Сторожил я будучи ПТУшником одну стройку летом. Днём работал на ней, платили мало, ну я и пошёл сторожем.
Стройка была большой. Сторожей людей было двое. А вот третьим и наверное самым лучшим сторожем был огромного размера алабай. Кудлатый и нетипичного белого цвета. С обрезанными ушами. Весил больше ста кило, ел как трое таких как я. А я поверьте был вечно голодным ПТУшником. Наверное это был метис. Чистопородные псы меньше.
Пёс-великан периодически творил чудеса. То когда его забывали отпустить вечером он рвал цепь как гнилую верёвку и сам обходил стройку, то когда ему совсем было скучно и его никто не видел (или он думал что его никто не видит) он спокойно перепрыгивал двухметровый бетонный забор и гулял вокруг стройки где-то час. Если его тут же не бежали возвращать.
Никогда не лаял ночью. Повизгивал, тыкался носом в бедро. А вот днём бывало его доводил котяра наш. Сядет перед его будой и смотрит в глаза. Джихад не выдерживает и пару раз гавкает глубоким басом. Так что стёкла в сторожке подрагивают. Кот ретируется. Ночью кот бывало со мной и псом обходы делал. Не то чтоб пёс с ним дружил, не замечал просто. Кроме случаев когда тот вот таким наглым макаром перед будой сидел и пялился.
Однажды на стройку залез вор. Джихад тихо подошёл сзади и сел. Вор обернулся и обмер. Попытался уйти, Джихад молча щериться начинает. Так и сидел час, пока мой напарник его не застал, когда обход делал. Стройка наша была заодно ещё и с достроенного конца автостоянкой. Как-то выпившие дальнобойщики рыпнулись не в мою смену на сторожа. Чего они не поделили я уже и не помню. Помню что неправы были дальнобои. И тут подошёл и стал со сторожем рядом Джихад. Один водила сразу в кабину полез. Второй оказался не трусом и замахнулся. Джихад прыгнул на него. И придавил за плечи лапами к забору. И постоял так дыша в лицо человеку горячим собачьим дыханием и укоризненно глядя в глаза. Потом опустился на четыре лапы. Протрезвевший водитель пошёл умываться и стирать штаны. Кроме шуток. Честно говоря я на его месте наверное бы обосрался.
Джихада приучили слушаться нас. Иронично кося на меня своим карим глазом пёс с ленцой выполнял команды. Я не боюсь собак. Но этот пёс вызывал у меня уважение. И поначалу когда я подходил к его буде и он ворчал на меня, когда я сыпал ему кашу в миску он вызывал во мне легкий приток адреналина и дрожь в коленках.
Потом мы крепко задружились. Я вообще люблю животных. А этого пса никто не гладил. Первый раз я почесал ему за обрезанным ухом. Собака страшно удивилась и пристально уставилась на меня. Я почесал ещё. Обрубок его хвоста неуверенно дёрнулся. А потом пёс неуклюже ткнул меня носом и тихонько заскулил прося ещё. На следующий день я купил щётку для собак и вычесал его. А то он ходил в колтунах. Потом не удержался и помыл. На удивление собака не сопротивлялась. Только я дурик не знал что собак человечьим мылом мыть нельзя. И огромный пёс стал реально похож на плюшевую игрушку чисто белого цвета. Прямая короткая шерсть закурчавилась. Собака перестала несмотря на размер смотреться страшно, а стала жутко няшной. С него смеялись. А меня слегка наругали. Потом директор привёз собачий шампунь. И пёс обрёл снова свой страшный вид. Только стал чище. В темноте, он как будто слегка светился. Так мы и провели лето. Днём я работал не раз проходя мимо спящего в буде товарища. А вечером он видя меня повизгивал и тыкал носом. Я его отпускал и он шёл обходить владения.
Когда я ушёл оттуда другие сторожа говорили что пёс с месяц грустил. Потом хозяин стройки забрал этого медведя себе.
Заезжал вчера вечером к клиентам домой, решал рабочий вопрос.
Стою, общаюсь с молодой женщиной. Вдруг кто-то сзади меня трогает за ногу. Оборачиваюсь - маленькая девочка. Протягивает мне большую конфету.
Я опускаюсь на корточки и у нас с ней происходит такой диалог:
- Спасибо большое Солнышко! А как тебя зовут?
- Милана...
- Спасибо тебе большое, Милана за конфету. Сам я сладкого не ем, отвезу конфету своему сыну и скажу ему, что это от Миланы. Хорошо?
- Хорошо. А почему ты конфеты не ешь?
- Ну я уже взрослый, я больше колбасу люблю)))
Беседую дальше с заказчицей. Опять Милана меня сзади трогает за ногу.
Оборачиваюсь, а она из холодильника мне сосиску принесла...
Подходит на улице ко мне один из соседей по дому. Житель крайнего с другой стороны подъезда, живущий там без года тройку месяцев. Как-то еще в феврале я помог ему вытолкнуть машину из снега, с тех пор он стал здороваться. Жил на съемной квартире.
- Эт… я слышал, у тебя камеры на двор стоят. Выручи по-братски, если *жаргонное название сотрудников полиции* придут – ничего им не давай за ночь с такого-то по такое-то, ок?
Называет минувшие выходные.
Я, признаться, малость покушал ухи от такой просьбы… Все равно что помочь спрятаться убегающему от полиции, о чем я ему прямо и сказал. А потом уточнил, что уже все отдал участковому, камеры не смотрел. Чо там было-то такого?
Тут я, каюсь, чуток соврал. Участковый действительно написал мне утром, а разговор с соседом был во второй половине дня. Полицейскому я даже не успел ответить, чтобы не забыть, думал, вечером спрошу зачем оно ему надо, да скину.
Товарищ поменялся в лице и начал в хамской форме отчитывать меня за то, что «западло с красноперыми вообще дела иметь, это не по-людски» ну и прочая корточная муть "правильного посона с мелкуголовной дифференциацией штанов".
После чего был резко одернут с кратким экскурсом в мое профессиональное прошлое. И намеком, что не по-людски в моем представлении вещей мешать работе полиции как минимум и перед экс-сотрудником правоохранительной системы такую чушь пороть. Как-то сразу сник.
- Так что случилось?
- Вот пусть тебе твои дружки-*сотрудники полиции* расскажут, - фыркнул сей персонаж и удалился с обиженно задранным носом.
