Наверняка многие помнят голливудский военный боевик «Ярость» с Брэдом Питтом. Особенно много споров вызывает финальный эпизод фильма, когда экипаж в своем подбитом танке решает дать бой целому батальону до зубов вооруженных эсэсовцев. Основной вопрос при этом возникал - насколько долго смогли бы танкисты продержаться при таком неравенстве сил? Можно полагать, что весьма недолго. Не знаю, насколько реальна история, рассказанная в данном фильме, но на советско-германском фронте был случай, когда одиночный подбитый танк в гораздо более тяжелых условиях смог продержаться 13 суток
17 декабря 1943 года 328 танковый батальон 118 танковой бригады 3-й ударной армии, получил боевую задачу овладеть высотой у деревни Демешково Невельского района Псковской области. Семь наших тридцатьчетверок, отправленных в атаку в сопровождении пехоты, натолкнулись на яростное сопротивление противника: шесть машин оказались подбиты, а последняя, на полной скорости въехала в засыпанное снегом болото и застряла там. Немцы попытались добить застрявший танк, но вражеская вылазка была отбита экипажем совместно с автоматчиками-пехотинцами. Но было ясно, что долго в болоте не продержаться, во время боя погиб мехвод, командир танка лейтенант Ткаченко был тяжело ранен, поэтому автоматчики вместе с раненным офицером, которого на своих плечах вынес наводчик танка старший сержант Кавлюгин, под прикрытием темноты и метели вынуждены были отступить.
Виктор Семёнович Чернышенко. Фото из Википедии.
18-летний боец Виктор Чернышенко - стрелок-радист решил не покидать свою машину: в танке оставался почти неизрасходованный боезапас, к тому же немцы не рисковали выдвигать противотанковые орудия на прямую наводку, чтобы уничтожить советский Т-34: расположение его в болоте было таким, что он своим огнем мог превратить в металлом немецкую пушку до того как она успеет выстрелить.
На следующую ночь к нему на подмогу пробрался старший сержант Алексей Соколов. Не на много старше Чернышенко – ему на тот момент было всего 25 лет – это был опытный воин-танкист, за плечами которого была финская кампания, бои под Тулой и Сталинградом. Пока пробирался к танку был ранен, однако смог завести мотор и попытался вывести машину из болота, но не получилось – танк слишком увяз в трясине. Тогда танкисты решили драться в своей стальной крепости до последнего. Нам сложно себе представить себе каково это провести тринадцать дней в промороженной стальной коробке без тепла (отопителя в Т-34 не было да и двигатель не работал уже), почти без еды: три банки тушенки и немного сухарей, плюс болотная вода, просачивавшаяся в танк - вот и весь запас. Спать удавалось урывками и по очереди. И при этом находить в себе силы драться, отражать атаки противника. Немцы организовывали атаки почти непрерывно: днём и ночью с разных направлений к танку пытались прорваться как группы так и одиночные солдаты противника, чтобы его подорвать. Земля вокруг танка постепенно усеивалась убитыми немцами - наши ребята стреляли только когда противник подходил достаточно близко – чтоб наверняка. Еда закончилась за несколько первых дней, парни сильно ослабли от голода, холода и редкого прерывистого сна. Особенно тяжело было Соколову: он получил ещё два ранения и в конце обороны мог только лежа подавать снаряды. Когда закончились снаряды и патроны к пулеметам, в ход пошли ручные гранаты, которые бросали через люки, когда немцы подбирались близко к танку, да автомат ППШ. К исходу 29 декабря стало совсем туго – осталась единственная граната, которую ребята решили оставить для себя...
Наконец, 30 декабря 1943 года части Красной армии смогли освободить деревню. Атака была столь стремительной, что танк с погибавшими в нем бойцами наши не сразу заметили: чтобы привлечь внимание обессиленный Чернышенко бросил в люк ту самую последнюю гранату. Только после этого к танку подбежали наши бойцы и санитары и вытащили двоих едва живых бойцов из танка. Их сразу отправили в госпиталь. Виктор Чернышенко долго восстанавливался, перенес несколько операций (ампутировали пальцы обеих ног), впоследствии был награжден «Золотой Звездой» Героя Советского союза. Умер в 1997 году. Алексей Соколов, умер в госпитале, так и не придя в сознание. Звание Героя Советского Союза ему присвоили посмертно.
13 дней непрерывного боя в нечеловеческих условиях, вдвоем против превосходящих сил врага. Ни одним американцам такое и не снилось! Жаль, что об этом подвиге не то, что не снимут кино, но, наверное, не многие и знают. А вы говорите «Ярость»…. Нам есть кем и чем гордиться.
35-летний Юрий Николаевич Лелюков, старший лейтенант запаса, преподаватель военной подготовки школы № 2 посёлка Иваничи, совершил подвиг прямо на уроке. Он закрыл собой боевую гранату, которая случайно оказалась среди учебных. После его гибели учебные гранаты стали сверлить.«Внимание, – сказал Юрий Николаевич двадцати шести ребятам, сидящим в классе. – Вы давно просили показать принцип обращения с гранатой. Надеюсь, вам эта штука в жизни не пригодится, но тем не менее: слушайте, смотрите и запоминайте! Чтобы привести гранату в боевое положение, нужно прижать спусковой рычаг и выдернуть кольцо – я это делаю. Если отпустить рычаг, в учебной гранате просто щёлкнет, а в боевой раздастся хлопок и пойдёт дымок. До взрыва останется четыре секунды – сразу бросайте гранату. Итак, я отпускаю рычаг...»Тут раздался хлопок и пошёл дым. Вряд ли 26 девчонок и мальчишек поняли сразу, что случилось. Вряд ли это понял в первое мгновение и сам Лелюков. Боевая граната – в классе?!Но он был военным человеком. Дым пошёл. Значит, четыре секунды – и всё. Значит, надо спасать детей. Он бросился к окну. Внизу гуськом, точно утята, вышагивали на обед шестилетки.Метнулся бы к двери, но в коридоре, за дверью кабинета, тоже сидели дети. Школа была тесновата, иногда парты выставлялись прямо в коридор. Он повернулся к классу спиной, шагнул в угол, неловко нагнулся и намертво прижал гранату к животу. Пытаясь что-то сказать, только с силой выдохнул воздух…...Взрыв оглушил класс. В оглушительной тишине, точно снег, сыпалась с потолка побелка. В оглушительной тишине падали стенды. И в оглушительной этой тишине ошеломленные десятиклассники бросились к двери – все они выжили. Остались без отца 8-летняя Алеся и годовалый Юра, стала вдовой жена Лариса.
