Встретила в парке бомжа с табличкой "Расстроиться — 10 рублей. Обрадоваться — 20 рублей". Всем, конечно же, интересно, какое счастье можно получить за 20 рублей. Оказывается, за 10 рублей можно узнать свой вес на весах, которые заботливо подаёт бомж, а за 20 рублей он вам говорит, что вы прекрасны в любом весе, а особенно при том, который сейчас.
Пишут, что на скопление метана в сибирской шахте "Листвяжная" жаловались не один раз. Но смены продолжали и продолжали спускать в забой. Ибо "план горит". Точнее, "заказчики ждут отгрузки угля", а хозяин шахты, входящий в список Форбс, - ждет бабло.
Выбравшиеся живыми на поверхность рассказывают о взрывной волне и резкой потере сознания, перечисляют явные признаки подземного взрыва.
Однако в новостях по-прежнему пишут о неком "задымлении".
И пока будет такое наплевательское отношение к охране труда, люди так и будут гибнуть.
На работе вводят QR-коды, у нас все жуткие антипрививочники. Один мужик переживает:
- Жена на порог не пустит, если узнает, что привился.
- А ты ей скажи, что купил.
- Точно! А десятку пропить можно!
Вот так и становятся прививочниками.
Будете смеяться, но была такая ситуация. Начальство забило на топливо и мой экскаватор обсох за 4 часа до конца смены. Полчаса три "Больших Босса" хором уговаривали меня: "Владимирыч, надо доработать смену. Кровь из носу, дерьмо из попы, надо!"
-Ок, - говорю, - Я согласный. И сверхурочно поработаю, энтузиаст я этакий. Теперь этому дураку железному объясните, что вот прям надо доработать.
И тут главнюк разворачивает свой главный калибр и впыривается в экскаватор. Молчит. Еще молчит. Потом скрипит:*- Сейчас привезем соляру, - и уходит.
Еще через полчаса я, под изумленные взгляды коллег, торжественно заливал в 600-литровый бак своего Коматсу 5 (пять) литров соляры. Нда...
Когда актриса Лидия Смирнова была в эвакуации в Алма-Ате, за ней принялись ухаживать двое знатных мужчин - режиссёр Эрмлер и оператор Рапопорт. Она встречалась то с одним, то с другим и никак не могла выбрать. В общежитии в эвакуации Смирнова жила с актрисой Верой Марецкой. Та не скупилась в выражениях и оценках, обладая острым умом и язвительным языком. Жили женщины впроголодь, понятное дело, война. Оба же ухажера Лидии получали лауреатские пайки, в которые входили по полсотни яиц. Однажды после выдачи такого пайка радостный Эрмлер явился к девушкам в гости, держа в руках два яйца — побаловать возлюбленную и её подругу. Спустя несколько минут следом за ним в комнату робко вошёл Рапопорт, смущённо держа в руках 50 яиц. "Ты ещё думаешь? — спросила Марецкая. — Этот так и будет тебе по одному яйцу выделять, а другой — все свои отдаст!"
Как-то на банкете, завершавшем крупную научную конференцию, я спросил знакомого ученого, заслуженно отмеченного множеством наград, включая Нобелевскую премию: "Какая из наград наиболее значима лично для Вас?"
Ответ был таким: "Однажды субботним утром жена пожаловалась, что холодильник на кухне перестал морозить и продукты могут испортиться, а на вечер намечен ужин с близкими друзьями. Я быстро определил, в чем проблема, заменил копеечную деталь - и холодильник снова стал работать, как положено. За ужином жена рассказала гостям, как я спас вечеринку, поцеловала меня и воскликнула:"-Теперь я вижу, что его знания приносят нам практическую пользу, а не одни только деньги!""
Июнь, Петроградка. Я за рулем, рядом взрослая дочка. Красный светофор, стоим. Поравнявшись с нами, притормаживают ребята на скутере. Молодые, влюбленные в жизнь и друг в друга. Смешной парень в веснушках. Позади него девушка, будто из кино, какая-то нереально питерско-летняя. Платье ситцевое, ветровка, волосы по ветру, на спине рюкзачок. Одной рукой обнимает парня, в другой букет ромашек. Я любуюсь на ребят. Они как будто светятся счастьем. Девушка поворачивает голову, улыбается и протягивает ромашку. Дочка опускает стекло и принимает бело-желтое чудо. А девчушка, смеясь, протягивает вторую, для меня... Загорается зеленый, мы трогаемся. Девушка с парнем, влюбленные друг в друга и в лето, остаются позади. Ромашки до сих пор стоят в кружке на подоконнике и не думают вянуть. И каждое утро, завтракая, я смотрю на них и улыбаюсь.