Сразу после разговора отписал участковому.
- Ок, посмотрю камеры. Какое время нужно и что вообще случилось?
Случилась в целом фигня, но неприятная.
Командировочные, обитавшие в одном из подъездов, утром обнаружили приличные вмятины на капоте своей машины. Заявили в полицию. Прибывшие сотрудники ГИБДД установили, что следы ДТП отсутствуют и материал ушел в полицию. Предварительный «диагноз» - ст. 167 УК РФ - умышленное повреждение чужого имущества, если докажут «значительный ущерб».
Смотрю записи.
Место, где стоял автомобиль, достаточно неплохо, хоть и на уровне силуэтов, просматривается на одной из моих камер. Во двор их было две – одна в сторону выезда/въезда со двора, вторая – на место парковки моей машины.
Пролистал. Ага… возле поврежденной машины в полночь была потасовка. Видимость вполне адекватная, так как прямо под фонарем. Парочка товарищей лихо махалась. Один из участников шустро заскочил на машину и, выплясывая на капоте, пытался пнуть в голову оппонента. Прибежал еще кто-то, попытался столкнуть «прыгуна». Какая-то девица выскочила из другой машины. В итоге «танцор» спрыгнул с машины и рванул вглубь двора, как раз навстречу камере.
Ба, соседушка, который просил камеры спрятать!
Естественно, видео я переслал без каких-либо комментариев. Сами разберутся, т.к. все очевидно.
Вчера участкового встретил: уже разобрались. Соседа быстро установили, ущерб оценили. До «значительности» не дотянули, в возбуждении уголовного дела откажут, соседу будут вменять 7.17 КоАП РФ со штрафом в 500 р. максимум. Ущерб он возместил.
Ущерб, со слов участкового, вышел на 10к примерно. Машинка обычная «Нива», хоть и достаточно свежая. А владелец машины - человек с достаточно высоким официальным заработком, навскидку не менее 100 тыс., т.к. сфера строительства, а он руководитель субподрядной компании, которая в нашей местности запускает крупную стройку.
Короче, дело до суда доводить такое себе занятие – «значительность» 10к для человека с доходами выше 100 тыс. даже «бесплатный адвокат» развалит. Поэтому виновнику настоятельно предложили все возместить с перспективой на административку. И все довольны.
Сосед, к слову, 6ал6ес. Если бы он ко мне подошел не со своим «корточным диалектом», а за советом, то получил бы культурную консультацию о перспективах с рекомендациями. Сам бы все решил с потерпевшим и не наводя кипишь. Но «чукча не читатель», он думал, как сухим из воды выйти, будучи уверен, что живет в гетто с мелкими уголовниками и ему все навстречу кинутся.
Сразу небольшой FAQ на популярные вопросы-сказки, которые последуют. Я их периодически слышу и в оффлайне, так что уже привык.
Камеры стоят на балконе, т.е. формально даже не находятся на фасаде. За что натягивать-то? Мнение жильцов тут идет боком, поскольку имеет значение только при использовании общедомового имущества, которым балкон индивидуальной квартиры не является. Но у меня есть правило: недовольные камерами жильцы могут ими не пользоваться =)) Вот герой публикации уже второй такой недовольный. Первым был местный пьяница, повредивший другую машину.
Запись сделана в публичном месте, могу выложить в общий доступ, могу рассылкой кидать всей френдленте, хоть статичный адрес открыть в Интернет для всех желающих. Имею право.
Нет, не стыдно. Я не «корточный» и не из гетто, покрывать "по-братски" правонарушителя. Хотя некоторым этого не понять. На моральные оценки поступка мне вообще как-то побоку, если честно.
Такие вот дела. источник
Расскажу о самом страшном, по эмоциям, случае в моей жизни. Больно, страшно плюс безвыходность - это самое жуткое, что может быть в жизни. Даже когда тонешь, есть надежда выплыть. Но иногда нет такой надежды.
Итак, мне 14, и я пасу коров верхом на лошади, далеко в полях. Лошадь высокая, породистая, нетипичная для колхозной (поздний СССР, перестройка). К седлу примотана клубком веревка, чтобы лошадь привязывать.
Я пытаюсь спешиться, спрыгнуть с лошади. Перекидываю ногу для этого, и нога, которую я перекидываю, попадает в клубок веревки. Веревка затягивается хитрым узлом вокруг ноги, и намертво схватывает. А вторая нога уже почти на земле. Носком касается земли.
И я становлюсь распятой. Одна нога на той стороне седла намертво в узле, вторая еле касается земли носком. Такой вертикальный шпагат. И я пошевелиться не могу в этом захвате.
Я вишу, между небом и землей, корчась от боли. Ничего не могу сделать. Любое малое движение - и кажется мышцы промежности с треском порвутся от такого шпагата. Боль адская. Одной рукой отчаянно держусь за крыло кавалерийского седла, вторая болтается.
Но самое страшное - а вдруг лошадь сейчас чего-то испугается и побежит? Меня же размотает на колбасу. Да даже если лошадь шаг сделает, меня порвет!
Я обливаясь, потом, уговариваю лошадь стоять. Умоляю, плачу. Не зову на помощь людей - бесполезно. Знаю, вокруг никого нет.
Вдруг бежит молодая телка, задравши хвост. Прыгает возле нас. Я прошу лошадь стоять, не дергаться. Кобыла возрастная - 22 года. Прислушивается ко мне. Стоит, как истукан. Даже траву перестала есть.
Не знаю, сколько так провисела в отчаянии и беспомощности, уговаривая кобылу стоять. Вся маленькая жизнь перед глазами пролетела. Под моим весом, то ли узел чуть ослаб, то ли мышцы растянулись. Я поставила одну ногу на землю твердо через какое-то время. Получился упор, я ослабила подпруги и стянула седло.
Как я была благодарна кобыле по кличке Тамарка! Замечательная, чуткая лошадь. Ее ждали всевозможные вкусняшки.
Теперь я понимаю, почему раньше казаки воспитывали лошадь на войну под себя с детства.
На лето мать отправляла меня в деревню к тетке. Привозила в первые дни каникул и забирала ближе к осени. Она тогда работала на износ, но денег не хватало даже на горящую путевку: жили мы в кредит.
