В Москве наконец-то наступило лето! Жарко, термометр показывает 26 градусов.
Но работу никто не отменял. В эту прекрасную погоду приходится сидеть в офисе и работать работу.
Наш славный работодатель позаботился о сотрудниках и установил потолочные кондиционеры. 21-й век как никак!
И я заебался объяснять своим прекрасным бабонькам на работе как надо делать. Включи ты его на 24 и легкий поток воздуха и будет тебе счастье и светлая голова до конца рабочего дня.
Так НЕТ БЛЯДЬ! Ебанем на 18 и пусть дует как пушка для уборки снега на ВПП! А через 10 минут выключим. НАМ ХОЛОДНО.
Естественно!! Конечно вам будет холодно!
Настроил, поставил комфортный режим. Блядь через 3 минуты какая нибудь б… дама выключает со словами «ты не слышишь? Мы замерзли»
А в итоге сами дохнут от жары, клиентов душат. «Ой, от него так неприятно пахло!» Так ты же сама его в баню посадила! И вечером жалуются на головную боль.
Блядь, зла не хватает. Сидишь в этом ебаном костюме целый день и ненавидишь окружающих.
Извините, накипело…
Просто оглядываешься назад.
Боги!
А ведь у меня была охуенная молодость!
Я копала картошку в плюс тридцать и ходила на экзамены в минус тридцать пять.
Ходила в шортах, что мама из юбки перешила, по пыльной накатанной дороге за молоком из бочки и за хлебом, что заканчивался в восемь утра.
У меня были штопанные носки и шуба из редкого зверя: чебурашки. И варежки на резинке, которые связала бабушка.
Я покупала семечки в газетных кульках и жвачку "Турбо", вкладыши которой ценились у нас в школе дороже денег.
Ещё потом я покупала со своей стипендии проездной и бежала в книжный ларек за Перумовым, Лукьяненко, Беляевым. На большее стипендии не хватало. Проездной и одна книга. И потом я месяц ела ту чертову картошку, которую копала сама и которую мне присылали потом весь год родители попутными автобусами.
У нас были выходные на копку картошки тогда. Нам в учебных заведениях давали два дня к субботе и воскресенью, чтоб мы просто, блять, поехали и выкопали свою картошку дома.
Мы передавали друг другу от руки переписанные аккорды и леший знает как записанные кассеты. Слушали "Сказку" Сектора, прижавшись ухом к динамику однокассетника. Мы пили вообще не пойми что из пластика и хрипели "Всё идет по плану", а потом, вдохновленно закатив глаза, затягивали "А подмога не пришла".
Мы чуть не до драки спорили перед премьерой "Ночного Дозора" и изучали боевые стойки перед спонтанными ролёвками в ближайшем лесочке. И да, у нас были прям настоящие мечи.
Мы легко могли пропустить последний автобус, обсуждая, какой город в третьих героях круче, а потом шли пешком домой. Голодные, уставшие и возмущённые.
Мы ходили в гости друг к другу с жесткими дисками, чтоб поделиться смешняфками. Битва двух кайдзю, чтоб её, Шура Каретный.
Мы неделями жили в Тамриэле и невольно пытались купить хлеб в магазине за рис по зернышку.
Мы встречали Виндовс 98 как наивысшее достижение человечества и люто материли Миллениум. "Мать сгорела" мы воспринимали как однозначную трагедию, но вовсе не семейную. Наши мониторы были огромны, а будущее безгранично. А наши принтеры скрипели построчно, печатая курсовые и дипломные работы.
Мы смеялись над КиШами, мол, что за сказки. Сильно смеялись над Мумий Троллем с его странной дикцией. Потом пили портвейн и орали Лесника и Владивосток. Милиционеры составляли на нас протоколы, если успевали поймать.
Менты стояли в оцеплениях на наших фестивалях, подавали нам воду, вытаскивали нас из давки, делали каменное лицо и пили то, не пойми что, из наших бутылок.
Тогда можно было сигареты поштучно покупать и верить, что третий Терминатор будет не совсем говно.
