Видео можно посмотреть с переведёнными субтитрами, но для ЛЛ я расскажу. Девушка серьёзно занималась бегом с 8 лет, отказывала себе в удовольствиях, не жрала вкусняшки, не проводила свободное время, гуляя с компанией, а шла на стадион. И добилась первых мест в своём штате. Хотя уже можно сказать в прошедшем времени - добивалась. Последние два года первое и второе места с большим отрывом берут два трансгендера, допущенные к соревнованиям.
Их результаты нельзя назвать не то, что выдающимися, но даже просто хорошими по сравнению с другими мужчинами, но девушкам они просто не оставляют шанса.
Эта девушка на видео всю жизнь вдохновлялась результатами одной из известных бегуний, но в мужской лиге есть по крайней мере пара-тройка сот человек, которые превзойдут эти результаты. Участие трансов напрочь убивает мотивацию тренироваться и отказывать себе по всём. Какой смысл, если ты заранее знаешь, что первые места займут те, кому особо и напрягаться-то не придётся. Мышечную массу, плотность костей, скорость реакции, которые мужчинам достались после сотен тысяч лет эволюции, гормонами не задавишь.
Девушку и её подруг, спортсменок, с которыми она честно соревновалась, пытаются заткнуть, в лучших традициях политкорректности и гендерного разнообразия, но они продолжают воевать. А что им ещё осталось? Первые места-то уже заняты. Но если об этом начинают хотя бы говорить, значит что-то меняется. Кстати, большинство комментариев под этим видео показывают, что вменяемых людей всё-таки больше. Гораздо больше. И это радует.
Давненько было. Лет 15 назад. Читал похожую историю сегодня и вспомнил свою.
Ехал домой с работы и по пути увидел парнишку на обочине. Уж больно он эмоционально голосовал, чтоб его подобрали.
Остановился, что случилось? Оказывается у парня дома ребёнок маленький заболел сильно, с очень высокой температурой и он оставил его с женой, а сам летит за лекарством в аптеку. Ситуация близка к критической, а сами они из другого города и поэтому в больницу их не берут.
В общем довёз я его до аптеки как на ракете, да и обратно вызвался отвезти. Не велик труд человеку помочь. Через минуту вылетел он из аптеки, говорит 150 рублей не хватает на лекарство. Добавил бедняге, дождался его с кучей пузырьков с лекарствами в пакете и мы галопом назад к общаге у которой он меня остановил.
Доехали, парень говорит, я щас мол метнусь домой, деньги тебе верну, да за проезд заплачу. Вот тебе пока оставлю свой пакет с документами...
Ждал я минут 15 прежде чем заглянул в пакет с "вещами". Мусор бумажный. Тут пазл и сложился.
Так обидно мне в жизни вообще очень редко бывало. Жгло пукан страшно.
И дело не деньгах и потраченном времени, а в том, что эти наркомрази в поисках возможности уколоться не гнушаются ничем. Воистину мать продадут. Без морали. Вспомнилось.
Всем доброго времени суток! Недавно общественность возмутила новость - полиция не отреагировала на вызов, девушку убивали 3,5 часа и никто не приехал. Вот как СМИ подавали информацию
Во-первых, стоит пояснить: майор Михаил Балашов и капитан Дмитрий Тарицын, которых сейчас судят за халатность - дежурные сотрудники, которые не выезжают на места преступлений, их задача: зафиксировать вызов и направить наряд на место происшествия. В ту роковую ночь 7 звонков от свидетелей принимали не они, а операторы-диспетчеры службы 112, которые и передали вызов в дежурную часть. Майор Михаил Балашов в дежурной части вызов ЗАФИКСИРОВАЛ, вот только направить было НЕКОГО, поэтому Балашов звонит в соседний отдел и просит о помощи, дать хоть кого-нибудь, чтобы проверить адрес, но получает отказ. Через 10 минут он снова звонит и спрашивает: освободился кто-нибудь или нет, но снова получает отказ, чтобы не быть голословными, прикладываем видео, подтверждающее, что Балашов не плевал в потолок, как это выставляют СМИ.
Майор Михаил Балашов уже сразу после поступления информации о драке, после запроса свободных нарядов у другого отдела, но еще до сообщения об убийстве девушки пророчески жалуется сослуживцу ( время на видео сообщили 4:58 – практически сразу после вызова, который зафиксировали в 4:55) : « В районе, в городе вообще нет нарядов. Вообще нет нарядов. Всем *****, правильно. Всем *****. А виноваты будем мы с тобой. "
https://www.ntv.ru/video/1994597/#ts=138
Дальше - больше: запрашивают помощи даже у ГИБДД ( но те, конечно, открестились - не их зона ответственности, охрана на каких- то "сработках", ответственный по охране общественного порядка тоже не знал что делать. Снова везде отказ, отправить некого.
В 3 часа ночи у группы немедленного реагирования закончился бензин (еще до поступления вызова к Вере) - об этом говорят девушки в диспетчерской 112 -Ленинский не может поехать- все без бензина.
Уже после того, как стало известно, что девушка мертва, ночью майор Балашов отчитывается перед руководством, почему так долго реагировали: охрана на сработках, гаи отказали, дежурка на краже и еще одной драке.
После разговора с начальством, Балашов говорит: «Александр Васильевич сказал, что за не реагирование сидеть будем все». Вот только тут он оказался не прав, за то, что видимо в полиции кадровый голод, потому что всего 2 наряда на район в эту злополучную ночь, а соседний никого не дает, потому что тоже зашиваются, и у ГНР (группы немедленного реагирования) нет бензина, сидеть будут Балашов и Тарицын, а начальство ответит увольнением и все.
На руках нет материалов дела, мы не видели полностью все видео, не снимаем ответственности с двух дежурных, но говорить, что они бездействовали – это несправедливо, и если привлекать к ответственности, то и тех, кто допустил, что в городе мало нарядов и нет бензина у сотрудников полиции. Ведь если посадят только этих двух стрелочников, то нарядов от этого больше не станет, у ГНР не появится больше бензина, а значит, ситуация может повториться.