Тетя Марина была ее младшей сестрой, мягкой, приветливой, душевной. Своей. В ее доме по выходным уютно пахло пирогами. Помню, как она ласково трепала меня по макушке, интересовалась успехами в учебе и ставила меня в пример своей дочери, Наташке, вечной троечнице.
Между мной и двоюродной сестрой Наташей было чуть больше четырех лет разницы. Целая пропасть. Иногда взрослые поручали ей за мной присматривать, она недовольно фыркала, как вытрепистая кобыла, и ныла о вселенской несправедливости. Ее ждали подружки и короткое лето, и ей совершенно не нужен был довесок в лице младшего братика. Надо ли говорить, что мои приезды Наташку не радовали и меня она терпеть не могла?
Зато теткин муж, дядя Коля, возился со мной совершенно искренне. Брал на рыбалку, катал на тракторе. Он был крепким, надежным, рукастым мужиком, и вечерами, когда вся семья собиралась за столом, он смотрел на своих жену и дочь с таким неподдельным теплом и заботой, что я невольно им завидовал. Своего отца я не знал.
В то лето Наташке исполнилось четырнадцать. За время, что мы не виделись, она резко повзрослела, округлилась и превратилась в почти настоящую девушку. Часами сидела перед зеркалом, старательно выводя стрелки на глазах, и недовольно морщила нос на просьбы матери покормить кур. Походы на речку или в лес по ягоды с подружками не вызывали у нее былого энтузиазма, гораздо больше ее интересовали соседские парни.
Я слышал, как тетя жаловалась мужу, что Наташка совсем отбилась от рук, но дядя Коля только отмахивался: перебесится, погоди. Тетка же, боясь упустить дочку, не придумала ничего лучше, чем навязать ей мою компанию. Сестрицу это откровенно бесило, она фыркала по своему обыкновению, но мать она пока еще боялась и поэтому таскала меня везде за собой.
В тот день Наташа позвала меня гулять на край села. Сюда заходили редко, делать здесь было совершенно нечего. Возле самого леса одиноко стоял покинутый дом. Ставни его были крепко притворены.
— Там бабка Евдокия жила, — невзначай кивнула сестрица. — Прабабка твоя, между прочим. Болтают про нее всякое. Ведьмой она была сильной. Погодой умела управлять, скотину лечила. Померла она давно, дар свой никому передать не успела. Пошли, посмотрим, что там?
Мне было страшно, но я не подал виду: не хватало, чтобы Наташка подумала, что я боюсь.
Внутри царил полумрак, было пусто и пыльно. Досчатый пол, грубо сколоченные лавки, почерневшая от времени печь. И запах дыма, намертво въевшийся в стены.
Наташка подошла к печи и открыла заслонку.
— Есть тут кто-о? — гулко позвала она.
Печная труба протяжно завыла. Наташка звонко расхохоталась, плюнула в открытую печь, а потом повернулась ко мне. На ее лице играла насмешливая улыбка.
— Ты знаешь — когда ведьма умирает, душа ее уходит через трубу? — сказала вдруг она. — Когда бабка Евдокия помирала, то все ждала что придут ее любимые внучки и примут дар. А они не пришли. Не успели. Твоя мамка училась в городе, а моя поехала к ней погостить. Перед самой смертью бабка закрыла вьюшку, села на лавку и испустила дух.
У меня пересохло во рту, и язык прилип к нёбу. А Наташка, все также ухмыляясь, подошла ко мне вплотную.
— Бабку нашли там, возле окна, — кивнула она. — Соседи увидели, что не топится печь и выбили дверь. Там, на этой лавке, до сих пор сидит ее неупокоенный дух, ждет своих непутевых внучек. И жестоко карает каждого, кто сунет сюда свой любопытный нос. Тебе — труба!
Она резко развернула меня за плечи и с силой толкнула в сторону. Я не удержался на ногах и полетел вниз, нелепо растопырив руки, а когда приземлился, то услышал, как за моей спиной что-то захлопнулось. Быстро вскочив на ноги, я рванул было на выход, но с ужасом обнаружил, что выхода нет. Наташка чем-то подперла входную дверь.
— Открой! — что было сил затарабанил я. — Наташа!
Но она не отвечала. Я колотился какое-то время, умоляя меня выпустить, пока не понял, что сестра ушла. Ошеломленный, я медленно сполз на пол. Меня била мелкая нервная дрожь, бешено стучало сердце, отдаваясь в висках, ныло колено, которым я ударился при падении. Но я думал только об одном: а что, если Наташка не вернется? Я умру в одиночестве, как бабка Евдокия, и никто меня здесь не найдет.
В тусклом свете невесомо клубилась пыль. Почему-то она становилась все плотнее, и очень скоро мне стало казаться, что комната как будто наполняется дымом. Была ли это игра воображения или сказалось нервное напряжение, но дышать становилось все труднее. Глаза слезились, но я разглядел женскую фигуру, которая кружилась в дыму и что-то тихо напевала.
Незатейливый мотив внезапно показался мне смутно знакомым. Так пела мне в детстве перед сном мать, укутывая одеялом. Я вспомнил ее заботливые руки и ощутил, как чьи-то бесплотные пальцы коснулись моего лица. Сердце мое ухнуло и я погрузился в темноту.
Меня вызволили ближние соседи: их насторожило, что из печной трубы в пустующем доме валится густой черный дым. Когда открыли дверь, то нашли меня, свернувшегося калачиком у входа. Лицо мое было мертвенно-бледным, дыхание слабым. Не знаю, что всех больше испугало: то, что меня никак могли привести в чувство, или холодная нерастопленная печь. Фельдшер сельской амбулатории, помахав ваткой с нашатырем, решила не рисковать, а доставить меня в районный стационар. Отправив нарочного разыскивать моих тетю и дядю, она вызвала скорую.
Единственная на весь район скорая приехала на удивление быстро. Я смутно помню, как мы мчались, резво прыгая на ухабах проселочных дорог, а тетя Марина, ехавшая со мной в больницу, всю дорогу гладила мою руку и шептала:
— Лешенька, держись! Держись, маленький! Все будет хорошо.
Когда до приемного покоя оставалось какая-то пара километров, поступил другой срочный вызов. В нашей деревне произошло ДТП, трое пострадавших, один тяжелый. Сдав меня дежурному врачу, бригада помчалась обратно, но пока они добирались, тяжело пострадавший скончался. Это была Наташка, моя глупая сестра.
