Евдокия Пасько родилась 30 декабря 1919 года в селе Липенка, ныне Джеты — Огузского района Иссык — Кульской области (Киргизия). В 1938 году окончила среднюю школу, затем 3 курса механико — математического факультета Московского государственного университета. С октября 1941 года в Красной Армии.

С мая 1942 года в действующей армии. К сентябрю 1944 года штурман эскадрильи 46-го Гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка (325-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, 2-й Белорусский фронт) Гвардии старший лейтенант Е. Б. Пасько совершила 780 боевых вылетов на бомбардировку военных объектов, живой силы и техники противника. 26 октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, ей было присвоено звание Героя Советского Союза. Всего произвела около 800 успешных боевых вылетов.

С 1945 года — в отставке. Работала старшим преподавателем Московского высшего технического училища. Награждена орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды (дважды), медалями. Жила в Москве.

* * *

Маленький двукрылый самолёт У-2, ведомый командиром эскадрильи Марией Смирновой и штурманом эскадрильи Евдокией Пасько, с трудом оторвался от земли: подвешенные под крыльями мешки с боеприпасами, медикаментами и продуктами увеличили полётный вес машины, изменили её аэродинамические характеристики.

Самолет взял курс на Керченский полуостров, в район небольшого рыбачьего посёлка Эльтиген, растянувшегося цепочкой вдоль песчаного берега.

Здесь в штормовую ночь на 1 ноября 1943 года высадился советский десант — подразделения 318-й стрелковой дивизии и морской пехоты. Высадку десантников с воздуха поддерживали вместе с другими авиаторами и лётчицы 46-го Гвардейского ночного лёгкобомбардировочного авиаполка.

Одной из первых в ту ночь бомбила врагов у Эльтигена штурман эскадрильи Евдокия Пасько. Условия полёта были сложные. Бомбить прожекторные установки и огневые средства врага пришлось с высоты 300-350 метров. Лётчицы видели, как первый эшелон моряков и пехотинцев, спрыгнув с транспортных судов в воду, под пулями и снарядами устремился к берегу. Вскоре воины ворвались в немецкие траншеи, отбросили неприятеля с прибрежной полосы и заняли посёлок.

Самолёт кидало из стороны в сторону. А к берегу продолжали подходить морские суда. Они то на миг куда — то проваливались, исчезали, то снова появлялись. Несколько мелких судов, на которых перед войной рыбаки ловили тюльку, захлестнуло накатами волны, перевернуло, и они затонули, так и не достигнув берега.

Об одном сожалела тогда штурман Пасько, что в полёт По-2 мог брать только 2 бомбы, а не больше. Но и они наносили немалый урон врагу. В каждом вылете Пасько неизменно точно сбрасывала их на цель.

Зацепившись за узкую береговую полосу, советские воины 36 дней и ночей героически сражались с превосходящими силами врага. И все эти дни и ночи им усиленно помогала с воздуха наша авиация.

Противник бросал на десантников самолёты и танки. Гремела вражеская артиллерия. Цепь за цепью шли в контратаки немецкие солдаты. До 20 контратак за день! Но защитники огненной земли выстояли. Все удары врагов, как волны о скалы, разбивались о нерушимую стойкость советских воинов.

У десантников кончались боеприпасы, продукты питания, медикаменты, нечем было перевязывать раненых. Им пришлось перенести и холод, и голод, и жажду. К несчастью, и погода стала нелётной: плотный туман окутал аэродромы. Поддерживающие десантников бомбардировщики и штурмовики оказались прикованными к своим аэродромам. Осталась одна надежда — «ночники» У-2.

— Хотя погода и нелётная, но пусть попытаются. Возможно, кто — нибудь долетит. Надо обязательно помочь десанту, — просило наземное командование.

Убеждать наших лётчиц в важности задания необходимости не было. Желающих лететь на выручку десантникам оказалось много. Разрешили же пойти в воздух наиболее опытным экипажам. С разными интервалами, один за другим к Эльтигену потянулись лёгкомоторные У-2, нагружённые мешками с сушёной рыбой, сухарями, патронами, медикаментами.

pasko-2…Мерно рокотал мотор. От напряжённого обзора темноты у лётчиц резало глаза. С моря тянуло сыростью. Вот справа в небе возникло несколько лучей прожекторов, установленных врагами на крымском берегу. Пасько подсчитала их: 5, ещё 2. По прежним полётам лётчицам было известно, что немцы свели свои прожекторы в группы: мощные — по 2-3, более слабые — по 4-5. Группы располагались таким образом, что могли «передавать» друг другу пойманный лучами самолёт.

