Сын тяжелый аутист, инвалид детства. Следствием аутизма стала Умственная отсталость.
Просто для понимания:
Он может многое заучить, но логики лишен напрочь. Легко считает 100 - 60, но не может посчитать сдачу со 100 р. за товар 60 р., ибо не может сопоставить что от чего отнимать.
Выучил, что кошки едят мышей, но не может сказать, почему мышка боиться кошки, не может соотнести. Ну и все в таком роде - знает, что надо идти на зеленый цвет светофора, но не понимает почему.
При этом хорошо пишет под диктовку, но вообще не понимает того, что написал или прочитал - даже 1 предложение, даже не может сказать, про что предложение.
Знает правила поведения в школе или в обществе - просто заучил, что можно, что нельзя. Но не может сам одеться, потому что не может соотнести темпиратуру на улице и варианты одежды, или какую одежду одевают для спорта, а какую в школу.
Плохо ориентируется на улице - выучил буквально три-четыре локации, где часто бывает, но чуть 100 м в сторону и уже не понимает, где он.
Если попросить описать как выглядит мяч, может ответить "мальчик" (подразумевая, что где-то видел, как мальчик играет мячом).
В общем, две минуты разговора с ним хватит, чтобы понять, что ребенок с УО.
В 17 лет вызвали в военкомат на медкомиссию (как всех старшеклассников, о заболевании не знали). Пошел с ним, разъяснил ситуацию, показал документы об инвалидности, его отправили к психиатру медкомиссии, остальных врачей сказали тогда не надо.
Психиатр (бабушка лет 80) спросила - как зовут, сколько лет, в каком классе учится. Он ответил, потому что это заучивали с первого класса и часто повторяем. С кем живет (мама, папа, сестра, бабушка) не смог перечислить - сказал мама.
-А папа? - Папа. - Что папа? Папа с тобой живет? - Папа со мной живет.
- И все? Больше никого? - Все. Больше никого. (ответ словами вопроса его самый любимый ответ, потому что часто попадает в правильный, или, по крайней мере, все думают, что это правильный ответ и отстают от него).
Почему она решила, что он ответил правильно, я не знаю. Когда я попытался ей сказать, что еще сестра и бабушка, она на меня шикнула - типа, не лезь, я с ним разговариваю.
Попросила написать под диктовку "В городе наступила осень, листья пожелтели." Написал красивым почерком, без ошибок в словах, но без запятой.
На этом обследование закончилось.
Смотрю, что-то пишет, но мне не показывает. Все, свободны! Карточку передадим Начальнику комиссии. Начальник сказал, когда исполнится 18, прийти на повторную.
Ладно, думаю. Мы как раз готовились к МСЭ, чтобы взрослую инвалидность оформить, и готовились к Судебной комиссии для лишения его дееспособности. Как раз к 18 все будет готово, принесу им, чтобы не было вопросов.
Прошли обе комиссии, 1 гр. Инвалидности пожизненно, лишен дееспособности по суду. Принес им все документы сам, не дожидаясь, когда вызовут. Сняли ксерокопии, сказали через 3 месяца забрать документы в центральном военкомате.
Прихожу. Спрашивают, а где сам призывник? Он нам должен написать заявление на получение военного билета Категории В - ограниченно годный.
- Чего, блядь?!
- А ничего! Ограниченно годный!
На мои слова, что он НЕдееспособный и вообще-то пожизненно Инвалид 1 гр., сказали, иди разбирайся с медкомиссией, мы только выдаем документы, нам пох...
Завтра пойду разбираться.