Однажды я делал материал про обычных героев – людей, мужчин и женщин, которые живут где-то рядом с нами – соседи, коллеги по самой обычной работе. Они – не супергерои, но спасали других, рискуя собственной жизнью. Звонил им как журналист, хотел, чтобы рассказали как все было, хотел показать хороший пример читателям. Но вот проблема: многие люди, совершившие нечто героическое, не любят об этом вечно рассказывать. Произошло событие, дали какие-то обязательные интервью по горячим следам, все. Может быть, это и правильно?
«Это было так давно, ну кому это интересно? Простите, не хочу говорить».
...извинился Сергей Сотников из Ижмы. По собственной инициативе он чистил взлетно-посадочную полосу давно закрытого аэродрома. Благодаря Сергею в 2010 году сюда смог сесть терпевший аварию Ту-154: 72 пассажира и 9 членов экипажа были спасены.
На фото – тот самый Ту-151.
«Да это сто лет назад случилось! Кому зачем вспоминать, не смешите».
...бросила трубку Майя Кормишина, сотрудница РЖД. В 2011 году она вместе с коллегой во время пожара на складах боеприпасов в военной части у поселка Пугачево вывела из огня состав с реактивными снарядами, перекрыла движение пассажирским поездам, оградив от опасности сотни людей.
«Ну вышли тогда, и хорошо, зачем об этом говорить. Извините».
Пришло нам письмо с отказом и от Елены Эрнандес. Танцовщица вывела 50 детей, учеников своей студии, из захваченного террористами «Норд-Оста». Ударила исламиста каблуком и, пока тот приходил в себя, спустила детей по пожарной лестнице.
Вот я и задумался. Надо ли рассказывать о своих поступках? Или лучше промолчать?
16-го сентября 1976 года в Ереване сорвался в воду троллейбус, проезжавший по дамбе. Девяносто два пассажира оказались заживо погребены на 10-метровой глубине. Говорят, случай слеп. На этот раз его волей на месте происшествия оказался, быть может, единственный в миллионном городе человек, способный помочь людям, попавшим в беду: именно в это время вдоль озера совершал тренировочную пробежку многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян.
Впоследствии эксперты признают: никто на свете просто физически не смог бы сделать того, что сделал тогда Шаварш. Нырнув в замутненную падением троллейбуса воду, он разбил ногами заднее стекло и стал вытаскивать потерявших сознание пассажиров. Более 20 минут в ледяной воде. 20 спасенных жизней. На самом деле он вытащил из троллейбуса 46 человек, но не всех удалось спасти...
Из интервью газете «Комсомольская правда»
**
- На какую глубину ныряли?
- От 6 до 10 метров. Ситуацию осложняла нулевая видимость: вода грязная, мутная, троллейбус, упав, поднял ил.
- 10 метров - глубоко: пока проплывешь, сколько времени пройдет!
- Я не плавал - нырял солдатиком. Хватал человека и отталкивался вверх от крыши кузова, это две-три секунды. Когда первый раз ушел под воду, нащупал троллейбус. Самым сложным было выбить у него заднее стекло. Нащупал нижнюю перекладину лестницы, ведущей на крышу, ухватился за нее руками и ударом ноги разбил окно. Обожгла боль. Стеклом, конечно, поранился, но тогда об этом не думал - понимал, что времени мало. Нырял раз за разом. На поверхности на лодке сидел мой брат, он принимал у меня людей. Сделаю пять раз вдох-выдох и снова ухожу на глубину.
К месту пришли спасательные катера, лодки. Мой тренер работал в спасательной службе, он откачивал людей прямо на лодках. «Скорые» примчались. Больница была рядом, туда доставляли людей без сознания. Кого-то откачали в больнице, кто-то так и не пришел в себя. Так что не я один спасал, нас было много. Потом я узнал, что мой отец сразу же приехал. Он видел меня, всего окровавленного, когда я выныривал, и, дыша в такт, мысленно погружался со мной каждый раз. Переживал...
- Почему другие не стали нырять, когда подоспела помощь?
- На место привезли акваланги для ныряния. Но они оказались пустые, без воздуха. Если бы у меня тогда был баллон, я бы по четыре-пять человек мог вытаскивать из троллейбуса цепочкой...
- Под конец вы тоже потеряли сознание?
- Отключился, когда не стало хватать кислорода. Один раз я вытащил из-под воды подушку от сиденья троллейбуса - я был в пограничном состоянии и не почувствовал, что это не человек. Потом эта подушка мне снилась - мог ведь спасти еще одну жизнь!
Шаварша увезли в реанимацию. Он потерял много крови, все тело было изрезано стеклом, самый серьезный, глубокий порез - на ноге. Начался сепсис (заражение крови) и двустороннее воспаление легких. Врачи боролись за его жизнь, пловец провел в больнице 45 дней. Из нее чемпион вышел с травмами, которые ставили крест на его блестящей спортивной карьере.
- Как сложилась ваша жизнь после спорта?