Миновав узкий участок Керченского пролива, лётчицы изменили курс. Теперь они летели почти вдоль берега. Туман немного поредел. Обошли стороной гору Митридат. Вскоре показался Эльтиген. Беспокойно заметались по небу лучи прожекторов. Словно раскаленные шпаги, они то скрещивались в одной точке, то расходились.

Рядом с самолётами разорвалось несколько зенитных снарядов. Яркие трассы «эрликонов» полосовали небо. Пасько видела, как несколько разноцветных шаров, словно бусы на новогодней елке, потянулись к их самолёту. Маша Смирнова стала энергично маневрировать то вправо, то влево. Машину несколько раз швырнуло из стороны в сторону. И тут же в кабину ворвался запах жжёного пороха. Трудно стало дышать. Жадные щупальца прожекторов продолжали метаться, разыскивая в небе советские самолёты.

— Подходим к цели, — предупредила Пасько командира экипажа.

Внизу — едва различимые россыпи домов посёлка, береговая линия. А дальше — море. Зенитный огонь заметно усилился. Засверкали разрывы снарядов не только в небе, но и на земле. Немцы неистово били по десантникам из пушек и миномётов. Видимо, стреляли и крупнокалиберные пулемёты с курсирующих вдоль берега катеров.

Справа в темноте зажглись 3 слабых огонька. Это был условный сигнал, подаваемый десантниками.

— Маша, справа огни, — предупредила Пасько командира.

— Вижу, — ответила Смирнова и тут же довернула самолёт.

Пасько приготовилась к сбросу груза. Но огни внезапно потухли.

Пришлось сделать второй заход. И когда огни снова зажглись, Смирнова с приглушённым мотором полого спланировала на них. Перевалившись через борт кабины, Пасько набрала в лёгкие побольше воздуха и что было мочи крикнула:

— Полундра! Лови мешки! — И добавила: — Держитесь, братцы!

Когда до земли оставалось не более 50 метров, снова послышался голос штурмана:

— Бросаю!

Евдокия Пасько с силой дернула трос. Замки бомбодержателя открылись. Самолёт вздрогнул, освободившись от груза. Теперь разворот — и на полном газу домой. Противник открыл по низколетящему самолёту бешеную стрельбу. Удачно маневрируя, лётчицы миновали заградительный огонь зениток. Лишь несколько пробоин оказалось в верхнем и нижнем крыльях самолёта. Пасько обернулась: плацдарм остался позади.

Керченский пролив пересекли без препятствий. Ещё раньше Пасько и Смирнова увидели, как на нашем берегу заработал маяк — прожектор. Время от времени его яркий луч внезапно возникал в ночном небе, останавливался на несколько секунд, а затем медленно склонялся к горизонту и вновь устремлялся в зенит. После этого луч прожектора гас, чтобы потом возникнуть снова. Прожектор помогал ориентироваться возвращающимся с боевых заданий лётчицам.

Вот и слегка подсвеченный тусклыми фонарями аэродром. Приземлились. Короткий доклад о выполнении задания. Небольшой отдых. И снова в полёт.

В ту ночь Пасько и Смирнова ещё дважды появлялись над Эльтигеном. Только за несколько дней они сбросили десантникам 24 мешка с боеприпасами, оружием, медикаментами и продуктами.

…Великая Отечественная война застала Дусю Пасько на 3-м курсе механико — математического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова в самый разгар экзаменационной сессии. Война заставила многих студентов закрыть конспекты и учебники. Дуся вместе с подругами поехала на уборку сена в совхоз «Дединово», раскинувший свои угодья в пойме Оки. С небывалым энтузиазмом трудились студенты на уборке скошенных трав. Сотни аккуратно заскирдованных стогов сена поднялись вдоль поймы.

