Дмитрию Лапенкову из поселка Вагулка Свердловской области 2 месяца назад исполнился 21 год. Летом 2020-го он пошел отдавать долг родине. Сначала Диму отправили служить в Хабаровск в учебную часть, а после он попал в 74-ю отдельную гвардейскую мотострелковую бригаду в Юрге (Кемеровская область).
Дмитрию оставалось чуть больше месяца до дембеля. В течение года службы парень звонил домой в позитивном настроении, не жаловался, иногда просил родителей прислать немного денег. Семья очень ждала возращения сына.
Всё изменилось 13 мая. В тот день Дима позвонил маме Ларисе утром и попросил крупную сумму — 15 тысяч рублей. Зачем ему срочно понадобились деньги, не объяснил, только шепотом сказал, что ему страшно и «сержанты тут такое творят». Лариса отказала сыну в просьбе: у мамы пятерых детей просто не было таких денег. Парень стал просить деньги у родственников. Спустя полтора часа солдат перезвонил матери и уже не мог связно говорить.
— Последнее, что он сказал: «Мама мне дали какую-то таблетку, мне плохо, я не понимаю, что происходит, мне плохо». Я звонила в воинскую часть, говорили, что с ним всё нормально, его наблюдают. На следующий день я узнала, что его перевели в госпиталь Новосибирска, а потом в психоневрологический диспансер № 3 Новосибирска. Я полетела к сыну, потому что никто не мог объяснить, что с Димой, — поделилась с корреспондентом E1.RU Лариса Лапенкова.
Мама парня прибыла в Новосибирск 17 мая. Вместе с председателем комитета солдатских матерей Новосибирской области Ольгой Головиной они посетили клинику, где лежит Дима. Увидев маму, парень заплакал и вцепился в нее. Он говорил несвязно, но сумел вспомнить свое имя, возраст, семью. Когда у Димы спросили, что произошло в части, он молчал. Слезы катились по его лицу, но он так и не выдал причин потери памяти.
— Его запугали так, что он даже матери что-то боится рассказать. Я уверена, что мой сын в таком состоянии из-за того, что его избили и он получил травму головного мозга. Военные бьют так, чтобы не оставлять синяков. Раньше он мне рассказывал, что в части у солдат вымогают деньги, но его это не касалось. В тот день он не просто так просил срочно деньги. До этого избили парня за то, что он не дал сенсорный телефон, его пинали 10 человек, — пояснила Лариса.
«Врач сказала, что его доставили в неадекватном состоянии, он не понимал, где находится и что происходит. Из здорового парня за сутки сделали овощ»
Информацию о налаженной схеме вымогательств подтвердила и председатель КСМ. Ольге Головиной из достоверных источников стало известно, что Диму физически и морально истязали, а чтобы скрыть свои деяния, объявили неадекватным и отправили в психбольницу.
— Военнослужащих запугивают, угрожают, избивают, чаще всего перед демобилизацией, вымогают деньги. Все делали вид, что не знали об издевательствах, это породило сплошную безнаказанность и разгул армейского беспредела, — заявила председатель КСМ.
По этому случаю общественница написала обращения в командование Центрального военного округа, военную прокуратуру и министерство обороны. Прокуроры уже начали проверку и приходили в больницу поговорить с пострадавшим. По сообщению источника, проверки также проводятся в военной части города Юрга. Ольга уточнила, что в мотострелковую бригаду приехало порядка 20 человек из Москвы с проверкой. Из части уволили капитана, 2 сержантов, 2 лейтенантов. Сегодня в части проверяют документы.
— Вчера я пыталась поговорить с заведующей отделением в новосибирской больнице, она нахамила и бросила трубку. Другой врач поговорила со мной, рассказала, что вчера Дима покушал, что к ним приходили из прокуратуры. Прогнозов о его состоянии врачи не дают, надеюсь, сегодня мне удастся поговорить с главврачом, — пояснила Лариса. — Я хочу транспортировать сына в больницу Екатеринбурга и наказать виновных.
В психиатрической больнице № 3 Новосибирска отказались сообщить о состоянии Дмитрия Лапенкова, сославшись на врачебную тайну. В пресс-службе ЦВО обещали прокомментировать ситуацию в ближайшее время.
Забрал сына из садика. Идём по улице, разговариваем о жизни, погода отличная, вдруг он спрашивает:
– Пап, а когда я в военкомат пойду?
Такого вопроса от шестилетнего мальчишки не ожидал.
– Рано тебе ещё, лет через двенадцать, – говорю.
– А ты когда?
– Я уже старый, военкомату давно не нужен. Почему ты заговорил на эту тему?
Оказывается, в саду пятеро мальчишек играют в военкомат: Андрей, Артём, Саша, Коля и мой Антон. Коля, такой упитанный и розовощёкий парнишка, у них именуется Батяня Комбат. Есть ещё старшина, солдат, сержант и водитель уазика. Мой Антон – солдат.
– Папа, а отведи меня сейчас в военкомат. Просто хочу посмотреть.
Я согласился, только сказал – завтра, сегодня уже поздно.
Утром, часов в восемь, Антон уже стоял у нашей кровати.
– Военкомат ещё закрыт, рано, – пробормотал я.
Сын достал телефон, показал график работы этого учреждения – с половины девятого. Я вздохнул, отправился готовить завтрак. Сын помогал, посматривая на часы.