Итак, моя первая рабочая неделя, взял слот с 8.00 до 14:00. В 13:50 получаю заказ и беру его, ведь смена ещё не закончилась, а платить штраф за отмену в планы не входит (спойлер, как же я ошибался).
В этом заказе, оказывается, что только до ресторана нужно идти 35 минут. Пишу в поддержку, мол, ребята, мое рабочее время до 14:00, дальше есть своя жизнь, а вы посылаете за тридевять земель. Получаю ответ, что это моя проблема и слот ещё не закончился, но тем не менее заказ снимают со словами «возможна корректировка выплаты».
Я не придаю этому значения, думаю, что готов отдать свои 50р Яндексу.
Проходит неделя, я получаю первый отчёт (важно, что отчеты должны приходить ежедневно, но по словам коллег курьеров, уже около месяца такие отчеты им не поступают, конкретно в г. Одинцово, где я работаю) и вижу корректировку на сумму 2000р!!! Сказать, что у меня сгорела жопа, это ничего не сказать. То есть ты можешь не выйти на слот (6 часов) и получить корректировку, которую считают по минимальной оплате за час (200р), в размере 1200р., а за отменённый с их же согласия заказ мать его 2000р!
Пишу в поддержку, объясняю ситуацию и прошу пересмотреть сумму, получаю отказ. Прошу прислать мне условия работы, но такой информации они дать не могут.
Поддержка пишет мне, чтобы я ехал в офис, а в офисе говорят, что для этих вопросов есть поддержка и таким они не занимаются.
Витоге горит у меня не столько из-за денег, сколько из-за того, что Яндекс не может дать полную информацию по условиям работы, выплатам и корректировкам. К кому не обратись, это все не к ним и они таким не занимаются.
Пишу в надежде с помощью Пикабу быть услышанным.
Никто не знал откуда он, как он выглядел, но очень многие знали его работу.
Вот так выглядел легендарный репакер. Земля ему пухом!
Сегодня вышел на свободу «скопинский маньяк», похитивший в 2000 году двух девушек, 14 и 17 лет, и продержавший их в подвале почти 4 года.
Младшая из девушек, Катя, написала книгу о своём страшном заключении. Вот некоторые цитаты из этой книги.
...Сейчас я понимаю, почему именно так я повела себя в тот вечер. Мой возраст и образ жизни на тот момент не позволяли мне адекватно оценивать обстановку. За свои четырнадцать лет я ни разу не встречала плохих людей. Меня никогда никто не обижал и не обманывал. Я была любимой дочерью, средней, но не вызывающей негатива у учителей, ученицей, хорошей подругой. Моё существование было безоблачным и счастливым. Слова «маньяк», «насилие», «преступление» я в полной мере осмыслила и поняла, только находясь в том подвале. Я была наивной маленькой девочкой, с которой впервые поступили плохо. Вся эта чудовищная ситуация случилась именно в тот момент, когда я из ребенка превращалась в подростка. Возможно, это покажется удивительным, но в тот период моей жизни мне еще иногда хотелось поиграть с куклами, у меня даже был импровизированный домик для Барби, расположенный на нижней полке книжного шкафа!
Свернуть
...С самого начала нашего пребывания в плену мы начали молиться. Перед сном, приемом пищи или просто когда становилось совсем невыносимо, я и подруга по очереди зачитывали три короткие молитвы, напечатанные на бумажной иконке, которую Лена всегда носила с собой. Потом необходимость считывать их отпала, так как все слова отлетали от зубов. Я молилась за родителей, сестру, бабушку. Просила дать им веру в то, что я жива, терпения дождаться меня, сил не падать духом...
Все годы заточения вера в моё возвращение была крепкой и несгибаемой, и только она помогла мне не сойти с ума и выдержать самую великую потерю – собственную свободу. Моей целью стало вернуться к родным, чего бы мне это ни стоило, для того, чтобы в первую очередь, прекратить их мучить невыносимой и горькой безызвестностью, связанную с моим исчезновением.
Однажды мне пришло в голову, что с нашим мучителем может произойти несчастный случай и тогда этот затхлый бетонный мешок навсегда станет для нас последним пристанищем. Мы просто будем медленно и мучительно умирать от голода, от обезвоживания, от недостатка воздуха… Такого конца ни для себя, ни для подруги по несчастью я не хотела. И... начала молиться и за его здоровье, усердно и неистово, так же как за своих близких людей. Только живой Мохов мог однажды сделать ошибку, которая станет нашим пропуском на свободу…
...Прошло наше первое лето в заточении. Мохов стал изредка выводить нас к лазу, чтобы мы могли подышать свежим воздухом. На свой пятнадцатый день рождения я попросила его принести мне альбом для рисования и акварель. Мне захотелось иметь свое солнце, небо и землю, пусть не настоящие, но такие же доступные, как и прежде. Иногда, бессонными ночами лежа на жесткой половине кровати, рядом со своей бедной подругой я сочиняла четверостишия, а утром записывала их в тетрадь. К концу заключения у меня накопилось более трёхсот стихотворений.
Мама, я твои глаза забыла,
Мама, я твой голос не узнаю.
Ты меня уже похоронила,
Но живая я еще. Живая!
...Беременность Лены подходила к концу. Теперь в каждый приход Мохова мы с еще большей силой просили, умоляли от пустить нас домой, объясняя, что Лене необходима помощь врачей. Но все было напрасно. В один из дней наш мучитель принес мне медицинское пособие по акушерству и гинекологии и сказал: – Учись, пока время есть, тут все подробно описано, скоро будешь роды принимать. – И, задвинув все засовы, ушел.
Маленькая надежда на то, что в связи с приближением родов Мохов выпустит нас, растаяла, как снежинка на теплой ладони. Нам троим было ясно, что если мы обретем свободу, то он её – потеряет.