Знаете, уходя из МРТ в хирургию, я не думал, что эта фраза мне ещë попадëтся. В общем, к сути. На МРТ я работал не у частника, а в гос.больнице. Т.е. было у меня довольно много тяжëлых пациентов, которых нужно завозить к аппарату на каталке. А так как магнит работает постоянно, и железную каталку вместе с пациентом всосëт в себя за милую душу, то есть у нас специальная - из сплава титана и аллюминия, не магнитная. И вот привозят к нам лежака, а предбанник у нас не особо большой: места как раз на 2 каталки и ещë чуток по краям - как раз, чтобы туда протиснуться и переложить пациента с одной на другую. Потом снимаем весь металл с пациента и с тех, кто будет подходить к аппарату, помогать перекладываться. И, собственно, идëм. И в это время, бывает, заглядывают к нам в предбанник люди с улицы - кто на приëм пришëл, кто записаться. Видят всю эту нашу катавасию и обратно на улицу выходят. Понимают ведь, что сейчас не до них, попозже к ним выйдут. А бывают и те, кто "а мне бы щас записаться", " а подскажите по поводу исследования", "а у меня вот направление" и т.д. и т.п. На резонный вопрос "а не могли бы вы подождать, мы тут немного заняты?" один и тот же ответ "ну мне быстро, ну подойдите". Щас, брошу чувака с переломом позвоночника, и вас бегом записывать. " А чо такова?" Да в самом деле. Ничо. Пару раз были такие, что втискивались в предбанник, становились в уголок. И так хер развернëшься, просишь выйти на улицу подождать, а в ответ:"да не, я тут в уголочке постою, подожду. А чо такова, я же не мешаю? " Сука, ты пиздец как мешаешь. И я не предлагаю тебе подождать на улице, я требую освободить кабинет! На двери табличка - "без вызова не входить! " Тебя не звали, выйди вон! Нет, блядь, "а чо такова? " Раз водитель со скорой взял одного такого умного за шкирку и выпер за дверь. Крику было! Угрозы жалобами, обещания закрыть кабинет, в минздрав петицию, чтоб нас тут набутылили. На что водитель флегматично ответил, что он вообще тут не работает, на жалобы ему насрать, зато в бубен может дать. И скандал сразу как-то затих. Так вот откуда бы в стационаре в хирургии такому взяться? С улицы к нам на приëм же не ходят, не поликлинника, всë же.
Однако. На дежурстве в воскресенье выхожу из операционной, был аппендицит по скорой, постовая сестричка рассказывает (далее с еë слов) :
Заходит в отделение женщина с историей из гастроэнтерологии. Спрашивает, где, мол, хирурга найти. Отвечаю, что тот на операции. "Ага, ясно, я к нему загляну? " Какое "загляну"? На операции он! Человека сейчас режет! " Ну а чо такова? Ну мне же надо! " В общем, ей назначили консультацию хирурга на понедельник, ждать она не хочет. Я хрен знаю, как она историю свою выцепила, но решила она вот прям сейчас прийти и чтоб я еë немедленно осмотрел. И можно прям в операционной. Ну а чо такова? Ей же надо. На и быстро это всë...
Люди, я понимаю, что вы больные - здоровые в больницах не лежат. Но, блядь...
Надо бы, конечно, на ресурсе опубликовать новость, что некий Кэшбек Мастурбеков сжег перед зданием МГУ таблицы Брадиса.
А потом апдейтом, что указанный гражданин был отправлен в подвал ГЗ МГУ, где его жестоко отпиздил сын декана механико-математического факультета.
Привет. Хочу поделиться своей кул стори. Нытье, конечно, но зато авторское и без ссылок на телеграм)
Мне 26 лет и детство у меня было не самое радужное. Отец умер, когда мне было около 4 лет. Я его не очень хорошо помню, одно из немногих воспоминаний – это как он избил мою мать до синяков (так, что ей пришлось звонить на работу и отпрашиваться, потому что синяки были на лице и их было не скрыть) и побил меня.
Сразу оговорюсь, чтобы было представление, моя мать – тощая женщина, 50 кг для нее – значит быть ужасно жирной. 1 размер груди – самый максимум, размер одежды – 40-42.
Мой отец был весьма… полным человеком. Около 120-150 кг, судя по фотографиям.
Я пошла фенотипом в отца и его родню. Лицо очень похоже, телосложение эндоморфное, крепкое. Однако на детских фотографиях я выглядела худым ребенком, но с широкими плечами и бедрами. Очень малый рост (на голову меньше сверстников) не улучшал положения, и, пока остальные девочки выглядели как эльфиечки, я была, скорее, дворфом.