Скупые и тревожные сводки Совинформбюро. Каждый день сообщались нерадостные вести с фронтов. Тревожно и беспокойно становилось на сердце. Враг вступил в Прибалтику, на Украину, смоленскую землю. Горько и обидно было слышать, что наши войска отходят, оставляют города и села.

В Сентябре 1941 года Дуся приступила к занятиям на четвёртом курсе факультета, одновременно посещала организованные при университете курсы медицинских сестёр. А по ночам вместе с подругами дежурила на крышах зданий, тушила зажигательные бомбы, сбрасываемые немецкими лётчиками при ночных полётах.

В Октябре ЦК ВЛКСМ обратился к комсомольцам с призывом о формировании воинских частей из добровольцев. В числе первых откликнулись на этот призыв 9 девушек — студенток механико — математического факультета МГУ, в их числе Катя Рябова, Женя Руднева, Дуся Пасько.

Все они были зачислены во вновь формируемый женский авиационный полк. И уже в Мае 1942 года после упорной учёбы в лётной школе отправились на фронт. Будучи штурманом звена, Дуся Пасько принимала участие в разгроме немецких оккупантов на Северном Кавказе и Кубани, Таманском и Крымском полуостровах, в Белоруссии и Польше.

Памятным для Пасько был боевой вылет в конце 1943 года с лётчицей 3-й эскадрильи Ниной Поздняковой, которая об этом полёте позже вспоминала:

— Под новый, 1944 год я летела на выполнение боевого задания вместе со штурманом эскадрильи Дусей Пасько. Садясь в кабину, Дуся загадала: «Знаешь, Нина, если сегодня нас не собьют, проживём с тобой до 100 лет. Согласна?» — «Согласна, — ответила ей. — Только вот погода скверная». И в самом деле, северную часть неба затянуло облаками. На юге какая — то муть. Взлетели, набрали высоту. Прошли Керченский пролив. Поплыла береговая линия Крыма, его восточная оконечность. Южнее Керчи возвышается гора Митридат. Под ней склады, снабжающие вражескую группировку боеприпасами. Почти месяц полк охотится за ними. Сегодня все экипажи уже совершили по 2 вылета. Мы с Дусей идём в третий. Чем ближе к цели, тем хуже погода. Облачность чуть выше 300 метров. Над Митридатом тучи, словно для нас, поднялись высоко. Мы летим под ними. Однако с запада надвигается туман, и над целью нас встречают хлопья мокрого снега. Усилился обстрел. Вокруг самолёта зависли знакомые кроваво — красные шары разрывов зенитных снарядов. Опускающаяся облачность прижимает самолёт к земле. Плоскости покрываются льдом, и машина теряет устойчивость.

Наконец сбросили бомбы. До нас дошла взрывная волна, и мы почувствовали, что летим неведомо куда. Сквозь хлопья снега нельзя было разобрать, где земля, где небо. Лучи прожекторов, упираясь в низкие облака, отражались в чёрной, как смола, воде Керченского пролива. Чтобы не потерять положения, я уткнулась в приборы. От движений, которые делала при маневре, заныли руки, а от яркого света прожекторов, то и дело стегавших по глазам, перед приборной доской поплыли красные круги. Будто издалека слышу мягкий голос Дуси: «Убавь скорость. Кажется, вырвались».

pasko-3Но вырвались мы ненадолго. Не успела я развернуться на восток, как обстрел возобновился. Теперь стреляли со стороны Азовского моря. Но, к счастью, Дуся хорошо это видела и спокойно командовала: «Уходи от моря. Это с катеров бьют». Я снова стала бросать самолёт то вправо, то влево. «Нина, поздравляю!» — крикнула Дуся. «С чем?» — спросила я, думая о вражеском складе. Не он ли горит? Но Дуся поздравляла с Новым годом. «Да он ещё не наступил!» — «Наступит, Нина, наступит. Новый, прекрасный, мирный год! — голос Дуси дрожал. — Впереди Большая земля, видишь? Наша земля, где нет больше фашистов! Настанет же время, когда люди будут видеть их только в кино…»

Наконец экипаж на земле. Позднякова и Пасько доложили командиру полка гвардии майору Бершанской о повторных взрывах и пожаре. Возвратившиеся следом за ними лётчица Мария Смирнова и её штурман подтвердили, что после точного бомбометания экипажа Поздняковой и Пасько начался большой пожар. О том, что склад взорван, на следующий день пришло подтверждение и с наземной станции наведения.

