Его звали Залупа.
Родители тут ни при чем – мы не говорим про имя. Оно мало кому было интересно, тем более, когда есть емкое прозвище.
Начну, пожалуй, с тех времен, когда никакой Залупы не было. Он пришел к нам во втором классе транзитным пассажиром, маленький лысый человек восьми лет. Учительница, Валерия Валерьевна, бегло прошлась по его недлинной биографии и усадила где-то в середине класса. Ботаники грелись на первых партах, распездалы - на Камчатке, так что ему была прямая дорога к неопределившимся.
Анька, влюбленная в меня еще с детского сада, на той неделе болела, и новенького посадили ко мне.
- Валентин! – представился он.
- Круто, чё, – ответил я. Мне он не показался в тот момент Остапом, к которому надо тянуться.
Таким случилось наше знакомство.
Следующий эпизод произошел той же зимой. В классе на стене висел замечательный стенд, скромную половину которого занимал дедушка Ленин, а вторую – его дело. Пестрая коммунистическая агитка в два квадратных метра.
Репутация вождя была безупречной до того непримечательного утра, когда чуть ниже бороды улыбающегося Ильича не появилось слово «ХУЙ». Это стало откровением прежде всего для Валерии Валерьевны. Добрейшей души женщина, к тому времени раздобревшая и телом, представить себе не могла, что второклашки, с трудом справляющиеся с «ма-ма мы-ла ра-му», так уверенно и каллиграфически могут разбрасываться «хуями». Но факт оставался фактом – был Ленин, и был хуй. Не какой-то случайный, походя намалеванный, а преднамеренный, циничный и бросающий вызов партии. Стенд был высоко, и чтоб подписать вождя, злоумышленнику пришлось встать на стул.
В авторстве никто не признался, и после обеда всех заставили прийти, писать всякие слова типа «хомяк», «улица» или «трамвай». Графологическая экспертиза во имя торжества добра.
Были все, кроме новенького. Он рассказывал потом, что совсем забыл об этом, и потому не пришел, но для преподавательского состава это было прямым доказательством вины. Вызвали его мать в школу – с отцом этот трюк не прошел бы ввиду его отсутствия, как такового.
- Такой маленький, а уже себе позволяет такие выходки, - вздыхала Валерия Валерьевна, скрестив руки на лобке, - и я не удивлюсь, если он еще и курит.
Непонятно, как это вязалось между собой. Мать виновника торжества кивала с пониманием и обещала усилить педагогический процесс.
Слухи в школе разносятся быстро, и к тому моменту все знали, что злосчастный «хуй» принадлежал перу (фиолетовому фломастеру, если быть точным) Лехи Дырявого, отъявленного хулигана, прозванного так за отсутствие переднего зуба. В восемьдесят девятом году в начальной школе незазорно было иметь кличку «дырявый».
Не сомневаюсь, что об этом знал и новенький, но не выдал. Просто стоял под осуждающим взглядом Валерии Валерьевны, после подзатыльника матери на виду у всех, гордый восьмилетний пацан с бритой головой. Он не испугался Дырявого – он вообще никого не боялся, просто это бы пошло вразрез с его жизненными правилами. Я так думаю.
***
Прошло несколько лет, и даже страны, в которой мы жили, уже не стало, а в статусе Лысого (тогда его так называли) ничего не изменилось. Никто не брал его в компанию, а тот в ответ не показывал виду, что его это задевает.
Наш военный городок был маленьким – шесть или семь пятиэтажек, плюс школы, начальная и средняя, детский сад, да пара магазинов. Был еще клуб, где проходили торжественные мероприятия и иногда крутили фильмы. Там же проводились дискотеки, и там же Лысый обрел новое прозвище.
Дискотеки устраивались не нами и не для нас, малолеток одиннадцати-двенадцати лет, но нам уже разрешалось присутствовать первые несколько часов.
Светка была хороша уже тогда, и было понятно, что ее ждет большое будущее. Танцевать с ней хотели все, удавалось это немногим. Даже просто подойти решались единицы. Лысый решился.
- Отвянь! – скривила губы она, и, помолчав несколько секунд, добавила, - залупа!
На его беду рядом оказался Славка Комар, и уже наутро никто не обращался к лысому иначе, чем Залупа. Драться было бесполезно, Залупа прижилась мгновенно.
Залупа был примерным семьянином, в отличие от остальных членов ячейки общества. Отца не было – по официальным данным он погиб в Афгане, по неофициальным – мать утопила его в колодце. Ее не посадили – многодетная, а через связи сделала справку, что он погиб, защищая интересы государства, так что теперь семья получала пособие. У Залупы было пять сестер – две старше и три младше. Никто точно не знал, но на семерых детей приходилось не менее четырех отцов. То ли мать их была доверчивой женщиной, и каждому мужику отдавалась, как принцу, то ли просто хотела в своем положении чувствовать себя женщиной, но заканчивалось все роддомом и исчезновением кавалера с горизонта.
Мать наверняка считала парикмахеров героями скандинавских сказок, потому стригла сына сама и только опасной бритвой. Он ходил абсолютно лысый и в порезах, которые потом становились маленькими шрамами.
Залупа часто прибивался к разным компаниям, то на футболе, то зимой в снежки, но был для нас, как Прибалтика Европе.
Он был нерукопожатным элементом школьной структуры, Залупа-одиночка, недоразумение в привычном укладе вещей.