За это моя мать гнобила меня всю жизнь, начиная лет с 7. Меня заставляли заниматься спортивной гимнастикой по 4 раза в неделю 2 часа в течение 7 лет. Я множество раз хотела бросить это, плакала, умоляла, пыталась скандалить, сбегать, но не могла однозначно пойти против воли матери.
Как будто этого было мало, меня сажали на разнообразные диеты (напоминаю, ребенка 7-14 лет без каких-либо проблем с весом). С высоты прожитых лет, понимаю, что «диеты» было сложно таковыми назвать и они больше напоминали экзекуции.
Например, после 6 есть нельзя. До тренировки есть нельзя, после тренировки есть нельзя. Это база, которая комбинировалась с другими диетами, которые менялись каждый месяц. Менялись они потому, что я все равно набирала вес, несмотря на все материнские усилия (в 7 лет это возмутительно, конечно).
Каждый раз при объявлении новой диеты мать использовала слово «мы», которое меня страшно злило: теперь МЫ будем кушать только яблочки и кефирчик, теперь МЫ будем кушать только до 12 утра, теперь МЫ будем кушать все без мяса, только овощи и фрукты и т.д. Слово «мы», на мой взгляд, было излишним, ведь мать себе мало в чем отказывала и ела запрещённые продукты на моих глазах. По ее мнению, это было для меня дополнительно мотивацией, типа похудеешь и тоже будешь это есть.
«Диеты» удивляли своей извращенностью, и я чувствовала себя жертвой маньяка, на котором пробуют различные методы издевательств. Я жила практически в постоянном голоде.
Особыми видами издевательств, на мой взгляд, были походы в гости. Когда стол ломится от еды, все вокруг веселятся и едят, а у меня в тарелке яблоко, которое мать купила по дороге. Помню свои ощущения, как будто я лишний человек, на этом празднике худой жизни, и как мне приходилось выходить в туалет, чтобы поплакать.
Из-за тяжелого спорта, у меня постоянно ухудшалось зрение. В мои 14 лет когда мы пришли на очередной поход к офтальмологу, врач поставила вердикт: правый глаз -6, левый глаз -8. Настоятельно рекомендовала бросить тяжелый спорт.
Дальнейшую сцену я запомнила навсегда.
Мать спрашивала, есть ли возможность оставить тренировки, может таблетки прописать или еще что, ведь, цитирую, «без тренировок она разожрется». Врач посмотрела на нее исподлобья и сказала, что если она хочет, чтобы ее ребенок ослеп, то тренировки можно и оставить, конечно.
Я тогда ликовала, ведь меня теперь будет множество свободного времени. О, как же я ошибалась. Мать придумала новый способ удержать меня «чтобы я не разожралась». Теперь, чтобы получить еду (обед или ужин), мне необходимо было сделать n-ное количество приседаний, прыжков на скакалке и упражнений на пресс. Все это веселье продлилось, слава богу, недолго, ровно до момента, когда мне назначили операцию на глаз, и 6-недельный период реабилитации после. Упражнения были забыты.
Все это должно было помочь мне стать невероятно стройной и похожей на мать (спойлер: не получилось). Вместо этого я заработала РПП (расстройство пищевого поведения), из-за которого произошло все ровно наоборот.
Я ненавидела всю свою жизнь, потому что чувствовала, что ничего из того, что происходит, я не контролирую. Я обязана была отлично учиться (потому что «у твоей мамы почти золотая медаль в школе» и «почти красный диплом». Почти, потому что ни медали, ни диплома вообще у моей матери не было). Мне нравилось учиться, и для меня быть отличницей не составляло никакой проблемы.
Никакой похвалы за свою отличную учебу не получила. Ведь если 5 – так и должно быть, это норма. Если 4 – почему не 5? Если 3 – я лишалась компьютера/плеера/телевизора на неделю, и со мной всю неделю обращались сквозь зубы. Если я что-то просила (сладость, новую тетрадь или предмет одежды), то мне недовольно цедили «не заслужила».