В одном из Октябрьских номеров 1944 года газета «Правда» так писала о боевых делах Евдокии Пасько на фронте: «В боевой деятельности штурмана эскадрильи Гвардии старшего лейтенанта Евдокии Пасько значится 780 боевых вылетов и около 100 тысяч килограммов бомб, сброшенных на укрепления противника. На её боевом счету — 157 сильных взрывов, 109 очагов пожара, 4 взорванных склада с горючим, 2 склада с боеприпасами и много уничтоженных немецких солдат и офицеров». Кроме того, она разбросала над передним краем противника и в его тылу около 2 миллионов листовок. В годы войны листовки — это тоже оружие.

Небольшого роста, смуглая, с чёрными дугами бровей на белом лице. Туго заплетённая русая коса короной обнимает её голову. На гимнастёрке ордена Красного Знамени, Отечественной войны и два — Красной Звезды. Так выглядела Евдокия Пасько.

— Мал золотник, да дорог! — с восхищением говорили о ней в полку.

Кончилась война, девушка — штурман вернулась в родной университет, снова взялась за учебники. А овладев второй специальностью, стала преподавать математику в Высшем техническом училище имени Н. Э. Баумана. И с тех пор многие годы эта скромная женщина продолжала самоотверженно трудиться на преподавательском поприще, готовя специалистов для различных отраслей народного хозяйства.

Источник

Каждый раз проезжаю и сердце щемит.

Просто табличка на въезде в Синявино, Ленинградская область.

Сегодня остановился сфоткал. Мимо проезжающие могут даже и не успеть прочитать. Но тут остались на веки 360 тысяч человек. Молодых парней, девчонок, пожилых людей, разных.

Oднажды мoй отeц выcказал пpoнзительную и стpaшную мыcль:

"В главном параде в честь Дня Победы 24 июня 1945 года участвовало десять тысяч солдат и офицеров армий и фронтов. Прохождение парадных "коробок" войск продолжалось тридцать минут. И знаешь, о чем я подумал? За четыре года войны потери нашей армии составили почти девять миллионов убитых. И каждый из них, отдавших Победе самое драгоценное - жизнь! - достоин того, чтобы пройти в том парадном строю по Красной площади. Так вот, если всех погибших поставить в парадный строй, то эти "коробки" шли бы через Красную площадь девятнадцать суток…" И я вдруг, как наяву, представил этот парад.

Парадные "коробки" двадцать на десять.

Сто двадцать шагов в минуту.

В обмотках и сапогах, шинелях, "комбезах" и телогрейках, в пилотках, ушанках, "буденовках", касках, бескозырках, фуражках.

И девятнадцать дней и ночей через Красную площадь шел бы этот непрерывный поток павших батальонов, полков, дивизий. Парад героев, парад победителей.

19 дней...

Задумайтесь.

Дорогие друзья! Хотел бы дополнить свой пост,про моего Деда, (Акименко Владимир Федорович),которому в прошлом году (22.12.2024 г) исполнилось 100 лет. У него куча внуков и кратно больше правнуков,которые любят его и по мере возможности проявляют какую заботу. У него сын рядом ,который заботится о нём и бабуле. В данный момент, Дед ждёт 80-ие священной победы над нацистами. Ещё рядом его спутница всю жизнь ,моя бабушка Валентина,которой уже 94 года

(В следующем году будет коралловая свадьба 75 лет совместной жизни)

Живут прекрасно, всего хватает,но хотелось бы,чтоб не забывали памяти ветеранов.

Я. Хотел бы попросить,всех Вас,об одной маленькой просьбе!!! Уважаемые друзья!! Если кто может,кто хочет доставить радость старикам, прошу отправить какую нибудь открытку с поздравлениями 9 мая,он будет безумно счастлив услышать,что помнят!!

353265 краснодарский край, Северский район,пос. Черноморский, до востребования,кому Акименко Виктор Владимирович ( сын,он будет получать) можно дописать,для ветерана войны Акименко Владимира Федоровича. Простая открытка принесёт ему радость.

Спасибо!!!!!

