или вся мишура была частью имиджа – неважно. Мы реально обосрались.

- Эй, щегол! – обратился второй к Аньке. – Почем ведро отдашь? Задаром?

- Полтинник! – небрежно ответила та, - и это только за грибы. Ведро не продается.

- Ты – баба что ли? – хохотнул водитель. – Да еще и резкая. Люблю таких.

Анька сделала шаг назад.

Уралмашевские переглянулись.

- Значит так, хуесосы, - озвучил свой план третий, со шрамом ото рта до уха на левой половине лица, - вы сдристнули отсюда, а с девочкой мы прокатимся.

Коротко, ясно и очень страшно.

Водитель пнул ведро Генки, и грибы полетели в овраг. Невелика потеря, когда ставки серьезно возросли. Шрам глянул на четвертого, тот чуть кивнул, будто давая разрешение. Вся компания с блядскими ухмылочками, которые тем сильнее хочется стереть с лица, чем меньше имеешь на это возможности. Заходили полукругом, шрамоватый раскинул руки.

Анька с мольбой в глазах обернулась ко мне – к кому же еще, я ж, блядь, ее Дон Кихот. Представляю, как ей было страшно тогда, если сам я почти щелкнул тумблером «обосраться».

В фильмах в такие моменты начинается экшн – у нас начинался пиздец.

Из-за моей спины вышел Залупа.

- Я их отвлеку, - шепнул он, - а ты хватай Аньку, и бегите со всех ног. Лучше врассыпную – за всеми не погонятся.

Я не знал, как он будет отвлекать отморозков – не Байрона же читать? Чуть кивнул Генке и Боре, вроде поняли.

Валентин сделал два быстрых шага вперед, отодвинул Аньку за спину и толкнул ко мне.

- Вы чё, хуесосы? – четвертый, который до этого молчал. – Попутали?

Рано, слишком рано. Я взял Аньку за руку и подтянул назад. Этот был главным, и в шоу «Интуиция» на вопросе «Человек, который убивал?» я бы точно показал на него.

Главный сделал шаг к Залупе, вытянул руку, чтоб схватить дерзкого юнца за лицо.

- Бегите!! – громко крикнул тот. Мы с Анькой бросились в отделявший нас от леса овраг. Боря с Генкой через трассу в другую сторону, разводя траектории. Краем глаза я видел, как Валентин ударил главаря куда-то в район печени – до лица было не достать. Хорош отвлекающий маневр, ничего не скажешь. Теперь бы успеть ему удрать. У меня был ценный груз – Анька, так что помочь я не мог. Только взобравшись по ту сторону оврага, позволил себе оглянуться. Охуел.

Валентин не собирался убегать. Он острее нас чувствовал правду жизни – всем вместе никогда не бывает охуенно, и за каждое благо всегда кто-то платит.

- Пидарас! – орал главарь. – Он меня порезал.

Теперь я увидел, что Валя бил не кулаком – тем самым швейцарским ножом, самой дорогой своей вещью. Вогнал по самую рукоять, увесистую, с белым крестом в красном квадрате. Вытащил и попытался снова ударить. В этом и был его план.

Первый же удар по голове сбил его с ног. Нож выпал, благополучно подхваченный кем-то из ублюдков.

- Ань, беги! – Я твердо собирался остаться. – К заправке, оттуда позвони участковому, да хоть кому-нибудь.

Пока перебирался через овраг, двое погрузили главного в машину, а третий, Шрам, бил лежащего Валентина. Злосчастный нож мелькал в его руке. Валя уже не двигался, а этот гондон продолжал втыкать в него лезвие.

- Лыба, уймись! – остановил его водитель. – Он жмур уже, придурок! Поехали.

Лыба, здоровый черт, как тряпку швырнул Валю в багажник. Нет тела – нет дела. Поднял взгляд на меня, на четвереньках выбирающегося из оврага, и я возблагодарил небеса, что у него в тот момент не было либо времени, либо пистолета.

Вряд ли это были уралмашевские, но Вале от этого не легче. Когда говоришь, что всех закроешь спиной, все же ждешь рядом такого же безумного, сумасбродного плеча. Счастье, если дождешься.

Он очень хотел стать таким, как все мы, честно снося ухмылки и равнодушие, не понимая цены своей уникальности и не держась за нее. Больше всего на свете он хотел вырасти, и стал взрослым в четырнадцать. Он жил и ушел Человеком.

И теперь, в последнее воскресенье июля, когда любой уважающий себя моряк уже к обеду ни за что не останется сухим, я всегда вспоминаю своего друга, который оставил этот мир, подарив ему нас.

Я помню.

Его звали Валентин.

Я знаю английский и испанский, но родной для меня русский. И выгляжу я как славянка. Так вот, когда мы с семьёй были в отеле в испании, мы с мамой спускаемся на лифте, с нами едут две девушки, явно персонал отеля. Я с мамой говорю о чём-то на русском, а те две девушки начинают на испанском обсуждать мою панамку.

Я-то всё понимаю, и говорю им на испанском, что извините, не уточнила у вас какую панамку мне носить. Они замолкают, но не на долго.

Потом они говорят уже на английском, что как их за***бали эти постояльцы, говорящие на нескольких языках. После чего я им говорю, что знаю и английский.

Двойной удар))))