Так я усвоила урок, что я обязана делать все идеально, а если случается ошибка, то ко мне будут относиться как к дерьму. Я должна везде побеждать, быть первой, быть лучшей. Все должно быть идеально, по заранее сформированному плану, без единой помарки. Когда моим одноклассникам дарили новые ПК и телефоны, ведь «они закончили год без троек», я тихо охуевала в стороне – для меня это было в новинку, ведь меня даже по голове не гладили за куда большее.
Итак, я должна была идеально учиться, 4 раза в неделю идти на тренировку, 2 раза в неделю – на доп. занятия по английскому. Вечером я делала уроки. Весь мой будний день был расписан по часам, субботу и воскресенье резервировала мать для походов в магазин, генеральной уборки (которая случалась каждую неделю), ну и для уроков.
Пока я не бросила гимнастику в 14 лет, у меня не было друзей. Совсем. После школы, когда девочки собирались вместе дома или погулять, я шла на доп. занятия. Все группки друзей сформировались без меня, ведь у меня просто не было времени.
Мою мать, впрочем, отсутствие друзей совершенно не волновало. Однажды я пожаловалась ей, что у меня нет друзей и мне одиноко. Тогда она сказала: «Ну и что? У меня тоже нет. И вообще, у тебя есть я, ты всегда можешь со мной время провести».
Я росла замкнутой и в постоянном стрессе. В школе я сидела постоянно была одна, дома меня ждал ежедневный прессинг.
Моя мать – человек, который легко выходит из себя. Она не умеет контролировать свои эмоции, очень зависима, как мне казалось, от своего месячного цикла, судя по периодичности ее истерик.
Наверное, из текста выше понятно, что я была довольно беспроблемным ребенком. Училась хорошо, с дурными компаниями не шаталась, делала все, чего моей матери хотелось, и не могла пойти ей поперек, потому что обладала весьма слабой волей и просто не могла поступить по-своему. Но этого было недостаточно.
Случайная плохая оценка, неправильно брошенное слово, вовремя не освобожденный компьютер, опоздание на тренировку – жестоко наказывались. Любая попытка сопротивления – жестоко пресекалась. Под словом «жестоко» я подразумеваю унижения (особенно любимыми были слова «свинья» и «сука»), истерики (крики и передразнивания), избиения (ремни, веники, кулаки – все шло под руку. Однажды она так сильно ударила меня по руке, что мизинец на правой руке разбух и посинел. В травмпункт я не обращалась, но палец до сих пор болит, если его сгибать).
Все мои косяки усердно обсуждались за стеной кухни с ее подругами, нарочито громко, чтобы я слышала, какая я хреновая дочь. Особенно «сочувствующим» подругам выдавался мой номер телефона, и после очередного акта перемывания моих косточек они мне звонили и спрашивали, почему я такая хуевая, почему я так себя веду. Объясняли, что я должна слушаться мать, ведь она столько для меня делала. Посылать их нахуй я научилась только после 21 года.
Особенными видом наказания считалось выгнать меня из дома (первый раз это случилось прямо в 7 лет). Меня грубо выпихивали за входную дверь в подъезд, прям в чем я была (как правило в шортах, майке и на босу ногу). Если на улице зима – мне в след кидалась куртка и сапоги. Это было особенно унизительно для меня, потому что мне приходилось либо плакать в подъезде под дверью, чем привлекать внимание соседей, либо идти на улицу. С каждым разом время, которое мне приходилось стоять под дверью, увеличивалось, поэтому я стала уходить на улицу и гулять, пока не замерзала окончательно. Как правило, спустя час-два меня точно пускали. Однажды мне пришлось ночью идти к подруге и ночевать у нее в подъезде, потому что домой меня так и не пустили, а у подруги все спали и никто не открыл мне дверь.