Некоторое время у меня еще был внутренний протест, я не хотела открывать эту ужасную книгу. И лишь за пару дней до разрешения беременности Лены, когда стало понятно, что выхода нет, никто не поможет, кроме меня, я взяла ее в руки. Что я, попавшая в лапы маньяка девственницей, могла знать об этой стороне жизни? Когда еще даже элементарных уроков анатомии из школьного курса у меня не было? Ничего. А уж что такое рождение ребенка, этого я не представляла вообще. Поэтому, полистав учебник, была поражена сложности процесса. В учебнике описывалось, что для благополучных родов нужно не только присутствие врача и акушерки, но и огромное количество приспособлений, аппаратов и лекарств. У нас же не было ничего. Единственное, что Мохов принёс, – это перекись водорода и вата.
Из книги я поняла, что для самостоятельных родов необходимо, чтобы плод лежал вниз головой, и мы стали ощупывать живот, но так ничего и не поняли. – Самое главное, что ребенок шевелится, – успокаивала я подругу, будем надеяться на лучшее.
Это случилось в ночь с пятого на шестое ноября. Сначала у Лены заболел живот, а вскоре отошли воды. Начались схватки. Я видела, как страдает моя подруга, плакала вместе с ней, и мое сердце разрывалось от того, что я не могу ей помочь.
Наступил момент рождения. Я старалась не смотреть, и только когда Лена попросила отрезать пуповину, повернувшись, увидела новорождённого. Это был мальчик. Преодолевая страх и брезгливость, я, следуя указанием учебника, обработав ножницы перекисью, отрезала пуповину, перевязала ее ниткой и, кое-как протерев маленькое тельце от смазки и крови, запеленала малыша в оторванный кусок простыни.
Во время всех этих манипуляций мальчик плакал, он вообще оказался на удивление крепким и с громким голосом и, на мой взгляд, соответствовал параметрам нормального роста и веса. Наевшись материнского молока, новорождённый уснул. – Я Владиславом его назову, – сказала подруга и несколько раз поцеловала сына в лицо.
Мохов пришел утром. Известие о том что у него родился сын не вызвало в нем эмоций. Хотя к тому моменту мы точно знали, что у него до этого ребенка детей не было. В 51 год этот человек впервые стал отцом. Но ребенок его не интересовал… Бросив через окошко люка мимолетный взгляд на Владика, Мохов вызвал меня в предбанник для удовлетворения своих потребностей.
...У Лены постоянно пропадало молоко, и от того, что малыш постоянно недоедал, он много плакал и плохо спал. Мы с подругой по очереди качали его на руках, пытаясь успокоить. Устав смотреть, как мучается ребенок, Лена попросила Мохова принести смесь, но получила отказ. – Ты сама не хочешь его кормить, – припечатал он. – У каждой бабы молоко есть. Подруга плакала и силой выдавливала из груди прозрачные капли в маленький ротик сына.
Мне он напоминал маленького невинного ангела спустившегося с небес в наш подземный ад. Солнце, достаточное питание, хороший сон, свежий воздух – этот несчастный ребенок был лишен всего, что в достатке доставалось детям, живущим в нормальной ситуации. То, что он не умер спустя несколько дней в том подвале – это просто чудо…
...От того, что мы постоянно готовили, мылись, стирали и сушили пеленки, в подвале стояла сырость. На стенах и потолке начала расти плесень, и в неимоверном количестве развелись страшные черные жуки. Они по большей части обитали над кроватью и часто срывались вниз. Ложась спать, я старалась накрыться одеялом с головой, чтобы эти твари не ползали по моему лицу и волосам.
...Владик прожил с нами чуть меньше двух месяцев. Однажды утром мы проснулись и поняли, что малыш исчез. Я в панике начала обыскивать нашу маленькую комнатку. Заглянула под кровать, посмотрела в полках стола, перевернула постель, но, конечно, его нигде не было. Лена рыдала. Несмотря на то, что помимо своей воли она была вынуждена родить от нашего ненавистного мучителя, моя подруга очень привязалась к сыну и полюбила его. Мохов вновь переиграл нас. Способ был уже опробованным: в воду, принесенную им накануне, как и в тот страшный вечер было подмешано снотворное. И он, пока мы крепко спали, беспрепятственно проник в бункер и выкрал младенца.
...Спустя примерно месяц после того как Мохов забрал Владика, он в доказательство своих слов принес газетный листок, где сообщалось о мальчике-найденыше. Весть о том, что малыш жив и находится в добрых руках, нас очень обрадовала, и мы с подругой наконец перестали предполагать, где же сейчас ребенок и жив ли он вообще.
...Мылись мы, как и прежде, в не большом пластиковом тазике, примерно раз в две недели. Это происходило, когда у нашего мучителя был выходной. Он приносил четыре канистры: две с водой, по одной на каждую из нас, и две пустые – для слива использованной жидкости. Шампунь и мыло старались расходовать экономно, так как Мохов постоянно упрекал нас в расточительстве и грозился больше не покупать средства гигиены. После такого «омовения» я с трудом могла назвать себя чистой: по телу по-прежнему каталась грязь, а волосы, не промываемые выделенным количеством воды, были похожи на сторновку.
...Однажды Мохов принес мне альбом, обложку которого украшала сцена из мультфильма «Ну, погоди». Она мне так понравилась, что я нарисовала гуашью эту картинку на одной из стен бункера. Позже в нашей темнице появилось улыбающееся солнышко и плывущие по небу облака. Со временем картинки заросли плесенью, и это выглядело еще более мрачно, чем пустая стена.
...В ноябре Лена поняла, что беременна. Мысли о том, что весь ужас первых родов нам придется пережить вновь, добивали меня. Мы снова и снова просили нашего мучителя отпустить нас на волю. – «Оставь надежду всяк сюда вхо дящий», – будто издеваясь, процитировал он однажды средневекового поэта Данте Алигьери.
Было жутко услышать эти зловещие слова. Но собирая последние силы в кулак, я продолжала бороться за жизнь. Я не имела права нарушить безмолвное обещание родным вернуться к ним. От неподвижного образа жизни моё тело ослабло, и я приняла решение заняться спортом. Приседала, качала пресс, разминала спину, приводила в тонус мышцы на руках с помощью двух полуторалитровых бутылок с водой, поднимая их вверх.