UPD:
SATAN.6662 дня назадВладимир Фёдорович - один из немногих оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной войны, участвовавших в освобождении родной Кубани. Для своих лет он в прекрасной форме. Он немногословен, и видно, что за свою долгую жизнь интервью не раздавал и подвигами не хвалился. Спрашиваю: «В газете о вас писали?» Говорит: «Нет». А жена кивает - писали, но где и когда, не помнит.Владимир Акименко из поколения мальчишек, которых война заставила сразу после школьной парты брать в руки оружие и защищать свою землю. Мало их выжило в этой мясорубке, а ему повезло. Видно, ангел-хранитель есть.Пешком в СухумиПотерпев поражение под Москвой, фашистское командование делало ставку на захват нефтяных районов Кавказа и плодородных областей Дона, Кубани, Ставрополья.Война шла второй год. В начале лета 1942 года немцы взяли Ростов и полным ходом приближались к столице Кубани. Владимир Акименко, семнадцатилетний мальчишка, только окончивший 10 класс 58-й школы (возле ж/д вокзала в Краснодаре), мечтал попасть на фронт - Родину защищать. А фронт сам неминуемо приближался к его родине.- Мне ещё 18 лет не было, - рассказывает Владимир Фёдорович, - когда я пошёл в военкомат. В июле 42-го меня отправили курсантом в Краснодарское пехотное училище. За три дня до прихода немца в Краснодар подняли нас ночью по тревоге и - шагом марш пешком до Горячего Ключа. Там сделали привал, поели, передохнули и в ночь отправились дальше. Шли мы до самого Сухума.С 4 на 5 августа 1942 года личный состав Краснодарского пехотного училища убыл из города Краснодара по маршруту Краснодар - Апшеронск - Туапсе - Сочи - Сухуми. Колонна передвигалась пешком, делая за марш-бросок до 60 километров. В целях конспирации передвигались по ночам, местами труднопроходимыми горными тропами. «Идёшь над пропастью и спишь», - вспоминает этот поход ветеран. Совсем ещё мальчишки - пилотки, гимнастёрки, и оружия-то не выдали. В посёлке Лазаревском курсанты приняли присягу. Около ста километров проехали по железной дороге. Море, лето, здравницы. С трудом верилось, что рядом война.В городе Сухуми личный состав пополнил 41-ю Сухумскую дивизию. Необстрелянных бойцов стали готовить к решающим боям за Кубань.Во второй половине августа немцы оккупировали почти весь Краснодарский край, за исключением Адлерского, Геленджикского, Шапсугского (Лазаревского) районов, городов Сочи, Геленджика, Туапсе.Сухумская дивизия вместе с другими частями Красной Армии стояла надёжным заслоном для врага на перевалах Кавказских гор к Чёрному морю. 41-я дивизия, относящаяся к внутренним войскам НКВД, боролась на Кавказе со шпионами, парашютными десантами врага и немецкими диверсантами.Битва за КавказВ июле 1942 года советским вой-скам был зачитан приказ Сталина, где говорилось, что немецкие оккупанты хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с нефтяными и другими богатствами. Главным требованием этого приказа было: «ни шагу назад».Полгода шли кровопролитные бои на Сталинградском и Донском фронтах, не позволившие вермахту с ходу овладеть городом на Волге. На Кавказе войска Северо-Кавказского и Закавказского фронтов совместно с Черноморским флотом также в тяжелейших боях сорвали планы германского командования.В феврале 1943 года советские войска разгромили гитлеровцев под Сталинградом, и произошёл коренной перелом в Великой Отечественной войне. В это же время началось освобождение Кубани.Несмотря на победы советских войск немецкая армия не собиралась оставлять Таманский полуостров. А планировала отсидеться на земле между Чёрным и Азовским морями до изменения «общей обстановки» на фронте.Германское командование, намереваясь сохранить плацдарм на Тамани для последующего наступления, основательно готовилось к обороне. На её строительство сгоняли тысячи мирных жителей. Эти укрепления назывались «Готенкопф» (Готская голова), нам более известные как «Голубая линия». Сложнейшая линия обороны была оборудована дзотами и дотами, окопами, пулемётными площадками, проволочными заграждениями и заминированными полями. Общая протяжённость всех укреплений составляла 60 км.28 марта 1943 года в штаб 17-й армии рейха пришла телеграмма следующего содержания: «Фюрер решил, что 17-я армия должна удерживать «большую» позицию «Готенкопф» и должна включить в неё Новороссийск.