***
Маленький военный городок был окольцован сараями и гаражами, а по внешнему периметру шли огороды.
Я приехал оставить в сарае велосипед, в прекрасном расположении духа, только с озера, пожалуй, лучшего места летом.
Он разгребал завал. Ночью резвился шквалистый ветер, и береза с соседнего участка завалилась на их теплицу. Пиздец пришел и ей, и помидорам внутри. Соседний участок принадлежал главному инженеру. Положить ли хуй или просто ничего не делать – это все к нему. Но попробуй предъявить – сожрет.
Березу надо было распилить, обрубить ветки, растащить все, и потом восстанавливать теплицу. Работы чуть больше, чем очень много, для тринадцатилетнего парня. Но это же Залупа – кто ему помогать будет?
Не знаю, что на меня нашло, но я вернулся в сарай за двуручной пилой – Залупа со своей ножовкой выглядел неубедительно один на один с березой.
Мы хуячили до самого вечера, а потом я перелез через забор и насрал в парнике главного инженера, оборвал все огурцы и сделал им шоколадную панировку. Зло должно быть наказано.
- Я очень хочу вырасти, - сказал он тогда.
- Потом, взрослым, будешь вспоминать детство, и жалеть, что оно промчалось, - ответил я. Пиздел – врагу не пожелаешь такого детства, как у Залупы. Он был единственным мужчиной (пусть и с огромным авансом) в большой семье (тоже не идеальной). Но выбирать не приходилось, ни тем, ни другим.
Мы сидели на теплом рубероиде труб теплотрассы, и я очень хотел, чтоб нас никто не видел вместе. Сейчас мне стыдно за это.
***
- Залупа, пойдем! – в класс заглянула физиономия Дырявого и исчезла.
Тот попытался подняться из-за парты, но я взял его за плечо.
- Сиди.
- Может, там помочь надо? – повернулся он ко мне.
- Сиди, – повторил я.
Залупа оказался нормальным парнем, хоть и не стал для нас своим. Прошло полгода после спецоперации «говняная буря в теплице».
- Не понял!? - Через минуту опять заглянул Дырявый. Теперь уже целиком. – Пошли, говорю.
- Он никуда не пойдет, - сказал я и охуел от своей смелости. Может, дело в том, что в классе были Генка и Боря, мои друзья, а Дырявый выступил соло. Это не мешало ему с корешами сразу после уроков отпиздить меня хоть одного, хоть в компании с Борей и Генкой, но слово уже было произнесено. Зачастую история вершится спонтанно.
- Залупа? – Дырявый проигнорировал меня, но маховик был запущен.
Ему была важна поддержка, и он ее получил. Возможно, впервые в жизни.
- Я никуда не пойду.
Мы подрались после уроков. Скорее, нас отпиздили, хотя их было всего на одного больше. Очень здорово, даже когда тебя бьют, чувствовать рядом плечо, а не пятки за спиной. Плечо Залупы было крепким, а кулаки – тяжелыми. Дырявому потом выправляли носовую перегородку, хотя надо было бы вправить мозги.
Они не перестали доставать Залупу, но это был первый случай, когда получили реальный отпор.
***
В гости к Залупе никто не ходил – занятие бесперспективное и эстетически сомнительное. Сестер полон дом, да и мать к детям относилась с изрядной долей похуизма и небольшой – презрения, хоть к своим, хоть к чужим. Но дело главным образом было в другом. В их подъезде жил Башкир, больной на всю голову человек. Голова его, кстати, была выдающейся, правда, по габаритам, а не начинке. Средних размеров телевизор, посаженный на плечи, такой и сейчас на полках магазинов не затерялся бы диагональю. Его и Башкиром-то из-за башки назвали, а не по национальности. Он вообще татарином был.
Трезвый – отшельник в засаленной майке. Пьяный – Джон Рэмбо во Вьетнаме. Вьетнамцами в такие минуты он считал всех. Даже вьетнамец-участковый старался находить себе дела в другом месте.
Пикантность ситуации крылась в самогоне, который поставила на поток мать Залупы. На этом они и сошлись с Башкиром. Спрос родил предложение.
Башкир был мужчиной видным, хоть и уродливым, мать Залупы тоже эффектная мадам, полностью подтверждавшая тезис о страшной силе красоты. В том смысле, что была страшной и сильной. Страсть появилась не сразу, но окрепла быстро. Мать отправляла детей постарше гулять, маленьких – в другую комнату, и потный Башкир наваливался на нее попыхтеть.
Залупу это страшно злило. Башкиру было похуй.
В один из таких моментов мы и застали его у подъезда. Он, понурив голову, сидел на лавке и вырезал на ней что-то ножом. Нож был прекрасный, швейцарский, его Залупе привез дядька. Реально из Швейцарии - он отсидел в свое время за спекуляцию, а теперь имел бизнес и постоянно мотался по Европе. Раз в год заезжал в гости, всегда с подарками, два года назад привез Залупе нож. «Смотри, чтоб мамка не видела», сказал он тогда. Дядька был словно человеком из другого мира, всегда привозил такие штуки, о существовании которых мы не подозревали, даже если это – обычные шоколадки. Тогда был последний его визит – говорят, убили в Москве.
- Пойдем на водонапорную башню, - предложил я, - голубей постреляем?
Он только покачал головой.
В это время из подъезда вышел Башкир, вытирая руки о сальную майку. Сел на лавку и отвесил Залупе подзатыльник, такой, от которого тот кубарем покинул место для сидения и растянулся в траве.