...Олег родился третьего июля. Как и в прошлый раз Лена долго мучилась схватками, стонала, кричала, плакала… Когда она легла на кровать, я уже готова была принять ребенка. Вид рождающегося человека меня не пугал. Я, как опытная акушерка, быстро разделалась с пуповиной и, обтерев новорожденного, запеленала его в тряпицу.
Мальчик родился слабым и мелким, не больше двух килограммов в весе. По сравнению со своим старшим братом Владиком он казался тихим и неактивным, но личиком походил на него, словно близнец. С молоком у Лены снова были проблемы, хотя малыш не особо требовал еду – он все больше спал в чемоданчике, оставшемся от первого ребенка… Я достала из-под кровати пеленки и самодельные распашонки нашего первого младенца и привела их в порядок.
...От постоянного стресса и плохого качества жизни у меня никак не начинались женские дни. С одной стороны, это расстраивало – я явно была не в порядке. С другой стороны, я благодарила бога за то, что не беременею от этого ублюдка. Наш мучитель иногда упрекал меня в неполноценности. Говорил, что я тощая, с маленькой грудью и задницей.
...Второй сын Лены прожил с нами це лых четыре месяца. Подруга понимала, что Олежек слишком слабенький, что в нем едва теплится жизнь, но она никак не могла заставить себя расстаться с ним. Мохов не требовал отдать ребенка ему. Скорее всего, он выжидал, когда Лена сама решится на это, ведь она не захочет, чтобы малыш рос стенах этого подвала или еще хуже – погиб от истощения. Именно так все и произошло. Мы понимали ужас нашего положения, и поэтому сами попросили отнести ребенка из нашего бункера. Было совершенно очевидно, что малышу нужны свет, солнце, нормальная еда, нормальный воздух, нормальный уход – мы, находясь в подземелье, не могли ему обеспечить всего этого…
Вместе с этим решением у нас созрел и очередной наивный план освобождения. Мы написали маленькую записочку с нашими именами, вложили ее в распашонку и крепко запеленали мальчика. Когда Мохов в оговоренное время пришел за младенцем, мы с чувством, что скоро весь этот кошмар закончится, от дали ребенка. О, как же мы ошибались, когда надеялись на это письмецо, вложенное Олежке в рубашечку! Конечно же, наш мучитель переодел его в подготовленные для такого случая вещи, нашел эту несчастную бумажку и даже подменил ее на другую, с исправленным текстом.
Только после освобождения из очередного интервью мы узнали, что Олежку нашли в каком-то многоквартирном доме, при нем была записка, и от женского лица – просьба передать ребенка в хорошие руки. В сети можно найти интервью прокурора города Скопин Валерия Марюшкина, который работал в те годы: «Ребенок лежал на полу в подъезде, при нем была записка. Женщина, назвавшаяся Леной, просила передать ребенка в хорошие руки. Когда малыша доставили в больницу, его вид шокировал врачей – подкидыш был похож на маленького старичка. При росте 55 сантиметров четырехмесячный мальчик весил 2 килограмма 400 граммов! Жизнь в нем едва теплилась.
Но тогда мы, конечно, ничего этого не знали. Мохов нам ничего не рассказал: ни куда он отнес ребенка, ни то, что подменил записку – ни слова, ни полслова. Про записку мы уже догадались сами… Потому что за нами так никто и не пришел… Потом – вновь была принесенная им заметка в газете, с точностью повторяющая текст про первого найденного мальчика. То, что Олежек жив и здоров, было радостью и облегчением, но то, что наша попытка побега вновь не удалась, погружало в невероятное отчаяние…
... Когда Лена сказала, что она опять беременна, я даже не удивилась. Для меня уже стало привычным видеть ее с животом и ожидать очередного младенца. Я вообще стала малоэмоциональной и почти не плакала. Но организм Лены был настолько ослаблен, что вряд ли она смогла бы выжить во время родов. Моя бедная подруга так же, как и я, боролась за жизнь.
...Дни тянулись и были похожи один на другой. Сон, еда, рисунки, зачитанные до дыр одни и те же книжки… Даже у белки в колесе больше разнообразия – она хотя бы видит вокруг себя постоянно меняющиеся лица. Наш бункер становился всё мрачнее и не пригоднее для жизни. Плесень разрослась по всему потолку и стенам. Чтобы хоть как-то скрыть эту черноту, я расклеивала свои рисунки по периметру, но и они вскоре начинали гнить. От сырости постельное белье всегда было влажное, а мое тело – липким.
За все годы моего заточения, кроме ненависти и отвращения я не испытала ни одного чувства к нашему мучителю. Мне постоянно хотелось ударить его, ущипнуть, укусить, сказать что неприятное, а еще лучше – задушить своими собственными руками. Если бы в них вдруг откуда-то появилась сила.
... Я практически сдалась и смирилась со своей злой участью. Как вдруг судьба подарила нам еще один шанс на спасение. – В следующую субботу в гости пойдем к моей жиличке, – сказал Мохов, выкладывая продукты на порог люка. – Она студентка, снимает у меня комнату. Я слушала и не верила своим ушам, а он продолжал: – Скажу что ты моя племянница, приехала на выходные. Посидим, винца красненького попьем, а потом я ей незаметно снотворное подмешаю, – он противно оскалился. – Хочу её попробовать.. Это казалось чудом, что мучитель разрешит мне днем выйти на улицу, пообщаться с новым человеком, побыть в его доме! И хотя студентку было очень жаль, я, несомненно, обрадовалась предстоящему походу. Мы с Леной тщательно продумали план по освобождению и с нетерпением принялись ждать выходных.