Я столько лет думала, что моя юность была полным дерьмом.
Было голодно. Был тяжелый труд на огородах и дачах. Была поношенная одежда и уставшие молчаливые родители. Были часы в библиотеках и десятки книг. Были красные от чертежей глаза и нервные срывы от органической химии. Были пустые карманы и дом с той ёбаной картошкой в трехстах километрах от нас. Мы хватались за любую работу, которая позволит купить нам пол кило макарон. И мы жрали эти макароны, сдобренные солью, и переписывали лекции, на которых спали по-очереди, согласованной на весь семестр.
Но наша молодость была охуенна.
Мы стояли в начале всего.
Мы были теми, кто увидел появления ВКонтакта и мы были теми, кто понимал Баш. Мы видели рассвет современной русской литературы. Мы слышали первые песни новых авторов. Мы играли в игры, где не было маркеров квестов и гайдов на прохождение. Мы держали в руках немыслимые для современности формы телефонов. Да ёп, мы звонили по карточкам и коннектились через телефонные линии! Мы были тогда прямо там.
Теперь всё проще и удобнее. Интернет-пространство, которое мы когда-то создавали, наградило нас личным информационным вакуумом. У нас любые книги и любая музыка доступны за несколько кликов. Наши телефоны смотрят на нас со спутников. Наши дети растут с репетиторами и написанными педагогами-психологами обучающе-развлекательными программами вместо рогаток, гудрона и окучивания картофеля. В кинотеатрах нас ждут спецэффекты, на книжных полках все оттенки серого, в сети программы для написания музыки/текста/голоса. Даже наши операционки обновляются сами. Еду нам привозят роботы. С роботом теперь даже выпить можно!
Будущее здесь. И мне в нем, правда, комфортно. Я не жалею.
Просто оглянулась назад.
Боги! Как же было охуенно там, в начале! И я всё ещё верю, что будущее безгранично.
Жена 45 минут разговаривает с сестрой по телефону. Слышу, что обсуждают акул, масло для волос, работу, Аву Макс, днюху, тестя.
Чувствуется, разговор близится к завершению. Уже пошли эти "угу", "мугу", "ну, давай", "ага".
А потом сестра говорит: - Так вот, я тебе вообще чего звонила... "
И, блять, поехали на новый круг.
Когда я написал этой красавице-марафонийке, что у нее тело так себе, мне написали - ты что такое пишешь, так нельзя! Девочка может пойти и что-нибудь с собой самоубиться!
Зато доброму чуваку с шизофренией полный рот хуев напхали, парень ты больной ублюдок и тому подобное. Иди, друг, не кашляй!
Говорят, в карьере шпиона однажды наступает этот момент. По всем признакам тебя уже давно должны были обнаружить. У двери собственного дома, на автостоянке, в парке, где происходит передача документов, — вот-вот от дерева отделится фигура в штатском, предъявит удостоверение и попросит проследовать за ним. Вот-вот — но всё никак нет.
Роберт Ханссен, он же Рамон Гарсия, ждал этого момента 22 года. За это время успела закончиться холодная война, а СССР, на который он работал, превратился в Российскую Федерацию. У агента ФБР, задержавшего самого результативного "крота" в истории американских спецслужб, к Ханссену был главный вопрос: "Почему?" Но 57-летний мужчина, который только что оставил под деревянным мостом пакет с секретными бумагами, опередил его, спросив: "Почему так долго?"
В детстве мы все хотели быть космонавтами, автогонщиками, балеринами, чемпионами по какому-нибудь спорту, на худой конец, рэперами или рок-звёздами. Большинство из нас предали свою мечту.
Роберт Ханссен родился в 1944 году в Чикаго. Ему было девять лет, когда вышла первая книга о Джеймсе Бонде, "Казино Рояль". В том же году появился комикс, годом позже — первая экранизация. С тех пор Ханссен точно знал, кем он хочет быть. Джеймсом Бондом, агентом 007.
