Сегодня, 21 апреля, исполняется 21 год со дня гибели Героя России Олега Охрименко. Трагедия произошла на улице Бархатовой 21 апреля 2002 года.

Старший оперуполномоченный Специального отряда быстрого реагирования Управления по борьбе с организованной преступностью при Управлении внутренних дел Омской области Олег Охрименко принял участие в операции по задержанию находящегося в федеральном розыске преступника. Рецидивист с гранатой и пистолетом взял в заложницы свою сожительницу и вышел из окруженной милиционерами квартиры на ул. Бархатовой. Недалеко от остановки общественного транспорта мужчина был уничтожен. Выпавшую из его рук гранату своим телом накрыл Олег. При взрыве он получил смертельное ранение и через несколько часов скончался в больнице. Своим героическим поступком капитан милиции спас десятки граждан и троих сослуживцев.

Олега Охрименко похоронили на мемориальном Старо-Северном кладбище города. 19 января 2003 года указом президента России Владимира Путина ему за «мужество и героизм, проявленные при выполнении служебного долга» посмертно присвоили звание Героя Российской Федерации.

Олег Охрименко в центре.

Также, в честь Героя Российской Федерации была названа улица и остановка общественного транспорта в г. Омск

Черный танк, который в одиночку бился с пятью вражескими в 2014. Экипаж сгорел, но позиции не сдал. Теперь стоит на въезде в город Луганск в память о парнях, отдавших жизнь в борьбе.

На фото мой дед, Жуков Григорий Варфоломеевич, воевавший в 49-й тяжёлой миномётной бригаде. Эту фотографию он прислал с фронта 80 лет назад своему трехлетнему сыну, ещё не зная, суждено ли вернуться домой, и когда это случится. У деда военная судьба сложилась удачно, он пришёл домой с медалью За боевые заслуги, с ранением. Долгие годы был учителем, позднее директором в сельской школе. До сих пор помню, как уважительно обращались к нему односельчане. Давно нет в живых ни деда, ни моего отца, которому было адресовано фото, но осталась память и чувство сопричастности. Поздравляю с праздником всех, к нему причастных!

Пришло тут на выходных сообщение в чат класса, что в честь 80-летия окончания Сталинградской битвы весь поток восьмиклассников в парадной форме идет смотреть фильм "Сталинград" с последующим его обсуждением. Я похохотала над парадной формой, которую так ненавидит мой сын, а сын, поддержав шутку, юморнул, мол, надеюсь, это не тот фильм, на который Бэд обзор делал.

А мне вот стало не смешно. Я не смотрела тот обзор Бэда, но вспомнила, что таки-да, наши нынешние что-то там сняли про Сталинград. И даже вспомнила оживленные срачи на эту тему в интернете.

Сообщение в чате пришло в воскресенье. В понедельник я отправила дитё в школу с напутствием узнать точно, какой фильм они будут смотреть (беспокойно мне стало после слов ребёнка). Сама же, по рекомендации сына, пошла на канал Бэда.
Ох ё...
Потом в отзывы на фильм... Да ладно, ё, серьёзно такое сняли?
Потом в сам фильм зашла... Да ну, блин!
Посмеялась, поматерилась сама себе...

А потом получила днём от сына:

А потом меня порвало.

Государство, впервые на моей сорокалетней памяти (да, мне везло) озаботилось патриотическим воспитанием детей. И начало это с Бондарчуковского высера 2013 года? А Бондарчуковская классика 1975 года уже не актуальна? Настоящий фильм против очередного шедеффра современного кинематографа? Не тот там Бондарчук был, не с модной бородкой?

Вести детей на низкопробный фильмец, обласканный парой кинонаград среди своих и сомнительными рейтингами, забыв про фильм по реальным событиям, который имел международные награды и прошёл проверку временем в своей стране? Это патриотизм?

Меня корёжило как беса от ладана от мысли, что моего сына поведут на "шедевр" Феди, а не, например, на замечательное одноименное творение Озерова 1989г.

