Это кладбище находится в Михаловцах на востоке Словакии и вмещает останки более 17 тысяч красноармейцев. Вчера состоялась торжественная церемония открытия мемориала, на которой присутствовали не только Фицо, но и депутаты парламента, городские чиновники, а также посол России Сергей Андреев.
Фицо отметил, что словаки дорожат памятью советских воинов и навсегда хранят это обязательство в своих сердцах. Он подчеркнул, что в Словакии не сносят памятники и кладбища, а восстанавливают и поддерживают их как серьёзные памятники истории. Премьер отметил, что такие места символизируют мир и спокойствие. Именно этого, по его словам, желает вся Словакия и все друзья страны по всему миру.
https://www.vesti.ru/ns/bloomberg-fico-otkryl-otrestavrirova...
★ Коля Печененко. 11 лет.
Несколько раз каратели выводили его на казнь. На него набрасывали петлю, выбивали опору из-под ног и он... падал на землю. Раздавались хохот и улюлюкание. Фашисты развлекались, и, подрезая веревку, наблюдали за страхом ребенка, готового к смерти.
Лежащего без сознания мальчишку обливали ледяной водой, приводили в чувство, а затем бросали в подвал. Несколько раз гестаповцы «шутили» подобным образом (иногда «расстреливали»), в перерывах между забавами ребенка избивали, загоняли под ногти спички.
После очередной «казни» Колю парализовало. Немцы так и не смогли привести его в чувство и решили, что мальчик мертв. Спасли его партизаны: обнаружили лежащим в землянке без движения, синего от побоев, с выбитыми зубами. Впоследствии к Коле вернулась способность двигаться, но... Пытки и издевательства сказались спустя 14 лет после войны: Николая полностью парализовало.
Однако он не сдавался – решил написать книгу. Писал, зажав ручку зубами. Чтобы передать весь ужас войны и все пережитое, понадобилось 600 школьных тетрадей! Книгу «Опаленная судьба» издали в 1984 году. Спустя три года Николая Печененко не стало.
Из воспоминаний партизана Н.Ф.Печененко: "Последний раз, снятый с виселицы, я оказался в полной власти паралича. А озверевшие фашисты всю ненависть вымещали на мне. Придумывали изощренные пытки: прищемляли в дверях пальцы, загоняли под ногти заостренные спички, выбили передние зубы, повредили слух… Я молчал и, облитый ледяной водой, приходил в сознание в каземате гестапо. Наутро пытки продолжались: с плеч срывали одежду, босого выталкивали на мороз. Однажды, как выстрел в ночи, прозвучала команда: „Повесить!“
Обреченных штыками подталкивали к виселице… Сзади, едва переставляя распухшие ноги, шел я, последним поднялся на эшафот. Ощутил петлю, перехватило горло, увидел нацеленные на меня пистолеты и потерял сознание… Я не слышал самодовольного хохота палачей, что означало конец пытки. Очнулся я в каземате.
На рассвете 5 января 44 года (в тот самый день при отражении атаки карательной дивизии войск СС погиб Вася Хильченко) немецкие антифашисты Курт Рейгольц и Отто Роговски по заданию партизанского комиссара Петра Яковлевича Хижнякова похитили меня.
В лазарете я, полностью парализованный, жалел об одном: не успел отомстить фашистам за гибель близких и сверстников. От дум отвлек шум. Услышал спокойный голос начальника медсанбата:
– Кто может держать в руках оружие, ложись в оборону. Гитлеровцы в лагере.
В то же мгновение произошло чудо – стресс вернул подвижность. Я выполз из землянки, увидел, как по косогору поднимались гитлеровцы. Перестрелка продолжалась, рядом упал смертельно раненный партизан.
Слабыми руками дотянулся до гранаты, зубами потянул чеку, ощутил первый щелчок – жить осталось ровно четыре секунды…
Неожиданно с противоположной стороны донеслось громкое „Ура!“, на выручку нашим пришло две роты партизан. И я швырнул гранату вслед удирающим фашистам…»
Печененко Николай Фомич с боями прошел от Днепра до реки Влтава. Победу встретил в мае 1945 года в Австрии. Ему в тот год исполнилось пятнадцать лет...
Кавалер ордена Красной Звезды, был награжден медалями "За отвагу", "За освобождение Праги", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг."
99 лет в строю. Один из немногих оставшихся ветеранов. Дед держится молодцом, годы, конечно, берут своё, но он старается. Вечная Слава Героям!