Ханссен-школьник и Ханссен-студент
Подростком Роберт собирал дома "шпионские устройства", а когда достиг совершеннолетия — открыл счёт в швейцарском банке. Вряд ли у сына чикагского полицейского водились деньги, которые стоило прятать в Швейцарии, но ведь у его кумира, британского агента, они были. Ханссен поступил в университет Гейлсбурга (Иллинойс), где получил диплом химика и сразу же попытался устроиться на работу в Агентство национальной безопасности, отдел криптографии. Его не взяли — у Агентства в ту пору были финансовые проблемы, так что они сокращали даже старых сотрудников.
Роберт пошёл учиться на зубного врача, через три года опять сменил факультет и в 1971 году получил второе образование — бухгалтера и специалиста по информационным системам. В этом качестве он немного проработал в частной фирме, а потом наконец сделал первый шаг к своей мечте — его взяли на работу в полицию, в отдел по борьбе с экономическими преступлениями.
Дальше дело пошло легче — через пять лет он перешёл в ФБР, ещё через три года получил повышение и перевод в Нью-Йорк, а в 1979-м наконец-то случилось то, о чём он мечтал с детства, — ему предложили работу в контрразведке.
Те немногие из нас, кому довелось осуществить свою детскую мечту, знают, что такое разочарование. Профессиональный спорт — это бесконечные тренировки ради нескольких минут выступления. Карьера музыканта — это годы репетиций, безденежья и безвестности и только потом, при большой удаче, — стадионы и толпы поклонниц. Космонавт может всю жизнь готовиться к полёту, но так и не увидеть звёзд.
Позже на допросах Ханссена часто будут спрашивать: почему? Почему, наконец получив то, что он так хотел, первое, что он сделал, — обратился в советское ГРУ и предложил ему свои услуги? Роберту никогда не был интересен социализм, он не интересовался русской культурой. Более того, Ханссен всегда называл себя американским патриотом. Отвечая на вопрос, мужчина обычно говорил, что ему были нужны деньги и что он был разочарован работой в разведке.
В 1979 году новоиспечённому контрразведчику было 35 лет. У него было трое детей, и жизнь мало походила на жизнь Джеймса Бонда — никаких перестрелок, никаких дорогих тачек и сногсшибательных красавиц. Роберт, конечно, уже был достаточно взрослым, чтобы понимать, что у агентов секретных служб этого не бывает, а работа шпиона — это в лучшем случае многодневное наблюдение за каким-нибудь подъездом и переписывание номеров проезжающих мимо машин. Но ему не доверили даже этого. Ханссен, зарекомендовавший себя как хороший специалист по работе с цифровыми базами данных, должен был сидеть в офисе и составлять списки людей, которых подозревали в работе на советскую разведку. Именно эти списки он и решил передать советской стороне — и тут все книги, которые он прочёл ещё подростком, внезапно пригодились.
Роберт Ханссен с женой Бонни и на террасе своего дома в Вирджинии
Роберт Ханссен никогда не раскрывал советским спецслужбам своих личных данных и за все 22 года один-единственный раз встречался с контактом лично. ГРУ и КГБ знали его под именем Рамон Гарсия. Он не использовал ни радиосвязь, ни интернет. Все документы он оставлял в тайниках, которые выдумывал сам, и оповещал о них кураторов через специальную систему знаков. Предупреждая о передаче, он всегда прибавлял к дате число 6 — то есть если в переданной записке он говорил о 13 июля, на самом деле имелось в виду 7-е.
Таким образом он смог передать советской разведке огромное количество документов — и 22 года оставался незамеченным. Почти незамеченным…
В 1981 году Ханссена перевели на работу в штат Вирджиния, в финансовый департамент ФБР. Через его руки стала проходить информация обо всех операциях агентства, где нужны были деньги, — от установки прослушки до подкупа агентов. Всё это "Рамон Гарсия" исправно передавал русским. А через четыре года его вернули в Нью-Йорк и доверили заниматься аналитикой в отделе, который вербовал и перевербовывал советских двойных агентов. В том же году Роберт вышел на связь с представителями КГБ и попросил 100 тысяч долларов за информацию о том, кто из их сотрудников на самом деле работает на США.