Фашистское командование заблаговременно укрепило полосу обороны по линии город Новороссийск, станица Крымская, высота 121,4 (Сопка героев), хутор Горищное, станица Киевская, хутора Свистельников и Перекопка, создав так называемую «Голубую линию». Её заняли отборные горнопехотные полки, штрафные подразделения и офицерские части 17-й немецкой армии.Войска Северо-Кавказского фронта, очищая Кубань от захватчиков, вышли к «Голубой линии» на Таманском полу-острове в феврале 1943 года. По решению Государственного комитета Обороны СССР Северо-Кавказскому фронту выделили две усиленные дивизии НКВД. Одной из них была Сухумская дивизия.От воды до небаФашисты считали «Голубую линию» неприступной для противника, потому и назвали «голубая» - от воды до неба достаёт. К концу ожесточённых боёв она станет красной от пролитой крови наших солдат.Сухумцам поставили задачу прорвать «Голубую линию» в районе хутора Свистельникова.- В 43-м году в феврале месяце я участвовал в боях на Кубани в Крымском районе. Помню, это был хутор Свистельников, - рассказывает Владимир Фёдорович. - В первый бой пошли. В роте нас было 55 человек, осталось 11. Бои были тяжелейшие, потому что немцам ход только через Керченский пролив в Крым. Им деваться было некуда. Сейчас говорят, что бои там были тяжелее, чем в Сталинграде.Что ещё помнит старый солдат? Как лежали они в окопе на передовой, а из оружия у бойца был только карабин и одна ручная граната. И вдруг послышался гул надвигающихся танков. Куда тут с карабином против танка? Да, слава Богу, из леса выехали наши «тридцатьчетвёрки». А ещё запомнились воздушные бои. Поначалу наших самолётов было мало. «Мессершмитты» на бреющем полёте расстреливали сидящих в окопах бойцов. Перелом начался, когда в небе над Кубанью стали побеждать советские воздушные асы.Четверо суток длился штурм, хутор Свистельников был практически стёрт с лица земли. Четвёртого апреля немцы отступили, но половина дивизии осталась там навеки.В книге Н.М. Дисканта «В низовьях Кубани» описан боевой путь 41-й Сухумской дивизии ВВ НКВД. И подробно рассказано о боях за хутор Свистельников. Вот выдержки из книги:«Выгрузившись из эшелона, личный состав, совершив ночной марш-бросок по раскисшим весенним дорогам, к 30 марта 1943 года сосредоточился в ст. Петровской и был полностью приведён в боевое состояние.Хутор Свистельников фашисты укрепили несколькими линиями обороны, каждую из которых нафаршировали пулемётами, миномётами, противотанковыми пушками...Что представлял наш передний край? Сплошной линии фронта не было. Блиндажей, окопов не было. Были отдельные ячейки на наиболее сухих местах рисовых полей.Наступление началось утром 31 марта 1943 года на хутор Свистельников.Противник приспособил для обороны жилые здания, постройки, подвалы и естественные укрытия и стал оказывать упорное сопротивление.В этом бою во всех наступающих частях дивизии было ранено и убито до 50-80% личного состава».О проявлении массового героизма личного состава полка можно судить по количеству награждённых. За период боёв на Кубани орденами и медалями награждены 937 человек.Любовь, которая хранитДемобилизовался Владимир Фёдорович в 1949 году. Часть дислоцировалась в Осетии, потом их перебросили в Литву. Победу Владимир Акименко встретил в Вильнюсе. Старый чекист неохотно говорит о службе - «болтун находка для шпиона». В войска НКВД отбирали только самых надёжных партийцев.После службы Владимир Фёдорович связал свою жизнь с «нефтянкой». Сначала окончил техникум, потом Институт нефтепереработки в городе Грозном. Судьбу свою встретил на профсоюзной конференции. С очаровательной, улыбчивой Валентиной они сразу друг другу понравились. А потом случайно столкнулись в дверях техникума - оказалось, учатся вместе. Владимир пригласил Валю в кино. На свидание она сильно опоздала - долго искала, что надеть. Но он всё равно дождался, чем окончательно покорил будущую жену. А через год у Акименко родился сын Серёжа.Сорок лет проработал Владимир Фёдорович в нефтяной промышленности Грозного. Уехать из Чечни на свою малую родину, Кубань, пришлось в «лихие 90-е». Поселились в посёлке нефтяников Черноморском.