В моей жизни мне не принадлежало абсолютно ничего. Все мои вещи могли в любой момент под предлогом наказания отняться, ведь «твоего тут ничего нет». Я не могла себе отстричь ужасно длинные волосы (которые были неухоженными, без формы, без челки, секлись, начиная от лопаток), потому что «вот передам тебя мужу, пусть он решает, какая прическа у тебя будет, а пока я решаю». В 16 лет, когда все девушки в моем классе ходили к косметологу на брови и чистку лица, мне нельзя было выщипать брови дома, потому что «может ты себе еще и пизду выщипаешь? Только шлюхи в твоем возрасте брови трогают». Одежду мне нельзя было выбирать самостоятельно, ведь все, что я выбирала, было неправильно, некрасиво, немодно, мне не шло и вообще «это для худых и высоких девушек». Я, кстати, была 42-44 размера, что считалось ею неприлично толстой. Поэтому мне выбиралась исключительно мешковатая одежда на размер больше, максимально свободная.
Если я выбирала что-то, что было приталенным или подчеркивающим грудь/бедра – «это НАМ не идет, МЫ такое не носим, для НАС не подходит». Когда мы выбирали мне бюстгалтер, она заявила такое в очередной раз, я не смогла сдержать смех. Помню, я тогда подумала, неужели сиськи у НАС тоже общие?
За одежду я слушала упреки каждый раз, когда она мне покупалась. «Опять тебе покупать одежду, каждый год одно и тоже, покупать штаны и блузки, обувь ты опять убила. А ВОТ Я ношу одни штаны уже 4 год, почему ты так не можешь? . (Действительно, почему ребенку нужно каждый год покупать новую одежду? Загадка).
Когда у меня начала расти грудь, и новый бюстгалтер приходилось покупать каждые полгода, она вообще впала в перманентную истерику, ведь это в очередной раз напомнило ей, как я от нее отличаюсь. Сиськи перестали расти только в 20 лет, дойдя по итогу до 6 размера, что приводило ее в ужас, ведь «мужчины любят маленькую грудь, умещающуюся в ладошку, а не вымя, как у коровы» (это прямая цитата).
Любая моя попытка приукрасить прическу (крабики, заколки, обручи), накраситься, начать применять уходовые средства - высмеивалась. Стрелки кривые - смой, прическа с петухами - расплети, умывалка хреновая - выброси.
Тут моя мать была удивительно непоследовательна даже для самой себя, ведь после критики всего, что я делала для своей внешности, от меня требовалось «следить за собой, ведь ты же девочка, тебя так никто замуж не возьмет», но как правильно это делать, объяснить она не могла, потому что и сама ничего не знала. А когда я пыталась самостоятельно, начиналась критика и круг замыкался.
Исходя из всего вышеперечисленного, у меня сформировалось куча комплексов касательно своей внешности. Я была толстой, прыщавой, некрасивой, очкастой, непропорциональной, с уебищной прической, со стремной одеждой.
В один момент мне стало абсолютно все равно на себя. Каждый день мне внушают, что я толстая, независимо от того, какая на дворе диета. Давят, чтобы я что-то делала для себя, но критикуют за попытки. Агитируют на выбор одежды, но при этом покупают ровно то, чего я не хочу. Какой смысл стараться, если ничего не меняется? Я выучила эту беспомощность и перенесла во взрослую жизнь – не следила за собой вплоть до 24 лет вообще. Даже не красилась.
Довольно рано я поняла, что я не испытываю любви к своей матери. Это было в 13 лет, тот момент отпечатался в моей голове невероятно четко. Просто в один не особо прекрасный день, во время которого меня заставили встать на колени и извиняться (я уже и не помню за что) я осознала, что не чувствую вины, прощения которой вымаливаю. И вообще, ничего не чувствую. Только опустошенность внутри.