Ханссен сдал четырёх "кротов". Борис Южин был арестован в СССР, провёл в тюрьме 6 лет и вышел по амнистии, Валерию Мартынову и Сергею Моторину повезло меньше — их вызвали в СССР, где расстреляли за измену родине. Но самой большой его удачей был Дмитрий Поляков — генерал-майор ГРУ, экс-резидент советской разведки в США и Индии, который, как оказалось, 20 лет работал на американцев. Ханссен слил его своим кураторам, Полякова расстреляли в 1988-м.
Генерал Дмитрий Поляков
Ещё одной удачей было спасение двойного агента Феликса Блоха — когда ФБР начало подозревать его в шпионаже, Роберт предупредил об этом КГБ. Советская сторона немедленно прекратила все контакты с Блохом, так что при задержании американцам было нечего ему предъявить. Феликса уволили из спецслужб, но он избежал тюрьмы и спокойно дожил до конца дней. За каждую порцию такой информации Ханссен получал от советской стороны деньги — десятки, иногда сотни тысяч долларов.
Разумеется, такую крупную утечку просто не могли не заметить — и ФБР начало искать "крота" уже в своих рядах, сделав ответственным… самого Роберта Ханссена! Ему выдали список всех подозреваемых и поручили проанализировать их контакты. Разумеется, все эти данные немедленно оказались на столе у советской разведки. Но — это не значило, что "Рамон Гарсия" совсем не вызывал подозрений.
В 1990 году жена Ханссена Бонни застанет своего 46-летнего мужа и отца шестерых детей на чердаке их дома пытающимся распихать по тайникам пачки денег и документов. Она по секрету расскажет об этом своей сестре, сестра — своему мужу. А тот, как добропорядочный американский гражданин, напишет письмо в ФБР с просьбой о расследовании — что это были за деньги и откуда взялись. В ФБР на письмо не отреагировали — мало ли какие там у их сотрудников могут быть сбережения?
В 1991 году СССР распался — а в 1992-м Ханссен пришёл на парковку теперь уже российского посольства, подошёл к одному из сотрудников, назвался Рамоном Гарсией и попытался передать ему очередную порцию документов. Это был первый и последний раз, когда Роберт лично встречался со своим контактом, и он чуть не закончился провалом — сотрудник посольства решил, что это провокация, документы не взял, быстро уехал прочь, а потом написал официальную жалобу в ФБР. Поразительно, но Ханссена тогда не поймали — американцы просто оставили жалобу без внимания, не потрудившись установить, кто же был этот таинственный человек на парковке.
Уже через год Роберт провернул рискованный трюк в офисе ФБР: взломал компьютер одного из сотрудников, распечатал оттуда секретные документы, а затем положил их сотруднику на стол со словами: "Видишь, эта система не так уж и надёжна". Руководству шутка не понравилась, и они начали расследование.
Следующие 8 лет Роберт не выходил на связь с российской стороной. Он затаился, пытаясь понять, в чём его подозревают и каковы шансы выйти сухим из воды. Он несколько раз залезал в базы данных ФБР — но уже не для того, чтобы передать что-то ГРУ, а чтобы узнать, не заведено ли на него дело и не идут ли по следам его собственные коллеги.
Бейдж и визитка специального агента Роберта Ханссена
Что делал Ханссен в промежуток времени кроме этого? Занимался семьёй? Погрузился в работу? Оплакивал свои детские мечты? У него было скоплено достаточно денег, и до пенсии было совсем недалеко. Тем не менее в 1999-м он не выдержал, связался с российской СВР и снова предложил свои услуги.
Ошибка Ханссена была в том, что он пытался найти своё имя в базах данных ФБР, однако искала его другая спецслужба. После провала сразу четырёх агентов охотой на "крота" занялось ЦРУ.