Именно Блажей Кравчик сделал для нас всех и нашей памяти гораздо больше, чем вся Европа вместе взятая!

Пока на Украине оскверняют всё, что связано с Россией и Советским Союзом, Блажей Кравчик 8 лет уже как ухаживает за могилами советских солдат: наших павших солдат, а не польских или чьих-то ещё!

Этот поляк, пожалуй, единственный человек из всей Европы, которого ВАЖНО и НЕОБХОДИМО хоть раз в жизни пригласить на празднование Дня Победы 9-го мая! Прямо в Москву! Повторю: Не каких-нибудь там президентов европейских стран звать нужно, которые против России свои никчемные санкции вводят, а звать надо БЛАЖЕЯ КРАВЧИКА за его искреннюю человечность и порядочность!

Источник

Источник

Источник

Стapший сеpжaнт Μоисеев кормит двухлeтнюю дeвочку, найденную им в одной из пуcтых изб в деревне Извекoвo.

Смoленскaя oблaсть, СССР. 1943г.

В польской столице на официальной церемонии по случаю 80-й годовщины восстания в варшавском гетто старый еврей сказал неудобную правду.

В присутствии польской политической элиты во главе с президентом Анджеем Дудой узник еврейского гетто Мариян Турский (Моше Турбович) заявил с трибуны:

«Такие, как они, пережили несколько дней неимоверных мук и унижений. Они пострадали от немцев и от сотрудничавших с ними украинцев и литовцев. За глоток воды приходилось платить часами или сотнями злотых.

Я попал в Освенцим и пережил два марша смерти.

Свободу мне принесла Советская армия, в которой большинство составляли русские. Моя благодарность тем, кто освободил меня из немецких лагерей, будет сопровождать меня до последнего дня моей жизни…»

Как отмечает корреспондент EADaily , в польском сегменте соцсетей эту видеозапись уже начали ограничивать, мотивируя «возможной фальсификацией исторических фактов».

Источник: https://eadaily.com/ru/news/2023/04/23/menya-osvobodila-covetskaya-armiya-polskiy-evrey-skazal-neudobnuyu-pravdu-dude?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https://dzen.ru/news/search?text=

Upd. Полная речь #comment_271559416

Строевой смотр. На плацу стоит дивизия. Перед строем прохаживается комдив, сзади него на некотором отдалении у трибуны стоит майор - дежурный по полку. Комдив самозабвенно толкает речь. И вдруг краем глаза он замечает, что из-за обрамляющих плац щитов выглядывает опоздавший на построение солдатик. Комдив свирепеет:

- Товарищ майор!!! - это к дежурному - Приведите сюда этого воина!

Солдат, увидав, что дело принимает скверный оборот, пускается бегом прочь. Майор устремляется за ним. И тут на бегу у него расстегивается кобура, и чтобы не потерять пистолет, он хватается за нее и бежит, придерживая ее рукой. Со стороны это выглядит так, будто он пытается вытащить на бегу пистолет. Комдив, мужик не без юмора, орет в микрофон на весь военный городок:

- ТОВАРИЩ МАЙОР! Приказываю взять живым!

Меня аж передергивает, когда современный политик с постсоветского пространства заявляет, что «нужно дать оценку» действиям Красной Армии в годы Великой Отечественной.

Кто вы такие, чтобы давать оценку? Зазнавшееся ворье с претензией на элитарность. Что великого вы сотворили? Кого спасли? Чем пожертвовали?

Начинали с вылизывания начальственных задниц, а закончили пространными нравоучениями, которые ежедневно впариваете тем, кого ежедневно же обворовываете.

Даже на оценку действий горького пропойцы у вас нет морального права. Не говоря уж о предках нашей Эпохи Героев.

Пилите народное баблишко? Вот и пилите. Молча. Оценки, они, блять, дают. Жён поучите борщ варить, деятели хуевы.

Игорь Гомольский