Я оделась в свои вещи, которые все эти годы бережно хранила в полке стола. Конечно, они напрочь пропитались запахом плесени, но нам это было только на руку. Мало того, что внешне я выглядела, мягко говоря, нездоровой, так еще и воняла затхлостью и подвалом. У нормального человека (а мы надеялись, что эта студентка адекватная) мой вид вызвал бы подозрения. Вообще, когда я анализирую поступки Мохова: то, что он вывел меня на улицу, да потом еще и познакомил со своей жиличкой – я до сих пор не могу понять, как он на это решился. Потерял бдительность, уверившись, что мы слишком раздавлены психологически и деморализованы и уже не будем пытаться бежать? Уверился в своей безнаказанности? Был слишком одержим мечтой завладеть новой жертвой? Или он просто жил в какой-то своей реальности, его психическое расстройство начало прогрессировать, и он перестал трезво оценивать ситуацию? Не знаю. В любом случае именно это его решение повлекло за собой наше последующее освобождение из стен ненавистного бункера.
Мохов постучался в дверь к жиличке. Крепко сжимая мою руку, девушка впустила нас. Я жадно стала разглядывать ее. Ростом не больше меня, худенькая, красивые светлые волосы заплетены в косичку, приятные черты лица и глаза, выражающие непонимание и интерес. Мне вдруг безумно захотелось потрогать голубой халатик, в который она была одета, и прикоснуться к ее телу, чтобы убедиться, что она настоящая.
– Ко мне вот на выходные племянница приехала, – промямлил Мохов. – Ей скучно стало, я вас решил познакомить.
Студентка пригласила нас войти. Мы сели за стол, и наш мучитель достал заранее подготовленную бутылку вина. Девушка удивилась, но подала стаканы. Разговор не складывался. Я же сидела и лихорадочно думала только об одном – куда подсунуть записку, которую мы с Леной заранее написали. Я понимала, что куда бы ни всунула это послание, это будет практически как крик о помощи капитана Гранта, вложенный в бутылку и вверенный волнам океана… Но я обязана была воспользоваться этим шансом…
Поскольку следователи передали мне «на память» эту записку, сейчас я могу привести ее полный текст. Вот он: «Милая девушка! Мы не знаем, как вас зовут, но надеемся, что вы нам поможете. Вы – наш единственный шанс на спасение. Мы знаем, что вы снимаете комнату в доме у мужчины по имени Виктор. Но вы не представляете, что он за человек. Вот уже четвертый год он держит нас в подвале под сараем, который находится в его огороде. Вход туда замаскирован. Наши данные есть в милиции. Нас ищут, но не могут найти. Вас мы просим только об одном – отнесите эту записку в отделение милиции, сообщите адрес дома, в котором вы сейчас живете. Все эти годы, которые мы провели здесь, мы не видели ни одного человека, кроме этого Виктора. Он держит нас тут, издевается, насилует, иногда бьет. Мы знаем, что он производит впечатление нормального человека, но на самом деле это не так. У меня, Елены, от него родилось двое детей, которых он забрал у меня и куда-то отнес. Может быть, вы что-то слышали о маленьких подкидышах. Сейчас я опять беременная, где-то на пятом месяце. Мы очень хотим домой к своим родным, и только вы можете нам помочь. Мы уверены, что вы не сможете остаться в стороне. Только умоляем вас: ни в коем случае не показывайте эту записку Виктору! Не подавайте виду, что она вообще была! Ему грозит большой тюремный срок, и он может убить и вас, и нас, лишь бы никто не узнал об этом и его не посадили. Берегитесь его! Заранее спасибо. Помогай вам Бог! Лена и Катя.»
... Это случилось утром 4 мая 2004года. Наверху что-то загромыхало, но это были не привычные постукивания, воспроизводящиеся нашем мучителем при открывании люков, ведущих в наш бункер. Те звуки ни с чем невозможно было спутать. Это были незнакомый скрежет железа и тяжелые шаги. Потом раздались голоса и, наконец, открылся люк. Показалось ошарашенное лицо незнакомого мужчины:
– Девчонки, вы живы?
От радости и удивления мой язык прирос к небу, и единственное, что я смогла сделать, – устало кивнуть в ответ.
– Подождите немного, скоро мы вас освободим, – пообещал мужчина и… закрыл крышку на засов.
Потекли томительные минуты ожидания. Казалось, прошла целая вечность, пока дверца снова не открылась.
– Девчонки выходите, кончилось ваше заточение, – сказал добродушный милиционер и улыбнулся.
Я посмотрела в открытый лаз и увидела… ноги Мохова. «Господи, зачем он здесь? Сейчас вылезу, а он схватит меня за горло и начнет душить», – завертелись в голове страшные мысли.
– Или вы тут хотите остаться?! – раздалась неуместная шутка. Я собралась с духом и полезла наружу. К счастью ноги принадлежали соседскому мужику, которого позвали быть понятым.
«Я просто не мог поверить в реальность происходящего, – рассказал участвовавший в освобождении пленниц прокурор Валерий Марюшкин. – Лица девушек, вышедших из бункера, были белы как снег, они заслоняли ладошками глаза от солнца. Лена была на восьмом месяце беременности, и ее пришлось выносить на руках. Когда я спустился вниз, то увидел рисунки на стенах бункера. На вырванных из альбома листах помахивала хвостом русалка, глядела на цветок веселая корова. А над кроватью во всю стену улыбалось веселое солнышко… Помню, как от жалости перехватило горло…».
... Я шла по коридору на встречу с родными и чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди. Три с половиной года я каждый день, каждый час, каждую минуту мечтала об этом мгновении, а сейчас, когда оно свершилось, мне вдруг стало безумно страшно показаться на глаза своей семье. Я понимала, что мало похожа на ту хорошенькую девочку, которая однажды ушла из дома и не вернулась. Худая, бледная, в грязной одежде и жутким запахом плесени, который источала, кажется, каждая клеточка. Узнают ли они во мне свою милую весёлую Катюшу? Что почувствуют, когда поймут, где я была все это время? Я нервничала и боялась первой встречи с мамой. А вдруг мама будет винить и упрекать меня? А папа? Переживут ли они правду о том, что случилось с их дочкой? А вдруг это убьет их? И вообще – что рассказать им, а о чём лучше промолчать? И вот – дверь в кабинет следователя, за которой меня уже ждут… Там – мои мама и сестра… Как же страшно открыть эту дверь! Кажется, я чувствую, как пульсирует кровь у меня в висках, каждый удар сердца грохотом отдается где-то в голове… Нужно сделать последний шаг… За дверью – мои родные… Как только я вошла, они сразу кинулись ко мне и начали обнимать и целовать. Мама сквозь слезы спрашивала, болит ли у меня что-то и не понимала, что с моей походкой. Потом, конечно, она рассказывала мне, что мой вид привел ее в шок: худенькая, бледная, волосы клочьями вылезали да еще и еле стоящая на ногах… – Мам, все хорошо, просто там ходить было негде, поэтому я разучилась, – отвечала я, пытаясь ее успокоить.