Масштаб проблемы
Когда немцы отступали, они уничтожали всё. Существовал специальный агрегат — “Шинен-вольф” (“Рельсовый волк”). Его цепляли к паровозу, и на ходу он поддевал рельсы снизу, вырывая их вместе со шпалами и скручивая в металлолом. За один день один агрегат уничтожал до 60 км пути. Дополнительно взрывались мосты, депо, водокачки, стрелочные узлы.
После немецкого отступления железная дорога не просто повреждалась — она переставала существовать.
Что сделал СССР
Были созданы Железнодорожные войска — отдельный род войск, около 400 000 человек на пике. Их задача: восстанавливать полотно вслед за наступающей армией, буквально под артиллерийским огнём.
Ключевое советское изобретение — индустриальный подход к восстановлению:
В тылу на заводах заранее собирались стандартизированные секции рельсов со шпалами.
Их подвозили к фронту по уже восстановленным участкам
Бригады укладывали готовые секции, как конструктор
Параллельно другие бригады восстанавливали мосты по типовым проектам — деревянные временные мосты строились за 3–5 дней
Средний темп: 10–15 км в сутки. В ударные периоды — до 25 км за день.
За всю войну восстановлено около 120 000 км железнодорожных путей и более 15 000 мостов.
Почему это решило исход войны
Танки, снаряды, еда, топливо, пополнение — всё это движется по железной дороге. Один товарный состав = 60 грузовиков. А грузовиков у СССР катастрофически не хватало.
Наступление под Сталинградом, Курская дуга, операция “Багратион” — всё это требовало переброски миллионов тонн грузов за недели. Без восстановленных дорог армия просто останавливалась.
Немцы это понимали и делали ставку именно на разрушение логистики. Но не успевали разрушать быстрее, чем советские бригады восстанавливали.
Парадокс
Об этом почти не снимают фильмов. Нет героической атаки, нет красивого взрыва. Просто тысячи людей в робах, которые кладут рельсы под миномётным огнём, в мороз, круглосуточно.
Но именно они довезли армию до Берлина.
3 февраля 1942 года в блокадном Ленинграде умер от голода Даниил Иванович Кютинен – пекарь, работавший непосредственно на выпечке хлеба. Он умер от истощения прямо на рабочем месте – в пекарне блокадного Ленинграда.
В свидетельстве о смерти стоит запись, что причиной смерти 59-летнего мужчины стала дистрофия. Запись об этом факте есть в Книге памяти блокадного Ленинграда.
Даниил Иванович Кютинен, довоенное фото
Между тем на проходной Левашовского хлебокомбината, где работал Кютинен, разрешали вытрясать испачканные в муке рабочие халаты, и собранную с них мучную пыль забирать себе. Но даже эти крохи 59-летний пекарь отдавал товарищу, у которого было двое ребятишек.
Не смевший взять себе даже кусочка хлеба, голодный пекарь долгими часами выпекал хлеб, чтобы спасти от смерти ленинградцев.
Это - подвиг. Без всяких оговорок.
Впрочем, уже слышу голоса... Покажитесь, господа!
Вере Титовой всего пятнадцать. Она уже токарь третьего разряда. Чтобы дотянуться до станка, стоит на ящике. Отец и братья — на фронте. А она здесь, в цеху, и вытачивает за смену полторы взрослые нормы.
Шел 1987 год. В стране во всю шла «Перестройка». Тогда в СССР стало можно говорить о многих вещах. Например, о репрессиях и о своём, скажем так, непролетарском прошлом.
В тот год мама от фабрики получила дачный участок. Взяли у государства ссуду и построили домик. Я и старший брат (мне 13 лет, брату 15) в пионерский лагерь в том году не поехали, а стали осваивать участок вместе с бабушкой.
И вот однажды на даче брат поставил кассету с «блатными». В песне пелось про «поручик Голицын раздайте патроны, корнет Оболенский налейте вина». В стране витал неуловимый дух перемен и свобод. И вот в момент очередного прослушивания к нам в комнату зашла бабушка, послушала немного и заявила: «Да мы и сами из дворянского роду. Фамилия у мужа Коласкин была. Они издревле делали коляски и кареты для царя. Оттуда и фамилия. А ещё отца мужа, потомственного дворянина, в 42 году арестовали и больше его никто не видел и судьба его не известна».