- Недолгое время занимался тренерской работой. Потом настали тяжелые времена: начало 90-х, безденежье. Родились дети. Я переехал в Москву, начал работать. Первое время чинил обувь, потом начал ее делать. Открыл сапожную мастерскую, но с обувным бизнесом пришлось распрощаться: конкуренция вытеснила. Сейчас у меня есть свое небольшое дело. Открыл благотворительный фонд помощи спортсменам-инвалидам - тем, кто потерял здоровье из-за травм в спорте...
19 мая 2022 года Карапетяну исполнилось 69. Здоровья и долгих лет, Шаварш Владимирович...
Мало кто знает, но в 1943 году, для снятия блокады Ленинграда, советским войскам удалось совершить крайне неочевидное для противника перемещение двух подводных лодок.
Историю подвига рассекретили относительно недавно, в 2019 году. Это был документ, под названием «Ленинградский фронт», решение №0042.
Весной 1943 года войскам поступает приказ: «Перебросить из Ленинграда на Ладожское озеро две подводные лодки, под кодовым названием «Малютки». Так как почти весь левый берег Невы был занят немцами, быстро исполнить приказ не удалось.
Армейские фельдъегеря (ныне Спецсвязь) доставили секретные документы и приказы, которые гласили, что для освобождения Ленинграда, советским войскам, находящимся на Ладожском озере, была остро необходима помощь подводного флота.
Только вот проблема с доставкой этих подлодок казалась неисправимой. Ведь пройти по Неве было невозможно, а в автотранспорт «Малютки» банально не поместились бы. Оставался единственный способ – доставить подлодки по железной дороге. Но тут возникла другая проблема: в блокадном Ленинграде специальных вагонов не оказалось. Поэтому, «Малюток» пришлось везти на обычных открытых платформах.
Такой невероятно важный рейс доверили машинисту Василию Еледину, который как раз вместе с командой прибыл на станцию «Дача Долгорукова», на своём поезде.
Подводные лодки с трудом поставили на две четырёхосные платформы:
Поезда с платформами M77 и M79 отправлялись по очереди, чтобы в случае прямого попадания не потерять обе лодки сразу.
Для того, чтобы авиация противника не обнаружила «Малюток», их окутали маскировочной сетью и прикрыли ящиками. Когда практически все приготовления были завершены, вместе с железнодорожниками отправили энергетиков, связистов и водолазов.
Команда электриков занималась перебрасыванием проводов на станциях, которые могли помешать успешному перевозу подлодок. Связисты на протяжении всего пути перерезали и тут же восстанавливали линии связи.
Несмотря на то, что подлодки были прикреплены металлическими стяжками, был велик риск того, что на повороте они могли слететь. Поэтому ехать пришлось со скоростью всего 4 км/час.
Примерно на середине пути могла бы произойти роковая ошибка. На горизонте были обнаружены два немецких самолета. Машинист Василий Еледин мгновенно среагировал: загасил свет, потушил котёл и остановил поезд среди деревьев. Лишь благодаря мастерству машиниста и успешной маскировке, немцы ничего не заметили.
Все 55 км, которые поезд обычно проходил за час, этому составу пришлось проходить целые сутки. На долгое выполнение спецоперации повлияли вынужденные остановки практически на каждой станции.
В итоге, подлодки были успешно доставлены. Основное их назначение заключалось в охране собственных берегов и морских баз. Вооружение у лодок было скромное: 2 носовых торпедных аппарата без запасных торпед и 45-мм пушка К-21 с боекомплектом в 195 снарядов.
Обе лодки «М-77» и «М-79» приступили к боевой работе по разведке и наблюдению за противником. Действие подводных лодок было облегчено тем, что их появление немецко-финская группировка никак не ожидала, то есть элементы противолодочной обороны просто отсутствовали.
Впрочем, и советские моряки действовали максимально осторожно и скрытно. Лодки ходили, соблюдая режим радиомолчания, в основном вдоль берега, используя особенности рельефа для прикрытия, а для зарядки аккумуляторов уходили в центр озера.
Кроме разведки и наблюдения, лодки привлекались к обеспечению операций по скрытной высадке разведывательно-диверсионных групп на побережье противника и их эвакуацию после выполнения боевой задачи.
Свою боевую задачу подводные лодки «М-77» и «М-79» на Ладожском озере выполнили. В августе 1944 года обе подводные лодки были вновь включены в состав Краснознамённого Балтийского флота.
Черный танк, который в одиночку бился с пятью вражескими в 2014. Экипаж сгорел, но позиции не сдал. Теперь стоит на въезде в город Луганск в память о парнях, отдавших жизнь в борьбе.
Почти никто не знает про мужество, жизнь и подвиг Леонида Белоусова. Он и в советское время был, к сожалению, малоизвестен. Его жизнь и подвиг находился как бы «в тени» другого легендарного Героя Советского Союза Алексея Маресьева.
Леонид был отличным, мужественным лётчиком. В 1938 году он поднял свою «чайку» (истребитель И-153) на перехват нарушителя воздушной границы СССР. Во время полёта погода резко испортилась, поднялась страшная метель. Белоусов не захотел покидать свой истребитель и попытался посадить самолёт «вслепую». При посадке произошла авария, и самолёт загорелся. Товарищи с трудом вытащили Белоусова из кабины пылавшего истребителя. Он получил ужасные ожоги головы, лица, глаз. Госпиталь. 32 пластические операции на лице перенёс Леонид Георгиевич»…
Врач срезал у него кусочек кожи с плеча, или ключицы и пересаживал на очищенный от сгоревшей кожи участок лица. Потом 12 часов Леонид держал палец на этом месте. Чтобы кожа прижилась, нужна была температура 36,6 в этом месте. Иначе – возможно отторжение. И так 32 раза! Свою кожу срезают со спины и – на лицо. Всё без наркоза, терпи, истребитель!