В первый месяц после моего возвраще ния домой я все еще не могла поверить, что весь этот кошмар закончился. Мне все время казалось, что сейчас я закрою глаза и снова окажусь в своем мрачном подвале. Поэтому я, боясь темноты, никогда не закрывала шторы в своей спальне и просила маму лечь со мной спать. Огромнейшую поддержку мне давала моя сестра. На тот момент она встречалась с молодым человеком, и мы все вместе ездили на природу, ходили в кафе или кино. Я постепенно привыкала звукам, запахам, Свободе, Жизни… Аня дарила мне модную одежду и косметику, показывала, как правильно краситься и одеваться. Я очень старалась стать обычной девушкой, но это мне удавалось только внешне. В то время, когда мои ровесники заканчивали школу, выбирали профессию, влюблялись и делали многое другое, что должны проживать люди в таком возрасте, я жила только одной целью – сохранить свою жизнь.
Если хоть кто-то, принимающий решение о дальнейшей жизни Мохова, сейчас читает эти строки, – услышьте меня! Этот человек не только не должен вернуться в Скопин на Октябрьскую улицу, где его до сих пор боятся все без исключения. Он не должен вернуться даже в пределы Рязанской области! По-хорошему, он бы вообще не должен был выходить из мест лишения свободы. За аналогичные преступления во всем мире сроки порой даже превышают размеры человеческой жизни. Ну, почему нам вновь нужно будет переживать этот страх – страх его выхода на свободу?!
Н.Радулова
«Скопинский маньяк» Виктор Мохов, который отбыл наказание продолжительностью в 17 лет (почему так мало? 🤦🏻♂️), вышел на свободу
Срок он отбывал в колонии ИК-4 в Саратовской области. После освобождения он покинул город на поезде и направился к месту проживания.
В 2000-м году Мохов похитил двух девушек — 14-летнюю Екатерину и 17-летнюю Елену. Он заточил жертв в подземную темницу, которую обустроил на своем дачном участке. В течение почти четырех лет Мохов в извращенных формах насиловал пленниц, избивал и морил голодом.
Позже Елена родила от него двух сыновей. Мохов отобрал у матери мальчиков. Детей он подкидывал в подъезды многоэтажных домов Скопина. Оба ребенка впоследствии были усыновлены, после освобождения их биологическая мать из-за нанесенной психологической травмы не смогла забрать детей себе.
Выйти из заточения пленницы смогли лишь в мае 2004 года, когда Екатерине Мартыновой удалось передать квартирантке Мохова записку с просьбой о помощи. Та обратилась в милицию, после чего девушки были освобождены.
Я устала от всего этого и мне просто хочется выговориться.
Меня зовут Настя и мне 24 года. Прошлый год, впрочем как и у всех, прошёл не легко. Тогда все подкачало и семья, и работа из-за карантина. А в мае вообще заметила небольшую шишечку на руке, но не придала никакого особого значения. Дел и без этого хватало. На носу было написание диплома, закрытие сессии и долгожданная «свобода» от университета.
В июле я получила диплом и поняла, что вот сейчас я начну жить так как нравится: я буду работать на любимой работе и дополнительно устроюсь на работу по образованию. Купила абонемент в зал, ведь времени стало больше! Буду больше рисовать, читать и слушать интересные онлайн курсы.
Сразу после не торжественного вручения диплома я сходила в больницу насчёт шишечки, с мая она стала чуточку больше и начала приносить дискомфорт. Меня посмотрел хирург и на всякий случай отправил к онкологу. Онколог просто потрогал и сказал, что все Хорошо. Я пришла снова к хирургу передала все на словах информацию от онколога и мне сказали, что все супер и меня позвонят и скажут, когда придти на операцию.
Один пункт я решила и снова занялась своей жизнью постепенно притворяя свои планы в реальность.
Но неожиданно начала замечать, что работать мне уже не хочется на любимой работе, рисовать тоже, хочу только спать, на тренировки я ходила с усилиями. Всегда уставшая и с замученными глазами.
Проходит полтора месяца, я подумала, что слишком большие очереди на местные операции, о чем мне сообщал тогда хирург. Но я решила ещё раз записаться на приём к другому хирургу в сентябре.
Моя шишка на плече выросла, судя по внешним данным и узи. Меня срочно отправили к другому онкологу в местной больнице, потом готовили мои документы в онко центр. Все начало продвигаться быстрее, но с трудностями из-за короны. Мне постоянно откладывали из-за неё госпитализацию. И наконец-то мне вырезали эту шишку вместе с частью мышцы. Теперь там впадина и огромный шрам.
Я до последнего не знала, как и врачи, свой диагноз. Только к началу декабря мне поставили его точно. Это «отличный» подарок на день рождения. У меня леймиосаркома. Если расшифровать простым языком , то это рак мягких тканей/ мышцы!?
После операции я лежала в больнице неделю и неделю дома в полной темноте и с телефоном, играя в тупую игру и читала Пикабу. Потом я начала выходить изредка на работу, потому что просто нужны были деньги. А после, проходила лучевую терапию. Не буду рассказывать, как дались эти два месяца.
У меня не было сил развиваться и хоть что-то делать за этот год, но теперь март! Я отошла от лучевой, мне не назначили химию, ура. Все позади, осталось только окончательно провериться.
Я строю постепенно новые планы на свою жизнь.