Мы с братом конечно обалдели с этой басни. Тогда, по правде, многие стали привирать о своем благородном происхождении. Проверить слова бабушки на тот момент было никой возможности и мы с удовольствием решили что это правда. Чего уж греха таить, думаю, что многие узнав о себе, что ты граф или просто дворянин, мягко говоря, не расстроились бы.
2011 год. В разговоре с мамой всплывает эта давно забытая тема с дворянством. Бабушка умерла как год и уже не переспросить, не уточнить- была ли история правдой. И вдруг мама говорит: «То, что свёкра бабушки арестовали в 42 году, говорили и другие родственники. Возможно, это и правда. Говорили также что его арестовали прямо на работе, а работал он на авиазаводе в Москве. А раз так, то в личном деле на работе в те времена обязательно присутствовала графа «сословие» и посмотрев это дело мы точно узнаем дворяне мы или нет».
Это звучало как план. И мы приступили к поиску
Начали мы с установления и подтверждения родственных связей. Подавали запросы через ЗАГС. Процесс этот, на тот момент, был не быстрый. «Госуслуги» в то время были в зачаточном состоянии.
Получив через 8 месяцев все нужные бумаги с печатями, мы пошли на тот самый «авиазавод» в отдел кадров (тут надо сказать, что мы обошли не один Отдел кадров некоторого количества заводов, прежде чем оказались в нужном месте). На удивление нас там внимательно выслушали, посмотрели все наши документы, подняли архив и сообщили что «Да, действительно, Коласкин Иван Васильевич 1895 г.р. работал у них мастером цеха до 1942 года и был арестован прямо на рабочем месте». А вот о сословии в личном деле ничего не значилось. И посоветовали они нам обратиться в архив ФСБ и попробовать запросить уголовное дело репрессированного, в котором скорее всего должна быть графа «сословие».
Так мы и сделали. Отправили запрос на ознакомлении с делом, приложили документы о родстве и стали ждать. В то время открывались архивы по репрессированным и народ активно искал информацию о своих родственниках.
Через месяц нас пригласили в Центральный архив ФСБ России.
В назначенный день мы пришли. Нас провели в большой зал, похожий на библиотеку и сказали ждать. Вскоре принесли папку с делом. Нам дали час на ознакомление. Я спросил можно ли отксерить. Оказалось можно, но почему-то не больше четырех страниц. Я стал читать дело.
Дело «№39578. Коласкин Иван Васильевич. 1895 г.р. Место рождения г. Тула. Из мещан. Имел лавку по починке обуви.
Вот и выяснили- мы не дворяне. Но почему-то в тот момент мне было это совсем не важно. В тот момент, держа в руках уголовное дело, я почувствовал связь с человеком мне совершенно не знакомым. Помню своё волнение, мне предстояло узнать в чем обвиняли прадеда и за что в итоге его арестовали.
Небольшая справка об авиационном заводе №156 того периода, где работал прадед.
// В 1920-1930-е годы ОКБ Туполева работало в составе ЦАГИ. В 1936 году Конструкторский отдел Сектора опытного строительства и Завод опытных конструкций были выделены из состава ЦАГИ и образовали авиационный завод № 156, на котором фактически разместилось конструкторское бюро Туполева.
В 1938-41гг. - на заводе №156 проводили работы и базировались несколько Конструкторских Бюро. В том числе и П.В. Гулянского. При заводе работало ЦКБ-29 НКВД.
Август 1941г. - завод №156 эвакуирован в Омск.
Февраль 1942г. - вновь начал действовать завод №156 6-го ГУ НКАП, организовано производство подвесных бензо- и маслобаков из целлюлозы, амортизаторов для лыж под руководством П.В. Гулянского //
Вот в этом КБ Гулянского и работал мастером цеха прадед.
Итак- Уголовное дело.
Весной 42 года с завода на прадеда поступило 2 доноса. В первом говорилось о злонамеренном вредительстве, выразившимся в виде умышленной порче заводского оборудования Коласкиным Иваном Васильевичем. Во втором доносе говорилось об антисоветской агитации и паникерстве.
Такой скачок мыслей от благородного дворянина до гнусного предателя ошарашил. Очень хотелось, чтоб всё это оказалось неправдой. С диким волнением читаю дальше…
Донос есть- заведено дело. Опрошены свидетели. Прадеда задержали. Выяснилось, что донос написал начальник цеха по фамилии Красновидов. В своих показаниях он утверждал что мастер цеха Коласкин умышленно испортил станок путем добавления в систему смазки стекольной крошки.