Муки адовы он перенёс. Веки у него сгорели почти полностью. Их ведь не восстановишь кожей со спины… С тех пор Леонид спал с открытыми глазами. Больше всего он боялся, что ослепнет и не сможет больше летать. Врачи долго не разрешали снимать ему повязку с глаз. Однажды Леонид не выдержал и сорвал её сам. И – закричал от радости. Он видел!!! А значит, смог вернуться в строй.
С началом Великой Отечественной – Белоусов командир эскадрильи на Ханко. Друзья в шутку за глаза называли его «несгораемый». Затем – воевал в 13 ИАП. Этот полк прикрывал «Дорогу жизни» в осаждённый Ленинград. В декабре 1941 года в воздушном бою он был ранен, к тому же отморозил раненые, потерявшие чувствительность ноги, пока сажал самолёт. Врач поставил диагноз: спонтанная гангрена. «Я вернусь!» - пообещал он своим боевым друзьям, когда У-2 увозил его в тыл… Ему пришлось ампутировать сначала правую, а затем и левую ногу, причём правую выше колена. В 32 года Леонид стал инвалидом 1-й группы, без обеих ног и даже без лица… Многие – спивались и погибали и от меньших увечий...
Белоусов же мечтал только об одном: вернуться в строй, ЛЕТАТЬ, БИТЬ ненавистного врага. Ему помогли достать хорошие протезы «подарок Рузвельта», которые он сам усовершенствовал и за счет долгих изнурительных и мучительных тренировок научился ходить: сначала на костылях, а затем только с палочкой. На это ушло больше года. Наконец, он почувствовал, что сможет летать. Осталось убедить в этом своих врачей. Осень 1943 год. Тогда дать разрешение безногому летать, было для врачей – немыслимым делом!
Белоусов добился того, чтобы его судьбу решала военно-врачебная комиссия (ВВК) под руководством главного хирурга Балтийского флота легендарного И.И. Джанелидзе. «Ни о каких полётах – не может быть и речи, товарищ майор!» - строго сообщил Белоусову Джанелидзе. И тогда Леонид быстро обошел длинный стол, за которым заседали члены ВВК, распахнул створки балконных дверей. И спрыгнул со второго этажа прямо в холодную воду пруда! Переплыв пруд, он выбрался на берег и снова зашел в здание, где сидела потрясённая комиссия. «Вот вы – все здоровые, а я – больной, инвалид. Пусть кто-нибудь из вас сделает то, что сейчас сделал я!!!» - бросил он врачам.
Взволнованный до глубины души Джанелидзе, не говоря ни слова, схватил медицинскую книжку Белоусова и написал в ней свою резолюцию: «ЛЕТАЙ, ОРЁЛ!!!». После чего вышел из-за стола, обнял и расцеловал мокрого лётчика. Путь в небо для него был открыт. Всего Белоусов совершил более 300 боевых вылетов и сбил 7 вражеских самолётов, в том числе - 2, летая без ног. Скончался Леонид Георгиевич в мае 1998 году в возрасте 89 лет.
Дядя Толя рассказывает: у меня до армии девушка была, все по взрослому, я получил комнату в общежитии от фабрики и в ней мы жили. Забрали меня и я так и хранил ей верность, а вот она ..
За пол года я написал своим и ей сколько мне осталось служить и когда дембель. И за 4 месяца я отличился. Был в патруле аэродрома и когда садился командир части его никто не встречал, балбесы проспали в тени, и не убрали парашют за самолётом. А я вижу что следующий самолёт заходит на посадку, с карабином в руках бросился на полосу и оттащил парашют. И бросился бежать, так как нарушение - бросил караул. Генерал нашёл и поставил перед всеми аэродромными. Я голову вжал, готовлюсь к пиздюлям, а мне за проявленую отвагу - отпуск 10 суток до дома без учёта проезда.
Я как на крыльях лечу домой, вхожу в комнату а там моя в неглиже и кавказец лет 45 в трусах и майке. Я головы не потерял, только говорю ей: собирай вещи и ключи от комнаты отдашь моей матери. Кавказец залупнулся, мол ты кто такой, но я ему сказал, что бы не лез, а то на рынке его место осиротеет.
Отгулял я отпуск и в конце подходите мать , мол поругались и будет, надо уметь прощать. Я сообразил что доча ей наврала про причину расставания, и говорю: а что я должен делать когда я вошёл, а она голая с мужиком, который старше её отца? Мать схватилась за голову и отошла.
Новицкий вел свой истребитель к аэродрому. Только что кончившийся бой был неудачным. В гигантской карусели, закружившейся в темно-синем небе, он расстрелял почти весь боезапас, долго гнался за вражеским истребителем и в конце концов потерял его среди облаков.
Опомнившись после горячки боя и сориентировавшись, Новицкий увидел, что оторвался от своей эскадрильи, забрался далеко в немецкий тыл, а горючее на исходе. Между тем земля охотилась за ним сплошными залпами зенитных батарей. Новицкий бросил машину в облака; ранее они спрятали от него врага, а теперь помогали ему.
В баках остался только небольшой запас горючего, который полагалось иметь по уставу сверх полетной нормы на такой именно случай, какой приключился сегодня с Новицким. Поэтому летчик торопился на аэродром, заранее представляя себе разнос, которым его встретит полковник. Добро бы потерял своих какой-нибудь молодой летчик, но ведь Новицкий был известен как опытный истребитель, на фюзеляже его самолета были нарисованы восемь звездочек, по числу сбитых вражеских машин, на груди Новицкого было три ордена.