Башкир ухмыльнулся, и закурил. Он явно только совершил коитус, из-за которого мать выставила сына погулять за дверью. Залупа поднялся на ноги и затравленно посмотрел на обидчика. В его глазах не было обреченности, только голая, пульсирующая ненависть.
- Когда-нибудь я тебя убью.
- Пошел нахуй отсюда, щегол! – отмахнулся тот, но я поверил. При всей своей скромности Залупа умел быть убедительным.
***
Больше дождей, чем в том июле, я не припомню. Но нам это было на руку. Середина девяностых – такое время, когда каждый вертелся в меру сил, и зачастую лопасти винтов воротил легко топили лохов на веслах. Командир части, еврей со стажем длиной в жизнь, нормальным образом прокручивал весь фонд заработной платы через банк, но минимальный срок вклада составлял полгода, и это означало только одно – шесть месяцев всем сосать хуй. Спасались пайком и смекалкой. Мы, четырнадцатилетние, целыми днями пропадали в лесу, потом появлялись где-то в районе трассы Екатеринбург – Пермь с полными корзинами грибов. Торговля шла бойко, тогда мы постигали азы коммерции. Обладателям отечественных машин порой нарочно называли неподъемные цены, чтоб отвадить, и ждали, когда же тормознет мерс, и щедрый новый русский отвалит нам деревянных.
Так было и в тот день. Последнее воскресенье июля. Все близкие грибные места истоптали, и пришлось шагать дальше. Нас было пятеро – четверо парней и Аня. Она в те времена была настоящей пацанкой, и часто шаталась с нами.
К трассе вышли около восьми вечера. От солнца остался подкрашенный край неба, но грибы надо было продать сегодня. У меня корзина больших белых и пятилитровое ведро маленьких, крепких, высшего сорта. Элита блядь. Я вообще, за месяц принес родителям денег почти столько же, сколько они бы заработали за полгода, если б им не забывали платить.
- Завидую я тебе, - сказал он улыбаясь. Мы ссали за автобусной остановкой, пока наши коллеги по бизнесу на трассе рекламировали грибной товар.
Я не понял сначала. Чему завидовать-то, когда ссым? Член у меня больше? Или напор сильнее? Струя более правильной формы? Скорее всего, последнее.
- Если бы меня любила Анька, знаешь, каким бы я был счастливым? – он все так же ссал и улыбался.
Это правда, я говорил уже, что Анька влюбилась в меня еще в детском саду, и вопреки логике, до сих пор сохранила чувства. Я просто принимал это, как данность. Хотя, признаться, она становилась весьма симпатичной девушкой.
- Я не против, если что, - пожал плечами и тоже улыбнулся.
- Да что ты понимаешь, - по-доброму отмахнулся он, но взгляд его был серьезным и каким-то… взрослым, что ли.
Минут через десять тормознула тонированная бэха. Она громко пердела, будто мотоцикл. Серьезная, новая. Нам фартило. Прикинул, что можно просить не меньше сотки, хоть за ведро, хоть за корзину.
Правила джентльменства никто не отменял, потому сначала товар предлагала Анька. Мы встали кучкой следом. Из машины какое-то время никто не выходил – всякое бывает, может, у человека деньги в трусах или ремень никак не отстегивается.
Наконец распахнулись все четыре двери и оттуда вышли мужики – по одному из каждой. Самому старшему из них не было и тридцати, но они всяко были вдвое старше нас. Только тогда мне стало немного не по себе. Заметил, что машина была без номеров, и эта наблюдательность не добавляла оптимизма.
- Так, мелюзга, чё там у вас? Грибы? – водитель сплюнул на землю, небрежно, и достаточно зловеще. Они все были в кожаных куртках, и это в июле.
- Уралмашевские… - шепнул Генка. Это было тихое, неброское слово, бьющее почти в самое основание пирамиды Маслоу. Бравые, и не очень, ребята, по заветам Дубчека строящие бандитизм со славянским лицом, это были те люди, с которыми очень грустно иметь конфликт интересов.
Принадлежали эти четверо к группировке, или вся мишура была частью имиджа – неважно. Мы реально обосрались.
- Эй, щегол! – обратился второй к Аньке. – Почем ведро отдашь? Задаром?
- Полтинник! – небрежно ответила та, - и это только за грибы. Ведро не продается.
- Ты – баба что ли? – хохотнул водитель. – Да еще и резкая. Люблю таких.
Анька сделала шаг назад.
Уралмашевские переглянулись.
- Значит так, хуесосы, - озвучил свой план третий, со шрамом ото рта до уха на левой половине лица, - вы сдристнули отсюда, а с девочкой мы прокатимся.
Коротко, ясно и очень страшно.
Водитель пнул ведро Генки, и грибы полетели в овраг. Невелика потеря, когда ставки серьезно возросли. Шрам глянул на четвертого, тот чуть кивнул, будто давая разрешение. Вся компания с блядскими ухмылочками, которые тем сильнее хочется стереть с лица, чем меньше имеешь на это возможности. Заходили полукругом, шрамоватый раскинул руки.
Анька с мольбой в глазах обернулась ко мне – к кому же еще, я ж, блядь, ее Дон Кихот. Представляю, как ей было страшно тогда, если сам я почти щелкнул тумблером «обосраться».
В фильмах в такие моменты начинается экшн – у нас начинался пиздец.
Из-за моей спины вышел Залупа.