Я не додумалась сфотографировать чистовик, отданный моим сыном классной руководительнице, но у меня остался мятый черновик:

В чистовике я исправила "не даю своего согласия на посещение моим сыном" на "запрещаю вести моего сына". Ну и остальное откорректировала в окончаниях, добавив пару эпитетов в тему.
В случае конфронтации попросила ребёнка сообщить о моей готовности обсудить фильм про Сталинград 2013 года с классным руководителем, директором школы и Департаментом образования.
Не пришлось. Мой сын сам аргументировал перед классруком наше семейное категорическое непринятие данного урока патриотизма. Ему разрешили не посещать мероприятие.

Мы с сыном завтра вместо "Сталинграда" 2013 года смотрим "Они сражались за Родину". Я ему раньше этот фильм не показывала, для меня он очень тяжёлый. Но сын видел "В бой идут одни старики", "А зори здесь тихие", сам, без меня посмотрел "Иди и смотри". Мы с ним не к датам, а по настроению смотрим документальные хроники, читаем Симонова и Твардовского. Мы помним рассказы моей бабушки, которая встретила войну в десять лет и помним её маленькую деревню, в которую так и не вернулись мужчины. Для нас с сыном за каждой надписью "Неизвестный" похоронены мои шесть прадедов. Минута молчания на девятое мая - за них, за тех наших, у которых даже могил с именем нет. У нас в семье из того поколения никто не вернулся и никто не похоронен родными.

А современность пихает нам Федин "Сталинград" с идиотами по обе стороны кровавого противостояния.

Это - не воспитание. Даже для меня, у которой отобрали пионеров, сказав, что всё это было ошибкой, и получившей джинсы и жвачку в утешение. Я всё ещё хожу в джинсах, но я ещё и уважаю прошлое. Вне политики и идеологии, я безгранично уважаю простых людей, которые так и не вернулись к своим семьям, которые верили в иное, жили по-своему и умерли за будущее. Будущее, которое показывает их ... вообще никак. Слоумо-картинкой. Эффектно смотрится? Норм! Спасибо за Нику! Чмок вас в попку.

Государство взялось нести детям патриотизм. Ну лады.

Прослушивание гимна и поднятие флага раз в неделю? Хорошо. В мои школьные годы у меня не было ни флага, ни гимна. Пусть хоть нынешние дети это узнают, может, это не во вред.
Разговоры о важном? Нам с сыном повезло, в его школе полезное говорят: интернет-безопасность, правила поведения в коллективе, разъяснение причин государственных праздников, знакомство с национальным разнообразием страны. По делу, не спорю.

Но изучение столь значимого события как Сталинградская битва по ознакомлению с "творчеством" Феди? Ну неее...
Извините, даже у меня, тёти 83-го года выпуска, не смотря ни на что, остались в памяти и бабушка в Сибири с десяти лет на пашне, и её младшая сестра, умершая от голода, потому что всё для фронта, и мой двоюродный дядька с другой стороны родителей, в пять лет носивший припасы партизанам под Брянском, и те шестеро прадедов, которые где-то там, под Москвой, под Минском, под Берлином - неизвестные, не дошедшие до победы.
И я не позволю государству в изучении Великой Отечественной Войны давать моему ребёнку дешёвый экшен взамен памяти. Мы с ним будем смотреть настоящие свидетельства, читать, обсуждать. И идите в жопу. Поднятие триколлора и пение красивых слов - не патриотизм, если за ними ничего нет, кроме грязной картинки на экране за счёт бюджета.

Не плюйте в собственное прошлое, каким бы оно не было.

Простите, ооочень бомбануло от ситуации.

Мне два года, сестрëнке шесть. У нас самые модные сарафаны. Папа самый сильный, мама красивее всех, мир огромен и чудесен! Почти так же чудесен, как и мой любимый новый сарафан, в котором я потом сяду в большую коровью лепëху. Это было огромной трагедией для меня

Мне три года, сестрëнке семь. На ней нарядная школьная форма, и ослепительно-белые банты, которые мама вплела в её длинные тёмные косы. У меня тоже есть бантик, правда один и розовый, с забавными круглыми дырочками на кайме. И я тоже очень хочу пойти в школу.
Мне 8 лет, сестрёнке 12. Меня несёт на плече высоченный одиннадцатиклассник, мне очень страшно, поэтому я вцепилась в его ухо и тихонько подаю выпускникам их последний звонок. Сестра улыбается и очень мною гордится, правда шутит, что я была похожа на мартышку.