Он летел в облаках на высоте две тысячи триста метров, тщательно следя за тем, чтобы не высовываться из белого пушистого покрова, который окутывал машину, словно вата. Одиночный самолет, израсходовавший боеприпасы и горючее, - он был сейчас очень легкой добычей для врага, а Новицкий считал, что умирать ему рано.
Внезапно машина выскользнула из облаков, и Новицкий увидел под собой исполосованную грейдерными и шоссейными дорогами землю, села с невысокими церквами, черные тени улиц, идущих с запада на восток, и белые полосы тех улиц, что пересекали городок с севера на юг. Был полдень, далеко на юго-западе виднелся сквозь бледно-голубую дымку город. Летчик подумал, что сейчас этот пейзаж похож на исчерканную руками ребенка картинку. Вдруг Новицкий увидел чуть правее словно выпавшие из отвесной белой стены облаков немецкие самолеты. Они находились со стороны Новицкого под солнцем и потому не могли сразу увидеть одинокий советский истребитель. Новицкий насчитал восемь вражеских машин: пять бомбардировщиков и три истребителя.
Первым его движением было заложить глубокий вираж влево и снова скрыться в облаках. А между тем им уже овладела тревожная мысль, что немцы идут бомбить ту переправу, на защиту которой наши летчики и вылетели сегодня утром. Должно быть, это была вторая группа, которая должна прорваться к переправе, пока первая будет связывать истребителей. И в тот же момент, все еще держа руку на штурвале для ухода, как ему хотелось сделать вначале, Новицкий отрывисто сообщил по радио:
- Земля, земля! Самолеты в районе 11, квадрат А, пять - три, иду в атаку. Комар.
Машинально он взглянул на часы, было двенадцать ноль четыре, затем он бросил свою машину со стороны солнца прямо - в центр клинообразного построения немецких бомбардировщиков, не обращая внимания на истребителей, которые шли чуть выше и впереди охраняемого ими отряда.
Столь стремителен и дерзок был удар этого одиночного самолета, что немцы ничего не успели сообразить, как строй бомбардировщиков оказался нарушенным; атакованный Новицким флагманский корабль вильнул вниз, правый мотор его, пробитый последним снарядом из пушки Новицкого, отказал, самолет никак не мог выправить крена. А Новицкий уже выскочил из строя и круто развернул машину вверх; скорость нападения помогла ему взмыть на мертвой петле, и он снова оказался позади немецкого отряда.
Он не помнил, когда отодвинул закрывавший его фонарь, хотя это и противоречило уставу. Он хотел сейчас как можно больше видимости; и, вращая головой во все стороны, так, что болела шея, он заметил, как истребители противника, оправившись от изумления, мчались теперь за ним.
Резким броском он загнал снова свою машину в центр немецкого строя: так истребители не могли стрелять по нему, боясь попасть в свои бомбардировщики, а Новицкий атаковал вторую машину. И когда он ясно увидел испуганное лицо стрелка-радиста, увидел широкую струю трассирующих снарядов из его пушки, прошедшую прямо под ним, Новицкий с яростью почувствовал, что его вооружение молчит, хотя он нажал гашетку до боли в пальцах. Он прошел так близко над немецкой машиной, что чуть не задел ее. Немец отвернул от сумасшедшего истребителя и уводил машину назад.
В наушниках Новицкого пищали тревожные сигналы немецких раций, строй самолетов окончательно разрушился, далеко внизу рвались сбрасываемые немцами для облегчения бегства бомбы, и только истребители продолжали атаку на одинокого летчика. Град ударов простучал по заднему броневому щитку, по правой плоскости. На мгновение вспыхнуло пламя от зажигательной пули, но летчик пошел в штопор, отрываясь от немцев, и пламя сдуло сильным ударом воздуха.
На одну секунду Новицкий потерял немцев. Когда он снова пошел в горку, он увидел, что две машины беспорядочно бежали на запад, истребители догоняли его, а три бомбардировщика, прячась в солнечных лучах, летят дальше, стремясь к переправе. Новицкий прикусил губы, он почувствовал соленый вкус крови, выругался и бросился за этими машинами, вихляя в воздухе, чтобы укрыться от плотного огня истребителей. В яростном напряжении он повернул голову назад и увидел на своем следу два истребителя, третий летел сбоку, стремясь перехватить его. Новицкий взмыл еще выше и вдруг услышал, как захлебнулся мотор. При подъеме бензин не подавался с той равномерностью, которая нужна мотору: его было совсем мало.
И внезапно вся ярость схлынула. Летчик вдруг почувствовал себя совершенно спокойно. В то же время ясно и отчетливо представил он себе последнюю атаку. И, не обращая больше внимания на истребителей, как будто их не было там, позади, он ринулся сверху на тройку бомбардировщиков, стремясь только к одному - настичь их, ворваться в их строй. Мелькнул один из истребителей, тот, что был сбоку, полил его зеленой струей пуль, заблестели стекла разбитых приборов.
Новицкий машинально стер кровь с лица. Немец исчез, заходя для новой атаки. В этот момент Новицкий достиг строя бомбардировщиков, прошел сквозь кинжальные струи огня хвостового вооружения их, удивился тому, что самолет еще управляется, хотя его трясло, словно в лихорадке, от попадания пушечного снаряда, тщательно прицелился всем телом самолета в головную машину, сощурил глаза до того, что они превратились в щелки. Теперь он видел из всего мира, земли и неба только маленький кусочек левой плоскости вражеского самолета, еще раз форсировал мотор, выжимая из него последние силы, и вдруг ударил пропеллером по этой ненавистной плоскости с изображением хвостатой свастики, как будто бил кулаком в лицо врага.
Он почувствовал удар только по сотрясению своего самолета да еще по тому, как резко взвыл мотор. В тот же миг немецкий истребитель настиг его. Серия пушечных снарядов прошла по самолету, вспыхнул мотор; пламя, багровое и огромное, с большим черным языком дыма, оторвалось на мгновение, потом плотно присосалось к машине, обжигая лицо летчика.