- Я их отвлеку, - шепнул он, - а ты хватай Аньку, и бегите со всех ног. Лучше врассыпную – за всеми не погонятся.
Я не знал, как он будет отвлекать отморозков – не Байрона же читать? Чуть кивнул Генке и Боре, вроде поняли.
Валентин сделал два быстрых шага вперед, отодвинул Аньку за спину и толкнул ко мне.
- Вы чё, хуесосы? – четвертый, который до этого молчал. – Попутали?
Рано, слишком рано. Я взял Аньку за руку и подтянул назад. Этот был главным, и в шоу «Интуиция» на вопросе «Человек, который убивал?» я бы точно показал на него.
Главный сделал шаг к Залупе, вытянул руку, чтоб схватить дерзкого юнца за лицо.
- Бегите!! – громко крикнул тот. Мы с Анькой бросились в отделявший нас от леса овраг. Боря с Генкой через трассу в другую сторону, разводя траектории. Краем глаза я видел, как Валентин ударил главаря куда-то в район печени – до лица было не достать. Хорош отвлекающий маневр, ничего не скажешь. Теперь бы успеть ему удрать. У меня был ценный груз – Анька, так что помочь я не мог. Только взобравшись по ту сторону оврага, позволил себе оглянуться. Охуел.
Валентин не собирался убегать. Он острее нас чувствовал правду жизни – всем вместе никогда не бывает охуенно, и за каждое благо всегда кто-то платит.
- Пидарас! – орал главарь. – Он меня порезал.
Теперь я увидел, что Валя бил не кулаком – тем самым швейцарским ножом, самой дорогой своей вещью. Вогнал по самую рукоять, увесистую, с белым крестом в красном квадрате. Вытащил и попытался снова ударить. В этом и был его план.
Первый же удар по голове сбил его с ног. Нож выпал, благополучно подхваченный кем-то из ублюдков.
- Ань, беги! – Я твердо собирался остаться. – К заправке, оттуда позвони участковому, да хоть кому-нибудь.
Пока перебирался через овраг, двое погрузили главного в машину, а третий, Шрам, бил лежащего Валентина. Злосчастный нож мелькал в его руке. Валя уже не двигался, а этот гондон продолжал втыкать в него лезвие.
- Лыба, уймись! – остановил его водитель. – Он жмур уже, придурок! Поехали.
Лыба, здоровый черт, как тряпку швырнул Валю в багажник. Нет тела – нет дела. Поднял взгляд на меня, на четвереньках выбирающегося из оврага, и я возблагодарил небеса, что у него в тот момент не было либо времени, либо пистолета.
Вряд ли это были уралмашевские, но Вале от этого не легче. Когда говоришь, что всех закроешь спиной, все же ждешь рядом такого же безумного, сумасбродного плеча. Счастье, если дождешься.
Он очень хотел стать таким, как все мы, честно снося ухмылки и равнодушие, не понимая цены своей уникальности и не держась за нее. Больше всего на свете он хотел вырасти, и стал взрослым в четырнадцать. Он жил и ушел Человеком.
И теперь, в последнее воскресенье июля, когда любой уважающий себя моряк уже к обеду ни за что не останется сухим, я всегда вспоминаю своего друга, который оставил этот мир, подарив ему нас.
Я помню.
Его звали Валентин.
Наболело, блять.
Отдыхать я обычно езжу одна. За границу. В географии Европа-Африка-Карибы.
Детей я не люблю и стараюсь выбирать отели Adult или зоны отелей без детей, но это не всегда возможно.
И меня блять заебало, что когда родители с детьми приезжают на отдых, они сами типа в отпуске, а за их детьми должны следить все подряд.
Египет. Лежу у бассейна по соседству со стаей возрастных немцев. Плотные такие мужики, забитые татухами - ну, возрастная стая байкеров. Чо-т мы там с ними шутим между собой весь день, хорошие мужики, короче. В какой-то момент краем глаза наблюдаю едва научившегося ходить ребенка. Он нашел трубочку для коктейля и решил попить через нее воды из бассейна. С глубокой стороны (3м). Сел на корточки и пытается окунуть трубочку в воду. Мы с мужиками синхронно подбираемся и привстаем. Конечно, он ебнулся в воду. Немец быстро метнулся и вытащил его.
Кипр. Чилю на лежаке с холодным вином, смотрю, как десятилетние пацаны, явно занимающиеся плаванием, занимаются всяким "смотри, как я могу". Но на них смотрит маленькая девочка. В какой-то момент она отбрасывает свой надувной круг и прыгает в бассейн, падая на воду животом. Подрываюсь, разливая вино; сигаю в бассейн, пацаны помогают мне ее вытащить. Вылезаю следом. Что делать с чужим ребенком, я не понимаю. Сдаю персоналу, говоря, что она ударилась животом о воду. Девочку уводят.
Турция. Валяюсь у моря на пирсе, иногда спускаясь по лесенке в воду, дабы охладить телеса. В очередную попытку спуска передо мной оказывается бесхозный мальчик. Он подскользнулся на заросшей водорослями лестнице, приложился о металл и потерял сознание. Я успеваю выставить ногу, зацепить его и перехватить рукой. Вытащить не могу, отпущу - утонет. Ору на всех языках. Подбегают, помогают. Пацана приводят в сознание и подоспевший персонал утаскивает его в отель и, вероятно, в больничку (у него была разбита голова).