Вчера прошла узи. Рука болит не из-за лучевой терапии. Метастазы и новообразование на рубце. Все кажется бесполезным. Меня снова хотят отправить на операцию. Все заново. Только в этот раз врачи ничего не сковывают и мне не приходится узнавать свой диагноз из выписок. Год потерян в никуда.
Я устала морально, физически. Я хочу жить. Спасибо, что прочитали до конца.
Написал комментарий, но решил выставить отдельным постом.
Когда грохнули Трансаэро, за бортом оказалось несколько тысяч человек. Аэрофлот громко заявил что всех пристроит к себе, а фактически взял единицы. Другие компании забрали ещё чуть-чуть. Оставшимся ничего не оставалось, кроме как валить. Они и протоптали дорожку.
Тогда «пилоты начали массово уходить», их число исчислялось двумя-тремя сотнями(чтобы понимали масштаб). Китайцы рады были их брать к себе, рынок в тот момент сильно рос. Но чтобы взять русского лётчика необходимо было проверить, является ли его свидетельство настоящим.
Китайцы делали запросы в Росавиацию, те предоставляли необходимые документы. Тогда начались разговоры о том что неплохо бы и у нас поднять уровень ЗП. Чтобы остановить утечку. Но вместо этого Росавиация перестала предоставлять документы китайской стороне. Прикрываясь законом «о персональных данных».
Тогда они стали делать запросы на Бермудские острова. Это офшорная зона, где зарегистрированы почти все наши самолёты. И у них есть информация о том, кто на них летает.
Некоторое время спустя туда отправился наш министр транспорта. После его визита, Бермуды перестали предоставлять какие-либо данные китайцам.
Таким образом всех неблагодарных лётчиков оставили дома. А по компаниям разослали документ, в котором просили предоставить списки, с именами тех кто ушёл в Китай.
Я индивидуальный предприниматель уже 5 лет. Небольшой бизнес по продаже сотового поликарбоната, оргстекла и теплиц, производство козырьков и навесов, а также садовой мебели на юге нашей необъятной Родины!
За прошедшие 5 лет рост на продукцию был в среднем на 15-20% процентов в год, а вот качество продукции наоборот постоянно снижалось за счет уменьшения веса листов, толщины стенок и пр. Мы лавировали между поставщиками выбирая оптимальные условия для себя . Плавный рост цен никак не отражался показателях прибыльности. Все было более менее стабильно.
Даже 2020 мы пережили относительно спокойно, благодаря опять же вирусу. Продажи оргстекла и ПЭТ пластика возросли, так всех обязали отгораживать кассовые зоны и пр.
Но с началом 2021 года на рынке начался какой то треш, по другому это назвать сложно. Резко подорожал металл, за ним поликарбонат и остальные пластики. Сначала на 30% сразу потом еще на 10% потом еще.. и еще... Сегодня прислали письмо о новом подорожании еще на 12 % и это еще не конец говорят.
В итоге я продавал теплицы (три на четыре метра) в декабре 2020г за 14000 рублей
Сейчас с учетом подорожания я должен ее продавать за 22000 рублей. Цена выросла за 2 месяца на 60% процентов. С каких это таких катаклизмов у нас так растут цены в стране?
А пенсию маме подняли на 600 рублей. У меня кипит ГОВНО....Честно! И никто ничего не говорит и не делает. Типа все прекрасно у нас в стране инфляция в норме... Чиновники работают на благо страны. Только я чувствую себя лосем и старого бородатого анекдота. - Вот я все пью пью, а мне все хуже и хуже....
P.S. Никогда не бывает настолько плохо, чтобы не могло быть еще хуже.
Полицейские избили жителя Томска, перепутав его с подозреваемым
Житель Томска Сергей Петроченко после избиения сотрудниками Росгвардии хромает, до сих пор плохо говорит и с трудом ест из-за повреждений челюсти. Спустя несколько часов после нападения оперативники признались, что перепутали его внедорожник с легковушкой, а его самого – с подозреваемым в краже. Извинились и предложили вставить разбитые стекла в машине. Но вскоре передумали: родные, искавшие Сергея через все возможные ведомства почти двое суток, "слишком расшумелись". В итоге, Петроченко был обвинен в сопротивлении полиции, а суд признал его виновным и оштрафовал.
Сам пострадавший подал апелляцию на приговор суда и намерен добиваться наказания для напавших на него полицейских. Его родные уже написали заявления о нападении в Следственный комитет и прокуратуру Томской области.
"Извини, мужик, ошиблись, перепутали машины!" (хотя как их можно было перепутать? даже в постановлении суда написано, что у Сергея внедорожник (Форд Куга), а они ждали Форд легковушку!). Потом ему предложили вставить стекла в побитом Форде в обмен на молчание. "А лицо мне кто починит?" – спросил Сергей. Но вскоре ему вообще заявили, что "сделка отменяется" и, мол, "15 суток тебе впаяем – за это время все заживет". А то "твои родственники шум слишком большой подняли".
http://euro-ombudsman.org/ombudsmen_activities/ombudsmen-ele...
Здравствуйте!
Ни разу не писала ничего о своей работе. Сегодня решилась, т.к. видимо, уже переполнилось. Я работаю с тяжёлыми детьми. Нет, не так. С очень тяжёлыми. С теми, от которых отказываются другие специалисты, потому, что не справляются. Имя нам- поведенческие аналитики или АВА-терапевты. Работаем, в основном, с аутизмом. Но есть поведенчески очень сложные дети и с другими диагнозами( агрессия, истерики, отказ от сотрудничества и т.д.). Логопеды, дефектологи и психологи после 2-3 занятий разводят руками и говорят, что не могут ничего сделать.
Поэтому традиционно мой контингент - это те, кому больше идти некуда.
С малышами-дошкольнятами нелегко, но они быстро учатся, успокаиваются, начинают сотрудничать и меняются прямо на глазах. Особенно я люблю наблюдать за изменениями в родителях. На первых встречах либо натянутые пружины, либо в глубокой депрессии с глазами сенбернара. Постепенно начинают улыбаться, с ребенком появляется контакт, я даю людям надежду и ресурс развивать дитё дома. Недавно окончила курсы по RDI, это методика динамического взаимодействия между родителем и ребенком, отношения развиваются совершенно по-другому. Вообщем, благородная профессия, но.