Ханссену крупно повезло — в 1994 году арестовали агента Олдрича Эймса, который тоже работал на советскую разведку. В ходе расследования почти все утечки удалось списать на него. Почти — но не все. Например, Эймс ничего не мог знать об агенте Феликсе Блохе. Аналитики ЦРУ долго раскачивались, но затем всё же пришли к выводу, что в спецслужбах есть ещё один "крот". Подозреваемому присвоили кодовое имя "Серый костюм" и начали его искать. Правда, поначалу искали его только в своих рядах.
В 1998 году спецслужбисты решили, что "Серый костюм" — это сотрудник разведки Брайан Келли. ЦРУшники установили прослушку и круглосуточное наблюдение за ним и его семьёй, а однажды даже попытались расколоть его с помощью провокации: на пороге обалдевшего Келли появился незнакомый человек, который на ломанном английском сообщил ему, что он раскрыт и что завтра его ждут около ближайшей станции метро, чтобы помочь сбежать. Брайан немедленно сообщил о случае своему начальству — но его всё равно на три года отстранили от работы — до тех пор, пока не нашли настоящего "крота".
Наконец, в 2000 году ФБР предложит 7 миллионов долларов за информацию о "Сером костюме" сотруднику советской разведки Александру Щербакову (позже Щербакова раскроют и он сбежит в США). Щербаков передал американцам всё, что знал: там агент фигурировал как "Рамон Гарсия", никакой личной информации о нём не было — зато была плёнка 1986 года, на которой был записан разговор "Гарсии" с советским куратором Фефеловым. Там "Серый костюм", пребывая в хорошем настроении, цитировал американского генерала эпохи Второй мировой войны Паттона, который называл противников "ссущими красным японцами" (purple pissing Japanese). Один из сотрудников ФБР вспомнил, что этим выражением иногда пользовался Роберт Ханссен. И после этого события начнут развиваться быстро.
ФБР обставило всё так, чтобы Ханссен не начал волноваться раньше времени. Его повысили в должности, назначив руководителем отдела цифровой безопасности. Ему выделили отдельный кабинет и личного ассистента, Эрика О’Нила, задача которого на самом деле состояла в том, чтобы следить за своим новым боссом.
И тем не менее 57-летний шпион начал беспокоиться. В начале февраля 2001-го он удивил своего давнего друга, спросив, нельзя ли перейти к нему на работу в IT-компанию. Тогда же он написал письмо российским спецслужбам, в котором жаловался, что на новом месте он бесполезно просиживает штаны и что у него больше нет доступа ни к какой важной информации. И тем не менее он сделал последний шаг, который окажется роковым.
18 февраля 2001 года Роберт Ханссен отвезёт в аэропорт Вирджинии своего приятеля. После этого он поедет на машине в парк Фокстон, где прилепит на дорожный знак кусок белого скотча — сигнал для российской разведки о том, что он привёз очередную порцию документов. После этого он будет гулять по парку и бросит под деревянный мостик мешок с бумагами. В следующую секунду его задержат. Агент О’Нил, его "ассистент", спросит: "Почему?" Ханссен ответит: "Почему так долго?"
Мост, под которым Ханссен оставлял документы
Его признают агентом, нанесшим спецслужбам США самый большой урон за всю историю. По закону, агента Рамона Гарсию ждала смертная казнь, но он пошёл на сделку со следствием, рассказав обо всех подробностях своей работы. На суде он иногда говорил, что мотивация его была исключительно финансовая, иногда — что он был разочарован в работе ФБР, а один раз — что "хотел быть Джеймсом Бондом".
То, что суд назначил ему вместо казни, было немногим лучше — 15 пожизненных сроков в одиночной камере тюрьмы Флоренса, Колорадо. По иронии судьбы, Ханссен проведёт в тюрьме 22 года — ровно столько, сколько длилась его шпионская карьера. 5 июня 2023 года его найдут мёртвым в камере в возрасте 79 лет.