Доминикана. Дети плещутся в относительно мелком бассейне. Я лежу на лежаке в воде, наслаждаясь мамахуаной. Из неги меня вытаскивает странный плеск воды рядом. Так и есть - дети пытаются топить друг друга, и, видимо, получается. Пытаюсь орать нечто несвязное на испанском и английском, гребу к детям, вырываю из-под воды маленькую девочку. Она еще в сознании. Ору на детей. Ору на бармена (бар в бассейне), чтоб позвал администратора. Сдаю детей ему. Он вызывает отельный кар, их увозят толпой.
Чего же не хватает в этих моих историях? Родителей рядом, блять. Ни в одном случае вы не видели строчки типа "И тут прибежала мама-папа-бабушка". Родителей рядом не было, как класса. Детей я всегда сдавала спасателям, медикам или администрации.
А мне ваши дети нахуй не нужны. Я пришла бухать лежа на солнце у воды. Я в рот ебала кого-то спасать. Я в отпуске, блять. Но спокойных от таких вот моментов отпусков по пальцам пересчитать.
Ваши дети - ваша ответственность. Будьте так добры.
Меня зовут Власий. Мне 33 года. И я родился на самом холодном участке земли, где проживают люди. Это Республика Саха (Якутия), недалеко от Оймякона (-71,2). И да, зимой у нас на улице температура может достигать -68 градусов.
Есть в моем стартовом точке рождения доля романтизма. Я родился в многодетной семье. Седьмым ребенком из 9 детей. Из них семеро парней. В нашем поселке тогда проживала 1212 людей. Мы живем среди тайги. И единственным источником пропитания стольких ртов было сельское хозяйство. Мы разводили коров, лошадей, кур и свиней. И да, я стал профессиональным дояром в лет 12 если что.
Восьмой ребенок был младше меня на три года. Потому с ним играть было нечего. Было скучно. И в один день во время весенних каникул в 1994 году, зашел сосед Мэндэ со своим внуком.
И спросил: - "А есть ли у вашего дома ровесник, моему внуку?".
И тут мать спрашивает: "А сколько ему?"
Мэндэ: "Вот он стоит. Ему 5"
Мама: "У меня есть мой седьмой ребенок. Его зовут Власий. Ему 4."
Мать оборачивается в мою сторону, и говорит: "Власий, иди и поздоровайся с ним".
Ну я подошел и говорю: "Мин аатым Власий. Онтон эн аатын кимий? (Меня зовут Власий. А как тебя зовут?)
Безымянный: "Меня зовут Коля".
Власий: "Будем знакомы"
И после знакомства все дети разбежались раздеть его зимнюю одежду и впустить побыстрее в зал. Зал у нас был огромным. Стоял настольный теннис, баскетбольный щит у мужской комнаты. Где мы братья спали по двухярусным кроватям. Наш дом всегда отличался детским, непрекращающимся смехом. И для Коли это было неизведанным миром. Ибо он как и я, имел мелкого брата. С которым было рано играть. Вот на этой ноте мы и словили общий вайб. Тогда каждый ребенок начал рассказывать свою историю Коле. А Коля изначально был для меня забронирован, так что я по праву его оттаскивал от остальных и рассказывал о своем. И вот на этом этапе, Коля и выдает мне базу. Он говорит что у него дома есть, персональный компьютер.
У него еще стояла защитное большое стекло. Фото из интернета.
Мне повезло что я родился среди многодетной семьи, и вдвойне повезло, что наша Матушка работала в местном сельском клубе, режиссером. Потому мама оттачивала свои постановки перед репетицией на нас детей. И каждый из детей со временем мастерски овладели навыком описания.
Мама во время студенчества в театральном колледже. 1973 год.
Как это выглядела на практике?
1. Мать, заставляла всех детей выучить стихотворения, отрывки из Якутского эпоса «Олонхо» (а это на минуточку, произведение признанная ЮНЭСКО как нематериальное наследство человечества) и принимала экзамены внутри дома. Мы учились исполнять на местный варган (хомус), имитировали горловое пение с неокрепшим голосом и учили длинные скороговорки (Чабырҕах). В скором времени своими силами основали Детский драматический театр, но мы это к этому придем чуть позже ибо именно там и ПК появилась дома.
1995 год. Я в желтом свитере. Старшие сестра исполняют Осуохай а Ганя исполняет фрагмент пения бога Нижнего Мира Уота Уһутааку.
2. Родители во время ужина заставляли всех школьников отчитываться и рефлексировать пройденный день. В деталях. Это означало "Что вам снилось?", "Что рассказывают в школе?", "Какие домашние задания дали?" Представьте. Порой с нашего дома, одновременно в школе учились 5 детей из семьи. Если Коля учился в 11 классе, Марианна в 8 — м, Гаврил в 5 — м, Аня в 3-м, то я поступал в тот год в 1 — й класс.
Если что, я у мамы на руках)
И в такую инфраструктуру заходит новый друг Коля. Он сезонный друг. Т.е. друг который приходит со столицы, летом к Бабушке и Дедушке. Они с учительской династии. У них театра нету от слова совсем. И первый заход к его дому было другим миром. Даже кухня по другому пахнула. Бабушка Мавра Игнатьевна была очень строгой бабушкой. И вот в таком другом мире, начинается и ветка персонального компьютера. А вот когда будучи в своем доме, в своей игровой комнате усевшись на колени свою дочку (в 2016) играть так это совсем другой мир. Но об этом в будущем.