В девять выползли на улицу. Минут десять на автобусе, пару минут пешком, и вот он, военный комиссариат нашего района. Антон разволновался: он первым из всего садика побывает в настоящем военкомате, пацаны обзавидуются!
Пошли к главному входу. На первом этаже толпились молодые парни, призыв в разгаре.
За обшарпанным коричневым столом сидела немолодая женщина в белом халате и маске, посмотрела на нас удивлённо. Я отправил Антона рассматривать фотографии на стене, шёпотом объяснил ситуацию.
К моему удивлению, женщина не рассердилась, спросила, как зовут сына, сказала несколько слов другой сотруднице. Потом обратилась к мальчику:
– Пойдём, Антон, покажу тебе одно интересное место.
Взяла его за руку, и мы отправились на второй этаж. Попутно она рассказывала о службе, танках, солдатах. Сын слушал в полном восторге.
И вот мы оказались перед большой дверью. За ней – актовый зал, красные кресла, трибуна, флаг. Мы забрались на трибуну, Антон с огромным интересом всё рассматривал, трогал. Открылась дверь, в зал заглянула женщина, что-то передала нашей рассказчице, улыбнулась мальчику и помахала рукой.
Тут дама, сопровождавшая нас, обратилась к сыну:
– Антон, от имени всего военного комиссариата разрешите вручить вам грамоту как самому молодому и решительному солдату нашего города.
И протянула ему красивый бланк с указанием фамилии и имени, а также небольшой флаг Российской Федерации и маленький плакат с календарём, на котором изображено здание военкомата.
Ребёнок был в полнейшем восторге. Мы поблагодарили сотрудницу военкомата, сын тронул меня за рукав и попросил:
– Папа, сфотографируй меня здесь.
Пользуясь случаем, хочу сказать вам, Регина Игоревна, огромное спасибо за подаренные нам с сыном положительные эмоции.
Эта история произошла в джунглях Амазонки. Несколько лет назад небольшой отряд солдат вооружённых сил Бразилии совершал ежедневный обход участка вдоль реки. Амазонка в сезон тропических ливней сильно разлилась и вышла далеко за территории своего русла.
Посреди бушующей реки один из солдат пограничного отряда увидел, как какое-то животное борется с течением. Мужчина не раздумывал ни секунды: поплыл на помощь, но приблизившись увидел перед собой испуганного молодого ягуара. Мужчина мог просто развернуться и бросить хищного зверя, но что-то внутри него подсказывало, что его нужно спасать. Ягуар явно устал бороться с течением и был готов сдаться.
"Я подхватил его сзади, за лапы и шею, как учили. Хорошо, что берег был близко!" — вспоминал через несколько месяцев солдат. Ягуар действительно будто понял, что ему хотят помочь и совсем не сопротивлялся. Солдаты вынесли хищника из воды на руках, у него не было сил идти. Его доставили на базу, накормили и обогрели.
Проблема была только одна: животное не собиралось уходить обратно в джунгли. Подумав немного, старшина разрешил оставить ягуара при части, естественно, после разрешения властей.
Хищник рос, он привык к людям, играл с ними. Прекрасный дикий зверь стал неотъемлемой частью армии, считая окружающих его людей своей семьей.
Звери, как и дети, очень хорошо чувствуют людей. Ягуар почувствовал, что этим воякам можно доверить свою жизнь, и не ошибся.
Парни, оценив состояние животного, решили, что оставить его в джунглях – значит обречь на смерть. В первую очередь – смерть от рук браконьеров и охотников. Измученный и ослабленный хищник окажется для них легкой добычей. Он не сможет ни убежать, ни дать отпор.
Ягуара назвали Джикитая, «найденный». Он остался в рядах бразильской армии — пожалуй, единственный по-настоящему ручной ягуар в мире.
С того момента прошло много времени. Джикитая подрос, но все так и живет рядом с людьми, когда-то спасшими его от верной смерти. Сейчас это сильный и красивый зверь.
Армейская смекалка, иногда, меня… озадачивает.
Был призван 25 декабря 1989 года. По прибытии в часть, нам молодым солдатам выдали форму. И шинели. Лежащие на складе годами. А шинельное сукно, для тех, кто не в курсе, очень жесткое и глажке почти не поддаётся. А тут шинели спрессованные и с такими складками, что их и надеть-то невозможно. А на сто человек - три утюга, и построение с пришитыми погонами и шевронами через день. Сержанты приуныли. Мы в панике.
Но тут пришёл старшина.
Дохнул перегаром, цыкнул зубом и повёл нас строится на улицу.
В шинелях.
На улице декабрь месяц, минус десять градусов, и идеальные квадратные и прямоугольные сугробы выше человеческого роста. Такие, кстати, бывают только в армии.
И мы, выглядящие как пленные немцы. Промаршировали мы куда-то на окраину части, за котельную, к нетронутым нормальным сугробам, по пояс.
Потом старшина скомандовал лечь и ползти до забора и обратно на спине.
Мы офигели, но это - армия. Ползали примерно час. Снег был везде. И в сапогах, и в трусах.
Потом бегом в казарму. Прибежали насквозь мокрые. Развесили шинели.
Наутро у всех ровные, отглаженные шинели.
И ни одного заболевшего.
Армия.
Зашёл в военкомат поставить печать в военник. И что хочу сказать за 10 лет ничего в армии не поменялось. Армейский идиотизм (хотел другое слово) он не излечим. Ну есть турникеты, двери с домофоном. Но наш военкомат переплюнул всех поставил шлагбаум))))
Место действия : самара, кировский военкомат