С того момента мне стали противны взаимодействия со своей матерью. Я ненавидела разговоры с ней, нахождение в одной комнате с ней, ей попытки до меня дотронуться. Я ненавидела сам факт ей существования в моей жизни. С того момента я начала называть ее «мать». Она удивлялась этому и спрашивала, почему я не называю ее «маааааамочкой». Меня так и подмывало процедить «не заслужила», но я держала себя в руках, потому что знала, чем это закончиться. Я старалась с ней не контактировать и дала себе обещание, что уеду и оборву с ней контакты, когда станет возможно. Я просто терпела ее, насколько вообще это слово уместно от несовершеннолетнего ребенка к своему родителю.
В 22 года я поднакопила денег и стала собираться съезжать от нее. Она пыталась ставить мне ультиматумы, что мы обязательно будем встречаться каждое воскресенье, что я буду звонить ей каждый день. Я уклончиво отвечала, что посмотрим, ага. Однако знала, что этого ни хрена не будет.
В процессе сбора вещей, когда все максимально сортировалось и упаковывалось, она внезапно вышла из себя, из-за того, что в комнате, где я готовилась к переезду, разбросаны вещи (удивительно). Начался скандал, в процессе которого она подняла утюг и замахнулась им мне в голову.
Для меня это стало своеобразным триггером. Я в тот же момент толкнула ее. Если бы я составляла словарь с картинками, то под словом «охуела» было бы ее лицо в тот момент. Еще бы. Впервые в жизни я поняла, что я сильнее ее. Физически. Эмоции настолько переполнили меня, что я начала бесконтрольно смеяться. А вот она испугалась. Убежала в туалет, начала кому-то звонить и говорить, что я ее избиваю. Меня разбирал хохот, было смешно от того, какой цирк она закатила, а ведь я ее даже не ударила. Пока она сидела в туалете, я собрала остатки вещей и уехала.
Спустя неделю она начала мне звонить. Когда я подняла трубку, я услышала: «Ну маме можно хоть раз позвонить?». Трубку я бросила. Заблокировала ее везде. После мне начали звонить ее подруги и родственники. Подруги были посланы, родственники – заблокированы.
Я оборвала контакты с ней, с тех пор ни общаюсь ни с ней, ни с родней. Уехала в другую страну.
Я продолжаю восстанавливаться после всего, что она со мной сделала. Сделала коррекцию зрения, чтобы не ходить в очках. Прошла полугодичный курс лечения у дерматолога, чтобы избавиться от прыщей. Лечусь у эндокринолога и психолога, чтобы избавиться от лишнего веса и РПП. Но об это как-нибудь в другой раз.
Я никогда не рассказывала всего этого кому-то целиком. Я испытываю смесь отвращения, ненависти и безразличия, когда думаю о ней. Сложно видеть лица людей, которые смотрят на тебя с жалостью напополам с ужасом. Сложно осознавать, глядя на родителей друзей, что жизнь могла быть совсем иной. Сложно объяснять близким, зачем я хожу к психологу, ведь со стороны все хорошо. И все отлично, кроме компульсивных перееданий и ПТСР-симптомов. Мелочи, конечно.
Я понимаю ее мотивацию. Я была нежеланным ребенком. Я похожа на отца, который бил ее. У нее были сложные отношения со своей матерью, которые она вряд ли могла проработать с психологом. Однако мотивация не равно оправдание. Все, что она делала – это было ее выбором, который она совершала на протяжении 22 лет. Я не могу простить ей всего, что она сделала, да и не обязана.
Спасибо, что прочитали.
Жила-была девочка Маша. И было у Маши всё относительно хорошо. Даже несмотря на отсутствие отца. Мама - чиновница средней руки в мэрии, тётя работает в администрации "управляйки", бабуля - работающая пенсионерка (держит магаз). Ну, кроме того, папа оставил квартиру, которую Машина родня вполне удачно сдавала (это значит "славянской внешности, платёжеспособные, без вредных привычек, на длительный срок"). То есть, не олигархи, конечно, но на семейные хотелки вполне хватало, в том числе и "поставить дочерей на ноги". Когда Маша закончила школу, её старшая сестра Женя уже получала университетские знания в облцентре. Это присказ. Теперь собственно история.