Я начала брать подростков и взрослых( 19-20 лет). Их даже мои коллеги не берут. Путь закрыт, полная безысходность. Мне их жалко, они ведь тоже люди.
Там дела намного хуже. Очень стойкое нежелательное поведение, агрессия, крики. Занятия для малышей им неинтересны, для взрослых- не тянут. Родители не ждут никаких результатов, кроме того, что с их детьми будет хоть кто- то общаться без страха и осуждения.
Несколько раз получала по мордам( конкретно, до синяков) от взрослой девушки, сейчас занимается отлично, улыбается, научилась говорить "не хочу" вместо крика и драки. Я получаю за это деньги, все довольны. Не скажу, что это работа моей мечты(если будет интересно, я объясню, какие обстоятельства занесли меня в чертоги аутизма), но работаю не на улице и надо мной нет начальника.
Так вот о чём пост. Сегодня у 20-летнего парня случился срыв или припадок, не знаю. Улыбался, хорошо проводили время, играли в настольные игры, общались. И тут в момент он закатывает глаза, трясётся и через пару секунд бросается на меня с кулаками. Я от неожиданности не успела блокировать удары и мне прилетело в переносицу и под глаз. Обычно, когда вижу, что подросток заводится, применяю дыхательные техники успокоения или управления кризисным поведением без применения физического насилия, 8 лет опыта как-никак. А тут такое... Папа залетел в комнату, скрутил парня и оттащил от меня. Когда тот пришёл в себя, начал плакать, реветь раненым медведем, папа начал кричать : "Успокойся!", но я сказала, что ему надо выплеснуть это всё, пусть ревёт. Через несколько минут он пришёл в себя, посмотрел на меня и застонал:" Choupette, тебя люблю! Буду слушать, не бить, не бить!" Это он так просил прощения. В глазах испуг, он осознал, что натворил. Я не злюсь и не обижаюсь,потому что понимаю, в этом нет его вины. Он прийдёт снова, я не отказалась с ним работать. Дома увидела своё лицо. Синяя переносица, припухший глаз, расцарапанная щека.
Я работаю до лета, потом в бессрочный отпуск. Больше не могу ни физически, ни морально. Я выгорела.
Спасибо всем, кто дочитал до конца мои сопли.
Опубликованы расшифровки звонков соседей жителя Кемерова Владислава Канюса, которые на протяжении полутора часов пытались вызвать полицию, слыша как молодой человек убивал 23-летнюю Веру Пехтелеву. Вызов принимали майор Михаил Балашов и капитан Дмитрий Тарицын.
Сооснователь сети взаимопомощи женщин «ТыНеОдна» Алёна Попова опубликовала фрагменты разговоров жильцов дома Ленинского района Кемерова, которые в январе 2020 года 1,5 часа звонили в полицию с просьбой спасти Пехтелеву, над которой измывался бывший сожитель. Согласно переговорам с диспетчером единой службы «112» было сделано не менее семи звонков, которые проигнорировали сотрудники МВД.
Звонок №1.
— Алло, здравствуйте. Нам бы полицию вызвать, тут у соседей какая-то бойня происходит. Девушка орет, прям истерически. Дверь оттуда не открывается тоже. Туда уже долбятся все, кто может.
Оператор: Вызов сотрудникам полиции передали.
Звонок №2. На фоне звонка женский крик: «Ааа, нет, нееееет, нет, аааааа».
— Девушка, вот вы слышите, как она орет там за дверью?
Оператор: Я что должна сделать-то?
— Где милиция **** [блин]?
Оператор: Вы почему так разговариваете?
— А как мне дверь-то открыть? Там ее убьет сегодня **** [блин]!
Оператор: Полиция приедет. Не надо материться!
Последний звонок.
— Вызвали службу полтора часа назад. Так никто и не подъехал, своими силами вскрыли дверь, девушка уже мертва. Наши действия дальнейшие?
Оператор: На линии останьтесь, на полицию переключу вас, назначу сотрудников скорой помощи.
«Если бы полицейские приехали вовремя, Вера сейчас была бы жива. Должны ли полицейские понести суровое наказание за свою преступную халатность? Конечно же, должны. Но сейчас все идет к тому, что они отделаются всего лишь штрафом, — отметила Попова. — Есть сведения, что близкие родственники одного из виновных полицейских работают в судебной системе Кемерово. Ведь все связи и ресурсы могут быть брошены на то, чтобы замять дело. Нельзя этого допустить! Все виновные полицейские должны ответить за смерть Веры».
Обвиняемый — Владислав Канюс — нанес бывшей подруге не менее 56 ударов. Она была избита и порезана, у нее был сломан нос и черепно-мозговая травма. В конце он задушил ее шнуром от утюга. Издевательства длились около 3,5 часов.
Причиной убийства стала попытка девушки расстаться с Канюсом. Уже после разрыва в день трагедии она заехала к нему забрать оставшиеся вещи.
При этом Канюса судят не по статье «убийство, совершенное с особой жестокостью» с наказанием до 20 лет лишения свободы, а по более легкой части статьи 105 УК РФ (ч. 1 ст. 105 УК РФ). «В обвинении написали, что Владислав всего лишь несколько раз ударил жертву и задушил, а ведь он измывался над ней часами», — отмечала Попова. Убийца может получить небольшой срок и выйти по УДО, опасается она.
41-летнего начальника смены дежурной части и 40-летнего старшего оперативного дежурного отдела полиции «Ленинский» УМВД по Кемерово обвинили лишь по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность). Максимальное наказание — арест на три месяца.
Следствие не называет фамилии подозреваемых. Но, по сведениям Тайги.инфо, обвинения предъявлены майору Михаилу Балашову и капитану Дмитрию Тарицыну. Они отказались от сотрудничества со следствием и отрицают вину. Дело рассмотрит Ленинский районный суд Кемерова.