Александр Александрович Новицкий, летчик-истребитель, прожил двадцать пять лет. Все в своей жизни он делал хорошо. Всегда он хотел быть первым во всем. Так он стал первым токарем на заводе, первым из сверстников поступил в рабочий аэроклуб, первым пошел в истребители, как только была объявлена война.
В родном городе Саратове вспомнят о нем с сожалением девушки, которым он говорил ласковые слова, - жаль, что не успел выбрать из них одну, жениться, завести себе сына. Вспомнят ребята с завода, многие из них сейчас сражаются на фронте, может быть, и до них дойдет весть о нем. Вспомнят коммунисты, которых он вовлек в партию, когда стал парторгом отряда, молодые летчики, которых он учил жить для борьбы, - он был веселым человеком, добрым другом, его уход из жизни будет заметен.
Он висел на ремнях среди огня и дыма, пытаясь еще раз выровнять свой самолет. Он хотел чуда. Не просто жизни, но чтобы жила и его машина. И чудо произошло. Горящий самолет, превратившийся в факел с длинным хвостом из дыма, вдруг еще раз послушался его рук. Новицкий увидел небо и землю, увидел далеко внизу спасающиеся машины, увидел кружащиеся над ним истребители врага, они ожидали его смерти.
Что ж, теперь он согласен умереть! Среди поломанного сада догорает сбитый им враг, в воздухе висит только один парашют, остальные немцы не успели выскочить из самолета. Бегут чуть заметные фигурки солдат. Рядом река и переправа, которая будет работать, как и раньше. Бьют советские зенитки, пытаясь отрезать горящий самолет Новицкого от преследователей. Он согласен умереть, но не так дешево, как хочется немцам. Истребители ждут, что он выбросится с парашютом, они хотят расстрелять его в воздухе. Не выйдет! Он привык все делать хорошо, так же он и умрет!
Немцы не поняли, что произошло с горящим самолетом: он вдруг вышел из беспорядочного падения, перешел в крутое пике и ринулся вниз, подобно страшной комете. Летчик бомбардировщика, уходившего от зенитного огня, не услышал радиосигналов с истребителей, а может быть, не успел отвернуть тяжелую машину. Новицкий увидел на одно мгновение сквозь хлещущее пламя громоздкие очертания немецкого бомбардировщика. Новицкий, полный гнева и мести, будто слился со своим умирающим самолетом. Гигантская комета как бы промелькнула в небе и вдруг ударила в тяжелую немецкую машину. Все перемешалось, посыпались обломки, как будто чья-то рука опрокинула с неба мусорную корзину. Истребитель, разваливаясь на куски, падал быстрее изломанного бомбардировщика.
Новицкий, оглушенный последним ударом, очнулся еще раз. Он ничего не видел в вихре пламени. Но он все делал хорошо и помнил об этом. Прижатый к сиденью силой инерции, он еще сумел расстегнуть ремни. Трудно было понять, где верх, где низ самолета. И все-таки он ощупью подтянулся к разломанному борту. Обожженные руки не слушались, но сила воли была сильнее ощущения боли.
Он перевалился за борт, вдруг окунулся в тишину падения, ощутил холодный ветер на обожженном лице, с трудом приоткрыл глаза. Пальцы его судорожно вцепились в кольцо парашюта, но он заставил себя лететь свободным падением. Немцы были все еще рядом, теперь он услышал угрожающий рев их моторов, рядом летели обломки двух самолетов, со свистом рассекая воздух. Когда он восстановил способность видеть, пламя было сбито с него, земля находилась где-то сбоку, он падал штопором, немцы стреляли в его беззащитное тело, но пули прошли где-то в стороне. И когда он увидел близкие земные предметы, телеграфные столбы, отдельных людей, животных, он открыл парашют…
Новицкий очнулся в санитарной машине. Машинально поднял руку и взглянул на часы. Они остановились, разбившись при ударе о землю. Было на них двенадцать ноль шесть. Бой продолжался сто двадцать секунд.
Николай Асанов, «Сто двадцать секунд»У всех нас есть такой знакомый у которого секс будет везде. Хочу отметить что жены у таких жеребцов далеко внешне не ахти. Предлагаю не обсуждать жен а их мужей. Таким типажом был наш Юра в нашей бригаде, он лежал в больнице и жахнул медсестру, то делал ремонт у кого-то в квартире и жахнул хозяйку итд. Тут он пошёл на шабашку в соседний от его дома магазин, в итоге пьяный в 0 позвонил Вове и Вова отвел его домой. Там он бросил Юру возле его квартиры (жена не пускала, уже и не вспомню) и сам Вова ушёл домой. Через несколько дней наш Юрий стал рассказывать как жахнул директрису этого магазина. Тут я должен прерваться и дать слово мастеру нашей бригады.
Мастер - [С задумчивым лицом] Дак в том же магазине директор мужик?!
С тех пор Юрий эту историю не рассказывает, а мы ржали всякий раз когда Вова на пару с мастером еë повторяли)
Свой подвиг Вячеслав Воробьев совершил в 2009 году на Северном Кавказе. Это была пятая боевая командировка 24-летнего бойца Белгородского ОМОНа.
Вячеслав Воробьев, Герой России: "Когда были прострелены обе руки, уже не мог держать автомат. Перешел на короткий ствол. С левой руки причем. Впоследствии и он выпал. У меня просто сил хватало, чтобы выйти по рации".
Его со второго этажа расстреливал снайпер, а он по рации вел бой. Поняв, что деваться им некуда, боевики взорвали себя и дом.
Вячеслав Воробьев, Герой России: "За две минуты до этого меня обошли, соответственно, безоружного и в упор расстреляли. Потом произошел взрыв, меня накрыло кирпичами".