Мне 11, сестре 15. Её стена увешана плакатами с Вилле Вало, The Rasmus и Lacrimosa. И это ещё не самое страшное, ведь до этого на стене висел плакат с Максимом Галкиным. Я шучу, что Тило Вульф похож на Сердючку, а Вилле Вало на молодую Любовь Полищук, за что получаю от сестры люлей. На моей стене висят плакаты с Королём и Шутом и Эпидемией. Первую касету Короля и Шута мы с сестрой записали поверх Сердючки, этот факт нас очень смешил. Ещё мы купили себе наши первые банданы, мне с анархией, сестре с коноплëй.
Мне 13, сестре 17. Она самая красивая на своём выпускном и совсем скоро уедет учиться в УГАВМ. Я подсыпаю камушки в обувь её кавалерам, потому что они мне не нравятся и вру, что её нет дома, когда они приходят в гости. Получаю от сестры люлей, потому что я противная редиска. Но я просто очень люблю сестру и не люблю этих хмырей, которые около неё вьются.
Сестра уехала, я осталась одна в нашей большой комнате и пишу ей длинные смс, что совсем не скучаю. Кот сестры убежал.

Мы такие счастливые, но это наше последнее совместное фото.

Сестра на втором семестре, но мама забирает её из академии, потому что у неё проблемы со здоровьем.
Мне 14, сестре 18. Я узнала страшное слово "онкология". Мама сбрила сестре её роскошные длинные волосы. Постепенно, делая причёску всё короче и короче... Достали из закромов наши банданы. Даже без волос она самая красивая.
Мне 15. Сестре 18.
Мне 16, я ушла из школы после 9 класса и мы с мамой, собирая себя по кусочкам, уехали в другой город. Я поступила на первый курс колледжа.
Мне 20, я получила красный диплом и поступила в институт на бюджет, вышла на работу и переехала жить к будущему мужу. Через год я выйду замуж.
Мне 25, я родила дочь и заканчиваю магистратуру.
Скоро мне 30. Сестре всё так же 18.

В самом конце августа 1979 года я узнал, что, оказывается, учительница моего первого класса вышла замуж за молодого лейтенанта и, как водится, уехала с ним в военную часть куда-то в таёжные дали, а наш осиротевший класс, на который не нашлось свободного преподавателя во всей школе №372, чтобы принять на воспитание, решили просто-напросто расформировать. Всего из 33 детей в школе оставили только 7 девочек, а всех мальчишек (26 голов) перевели в соседнюю школу №362, где и распределили по двум классам.

Я помню, будто это было вчера, как моя прабабушка Паня, блокадница и ветеран войны и труда, отвела меня 1 сентября на утреннюю линейку, мы с пацанами со своего класса кучковались чуть сзади от нашего нового 2А, потом нас завели в класс, кратко представили остальным ученикам, и мы испуганно заняли свободные за партами места. Я робко подошёл к третьей парте у окна и почти прошептал:

- Можно?

А сидевший за ней у прохода белобрысый мальчишка неожиданно улыбнулся, открыто и светло, встал и сказал:

- Конечно. Садись к окну. Меня Илья зовут.

Так у меня появился друг. Мой лучший друг. До самого окончания школы в 1986-м году, на всех предметах, мы всегда сидели с ним рядом. Я вспоминаю своё детство, оно было заполнено полным нежеланием учиться в школе, хоккеем и лыжами зимой, футболом и лазанием по деревьям и крышам домов летом, пусканием корабликов по ручьям весной, бесконечными посиделками в читальном зале библиотеки осенью. И везде рядом был Илюшка. Мы росли, взрослели, изредка ссорились, но никогда не дрались. Он – золотой медалист, лидер и будущий комсорг, я – двоечник и хулиган. Его родители хорошо знали растивших меня бабушку и прабабушку, я очень много времени проводил в гостях дома у своего друга, благо жили мы через один дом. Мобильных телефонов тогда не было даже в фантастических книжках, коими мы зачитывались наперегонки (это у нас вообще был отдельный вид такого соревнования – кто больше прочтёт книг, при том, что ходили мы в одни и те же библиотеки и читали одни и те же книги, самозабвенно потом обсуждая их), но это не мешало нам договариваться накануне и встречаться всегда в назначенное время и именно там, где и положено. Утром, идя в школу, я знал, что у тропы, уводящей по диагонали между домов напрямик к школе, меня уже ждёт Илья. Только благодаря родителям Ильи, интеллигентным, изящным, деликатным ленинградцам в бородатом поколении (отец ребёнком пережил Блокаду), я в детстве имел возможность посещать театры и музеи, мать Ильи всегда приобретала два билета или абонемента, чтобы её сын и его друг вместе соприкасались с высоким.