На очной ставке прадед заявил, что старый немецкий фрезерный станок во избежание поломки нуждался в более тщательной смазке и более частой профилактике. Об этом он постоянно говорил начальнику цеха Красновидову, писал рекомендательные записки и даже имел с ним неоднократно конфликт на этой почве. Красновидов возражал что не может останавливать так часто станок для обслуживания, ибо встанет цех.
По показаниям свидетелей (рабочих и бригадира) мастер Коласкин очень бережно относился к вверенным станкам, постоянно следил и обслуживал их. Выбивал положенные запчасти, производил ремонт.
По итогу проверки следователь установил, что после поломки станка, испугавшись ответственности, а так же на почве личной неприязни, начальник цеха Красновидов оговорил мастера цеха Коласкина. Вины прадеда в поломке станка нет.
Все эти пожелтевшие листы с текстом показаний, свидетельств, вопросов и ответов на очной ставке читались не просто как какой-то детектив, я всей душой болел за прадеда. Очень был удивлен как следователь беспристрастно и четко всё выяснял, ведь образ следователя НКВД у нас однозначно негативный.
А что же со вторым доносом об антисоветской пропаганде и паникерстве? А его написал тот же Красновидов. В доносе говорилось что несколько месяцев назад, мой прадед во время перекура прочитал нескольким рабочим вслух письмо сына с фронта, в котором сын говорит о тяжелейшем положении под Калининым (Тверь), что некоторые командиры в растерянности, снабжение плохое и что всё время отступаем (как такое письмо прошло военную цензуру не понятно)
Рабочие подтвердили следователю факт чтения письма. Прадед не стал отпираться и его арестовали.
Сейчас, конечно, понятно, что нельзя было читать такое письмо. Шла тяжелая война и действовали законы военного времени.
А также понятно, что этот Красновидов- гнида! Испугался ответственности за поломку станка и решил найти крайнего, а чтоб лучше поверили вспомнил случай с письмом.
За прадеда вступался Главный конструктор П.В. Гулянский. На тот момент его КБ делало подвесные бензо- и маслобаки. И вот из его характеристики на прадеда я узнал, что за организацию эвакуации авиазавода в Омск, тот был награжден Государственной наградой и премирован. Далее Главный конструктор пишет- «Коласкин И.В. принимал непосредственное участие в разработке подвесных баков из смешанных материалов для дальнего бомбардировщика ДБ-3 (Ил-4). И за это был представлен к очередной Государственной награде».
Напомню, что прадед был просто мастером цеха, высшего образования не имел, и когда-то просто чинил обувь. А тут доверили организацию эвакуации завода. Не одному ему, конечно, и всё же. Да и в составе группы конструкторов разрабатывать новый материал для подвесных баков тоже поди немалые знания нужны. И очевидно прадед этими знаниями обладал.
Дальний бомбардировщик ДБ-3 Ф(Ил-4)
В интернете нашел инфу по этим бакам. «Налаживание производства и установка новых подвесных баков из фибры повысила продолжительность полета дальнего бомбардировщика на полтора часа. Вскоре после этого, в марте 42го была сформирована Авиация дальнего действия (АДД), выведенная из состава ВВС и подчинённая непосредственно Ставке ВГК. Летом 1942 года часть сил АДД задействовали против наступающих войск противника. С июля начались налёты на цели в Восточной Пруссии, а затем и на Берлин, Будапешт, Бухарест».
Спасибо тебе, мастер цеха, Коласкин Иван Васильевич! Спасибо прадед, что могу гордиться тобой за твои дела, а не за то, что ты какой-то дворянин!
Это знаменитая на весь мир фотография, один из символов Блокады Ленинграда.
В ней, на первый взгляд, нет ничего ужасного, ее даже можно показывать детям. Но это на первый взгляд. Если рассматривать фотографию внимательно и вдумчиво, то сквозь весеннее солнечное настроение проступает черная трагедия. А если узнать историю этой семьи, одной из тысяч блокадных семей, то она , скорее всего, не забудется никогда.
Весна 1942 года. Две женщины идут по улице, с ними маленькая девочка. Военный корреспондент сфотографировал их около Невского проспекта. Первая женщина постарше, вторая – еще ребенок, но и лицо и фигура у нее старушечьи. А у прыгающей девочки не ножки – спички. А обратите внимание на ее коленки….