***
Как оказалось, Наташку пригласил покататься на машине сынок местного перекупщика, Димка, дерзкий шестнадцатилетний засранец. Дурочке было лестно, что на нее обратил внимание такой видный парень, и, не придумав ничего умнее, чем закрыть меня в бабкином доме, она галопом поскакала на покатушки.
Для приличия Наташка позвала с собой подружку. Димка встретил девчонок на новеньком отцовском автомобиле. Прав у него не было, ключи он тупо спер, но кто обращает внимание на такие мелочи? В местной разливайке парень взял пива для культурной программы, и веселая компания радостно поехала навстречу приключениям.
Они с шиком гоняли по окрестностям, девчонки задорно визжали на головокружительных виражах. На очередном повороте деревенский гонщик не справился с управлением и влетел в бетонный складской забор. Ту сторону, где сидела Наташа, смяло как фантик.
Димка говорил потом в свое оправдание, что виной всему стала плохая видимость: дорогу внезапно накрыл налетевший плотный туман. Плохому шоферу всегда что-то мешает. Он отделался, кстати, достаточно легко, Наташкина подружка тоже. А тело моей сестры доставали из машины специнструментами.
Похоронами и поминками занималась моя мать. Тетя Марина под воздействием сильных препаратов смирно сидела на стуле и таращилась совершенно пустыми глазами на противоположную стену. Дядя Коля вроде держался, но на похоронах он вдруг бросился к гробу, стал вынимать тело дочери и исступленно кричать, что никому не отдаст свою девочку. Мужики его скрутили и силой увели в дом.
Я в это время валялся в стационаре и на похороны не попал. Вроде бы не было ничего серьезного, но врачи почему-то наблюдали меня две недели. Зато потом мы с матерью несколько раз ездили на суд.
Отец Димки сразу же предложил договориться.
— Марина, не порти пацану жизнь! — сказал он, называя конкретную сумму, — Дочку ты все равно не вернешь.
Высохшая от горя тетя была неприступна: парень виновен, должен понести наказание. Держалась она холодно и отстраненно, и Димкин отец быстро сообразил, что ловить тут нечего. Дядя Коля к тому времени крепко запил, и переговоры зашли в тупик.
Родители Наташкиной подружки не были столь категоричны: дочке нужны были деньги на лечение и вообще... Городской адвокат хорошо отработал свой гонорар, в итоге Димке дали условку. Решение суда тетя выслушала с каменным лицом. А потом обвела всех присутствующих тяжелым взглядом и сказала:
— Будьте вы прокляты!
Она пропала на несколько дней. Обеспокоенная мать сорвалась в деревню, а когда вернулась, скупо поведала, что Маринка двинулась умом. Ушла жить в дом бабки Евдокии, и теперь целыми днями топит печку, а потом закрывает вьюшку и ходит кругами в дыму по избе, и что-то пришептывает. Мать стучала в окна и двери, сбивая в кровь кулаки, кричала: «Выходи, дура, угоришь!». Но тетка все нарезала круги по избе и даже не кашляла.
Потом мать еще несколько раз моталась в деревню, переживала, умоляла тетю вернуться домой к мужу. Бестолку. А через какое-то время до нас дошли странные известия: Наташкину подружку сбила с ног и затоптала лошадь. Девочка сильно пострадала. Ее лечение встало родным в копеечку, они залезли в долги, продали скотину и дом. Но даже столичные доктора не вернули здоровье ребенку.
Потом погиб Димка. Он с родителями поехал на районную ярмарку, по дороге в райцентр автомобиль попал в перемет и вылетел на встречку. Его отец пьяно рыдал на похоронах, говорил, что сожжет ведьму — мою тетю — на хрен, а на следующий день мужчину внезапно разбил паралич. Восстановиться он так и не смог, смирно лежал в кровати, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и тихо скулил, глядя в потолок.
Судью сняли за взятки, городской адвокат вляпался в какое-то дурно пахнущее дело. Мать качала головой и горячо молилась долгими зимними вечерами перед простенькой иконой, неожиданно купленной в церковной лавке. В деревню она больше не ездила, да и останавливаться там стало не у кого — дядя Коля сошелся с другой женщиной, продал дом и переехал в райцентр.
***
В седьмом классе я перевелся в другую школу. Физико-математический лицей открывал хорошие возможности мальчику с района. Пройдя жесткий отбор, я вцепился зубами в маленький призрачный шанс пробиться наверх.
Чтобы выжить, нужно было соответствовать: учиться без троек и участвовать в жизни лицея. Активисты были на особом счету, и в первую же неделю я подписался на все школьные мероприятия и проекты. Как в том фильме: «песчаный карьер — два человека». Я был везде и всюду: в школьной команде КВН, в редколлегии лицейской газеты, с удовольствием ездил на олимпиады, участвовал в конкурсах. А потом я встретил ее и пропал.
Ее звали Валерия. Лера. Во время нашей первой встречи я даже не обратил на нее внимания: маленькая серая мышка. Тонкие жидкие волосы, собранные в хвост, форменный жилет на вырост. Мы пересекались то на репетициях нашей команды, то на школьных конкурсах. Пару раз она подходила ко мне на перемене, мямлила: «Леша, ты мне не поможешь с задачкой?». Ничего особенного. Хотя порою мне казалось, что она плетется за мной после школы, нелепо прячась за газетными киосками.
А после Нового года я вдруг понял, что люблю ее. Безумно. «Лера Некрасова», — выводил я на листочке, выдранном из тетради по физике — «Пойдешь в кино на выходных?». Это было чувство на грани помешательства. Я не мог нормально есть, не мог спать. Я думал только о ней. Все остальное просто перестало существовать.
Поначалу Лера снисходительно разрешала провожать ее домой после школы. Под завистливые взгляды одноклассниц она вручала мне свою сумку, и я брел за ней через заснеженный парк, как верный пес. Пару раз мы сходили в кино и на каток. Но чем больше я добивался ее, тем больше она отстранялась.
— Леша, — сказала она однажды. — Ты меня бесишь. Таскаешься за мной как придурок, глазками телячьими моргаешь. Отстань уже!
Она гордо зашла в подъезд и захлопнула дверь перед моим носом. Я пристроился на детской площадке под ее окнами, и не мог понять: за что она так со мной? Я проторчал там до глубокого вечера, продрог до костей, и все надеялся, что вот сейчас она выйдет и все объяснится. Лера не вышла.