После восьмого класса я не смог поступить в техникум авиационного приборостроения, завалив вступительный экзамен, на котором, как выяснилось, встретил еще одного будущего друга, Лёшку Курочкина. И пошел по стопам отца, поступив в сварочно-машиностроительный техникум, о чём никогда не пожалел в дальнейшем. А Илья пошел в девятый класс, потом – поступление в Военмех. Конечно, наши новые знакомства, новые студенческие коллективы не могли не разбавить концентрацию нашего школьного общения. Мы стали реже встречаться, но на нашей дружбе это вообще не отражалось. Я перебираю черно-белые фотографии, их не много, и каждая вызывает во мне шквал воспоминаний, различных историй. Как дрались с толпой хулиганов в белые ночи на Лебяжьей канавке. Провожали Курочкина в армию. Как мы болели за Аргентину с Марадоной в 1986-м, за наших в 1988-м, восхищались Роже Милла в 1990-м… Родители Ильи купили в садоводстве участок в 6 соток в Чаще, отец погрузился в строительство дома, мать – в посадки и цветоводство. И мы частенько на выходные приезжали туда летом, помогая чем могли и проводя время в общении друг с другом…

…Наступил 1991-й год. Зима выдалась холодная, не чета нынешним. Нас всех накрывало безденежье, я уже работал в КБ на Невском заводе, Илья учился на третьем курсе и в свободное время крутился как мог, пытаясь заработать карманные деньги.

Это произошло 28-го января 1991 года. Был вечер, я сидел на кухне, пил чай и отдыхал после очередной тренировки. Зазвонил телефон, старенький дисковый телефон светло-жёлтого цвета. Это был мой друг детства Серёга Марченко, который задал мне всего один вопрос:

- Слушай, а отец у Ильи нормальный?

- ?

- Я сейчас позвонил им, он снял трубку, и на мой вопрос, могу ли я поговорить с Ильей, ответил, что Илья в морге.

Я не поверил. С Илюшей я говорил по телефону накануне, виделся за пару дней до этого. Тут же набираю номер телефона своего друга. Снимает его отец.

- Николай Иваныч, здрасти. А Илюшку можно?

И слышу тихий, как будто потусторонний голос:

- Серёжа, Ильи больше нет. Он в морге.

Короткие гудки… По-моему, у меня остановилось дыхание, в животе стало противно и тепло. Не помню, как судорожно оделся во что придётся, и рванул бегом домой к Илье. А бабушка вслед только всплеснула руками:

- Господи, мальчина, беда-то какая!..

…Дверь в квартиру была открыта, внизу стоял милицейский УАЗик. Я вошел, сразу увидел тётю Лилю с помертвевшими глазами и сидящую, будто окаменевшую бабушку Ильи, Екатерину Васильевну. Николай Иванович увидел меня, и сказал что-то пишущему следователю:

- А вот Серёжа подошёл. Это друг Илюши, я говорил…

Как в тумане, отвечаю на вопросы, подписываю какую-то бумагу, зачем-то иду с милиционерами наверх, на заснеженную крышу. Там следы, много следов. Слышу, как говорят о суициде. Каком суициде? Ильи?! Да если бы вы знали его хотя бы в половину меньше моего, разве можно было такое представить?! Илью, с такой яркой жаждой жизни, счастливому от того, что встретил свою любовь, Алёнку, собиравшемуся через два дня ко мне на день рождения?!