Мама — это Вероника Александровна Опахова. Старшей девочке Лоре 13 лет, младшей, Долорес, 4 годика. Отец погиб в сорок втором году при переправе через Ладогу. Он был гражданским дирижером любительских оркестров, ушел на военную службу и стал военным дирижером.
Долорес пытается попрыгать на ходу, поиграть, хотя ее колени налиты водой. Это был ежедневный маршрут мамы с девочками: по Майорова, по Герцена, к ДЛТ, потом на Невский. И обратно, и так по кругу. Мама их водила, чтобы отвлечь от мысли, что надо кушать. Лора до этого лежала в параличе от голода, у нее отнялась левая половина туловища, врач велела побольше гулять. И они гуляли. У девочек была очень большая сила воли, и, слава Богу, была мама, они пережили блокаду.
После войны вместе с мамой работали в Академической Капелле на Мойке. Долгое время семья не знали, что их сфотографировали, и их блокадная фотография попала во все издания мира, облетела весь земной шар. Им рассказали соседи, и они в Музее Обороны, действительно увидели фото и узнали себя.
Из Блокадной Книги: «Вот когда Лора ее увидела, с ней стало плохо. Вы сами понимаете – увидеть себя в таком состоянии! И вспомнить все это! Снова за какой-то короткий момент пережить весь этот страх и ужас! Мужчина к ней подошел, какой-то тамошний сотрудник, и говорит: «Что вы плачете? В этот год – сорок первый и сорок второй – погибла такая масса народу. Не плачьте! Их уже нету. А вам жить надо». А женщина, которая выдавала фотографии, говорит ему: «Вы видите, это она сама!» Он ужасно смутился, отошел от нее с извинениями».
Вот что стоит за одним снимком. Для безвестного военного фотографа-корреспондента он означал надежду, пробуждение к жизни. Для нас, сегодняшних, для наших детей, он – взгляд издали в ту страшную и легендарную блокадную реальность. Источник https://axaho.com/istoriya-eto-znamenitaya-na-ves-mir-fotogr...
Oднажды мoй отeц выcказал пpoнзительную и стpaшную мыcль:
"В главном параде в честь Дня Победы 24 июня 1945 года участвовало десять тысяч солдат и офицеров армий и фронтов. Прохождение парадных "коробок" войск продолжалось тридцать минут. И знаешь, о чем я подумал? За четыре года войны потери нашей армии составили почти девять миллионов убитых. И каждый из них, отдавших Победе самое драгоценное - жизнь! - достоин того, чтобы пройти в том парадном строю по Красной площади. Так вот, если всех погибших поставить в парадный строй, то эти "коробки" шли бы через Красную площадь девятнадцать суток…" И я вдруг, как наяву, представил этот парад.
Парадные "коробки" двадцать на десять.
Сто двадцать шагов в минуту.
В обмотках и сапогах, шинелях, "комбезах" и телогрейках, в пилотках, ушанках, "буденовках", касках, бескозырках, фуражках.
И девятнадцать дней и ночей через Красную площадь шел бы этот непрерывный поток павших батальонов, полков, дивизий. Парад героев, парад победителей.
19 дней...
Задумайтесь.
Укропаблики предрекли, что на Параде Победы «будут сидеть одни ряженые, родившиеся после войны». Но рядом с Путиным и Си, конечно же, был настоящий ветеран Евгений Знаменский, которому исполнилось 99 лет.
Он родился в подмосковном Серпухове, когда началась война, мальчик учился в школе. Но уже осенью 1941-го наравне со взрослыми копал противотанковые рвы на подступах к Москве.
А в январе 1943 года Знаменский ушел на фронт. Автоматчиком в пехоте освобождал на Сталинградском фронте Изюм, Лисичанск, Краснодон и Запорожье. Боец был дважды ранен и контужен, но после госпиталя догнал свою часть и дошел до Берлина! Знаменский награжден орденом Отечественной войны II степени (1985), двумя медалями «За отвагу», наградами «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» и др.
Вот такие у нас «ряженые» ветераны. Других у нас нет.
У меня был двоюродный дедушка. Он воевал против фашистов во великой отечественной войне и прошёл путь из Беларуси до берлина и обратно. У него остался альбом с фотографиями тех времен. Я хочу оцифровать и оставить эти фото в сети. Если кому-то интересно будет видеть их здесь, дайте знать и я залью на пикабу фотографии после оцифровки.