В подвале взорванного дома найдут больше тонны взрывчатки. Слава этого уже не видел. Его без сознания сначала доставили в госпиталь во Владикавказе, потом перевезли в Москву. Больше месяца он провел в реанимации. А когда пошел на поправку, узнал, что его указом Президента России наградили Звездой Героя.
Домой, в Белгород, милиционер вернулся только через год. И как обещал до командировки, первым делом женился.
Её дважды казнили гитлеровцы, и боевые товарищи долгие годы считали её погибшей и даже поставили памятник. Когда она стала разведчицей в партизанском отряде 2-й Белорусской бригады, ей не было ещё и десяти лет.
Маленькая, худенькая, она, прикидываясь нищенкой, бродила среди фашистов, всё подмечая и запоминая, и приносила в отряд ценнейшие сведения. А потом вместе с бойцами-партизанами взрывала фашистский штаб, пускала под откос эшелон с военным снаряжением, минировала объекты. В последующих операциях ей доверили оружие — ходила с пистолетом и гранатой за поясом. В одном из ночных боёв спасла раненого командира разведотделения Ферапонта Слесаренко.
Шла Великая Отечественная война. Приближался праздник 7-го ноября — День Октябрьской революции. На собрании партизанского отряда, обсуждали, кто пойдет в город Витебск и вывесит в честь праздника красные флаги на зданиях, в которых жили фашисты. В Витебске гитлеровцы держали много советских военнопленных, и установили в городе такие законы, при которых каждый день гибли дети, старики, женщины.
— Если мы вывесим красные флаги на праздник, то все увидят, что мы боремся с немецко-фашистскими захватчиками, и эта борьба будет продолжаться до последней капли крови.-говорил командир партизан Михаил Иванович Дьячков.
Фашисты тщательно охраняли подходы к городу, обыскивали каждого, и даже обнюхивали. Если у подозреваемого шапка пахла дымом или порохом, считали его партизаном и расстреливали на месте. К детям внимания было меньше, поэтому решили поручить это задание Богдановой Наде и Ване Звонцову — проверенным разведчикам, которым было всего по одиннадцать лет.
На рассвете седьмого ноября, партизаны подвезли детей поближе к Витебску. Дали санки в которых были аккуратно уложены метлы, среди них три метлы в основания которых намотаны красные флаги, а сверху- прутья. Легенда была такая: дети идут продавать метлы. В город Надя и Ваня вошли без проблем, на маленьких ребят с саночками, никто из фашистов особого внимания не обращал.
Чтобы снять с себя подозрения глядящих в их сторону немцев, Надя с санками подошла к группе фашистов и предложила им купить метлы. Те стали смеяться и тыкать дулами автоматов в ее сторону, а один из них грозно сказал: Дафай убегайтен отсюда.
Надя чувствовала, что Ваня побаивается, и как могла его подбадривала:
— Ты главное делай, то что я тебе говорю и не думай ни о чем плохом. А если тебе будет страшно, бери меня за руку,- говорила Надя
— Я и не боюсь — отвечал Ваня, а сам раз за разом хватался за руку Нади.
Весь день они ходили по городу и присматривались к зданиям в центре города, куда можно было бы поставить красные флаги. Когда наступил вечер и стало темно, они принялись за работу. За ночь ребята установили флаги на железнодорожный вокзал, ремесленное училище и папиросную фабрику. Когда наступил рассвет, на этих зданиях уже развивались наши флаги. Надя и Ваня были счастливы, они торопились скорее в партизанский отряд, доложить о выполненном задании. Дети уже покинули город, вышли на большую дорогу, но тут их догнали фашистские полицаи ) и закричали:
— Стоять! Кто такие?
— Сироты мы, дяденька- заплакал Ваня, — подайте хлебушка, очень кушать хочется.
— Я вам дам хлебушка! Это вы красные флаги вывесили в Витебске? – спросил полицай.
— Нет что вы. Посмотрите на нас откуда у нас могут быть флаги?-ответила Надя.
— Полезайте в сани, мы с вами в городе разберемся,- приказал полицай.
Ребята всю дорогу плакали и терли кулаками глаза. В штабе их допрашивал фашист. Когда ребята рассказали свою легенду, немец стал кричать, что они партизаны, после чего приказал Надю и Ваню расстрелять. Ребята так и не сознались и ни кого не выдали. Их поместили в подвал, где находилось много наших военнопленных. На следующий день всех вывели за город и стали расстреливать. Наши военнопленные кричали фашистам чтобы они Надю и Ваню не трогали и когда ребят поставили возле огромного рва пытались их закрыть своими телами.
Вот Надя с Ваней стоят у рва и в них целятся фашисты. Ребята держатся за руки и плачут. В голове у Нади что-то щелкнуло, в глазах помутилось, она почувствовала, что проваливается в пропасть…….
…Очнулась девочка во рву среди убитых. Оказывается за доли секунды до выстрела фашистов, она потеряла сознание и упала в обморок, это спасло ей жизнь. Надя выбиралась из рва, поднималась и падала, ползла, снова поднималась. Сил не было.
— Ребята она живая- Надя услышала над собой чей-то знакомый голос. Это ее нашел дядя Степан из их партизанского отряда. Он взял ее на руки и положил в сани, Надя снова потеряла сознание……
После этого случае в партизанском отряде ее стали беречь, ни в разведку ни на боевые задания не отправляли. Вспоминая о погибшем Ване, Надя всегда плакала, как только могут плакать одиннадцатилетние девочки. Ей было жаль Ваню, ей часто снилось, как он смеется, как будто они играют в снежки….
Надя крепилась, в отряде она вместе со взрослыми училась стрелять по мишеням, кидать гранаты. Там же в отряде она присягала на верность своему народу и целовала красное знамя.