Дело было в процессе обсуждения условий поступления Маши в универ (тоже в облцентре). Школу Маша закончила нормально, денег у родителей хватало, так что теоретически проблем не должно было возникнуть. Беда постучалась в дверь внезапно. Если, конечно, "бедой" можно назвать сестру Женю, которая приехала домой с младенцем собственного изготовления. На все вопросы об отце ребёнка, сестра Женя пафосно и туманно отвечала, что он "не пожелал брать на себя ответственность", что в переводе на русский понятный звучало как "поматросил и бросил". И поэтому вскоре, в один далеко не прекрасный день, Машу позвали в комнату, где мама, тётя и бабушка на очень серьёзных щщах ей объявили: "Маша, мы - одна семья, и должны помогать друг другу. Мы понимаем, что у людей могут быть свои планы, но жизнь вносит свои коррективы и...". Уже в начале этой пафосной речи Маша поняла, что ничего хорошего она не сулит, да и тон у родственников был не терпящий возражений. Так и случилось - на семейном совете объявили решение, что Женя продолжит получать высшее образование, а ребёнка оставят на Машу, ибо никто из родни жертвовать работой ради него не будет. Маша было пыталась протестовать, но оказалась в меньшенстве (а точнее одна против родни, как держателей всех материальных ценностей в семье, и Жени, которая решение семейного совета горячо поддержала).
Стадия принятия неизбежного давалась Маше чрезвычайно тяжело. Она не любила этого ребёнка и прямо заявляла родителям, что не согласна отдуваться за за косяки сестры. Родня попеняла Маше на несговорчивость и эгоизм, сославшись на традиции Востока, где дочери покорно принимают решения старших родственников. Маша же, в свою очередь, указала, что на том же Востоке незамужних дочерей, принёсших "в подоле", закидывают средней велечины камнями; там за стройкой около дома есть куча битого кирпича, Женьке как раз подойдёт. Маше попеняли на тупой солдафонский юмор и послали менять Егорке памперсы. А в качестве утешения подали надежду, что когда Егорка пойдёт в детсад, то скорее всего, можно думать о поступлении Маши в универ.
Когда Егорка пошёл в садик, он ему сразу не понравился. Он истерил, падал на спину или на колени на пороге садика, отказывался есть, мочился в штанишки и т.д. - короче, протестовал со всей страстью, как только может протестовать трёхлетний пацан. И Машино вступление в самостоятельную жизнь отодвинулось до тех пор "пока Егор не привыкнет к садику". Где-то через полгода до Егорки наконец-то стало доходить, что жизнь (хоть и в детском садике) - не такое уж дерьмо. Маша намекнула родне на вхождение в самостоятельную жизнь, родня намекнула Маше, что разговор о самостоятельной жизни можно заводить только после поступления Егорки в первый класс. Но в качестве компенсации бабуля устроила Машу в свой магаз уборщицей. А ещё (тоже в качестве компенсации) Маше скормили радужную перспективу того, как Женя получит высшее образование, начнёт работать по специальности и улучшит материальное положение семьи, отщипывая семье нехилые шматки со своей (в перспективе) не маленькой зарплаты. Маша поняла, что ждать можно бесконечно долго: пока Егорка привыкнет к школе/закончит четверть без троек/переживёт переходный возраст/окончит школу/поступит в универ/выучится/устроится работать по специальности/привыкнет к работе и т.д. - и это еще при самом оптимистичном раскладе, если Егорка не окажется достаточно сообразительным для того, чтобы не напрягаться, а тупо сесть на шею тёте Маше, свесив ноги. А ещё Маша совсем не верила т.н. радужной перспективе, которую обрисовали перед ней родственники, поскольку сестра Женя ни разу не навестила семью, за исключением того случая, когда она подкинула им младенца; а подкинув, ни разу, не поинтересовплась собственным сыном. Так что Маша приуныла и стала думать мысли, которые Роскомнадзор не одобряет...