В тот вечер я впервые в жизни напился пьяным до беспамятства. Бабушка сидела рядом со мной, лежащим на тахте, гладила своими шершавыми ладонями мои непослушные волосы, и тихо, приговаривала: «Господи, беда-то какая… Надо же… Илюха… Ты поплачь, мальчина, это не стыдно…». И я плакал…

Я до сих пор уверен, что его убили. Не знаю, как его заманили на крышу его же собственного дома. Не знаю, кто это сделал, какие для этого были мотивы. Тело Ильи лежало внизу, при падении оно ударилось о балкон. Хоронили моего друга с закрытым лицом. На похороны пришла вся группа Военмеха, почти весь наш класс и многие из учителей школы во главе с директором и заучем. Лёшка Курочкин получил увольнительную в связи со смертью друга и прибыл прямо из военной части из Подмосковья. Помню, что в автобус все не смогли попасть, и на кладбище многие добирались своим ходом. С каждым годом помянуть Илью приходило всё меньше народу.

Родители Ильи были рады приходящим. За память об их сыне. Долгие годы общались с родителями Алёнки, Илюшиной невесты. Я не мог смириться и принять тот факт, что утешил Алёну наш с Ильёй общий приятель, она быстро вышла за него замуж, но счастья они так и не нашли, и спустя несколько лет его нашли убитым в собственной квартире. Спустя некоторое время она снова вышла замуж, и постепенно общение между семьями сошло на нет…

Через несколько лет угасла бабушка Ильи, Екатерина Васильевна. Баба Катя, так вкусно готовившая выпечку и баловавшая нас, вечно голодных, потных и довольных собой. После смерти внука она будто затворилась в себе, перестав улыбаться навсегда, и только дрожащими руками крепко обнимала нечасто приходящего меня. Потом мучительно, долго уходила мама, Лилия Валерьяновна. Не вставая последние месяцы, она до конца сохраняла память и светлый разум, наизусть помня, где какой том находится в её обширной библиотеке. Остался только отец, Николай Иванович. Я до сих пор, по несколько раз за год, приезжаю к нему домой. Мы сидим на кухне, выпиваем, разговариваем. Что я могу сделать для тебя, друг мой? Что?! Только пронести дружбу с тобой через всю свою жизнь, помнить тебя, пока бьётся моё сердце, да посвящать редкие вечера твоему старому отцу. Сегодня тридцать лет, как тебя не стало. Мы с Курочкиным заехали за твоим отцом, съездили на твою могилу. За ней уже не так хорошо присматривают, как это делала твоя мама. Теперь она вместе с твоей бабушкой лежит рядом с тобой, Илюша. Ты мне столько снился, друг мой, что иногда, просыпаясь, я не верил, что тебя больше нет. Мне через два дня будет уже пятьдесят два, а тебе так и осталось девятнадцать. Мы с тобой обязательно встретимся, там, просто надо еще подождать. Слышишь, Илья? Подожди ещё, сколько Бог отпустит. Я помню тебя. Я люблю тебя…

Сейчас у меня есть всё, о чем мы мечтали с Ильёй. Семья, дети, квартира, машина, своё дело, и бар с дорогим алкоголем. Нет только, и никогда уже не будет моего лучшего друга. Алёшина Ильи…

P.S. Июнь 1988 года. Выпуск 10А класса 362-й школы, на котором я не мог не присутствовать.

С шестого класса и до конца школы каждое утро для меня начиналось одинаково: в 8:30 я поднимала трубку и набирала семь цифр. "Алло, это я, я выхожу". Выходила, переходила дорогу, шла по тропинке между домов. Когда я подходила к парадной, Ленка как раз из неё выходила. И мы вместе шли в школу.

Мы познакомились в пятом классе, на факультативе по французскому. Она была в "а", я в "в" классе, у меня не было друзей среди одноклассников, у неё тоже. Мы подружились. В школу вместе, на переменах встречались, из школы вместе. Потом часто шли к ней. Обедали, гуляли с её собаками (две огромных кавказских овчарки, до сих пор не понимаю, как она при своих 155 см роста их сдерживала), болтали. О чём мы разговаривали? Я не помню. В более старших классах — о книгах говорили, спорили о Достоевском, о Печорине. О мальчиках — куда без них? А до этого? Но точно ж были темы.