Утром я проснулся с температурой. У меня не было ни насморка, ни кашля, но обеспокоенная мать сразу же вызвала врача. Назначенное лечение помогало слабо, ртутный столбик как будто завис на отметке сорок и никак не хотел опускаться вниз. Я горел, и в горячечном бреду звал ее: «Лера!».
А потом наступило просветление. У изголовья кровати я увидел мать, она обтирала мое лицо смоченным холодной водой полотенцем. В комнате пахло чем-то сладковатым и смолистым — на подоконнике, в жестяной консервной банке, курились какие-то благовония. Кружилась голова, то ли от легкого ароматного дыма, то ли от слабости и недомогания.
Мать решительно протянула мне чашку с горячим отваром и приказала его выпить. Горькое варево не лезло в горло. Я сделал пару глотков и меня тут же вывернуло наизнанку, но мать это ничуть не смутило.
— Пей, сынок! — твердо сказала она. — Так надо.
Температура исчезла. На следующий день мать, удовлетворенная моим общим состоянием, велела собираться. Надевая джинсы, я с удивлением обнаружил, что на мне болтается одежда. В отражении в зеркале на меня смотрело незнакомое лицо, изможденное, бледное, как у покойника.
Мы поехали на вокзал и долго пилили на промерзшей электричке в деревню моего детства. Смеркалось. Когда мы дошли до окраины села стало уже совсем темно.
Я сразу узнал старый прокопченный дом бабки Евдокии. Он практически не изменился, разве что крыльцо покосилось от времени. В нем кто-то жил: справа от входной двери под навесом лежали нарубленные дрова, сложенные аккуратной поленницей, дорожка к дому была почищена от снега.
Мать с силой постучала в притворенное окно.
— Открой, Марина. — позвала она. — Дело есть.
Зажегся свет, входная дверь распахнулась и на пороге появилась растрепанная седая старуха. Я застыл в полном замешательстве: эта женщина никак не могла быть моей тетей, доброй, душевной. Своей. Я жадно вглядывался в изрезанное морщинами лицо, пытаясь найти хоть какие-то знакомые черты, и ничего не находил. Тем временем мать сухо поприветствовала хозяйку дома и кивнула на меня.
— Помоги! Я все отдам, заплачу любую цену, только помоги.
Тетка ухмыльнулась и жестом пригласила нас войти. Обстановка внутри была простой и даже аскетичной: сколоченная грубая мебель, домотканые половички. Над побеленной печью и по стенам висели пучки трав и кухонная утварь.
— А что, Коля ничего тебе не оставил? — не сдержалась мать, пораженная скромностью жилища. — Он же продал дом за хорошие деньги.
— А зачем? — пожала плечами Марина. — У него теперь новая красавица-жена. И дочка новая растет. Пусть растет пока, — добавила она зловеще.
Мне стало не по себе. А тетка, как ни в чем не бывало, велела мне присесть на лавку, взяла с полки огарок свечи и зажгла его двумя спичками. Сгоревшие спички она бросила в пожелтевший граненый стакан, зачерпнула туда воды, а потом, пришептывая, очертила этим стаканом круг возле моей головы и поднесла его поближе к свету.
Грани сверкали, отбрасывая радужные блики на закоптелые стены, свеча потрескивала и адски чадила. Спички немного покружились на поверхности, а потом почему-то быстро пошли на дно.
— Приворожили твоего Лешеньку, — хмыкнула Марина. — Чтобы, значит, вместе и до самого конца. До самой смерти.
— Он все Леру какую-то звал, — тихо откликнулась мать.
— Лера, значит, — задумчиво протянула тетка. — Выйди и подопри дверь.
Как только входная дверь с шумом захлопнулась, сердце мое учащенно забилось. Воспоминание о том, как Наташка закрыла меня в бабкином доме, внезапно вынырнуло из подсознания. Тетка посмотрела на меня как будто с сочувствием, жестом приказала молчать, а потом неспешно подошла к печи, сорвала пучок травы и бросила его на рдеющие угли.
— Поспи, Леша, — неожиданно мягко сказала она, задвигая печную заслонку. — Поспи, маленький. Все будет хорошо!
Комната стала наполняться дымом, а тетка принялась мелодично напевать. Ее голос убаюкивал, я не заметил, как глаза мои стали слипаться, и я провалился в странный сон.
***
Во сне я увидел девочку с волосами, собранными в тонкий жиденький хвост. Она восхищенно смотрела на сцену актового зала и живо сопереживала выступлению любимой команды. Вернее, выступлению мальчика, который отпускал дурацкие шутки. Шутника я не разглядел, но понял, что девочке он очень нравился. Она сжимала кулачки каждый раз, когда видела своего кумира, и толкала в бок подружку на соседнем кресле: «Смотри, смотри вот же он!».
Потом я увидел эту девочку за письменным столом. Сначала мне показалось, что она делает уроки, но, приблизившись, я понял, что она раскладывает карточные пасьянсы, сверяясь с книжкой. На обложке красовалось таинственное: «Мир гадания». Когда пасьянс не сходился, девочка злилась, нетерпеливо перетасовывала карты и делала расклад снова и снова, пока не получала устраивающий ее результат. Лицо юной гадалки было знакомым, но я не мог понять кто это: я смотрел на нее как будто через увеличительное стекло. И видел всю ее подноготную.
«Все равно ты будешь мой!» — упрямо твердила она, пиная ногой балконный парапет. Ее маленькие застывшие пальчики мяли газетную вырезку с напечатанным заговором от ясновидящей Любавы. Я стоял рядом на пронизывающем осеннем ветру, слушал, как она бормочет «выйду не благословясь, стану не перекрестясь...», сплевывая через левое плечо, и не мог отделаться от мысли, какими странными бывают люди. А затем действие переместилось на кухню.
Она готовила печенье. Сверяясь с маминой тетрадкой рецептов, отмеряла нужное количество сахара. Мое внимание привлек темный аптечный пузырек, стоявший возле баночки с мукой: по этикетке «Настойка календулы» шли бурые засохшие разводы.
Девочка откупорила пузырек, когда вымешала тесто. Темные капли тяжело падали в миску под заговор от ясновидящей и разливались кровавыми звездами. Я знал, что будет дальше: сейчас она раскатает пласт, нарежет стопкой аккуратные кружочки и отправит их в духовку. А потом понесет это на школьное чаепитие. «Попробуй, Леша!» — скажет она предмету своих воздыханий. — «Сама готовила». И я попробую.
