"У вас была работа, у вас были квартиры. У вас были хорошие школы. У вас была стабильная валюта и гарантированная пенсия. Вы могли без опаски гулять по берлинской Александерплатц всю ночь напролёт.
И турков у вас не было. Но вам этого было мало.
Вам хотелось больше. Вы мечтали о роскошных автомобилях, ведь «Вартбург» был для вас не слишком изящен. Вы желали бананов, ведь наши домашние яблоки вам тоже не нравились. Вам хотелось иметь в кошельке немецкую марку, ведь марка ГДР не имела для вас большой цены. Вы мечтали о свободе слова, хотя и в ГДР никто вам говорить не запрещал, ну, если только о социализме.
Вы рвались в ФРГ, и вы туда попали.
Всё то, что вам тогда «забыло» рассказать западное телевидение, оно и сегодня не рассказывает. И в те времена на Западе было запрещено открыто рассуждать о проблемах, связанных с иностранцами. Двойные стандарты царили в ФРГ и в прошлом. Было право для немцев, и оно было прописано в законах.
Но было и другое право для иностранцев – им политики манипулировали для достижения своих целей. Но вы были рады обманываться.
Западная пропаганда была таким же враньём, что и у нас, просто она была красивее сработана. Раскусить нашу пропаганду ничего не стоило, тем более таким прожжённым хитрецам, как вы.
А вот западное телевидение дурило вас, как хотело. Посмотрите на свою жизнь. Вы дорвались до роскошных машин – в долг.
Вы достигли благосостояния – в кредит. Вы стали рабами банков.
Да, на «Вартбурги» приходилось копить, но вы просто платили за них наличными, как гордые свободные люди. Ваши марки ГДР на сберкнижках приносили вам хорошие проценты, и у всех у вас были солидные накопления.
Теперь у вас нет ничего. Даже немецкой марки – и той нет.
Пенсия в ГДР была вам гарантирована. Теперь её слишком мало и для жизни… да и для смерти. Ваши дети в школах ГДР могли читать и писать уже через шесть недель. Теперь они не в состоянии это делать даже в третьем классе.
Никому не приходило в голову чего-то бояться даже в большом городе, в Берлине, и никого не убивали на Александерплатц. Сегодня вы боитесь по вечерам высунуть нос из дома в своей родной деревне, где по улицам бродят орды афганских «беженцев». А наша полиция, наша народная армия! Для вас они всегда были слишком прусскими, слишком жёсткими. А сейчас вы рассуждаете о народном ополчении и присматриваете себе огнестрелы, поскольку на помощь государства больше рассчитывать не приходится.
В ГДР всё шло по плану, даже ваша жизнь. Теперь вы не знаете и того, что будет с вами завтра. Надеюсь, вы хотя бы наелись дефицитных бананов? Ведь свобода слова для вас всё так же недостижима.
Помните, как вы все кричали: «Откройте нам границы!» Сегодня вы мечтаете, чтобы их закрыли. Но нельзя закрыть то, чего нет."
Telegram - Mem's_Bakery
Василий Иваныч, а что такое эмпирический опыт?
- Вот ты, Петька, знаешь что такое нюанс?
- Знаю, Василий Иваныч, не надо больше!
- Вот это и есть эмпирический опыт
ЗЫ: возможно баян. По коням.
Эти фразы все мы хорошо знаем и постоянно употребляем в повседневной речи. Но всегда ли любимые нами цитаты означали то же, что и сейчас? Вот несколько примеров того, как сильно может исказиться смысл высказывания, если вовремя не свериться с первоисточником.
1. О мёртвых либо хорошо, либо ничего.
«О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды», — изречение древнегреческого политика и поэта Хилона из Спарты [VI в. до н.э.], приведенное историком Диогеном Лаэртским [III в. н.э.] в его сочинении «Жизнь, учение и мнения прославленных философов».
2. Любви все возрасты покорны.
Цитата из «Евгения Онегина», которую часто используют, объясняя пылкие чувства людей в годах или с большой разницей в возрасте. Однако стоит прочитать строфу целиком, становится понятно, что Александр Сергеевич имел в виду совсем не то:
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
3. Век живи — век учись.
Очень известная фраза, которую можно услышать буквально от каждого учителя и которую любят приводить как аргумент для обоснования важности изучения того или иного предмета, на самом же деле неполна и часто ошибочно приписывается Ленину.
Автор оригинальной фразы — Луций Анней Сенека, и звучит она так: «Век живи — век учись тому, как следует жить».
4. Народ безмолвствует.
Знаменитое «народ безмолвствует» принято считать образом молчаливой покорности русского народа, готового принять любое решение власти и вообще любую власть. Однако у Пушкина — ровно наоборот. Поэма заканчивается тем, что после кровавой расправы над Годуновыми народу представляют нового царя.
«МОСАЛЬСКИЙ: Народ! Мария Годунова и сын её Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мёртвые трупы.
Народ в ужасе молчит.
МОСАЛЬСКИЙ: Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует».
5. Цель оправдывает средства.
Полный вариант фразы, автором которой является основатель ордена иезуитов Игнатий де Лойола: «Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства».
6. Истина в вине.
Знаменитое высказывание Плиния Старшего «Истина в вине». На самом деле, у фразы есть продолжение «а здоровье в воде». В оригинале «In vino veritas, in aqua sanitas».
7. Религия есть опиум для людей.
Религия — опиум. Фраза, популярная у атеистов, тоже вырвана из контекста. Карл Маркс писал во введении к работе «К критике гегелевской философии права» [1843]: «Религия — это воздух угнетенной твари, сердце бессердечного мира, а так же душа бездушной ситуации. Подобно тому, как она — дух бездушных порядков, религия есть опиум для людей!» То есть религия уменьшает боль общественного бытия в бесчеловечном обществе.
8. Исключение подтверждает правило.
Эту фразу, которая очевидно нелогична, применяют совершенно неверно. Выражение это образовалась как парафраз из речи Цицерона в защиту Луция Корнелия Бальба старшего. Обвиняли его в том, будто бы он получил римское гражданство незаконно. Дело слушалось в 56 г. до н.э.
Бальб был уроженцем Гадеса [совр. название Кадис], служил под началом Помпея, с которым сошелся и был дружен; Помпей и был спонсором его гражданства. Подоплека обвинения была, как и в большинстве тогдашних громких дел, политической. Хоть сам Бальб был активен политически, но удар, безусловно, направлялся на триумвиров Первого триумвирата [Цезаря, Красса и Помпея].
В защиту Бальба выступали не только Цицерон, но и Помпей и Красс. Дело было выиграно. В своей речи Цицерон приводит такой аргумент. В некоторых межгосударственных соглашениях о взаимном признании Рима с соседними странами был пункт, явно исключающий двойное гражданство: жители тех стран не могли стать римскими гражданами, не отказавшись сперва от своего. Гражданство Бальба было двойным; это и была формальная сторона обвинения. Цицерон говорит, что, поскольку в некоторых соглашениях такое исключение есть, то те соглашения, в которых его нет, подчиняются противоположному правилу, а именно позволяют двойное гражданство. Иными словами, если существует исключение, то должно быть и правило, из которого это исключение сделано, даже если это правило явно никогда не формулировалось. Таким образом, существование исключений подтверждает существование правила, из которого эти исключения делаются.
Не исключения подтверждают правило, а существование исключений подтверждает существование правила!
Продолжение следует...