Вот этот дом и есть мой нулевой километр. Дом Бабушки и Дедушки Коли.
Так таковую революцию знакомство с ПК для меня не совершил. Он из себя представлял синий экран Ms — Dos с английскими буквами. И наше дело было правое когда поняли что файлы с окончанием *exe запускает игры. Лимит использования Пк было ограниченным, потому что комп был дяди Коли Владимира. И он давал нам максимум час времени для пользования. И когда Коля приезжал то мы молниеносно ударились каждый раз в поисках заветного *exe файлов. Так и запустили Prince of Persia, Test Drive, Warcraft 2.
И вот, главная мысль. Благодаря Коле я стал единственным в семье который мог рассказать не о скучных буднях школьной жизни, а нечто БОЛЬШЕЕ. Не о скучных моментах когда злая соседская собака Чысхаан укусила Галину Ивановну, а нечто БОЛЬШЕЕ. Не очередную выходку брата пьяницу отца, а нечто БОЛЬШЕЕ. И я в этом увидел большой потенциал. Ибо моей задачей стало зажечь сердца и глаза моих братьев.
Ганя, Власий и Аня.
А начинал я свой питч своему самому близкому брату Гаврилу. Он пятый ребенок а я седьмой. Между нами родилась девочка Анна. И Ане всегда неинтересна была тема компьютера. Она всегда в этом видела слабость, увиливание от общих работ. Якобы вместо того чтобы помогать хозяйству, Власий предпочитает проводить время у Коли за компом. Тогда уже понимал, что в большинстве случаев, девочкам мир исходящая по ту сторону экрана будет неинтересным. И как показала практика, я практически не ошибся. Потому я рассказывал все своему брату. А Гаврил был другим. У него глаза загорались когда слушал слово «Рептилия, Лю Кэнг, Дум» и т.д. Показывал приемы, озвучивал их, падал, и всячески всеми частями телом показывал что видел. Таким образом я понимал в каких моментах мой питч слаб, в каких моментах убрать лишнее, и готовился к самому главному. Предподготовительному рассказу перед сном старшим братьям.
Вот они слева направо. Эдуард, Николай и Спартак. Кто из них думаете, первенец?
Во время подготовки ко сну подготовить питч для своих старших братьев о какой-то новой игре стало для меня целью. Потому что рассказывать о школьных буднях было скучно, а мир ПК было интересным. Рассказать что есть игры, где ты можешь управлять машинами. (Test Drive) О том что там есть машины которые показывают в фильмах, и что там даже крутятся колеса. Рассказать о мире, где ты как Орел смотришь на мир свысока и управляешь зелеными людьми (Warcraft 2). В моем лексиконе появилась слово «Графиката крутой" (Крутая графика). И я стал первым инноватором семьи, который вовсю у себя дома принес англоязычные термина. Это было замечательно и необычно. И я понял что братьям всегда буду подбирать только отборный контент, из того что было в деревне. А на улице 1995 год. Тайга. Нету интернета. А по телевизору только 2 канала. Это Орт и местный канал "НВК»
Отец играет в домашний мас — рестлинг шваброй с младшими братьями. Семен и Иван.
Это было давно. Очень давно, лет 30 назад. В класс пришла новая ученица, Наташа. Жила она возле свинофермы, где работали её родители.
В нашем классе учился один пацан, который начал её травить, обзывать, делать разные гадости. Дал ей кличку "Свинья". Многие в классе смеялись, поддерживали эти тупые приколы.
Я не обзывал, не дразнил, я.....просто молча на все это смотрел со стороны.
Мы не были малышами, нам было лет по 13-14. Как то Наташу вызвала учительница к доске, а этот пацан опять сказал какую то гадость, и тогда впервые Наташа заплакала, просто перечеркнула все, что писала на доске, отвернулась к стене и молча давилась слезами.
Учительница ничего не поняла, и просто отправила Наташу из класса, умыться, успокоиться и вернуться.
Травля эта продолжалась долго, пока этому пацану не надоело или другую жертву нашел, я уже не помню.
Прошли годы, сейчас сам отец двоих детей, много в жизни было ошибок, и не всегда мои поступки и решения были правильные. Но больше всего я жалею о том своем молчании, что не дал по морде этому балбесу. Презираю себя за это молчаливое бесхребетное бездействие.
Дочка недавно пошла в школу, и я, очень часто вспоминал Наташу, переводил эту ситуацию на своего ребенка и, мне было стыдно.
Как то, вечером, после работы на кухне рассказал это жене, не смог сдержать слез, хотя никогда себе никакую сырость не позволял.
Жена посоветовала позвонить Наташе и извиниться. И я позвонил, спустя 30 лет, мы проговорили больше часа по телефону, я попросил прощения у Наташи, она очень сильно удивилась и конечно простила, сказала, что зла не держит. Мне стало легче, правда, очень.
Р.S. Когда старший сын подрался в школе, заступившись за одноклассника и пришел домой с синяком и порванной курткой, я его не ругал, когда узнал причину. Все правильно, сын. Все правильно.
Наткнулась вот в своей детской тетради. Проект острова, блин) Личного!
Снизу лаборатории и всякие цеха, сверху - природа и благодать. Скрупулезно площадь посчитана, карта высот есть, географические названия - по мотивам любимых книг, ахах)
Эх, мечты, мечты)
Помню как продумывала все: остров управляемый, бороздит по просторам, на горе обсерватория, опреснитель есть.. Сейчас бы на такой остров - и уплыть нафиг!))