Классе в девятом, после лета в деревне, по дороге из школы она достала пачку сигарет и закурила. Курить меня научила она. С сигаретой и баночкой алкогольного коктейля мы ходили домой по лесочку вдоль железной дороги и разговаривали.
За всё время учёбы была одна ссора, из-за пустяка. Утром я просто позвонила ей в 8:30, как обычно, и всё забылось.

Летом перед одиннадцатым классом у меня случился первый "серьёзный" роман. Я познакомила Ленку с ним, и парень влюбился. Ушел к ней, пытался нас "раздружить", но не получилось. После первого курса, несмотря на его недовольство, я была свидетельницей на их свадьбе.

Пока учились в университете, виделись реже. Учились в разных концах города, она жила у мужа. Но всё равно часто созванивались, делились новостями, виделись, гуляли по городу и болтали о жизни.

После четвёртого курса они развелись. Ленка переехала в комнату в коммуналке в центре города. Мы часто зависали у неё. Пили шампанское, обсуждали книги, фильмы, работу, мужчин. Потом появился Витя. Он тактично выходил прогуляться, чтоб дать нам поболтать о своём, о женском. Витя перевёз Ленку к себе на юго-запад, и ей приходилось ездить на работу через весь город. Иногда по пути домой она выходила из метро, мы встречались после работы, гуляли и разговаривали, разговаривали. Доходили до пересадочной станции и разъезжались по разным веткам метро. Дружили.

Детская дружба росла и крепла. Мы были друг у друга, и очень ценили это. В любой момент могли позвонить, поговорить, попросить о помощи, и никогда не отказывали в этом.

1 января 2018 года мы с Ленкой созвонились в Новый год и договорились встретиться, когда они вернутся из деревни. 5 января утром раздался звонок: "Это Витя, парень Лены. Лена вчера умерла". Крошечный сосуд лопнул, и моей Ленки не стало.

Пять лет без Ленки. Каждый год в День Рождения и на годовщину я привожу её любимые белые пахнущие лилии. Выкуриваю сигарету "за неё". И разговариваю. Как раньше. Мы дружим. Я дружу за нас обеих.

Было мне пять лет. Мама лежала на сохранении. Рядом с мамой лежала казашка по имени Курулай. Она все время что-то вязала. Когда я приходила, Курулай старалась угостить меня вкусненьким. Однажды она подозвала меня и протянула вязаную жилетку.

— возьми. Я тебе в подарок вязала.

Жилетка была простенькая, коричневого цвета, с полосками на груди. Мне она показалась сказочно красивой. Подарок я носила каждый день. Прозвали мы его с мамой «курулайкой».

Когда жилетка стала мала, мама мне ее разоставила. А после меня «курулайку» долго носил мой брат.

P.s. Сегодня шла по заснеженной улице и захотелось вспомнить что-то теплое из детства. Это маленькое добро всплыло в памяти.

Гулял я значит по старому кладбищу и увидел могилку. Девушка из США приехала в СССР в 24 года и умерла.
Почему? Отчего? Зачем вообще приезжала.
Оказалось что Рут Уоллер была секретарем благотворительной миссии из США в 1946 года. Спасала в ледяной воде тонувших детей и заболела менингитом.
Гибель Рут Уоллер имела важное политическое значение, сыграв ключевую роль в снятии "пенициллинового эмбарго" с СССР.

Ови с шайбами, под номерами 798,799 и 800 в защитном нагруднике в память о "Локомотиве"

Максим Разумовский, боец отряда специального назначения Вымпел, участник освобождения заложников в школе города Беслан, Дважды раненый он оставался строю до окончания основной части штурма. После недолгого пребывания в госпитале вернулся в строй. Уже в октябре участвовал в спецоперации в Ингушетии по уничтожению одного из организаторов теракта в Беслане. Был снова ранен и снова оказался в госпитале. Вернулся в «Вымпел».В том штурме погиб его старший брат, также сотрудник,, Вымпела", после появления этого фото, журналисты на западе прозвали" русский танк"

Магомеда похитили боевики и под угрозой смерти принуждали призвать своих коллег уйти с работы, но он сказал: «Работайте, братья!».

https://ru.wikipedia.org/wiki/Нурбагандов,_Магомед_Нурбагандович

Вот такие повторы, пожалуй, реально полезны.
Без рейтинга, потому что из уважения, а не ради плюсов.