Передо мной промелькнули новогодние лицейские посиделки и чудные оленьи глаза Леры. И в ту же секунду я очнулся в плотном сизом дыму, скручиваясь от сильного удушающего кашля. Внутренности выворачивало, градом катились слезы, к горлу подступал комок. Я хрипло выдохнул, выплевывая зловонный кусок слизи с кровавыми прожилками, а вынырнувшая из дымной завесы тетка ловко подхватила эту гадость щипцами и бросила в печь. Потом подкинула полено, открыла дымоход и, поманив меня пальцем, поставила возле вьюшки.
— Говори сюда, — указала она на задвижку. — Трещит, горит, сгорает. Ну же!
Трещит, горит, сгорает... Я, захлебываясь, повторял это снова и снова, пока тетка что-то нашептывала рядом и жгла тоненькие былинки. Когда прогорели последние угли, она закрыла задвижку и кликнула с улицы мою мать, уже порядком замерзшую.
Потом мы молча пили чай. Тетка постелила нам на лавках: последняя электричка ушла давным-давно. Мать растирала озябшие руки и задумчиво смотрела то на меня, то на свою сестру, все не осмеливаясь задать мучивший ее вопрос.
— Марина, — сказала она наконец. — Что возьмешь за работу?
— С тебя не возьму, — ответила тетка после недолгого молчания. — И с него не возьму, — кивнула она на меня.
— А как тогда? — удивилась мать.
Тетка внимательно посмотрела на нее, а потом сказала:
— Придет время — узнаешь.
***
На следующее утро мы вернулись домой и все благополучно забылось. На носу был конец четверти, успеваемость моя сильно просела, и поэтому я с головой погрузился в учебу. С Лерой мы больше не пересекались даже на переменах.
Школу я окончил с отличием. Потом был вуз, инженерные войска, переезд в столицу. Мать осталась в провинции, на уговоры перебраться поближе не поддавалась, и я, переживая за нее, часто мотался к ней, проведать. В одной из поездок познакомился со своей будущей женой. Мы влезли в ипотеку, разбили на даче яблоневый сад, родили дочь и завели кота.
Жизнь потекла размеренно и обыденно: дом, работа, семья. Но вчера, когда я зашел пожелать спокойной ночи своей маленькой дочке, в глаза мне бросился странный рисунок, лежавший поверх других на розовой детской парте: черный покосившийся дом и две тоненькие фигурки, одна на лавке возле окна, другая на крыльце.
— Красиво, — кивнул я. — А что это?
— Ты что, папа, не узнал? — удивилась она. — Это же баба Дуся и баба Марина. Они ждут меня в гости. Когда мы к ним поедем?
— Когда-нибудь, — ответил я. — Спи, солнышко!
Я вышел на балкон и зажег сигарету. В памяти одно за другим воскресали воспоминания из далекого прошлого. Я выпускал крепкий дым, и как наяву видел тетю Марину, подбрасывающую в огонь тонкие веточки, суровую, неприветливую, но все равно свою. Я не знал точно, зачем она хочет увидеть мою дочь, но знал наверняка: очень скоро мы всей семьей поедем в деревню, навестить одинокую тетку, живущую на отшибе.
Так надо.
Прочитал недавно про проблему, когда дети тащат из карманов родителей, поэтому решил рассказать как меня «излечили» от этого недуга.
Не знаю, что послужило мотивацией, но я начал немного потаскивать деньги из карманов родителей, когда мне было 7 или 8 лет. Жили мы не бедно, но видимо чего-то не хватало. Где чирик бумажный возьмёшь, где мелочь - пойдёшь купишь ролтон или дольку яблочную. Так продолжалось с весны по середину лета, пока я не залез в антресоль и не нашёл там солидную котлету в виде 5-6 тысяч. 2003 год. Сделав небольшой подсчёт, я решил, что недоимку в 1500 никто не заметит. Счастью не была предела. Кормил половину двора на «казенные», а также приобретал авторитет среди старших. Даже заплатил чуваку 300₽ за то, что он мне обработает палку с дерева и перемотает рукоять чёрной тряпочной изолентой. Купил себе несколько пачек «крутых пацанов» ( это где был чупа-чупс и какие-то амулеты из слоновой кости. Сижу весь увешанный медальонами как какой-то диллер из Бруклина и понимаю, что кто-то хватает меня за шкирку. Это был старший брат, который сначала получил жёстких люлей от отца, т.к. первый был под подозрением. Оказывается батя делал дома какой-то небольшой ремонт и ему не хватило материалов. Глава семейства был сильно возмущён, недосчитавшись почти 1/4 суммы. Старший брат был на занятий, за ним пришёл аж дежурный по части, забрав с занятия и сказав, что его срочно ждёт отец дома.
Выяснив, что старший ничего не брал, и выдав положенную порцию люлей, отец наказал быстро найти и привести меня. Артём сразу всё понял, когда увидел меня в цепях, с пачкой ролтона и долькой в руках, а также в амулетах и в разводах на губах от газировки. Меня привели домой. Надо сказать, что меня и раньше палили, что могу утащить пару монеток, но всё это вылечивалось небольшой порцией физической экзекуции. Видимо, в этот раз я ожидал такого же эффекта, поэтому просто ждал когда получу свою норму и пойду дальше во двор. Но случилось невероятное. Отец не стал меня бить или как-то наказывать, а просто напросто сказал собирать вещи - сейчас поедем в тюрьму. Я думал моя жизнь окончена. Понимание тюрьмы было основано на сериале «Боец» с Дмитрием Марьяновым. Я собрал вещмешок. Сложил туда пасту «Дракончик Гоша» (как раз перекусить), детскую пижаму с птичками, а также книгу Гарри Поттер и философский камень. В голове уже продумывал сценарий, как буду заходить в хату и так далее. Фантазия моя разыгралась не на шутку. Я все ещё надеялся, что это не в серьез. Папа завёл машину и вернулся за мной. Я вцепился в стену, но его взгляд был неумолим и я был вынужден идти с ним. Пока мы ехали, я пытался тысячу раз поймать отца своим виноватым взглядом в зеркале заднего вида. Когда мы ездили на машине, он всегда на меня поглядывал. Но в эту поездку он ниразу не взглянул на меня. Я понял всю серьёзность намерений.