Мы жили в частном доме и у нас был огород. Огород был небольшой сотки 3, растили на нем обычно набор выживания , то что можно съесть зимой или засолить или сварить и т д… только полезное .
Бабушка у себя дома растила клубнику - Виктория как она ее называла. Но большую часть она продавала . О том, чтобы сварить варенье и речи не было . Варенье варили из смородины. Смородину я ненавижу до сих пор. Я очень любила клубнику . И мне жуть как хотелось , чтобы она росла у нас дома.
Было мне тогда лет 10. От меня естественно все отмахнулись . Надо тебе вот и делай. А надо сказать, что упорства у меня было не занимать . Бабушка не дала мне ни Усов , ни кустов . А потому мной в конце августа было украдено 5 листов этой самой Виктории . Дома я поставила их в воду , а когда они дали корни недели через 3, то я посадила их в цветочные горшки. Где всю зиму мои саженцы пестовались. Уже тогда я втихаря ставила их под лампу вечером когда делала уроки , мне казалось что им мало света и поэтому они будут плохо расти . К весне у меня были уже шикарные кусты Виктории . Вот прям вау. Большие , пышные и зеленые ! Дальше встал вопрос за местом . Мама сказала , что на такую ерунду места нет. Ну что ж. Выход был найден , в конце смородины у забора был небольшой пятачок где росла крапива . Крапива была уничтожена и вырвана . Дальше мама сказала , что расти там ничего не будет потому что земля высосана смородиной . И до меня дошло , что землю надо принести . 3 дня я таскала в небольших ведрах землю из прилеска через улицу . Копалась она ужас как плохо , но мне так хотелось клубники. Что меня было просто не остановить . И вот когда моя грядка была готова, я посадила клубнику .
В соседнем доме жила бабуля баба Надя , было ей за 90 и она очень плохо ходила . Но очень часто сидела в огороде и видя мои страдания , она решила рассказать, как растить и ухаживать . Потом подключилась сестра и мы растили клубнику как могли , рыхлили пололи , в 35 градусов ставили старый зонтик , чтобы клубника не выгорела . Надо сказать , от такого отношения клубника начала давать урожай уже в этот год . Ведер , конечно, мы не собирали . Всего 5 кустов и первый урожай. Но стаканчик собирали стабильно и даже 2 раза сделали с сестрой варенье по книге домоводства , чтобы есть с оладьями ) но сожрали мы его ,конечно, с хлебом . В августе баба Надя рассказала , как правильно размножить мою клубнику и у меня получилось уже 15 кустов, разбросанных среди смородины, на земле притащенной нами с сестрой ! Счастья уже нашему не было предела. Мы с сестрой мечтали наварить варенья на зиму и есть бутерброды каждый день. Но увы. Весной следующего года , отец решил пересадить смородину . И убил всю мою клубнику . Возится с пересадкой он и не подумал . Придя из школы в начале мая, я обнаружила что моих кустов нет . Они были все вытоптаны и переломная и выброшены, как сорняки . Мать , конечно, пыталась меня убедить , что он не специально и просто про нее забыл . И даже хотела мне выделить грядку рядом с морковкой и даже купить кусты . Но увы, желание пропало полностью . А вчера спустя 24 года я решила уже в своем доме снова посадить клубнику и купила свои саженцы. Вот такая грустная история .
Разбирался у родителей на антресолях и нашел коробку, с всяким не используемым инструментом.
Перетряхнул её, выкинул почти все, потому что сломано, заржавело и т.д. Но зато, нашел там свою собственную отвертку, из детского набора столярных инструментов.
Подарили мне это набор родители, когда мне было лет 5-6. Это было в середине 80-х. На новый год или там на день рождения не помню, зато отчетливо помню, какой восторг вызвал сам этот подарок!
Большая, красивая коробка с иностранными словами, удивительно красивые и самое главное настоящие хоть и маленькие инструменты!
Вот так она выглядела изнутри:
Все из металла дерева и пластика! Настоящие сверла, гвозди и шурупы!
Все это было сделано в ГДР, со всей немецкой аккуратностью, внимательностью к деталям и высоким качеством. Там же были картинки того, что я могу создать этим инструментом. Всякие скворечники и табуретки.
На фотографии, на крышке этого набора, немецкий блондинистый и аккуратный мальчик, что-то мастерил при помощи этого инструмента, стоя за верстаком! Лицо у пацана было весьма довольным и настраивало на получение самых позитивных впечатлений!
Оригинальное фото не нашел, это от похожего набора. Их было несколько видов.
Вот такой:
Или такой:
Для маленького меня это было настоящее сокровище.
Отец рассказал для чего нужен каждый инструмент и преспособа и на том, они с мамой удалились, в другую комнату, к гостям.
Пока родители отмечали то, по какому поводу собственно и был вручен подарок, я со всей детской неукротимой энергией стал опробовать подаренный инструмент!
Я пилил ножки стульев, сверлил стены, забивал гвозди в мебель, а шурупы вкручивал прямо в пол. Я был уверен, что мой ремонт очень необходим нашей квартире и нашей мебели! Она только и ждала моих маленьких рук и моих настоящих инструментов.
Довольно быстро, заподозрив неладное, а может быть и услышав стук маленького молотка, в комнату зашли родители. Разрушить по счастью, я успел не так много, как мог бы, но ремня от отца все равно получил.