— Я буду мстить фашистам за Ваню, за погибших товарищей и за всех советских людей, -сказала она командиру партизанского отряда. И она мстила! Взлетали от взрывов немецкие склады, горели дома, где жили фашисты, летели под откос вражеские эшелоны. Это Надя Богданова с товарищами вели свою войну с гитлеровцами.
Фашисты очень боялись партизан, да и на фронте, было не так просто, как задумывали гитлеровцы. Красная Армия давала отпор фрицам на всех фронтах. Поэтому основные села и города немцы старались превратить в крепости. Одна из таких крепостей фашистов была деревня Балбеки. Немцы наставили там огневых точек, заминировали дороги, вкопали в землю танки… Необходимо было провести разведку и установить, где у немцев замаскированы пушки, пулеметы, где стоят часовые, с какой стороны лучше атаковать деревню. Командование решило отправить Надю и начальника разведки партизан Ферапонта Слесаренко. Надя переодевшись в побирушку обойдет деревню, а Слесаренко прикроет ее отход в лесочке неподалеку от деревни. Часовые – фашисты легко пропустили девочку в деревню, мало ли бездомных ходит в мороз по деревням, собирают продукты, чтобы хоть как – то прокормиться. Надя обошла все дворы, насобирала подаяния и запомнила все что нужно. Вечерело, она вернулась в лесок, где к дяде Феропонту, и увидела там весь партизанский отряд. Они ждали от нее сведений. Юная разведчица рассказала все в подробностях и показала с какой стороны лучше атаковать деревню.
Партизанский отряд ударил ночью по фашистам с обоих сторон села: пулеметные очереди рассыпались тут и там, было слышно как орут обезумевшие гитлеровцы – это партизаны мстили фашистам за нашу истерзанную Родину, за погибших советских людей. Фашисты выскакивали из домов в нижнем белье, что-то кричали и пытались удрать по белому снегу подальше от деревни, но их все равно настигали пули партизан.
Надя впервые участвовала в ночном бою, правда Слесаренко не отпускал ее от себя ни на шаг. И вдруг его ранило. Слесаренко упал и на какое – то время потерял сознание, Надя перевязала ему рану, в небо взмыла зеленая ракета – это был сигнал командира для всех партизан отходить в лес. Слесаренко сказал Наде:
— Надя брось меня! Уходи в лес!
— Нет, я вас вытащу — сказала Надя, она поднатужилась и смогла только приподнять Слесаренко, сил девочки не хватало.
— Оставь меня слышишь? Мы так оба погибнем, ты должна идти…. позовешь наших… запомни это место. Я приказываю тебе!-уже грозно сказал начальник разведки. Надя нарвала еловых веток, сделала из них постель для дяди Феропонта, уложила его и пошла.
Надя побежала в партизанский отряд, ночью, в мороз. До отряда было примерно 10 километров ходу, ветер хлестал ей лицо, она проваливалась в сугробах, но шла вперед. Вдруг она увидела небольшой хуторок, домик и свет в окне. Возле дома стояла лошадь с санями. Именно то что нужно,- подумала она. Тихонько подкравшись, к дому, она заглянула в окно и увидела, как за столом ужинают несколько полицейских. Заслышав конский топот, полицаи – предатели выскочили на крыльцо, но Надя была уже далеко и догнать они ее не смогли.
Она нашла Слесаренко на том же месте где и оставила его. Они вместе благополучно добрались до партизанского отряда. Так Надя, рискуя своей жизнью, спасла своего боевого товарища.
Надя смогла бы совершить еще много дел для скорейшего освобождения нашей Родины от фашистов, но в феврале 1942 года, она рассталась со своими боевыми товарищами. Ей вместе с подрывниками партизанами был дан приказ уничтожить железнодорожный мост. Когда девочка заминировала его и начала возвращаться в отряд, ее остановили полицаи, Надя стала прикидываться нищенкой, тогда они обыскали ее и нашли в Надином рюкзачке кусок взрывчатки.
Когда стали спрашивать ее что это, раздался сильнейший взрыв и мост прямо на глазах у полицаев взлетел на воздух. Полицаи поняли, что это Надя заминировала его. Ее связали, положили в сани и повезли в гестапо. Там ее долго пытали, выжигали на спине звезду, обливали на морозе ледяной водой, бросали на раскаленную печь… Вся в крови, замученная, обессиленная маленькая девочка никого не предала. Она выдержала все пытки и фашисты решили, что она мертва и выбросили ее на мороз. Надю подобрали жители села, выходили, вылечили. Но воевать ей было уже нельзя, она практически потеряла зрение. По окончании войны Надя несколько лет пролежала в Одесском госпитале, где ей вернули зрение.
Надя пошла работать на завод и никому не рассказывала, о том, как она воевала с фашистами. После войны прошло уже больше 15 лет. Надя и те, с кем она работала, услышали по радио, как начальник разведки 6-го партизанского отряда Ферапонт Слесаренко — её командир — говорил, что никогда не забудут бойцы своих погибших товарищей, и назвал среди них Надю Богданову, которая ему, раненому, спасла жизнь…
Только тогда и объявилась она, только тогда и узнали люди, работавшие с нею вместе, о том, какой удивительной судьбы человек она, Надя Богданова, награждённая орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, медалями.
Надежды Александровны нет в живых, она умерла уже в мирное время. Но мы всегда будем помнить, как маленькая одиннадцатилетняя девочка сражалась за Родину, за то что бы мы с вами могли жить в этом мире и радоваться жизни. За то чтобы наша страна жила, просто жила……
Вечная тебе память, Надежда Богданова.
Источник: https://back-in-ussr.com/2016/11/ee-dvazhdy-kaznili-fashisty...