Отец реально довез меня до тюрьмы (в более осознанном возрасте я проходил мимо этого здания - это была детская комната милиции, так что думаю серьёзных намерений не было), оставил меня в машине и сказал, что сходит до сотрудника который меня заберёт под наручники. Вернувшись, он сказал, что сегодня закрыто, так что поедем завтра. От напряжения я сразу уснул дома, а проснулся поздно вечером, но вставать не было желания. Я просто думал о тюрьме и о том как испортил свою жизнь. О том, что у такой славной семьи такой никудышный сын. Слушал каждый домашний звук, пытался понять, обсуждают ли меня. Через полчаса отец тихо зашёл в комнату, но я притворился, что сплю. Мне было невероятно стыдно и я не хотел с ним взаимодействовать. Он тихонько меня поцеловал и шёпотом сказал: «Мы тебя очень любим, не расстраивай нас». На утро мы уже никуда не поехали, но до сих пор научен на 200%. Даже если что-то плохо лежит - никогда не возьму.
Спасибо, отец, за этот урок.
Устала к вечеру. До дома, думаю, когда еще доберусь. Решилась на фастфуд – блины в «Теремке». Пока стояла в очереди, начиталась фирменных слоганов, вроде: «Я стакан из «Теремка» – жажде говорю пока!» Наконец, делаю заказ. Парень с бейджем "Сергей" выглядит еще более уставшим, чем я. Решила его подбодрить в духе компании и выдала: «Напечет блинов Сергей – будет в жизни все о'кей!» На что тот, раздраженно: «У нас в офисе уже сидит один такой умник, стихи эти дебильные сочиняет…» :)
История со слов знакомого, назову его Николай. Он очень активный, деловой и умный человек, всегда был таким. С юности стал заниматься бизнесом, многие занимались, не у всех получалось, а у него всегда удачно было, деловой он был человек, трудолюбивый, сам работал и других припахивал. Просчитывал всё. И у него в конце концов получилась хорошее дело, заправки и автосервис, сначала одна, потом ещё добавились, он активно расширял свою сеть, тогда всё это было на подъеме. Зашел даже в другой регион. Женился на хорошей девушке по любви, она из хорошей семьи была, не богатой, но порядочной, среднего достатка. Дочка у них родилась, жили хорошо, не ругались. Родители Коли умерли, ему квартира досталась, но он дом построил хороший. Хорошо стали жить, но как часто бывает, п...ц подкрался незаметно.
Бизнес его активно развивался, это привлекло внимание людей, которые сделали ему предложение и захотели войти в его бизнес, просто так. Делиться надо успехом! Он конечно отказал, не захотел свои труды просто так отдавать. Ему стали наглядно и доходчиво объяснять всю его неправоту. Но Николай решил бороться. В результате побороли его. Он оказался за решеткой. Понимая к чему идет дело, он переписал оставшееся имущество, квартиру, дом на жену и развелся, что бы сохранить, хоть что-то для семьи. Жена вначале активно помогала, ездила на свидания, заботилась, долго до суда дело шло. А потом постепенно перестала, вышла замуж. Но помощь и поддержка пришла откуда и не ждал совсем. Валентина Тимофеевна, его теща , стала активно ему помогать. И с адвокатами и деньгами на их оплату(даже кредит взяла!), а потом и с передачами, когда его осудили. Письма писала. Поддерживала, как могла. И главное не сказать, что он с ней был в хороших отношениях, нет, они не ссорились, просто жили отдельно ( у его жены только мать была), ну встречались по праздникам, с внучкой она помогала. А так Валентина Тимофеевна в их жизнь не лезла. Вот и всё общение было!
Он сам говорил так:" Я сначала думал может у неё какой-то скрытый мотив был, может она ради дочери старается. Но потом понял, нет, она просто хороший, порядочный человек."
А потом он вышел на волю. А куда идти? Уже ничего своего нет. А недалеко от ворот колонии его ждала Валентина Тимофеевна и сказала : " пойдем Коля домой." Он говорит : " Сердце у меня перехватило, когда я это услышал."
Стал он жить у тещи, она на него завещание написала и дочери об этом сказала, что так правильно будет и что бы она не возмущалась.
Он стал работать, потом ИП открыл, без прежнего размаха конечно, но на жизнь, пусть и не шикарную, хватает. Теща все ему говорит, что бы он хорошую женщину нашел и женился. Но Коля говорит : " Валентина Тимофеевна немолодая женщина, сердце у неё больное, а из-за всех последних событий, состояние её ухудшилось. Очень она переживала. Должен я о ней позаботиться, хотя она и против и всё говорит, что ничего с ней теперь плохого не будет."
Вот такая история. Можете не верить, но это правда. Я вообще считаю, что на таких незаметных, обычных, честных и порядочных людях, мир стоит!
На прошлой неделе вступила в наследство от бабушки - аж 21 рубль со счета Сбера и целая дача за 400 000. Нотариус, все дела, нотариус отправляет данные в Росреестр во вторник около 14-00, в среду с 15-00, через полчаса после уплаты госпошлины, мой телефон начал разрываться от мошенников всех мастей и банков с потрясающими кредитными предложениями! Тинькофф позвонил за неделю 18 (восемнадцать) раз.
Звонил полковник из МВД Москвы, звонил майор из Челябинска и второй майор из Питера. В каждом из этих городов какой-то нехороший человек пытался взять на мое имя кредит под залог недвижимости. Угу, да. На "Вечер в хату" и "Чей Крым" реагировали молча и клали трубку.
Всего за неделю мне позвонили не то 43, не то 47 раз - точно прям не смогла посчитать.
Сегодня Татьяну из Тинькофф я покрыла хуями.
Суки. Чтоб у вас у всех ваши близкие поумирали и вы могли общаться с коллегами до посинения. Бляди.
Ну почему современные технологии одновременно позволяют производить банки для пива, которые не разлагаются на свалке за 100 лет, и кузова автомобилей, которые гниют за 3-4 года?
Решил вот выговориться немножко, надоело в голове перетирать всё это :)
Хроники моего заболевания.
Мне чуть больше 30 лет, неожиданно, что всё так случилось.
07.03, испытывая сильнейшую боль внизу живота вызвал скорую, после осмотра отвезли в 20 больницу г. Екатеринбурга, где был произведен ОАК и ОАМ, после чего врач уролог сказал, что я придуриваюсь, поставил диагноз цистит и отправил домой.