Набор у меня забрали. А через пару дней вернули! Добавив к нему картофельный мешок всяких палок деревяшек, фанерок, досочек, реек, штапиков, деревянных обрезков и прочих столярных отходов.
Отец сходил в столярку у себя на предприятии и набрал целую кучу этого добра. Там же сколотил из таких же обрезков, маленький верстак для меня.
А потом, мы с ним вместе сели на пол, вокруг верстака и он начал меня учить, как правильно пользоваться каждым инструментом из моего набора, отсыпал гвоздей и шурупов из своего запаса, смазал маслом движущиеся части инструмента. Мама выдала веник и совок, чтоб я мог за собой убрать.
Ковыряться со всем этим я мог часами, запах смолы распиливаемого дерева помню до сих пор.
Со временем инструменты поломались и потерялись. Вместе с коробкой, в которой они лежали.
Осталась вот только эта маленькая красная отвертка с гордой надписью Made in GDR, вся побитая, но живая.
я лимон посадил в баночку от йогурта. он пережил 90е, армян, пожар. переехал к маме на работу в коридор в кадку. вымахал выше меня и плодоносит. мы встречались на встрече одноклассников лет 5 назад. там уже и работы нет, в здании банкеты проводят. поднялся на второй этаж прошел по коридору направо. стоит. обнялись. помолчали.
Прочитал недавно про проблему, когда дети тащат из карманов родителей, поэтому решил рассказать как меня «излечили» от этого недуга.
Не знаю, что послужило мотивацией, но я начал немного потаскивать деньги из карманов родителей, когда мне было 7 или 8 лет. Жили мы не бедно, но видимо чего-то не хватало. Где чирик бумажный возьмёшь, где мелочь - пойдёшь купишь ролтон или дольку яблочную. Так продолжалось с весны по середину лета, пока я не залез в антресоль и не нашёл там солидную котлету в виде 5-6 тысяч. 2003 год. Сделав небольшой подсчёт, я решил, что недоимку в 1500 никто не заметит. Счастью не была предела. Кормил половину двора на «казенные», а также приобретал авторитет среди старших. Даже заплатил чуваку 300₽ за то, что он мне обработает палку с дерева и перемотает рукоять чёрной тряпочной изолентой. Купил себе несколько пачек «крутых пацанов» ( это где был чупа-чупс и какие-то амулеты из слоновой кости. Сижу весь увешанный медальонами как какой-то диллер из Бруклина и понимаю, что кто-то хватает меня за шкирку. Это был старший брат, который сначала получил жёстких люлей от отца, т.к. первый был под подозрением. Оказывается батя делал дома какой-то небольшой ремонт и ему не хватило материалов. Глава семейства был сильно возмущён, недосчитавшись почти 1/4 суммы. Старший брат был на занятий, за ним пришёл аж дежурный по части, забрав с занятия и сказав, что его срочно ждёт отец дома.
Выяснив, что старший ничего не брал, и выдав положенную порцию люлей, отец наказал быстро найти и привести меня. Артём сразу всё понял, когда увидел меня в цепях, с пачкой ролтона и долькой в руках, а также в амулетах и в разводах на губах от газировки. Меня привели домой. Надо сказать, что меня и раньше палили, что могу утащить пару монеток, но всё это вылечивалось небольшой порцией физической экзекуции. Видимо, в этот раз я ожидал такого же эффекта, поэтому просто ждал когда получу свою норму и пойду дальше во двор. Но случилось невероятное. Отец не стал меня бить или как-то наказывать, а просто напросто сказал собирать вещи - сейчас поедем в тюрьму. Я думал моя жизнь окончена. Понимание тюрьмы было основано на сериале «Боец» с Дмитрием Марьяновым. Я собрал вещмешок. Сложил туда пасту «Дракончик Гоша» (как раз перекусить), детскую пижаму с птичками, а также книгу Гарри Поттер и философский камень. В голове уже продумывал сценарий, как буду заходить в хату и так далее. Фантазия моя разыгралась не на шутку. Я все ещё надеялся, что это не в серьез. Папа завёл машину и вернулся за мной. Я вцепился в стену, но его взгляд был неумолим и я был вынужден идти с ним. Пока мы ехали, я пытался тысячу раз поймать отца своим виноватым взглядом в зеркале заднего вида. Когда мы ездили на машине, он всегда на меня поглядывал. Но в эту поездку он ниразу не взглянул на меня. Я понял всю серьёзность намерений.
Отец реально довез меня до тюрьмы (в более осознанном возрасте я проходил мимо этого здания - это была детская комната милиции, так что думаю серьёзных намерений не было), оставил меня в машине и сказал, что сходит до сотрудника который меня заберёт под наручники. Вернувшись, он сказал, что сегодня закрыто, так что поедем завтра. От напряжения я сразу уснул дома, а проснулся поздно вечером, но вставать не было желания. Я просто думал о тюрьме и о том как испортил свою жизнь. О том, что у такой славной семьи такой никудышный сын. Слушал каждый домашний звук, пытался понять, обсуждают ли меня. Через полчаса отец тихо зашёл в комнату, но я притворился, что сплю. Мне было невероятно стыдно и я не хотел с ним взаимодействовать. Он тихонько меня поцеловал и шёпотом сказал: «Мы тебя очень любим, не расстраивай нас». На утро мы уже никуда не поехали, но до сих пор научен на 200%. Даже если что-то плохо лежит - никогда не возьму.
Спасибо, отец, за этот урок.
Телеграм - Три мема внутривенно