Пост скомуниздил отсюда: https://mash.ru/longread/171800
От себя: наглядный пример того, что распиздяи живут не только в России, как думают многие.
Отдежурил в приёмном отделении, пошёл в кадры, написал заявление, с наглой рожей подписал у заведующего, потом у главврача, настучал на заведующего и его сына главврачу. Мне предложили работу с большей зарплатой, но в дальней поликлинике (вместо часа на работу раньше туда ехать 2 часа). А я отказал главврачу. Сейчас домой на Кавказ полечу на 2 недели с женой и сыном. И ебись оно всё конём. Я сегодня с утра улыбаюсь без остановки, ибо заебало меня всё хуже горькой редьки в заднем проходе.
Буду теперь работать в частной клинике с 10 до 20, пить кофе и есть, когда захочу. Буду дома ночевать и смотреть, как сын растёт.
Никаких блестящих собеседований, никаких "больница разорится, всех пациентов в частную увёл за собой". Ушёл в частную клинику на ставку - раньше там подрабатывал.
Буду теперь лечить парапсориаз и 4 мм камень в правой почке, которые я заработал в бюджетной медицине.
Буду улыбаться и вежливо разговаривать с людьми, за каждого из которых мне платят деньги, а не пишут жалобы и пишут выговоры с нарушением ТК и здравого смысла.
Буду.
Вот такой бунд, блядь, я устроил
Господа, вы неправильно делаете бунд. Единственное что может отрезвить интернет площадку это падение интернет трафика. Те например не заходить на ресурс месяц большим количеством, что бы доход, и трафик упал. То что вы бундуеде через постинг различной хуйни только поднимает трафик.
Продаю на Авито прогулочный шар для грызунов за 350 р. Позвонил мужчина, по голосу и манере общения - пенсионер. Договорились о встрече, я назвала полный адрес: улица, дом, номер квартиры. В назначенное время с номера покупателя звонит ребёнок и говорит: "Мы подъехали за шариком". Я прошу позвонить в домофон, она в ответ: мы не знаем, как звонить, мы не знаем куда звонить (мужчина на заднем фоне то же самое повторяет - мы, мол, не умеем пользоваться домофоном). Я объяснила, что сама спуститься не смогу, и рассказала, к какому подъезду подойти, что набрать на домофоне - все вроде поняли. Через три минуты звонок на телефон, говорит мужчина:
- Мы что, не туда подъехали?
Смотрю в окно - стоит незнакомый автомобиль возле подъезда. Говорю, что вижу машину.
- А нам что, самим подниматься? А почему вы сразу не сказали? А какая квартира? Ой, как высоко, я не пойду. - И говорит ребенку: - Иди одна.
Ребёнку лет 7-8 максимум. Он её одну отправил в незнакомый дом к незнакомой тётке. Ну да ладно, как говорится.
Девочка поднялась, я протягиваю ей шарик, а она мне скомканные купюры, и говорит:
- У нас только 300 рублей есть.
И я чот так разозлилась. Отвечаю ей:
- Нет, так не годится. Об этом нужно было заранее предупредить. Сейчас я позвоню дедушке.
Она отвечает: "Ну, хорошо", и убегает обратно. Я в этот момент звоню мужчине:
- Я не согласна продавать товар дешевле, чем указано в объявлении. Вы могли предупредить об этом заранее, я бы не отказалась сделать скидку.
И начинается цирк. Ой, да что же вы за зверь, ребёнок плачет! Я сам объявление не видел, внучка сама его нашла и мне такую цену сказала. Ну что ты плачешь (это уже ребенку), тебя поругали? Ну не переживай, мы найдем другой шарик. Ты этот хочешь? Ну на отнеси ей 400 рублей, только не плачь. Она из-за полтинника будет теперь е**ло воротить, удавится на**й.
После этого предложения я попрощалась и сбросила звонок. Осталась принципиальной тварью, которая отказалась скинуть 50 рублей. А я просто не люблю, когда меня хотят нагреть или надавить на жалость с помощью детей. А потом ещё и матерят.