приехав домой, я выпил 100мг кеторола и только после этого смог уснуть.
08.03 состояние стало ухудшаться и я повторно вызвал скорую, после осмотра меня отвезли в 40 больницу, где снова были сделаны ОАК и ОАМ, после чего врач уролог сказал, что показаний для госпитализации он не видит, что я всё придумываю и в моём возрасте не может быть описываемых симптомов. Снова был поставлен диагноз цистит. Не смотря на мои требования госпитализировать, мне было отказано, я был обсмеян и выдворен из приёмного покоя.
Симптомы которые я озвучивал: сильная острая боль внизу живота, выделение газа из уретры, постоянная температура 37-38 градусов, примеси в моче. Изначально подозревал свищ кишечника в мочевой пузырь.
За время нахождения в приёмнике мне были сделаны только ОАК и ОАМ, ни один врач даже не прикоснулся ко мне, не был произведён осмотр, было абсолютное ощущение, что от меня просто хотят избавиться.
После этого, испытывая сильнейшие боли, я был вынужден обратиться в платную клинику, для подтверждения "своего" диагноза. Диагноз подтвердился, но оказался хуже.
Рак сигмовидной кишки с прорастанием в мочевой пузырь, теперь пытаюсь заниматься лечением. Риторический вопрос: а если бы я поверил врачам и начал лечить цистит? Сколько бы я потерял времени?
С документами пошёл в поликлинику №24 по месту жительства к онкологу, там мне сказали, чтобы попасть в онкоцентр нужно сделать КТ, но так как оно было сломано, большая очередь и мне позвонят, звонка я так и не дождался. Знаю надо было "качать права" но к сожалению на тот момент я об этом не задумывался, всё шло своим чередом. Параллельно написал жалобы в страховую, минздрав и прокуратуру на действия врачей в больницах.
Далее я стал жертвой трудностей перевода, врач платной клиники сказал, что "возможно образование непроходимости, поэтому пока я не попаду в онкоцентр, нужно питаться мягкой пищей" к сожалению это должно было звучать как "у вас возможно непроходимость из за опухоли, нужно провериться"
В итоге 13.04 я с огромной болью, которую не снимал даже трамадол уезжаю на скорой, там непроходимость, перитонит, некроз, экстренная полостная операция. Мне было удалено часть толстого кишечника. Сейчас выведена калостома в конце тонкого кишечника и цистостома для мочеотведения, таким образом отключены толстый кишечник и мочевой пузырь, во избежание дальнейших воспалений и развития рака. Хожу сейчас с двумя мешочками.
В стационаре 40 больницы была прекрасный врач, которая выслушав мою историю сходила в урологию, отчитала дежурного врачча за мой прошлый приезд, так же добилась, чтобы мне сделали КТ, которое показало 2 метастаза в печени и какие то непонятные маленькие образования внизу лёгких, возможно это и не метастазы. Сейчас все документы на руках, в пятницу сходил снова до онколога и она повторно отправила запрос в онкоцентр на приём, сейчас жду звонка, чтобы попасть на консультацию и начать химию.
Если всё пройдет успешно, то после прохождения курсов химии меня ждёт ещё одна операция, где всё в животе соберут обратно и я снова смогу полноценно жить.
Надеюсь всё будет хорошо.
Спасибо, что дочитали до конца, мне нужно было выговориться.
Всем огромного здоровья. Если кому то будет интересно продолжение моей эпопеи, буду писать ещё посты.
Сидел я возле дома на лавочке. Тут ко мне подходит девушка в форме медика и со словами "О! Молодой человек, Вы-то мне и нужны!" попросила о помощи.
Оказалось, что они приехали на вызов и им нужно было на носилках дотащить до машины здорового мужика, а бригада состояла преимущественно из женщин и они не могли это сделать физически.
Тут-то мои 105 килограммов мужика и принесли пользу. Общими усилиями дотащили пациента до кареты скорой помощи и девушка-медик очень меня поблагодарила.
Казалось бы, ничего особенного, ну помог дотащить мужика... Но на душе как-то стало хорошо! Помог врачам скорой! Наконец сделал что-то полезное!
Ещё хочу сказать большое спасибо всем врачам скорой! Вы красавцы! Два раза к моей маме приезжали, когда у неё давление поднималось и был риск инсульта! Очень быстро и оперативно, спасибо!
Недавно ко мне в отдел наняли руководителя, которого я должен обучить проверять за мной выполнение работы. У меня всё.
Сотни волонтеров и полицейских продолжают поиски двух аниматоров, пропавших в Краснодарском крае.
Кирилл и Татьяна пропали в пятницу поздно вечером. Аниматоры возвращались после очередного заказа, но у автомобиля спустило колесо. Во время остановки на трассе к ним подошли двое неизвестных и предложили помощь. Кирилл согласился - поехал с незнакомцами, чтобы взять запаску. Коллега осталась в машине. После связь с молодыми людьми оборвалась, а с их банковских счетов стали пропадать деньги.
Кириллу Чубко - 37 лет. Он владеет агентством по организации корпоративов и свадеб. Татьяне Мостыко - 19. Студентка в свободное время подрабатывала ведущей.
Особое внимание спасатели сегодня уделили местности, где один из жителей ночью слышал крики о помощи. Следователи рассматривают сразу несколько версий, в том числе - убийство. Поиски продолжаются.
Автомобиль, на котором передвигались пропавшие под Краснодаром аниматоры, найден сожженным в лесополосе.
Машину обнаружили недалеко от станицы Березанской. Судьба 19-летней студентки Татьяны Мостыко и 37-летнего владельца агентства праздников Кирилла Чубко до сих пор неизвестна. Поиски идут уже четвертый день.
https://kostanews.ru/proisshestviya/sotni-volonterov-i-polit...
https://www.5-tv.ru/news/429815/natrasse-m4-don-pod-krasnoda...
Приехали в ОКей в Питере с женой и с ребёнком. На парковке стоит туловище, согнутое, в небо мордой. Звездочёт, лять...Я таких не люблю... Эти мрази опасные.
Да хрен знает, что у него на уме. Может нож в кармане. Набрал 112. Рассказал. Мои пошли в магаз. Я дождался полицию. Звездочёта упаковали , я написал объяснительную.
Всё.
Так и буду делать. Задолбали, обмороки...