Здесь сторонний наблюдатель сказал бы: "Да слать нахуй таких родственников и валить от них куда подальше!" и будет скорее всего прав. Если уж на то пошло, то и Маша думала точно также, но есть нюанс - для таких заявлений и поступков нужна какая-никакая материальная база. Работая уборщицей в бабулином магазе и живя с мамой и тётей (когда доходы и расходы контролируются), отложить деньги не удасться (вариант "одна тыщща в месяц" не рассматривается). Свалить от них и найти работу в родном городишке - тоже не вариант. Во-первых, её родителей слишком хорошо знают, во-вторых никому из местных работодателей неинтересен её атестат, хоть и без троек. Оставался вариант занять денег. Поиск заимодавца - это целая история, но если кратко: отчаявшаяся на всю голову сикуха встретила отбитую на всю голову особу. И деньги были выданы в количестве 120 тыр., с условием в означенный срок отдать 150 тыр. Стороны ударили по рукам и составили расписку. Имела ли юридичискую силу сия расписка - история умалчивает.
Маша с трудом подавила в себе искушение объявить любимым родственникам об обретении независимости и скором отъезде. Поступи она так, её проект "самостоятельная жизнь" мог бы закрыться, так и не открывшись. Для начала нужно было всё-таки уехать. Это в большом городе можно было тупо сесть в транспорт (любой) и отбыть; в Ebeniah несколько иная атмосфера. Поэтому отъезд Машки в облцентр напоминал детектив с обрывом на самом интересном месте. После Машкиного отъезда её мама, тётушка и бабуля, ясен пень, пришли в ярость; им очень хотелось, во-первых, вернуть беглянку, а во-вторых, узнать, кто та сука, что заняла ей деньги. "Та сука, что заняла ей деньги", сразу после заёма свалила в областную психиатрическую больницу (что весьма предусмотрительно с её стороны), и в те редкие моменты, когда медперсонал разрешал ей пользоваться смартфоном, мерзко хихикая, наблюдала за срачем в городской группе, где Машкина родня призывала кары на всех, кто способствавал Машкиному побегу и пыталась узнать имя её кредиторши. И эти набросы на вентилятор грели душу. Видимо это рассматривалось как часть лечения её свистящей фляги (наравне с укольчиками и вкусными таблетками).
Что касается Машки, то она устроилась на работу (не сразу, ибо первые два-три начальника оказались мудаками), сняла квартиру. В идеале было бы поступить в универ, но пришлось отказаться ибо в данном случае не по средствам. Машка окончила курсы маникюра и пополнила многочисленую армию "Кристина-ноготочки💅" и иже с ними. Потом закорешилась с девчонкой, у которой были корочки парикмахера; вместе они пытались принимать клиенток в съёмной хате, но соседская бабка обосрала им всю малину, ибо была уверена, что если две девчонки в одной квартире - это точно лесбухи/проститутки. Старая карга писала на их дверях ругательства, колотила клюкой в дверь и стену, натравливала полицию и т.д., короче, Машке с подругой пришлось менять локацию и жить/принимать клиенток в другом месте. (К их превеликому удовольствию новыми соседями бабки стали гости из южных краёв, устроив старой пизде Адъ и Кавказъ) Только где-то через месяцев восемь Машка худо-бедно, но начала вставать на ноги, то есть речь о возвращении в родные пенаты точно уже отпадала. И тогда Машка вынула из ЧС всю свою родню и высказала им по полной всё, что она думает про их "семейный совет" (хоть и эмоционально, но в рамках приличия, конечно, всё-таки родня). А потом закинула их обратно в ЧС.
Спустя два с половиной года долг она вернула. Причём, где-то на середине дистанции я сказала, что дальше можно не отдавать - на такое семейное шоу никаких денег не жалко (в процессе становления на ноги Машка отжигала будь здоров). На моё заявление Машка многозначительно подняла бровки и таки отдала всю оговорённую сумму. В последствии она сказала, что это дело принципа - лишних денег у неё не было, моё предложение звучало заманчиво, но Машка для себя загадала, что если уж у неё получится отдать долг, значит у неё ВСЁ получится (весьма похвальная позиция... с точки зрения кредитора, конечно).
А потом сестра Женя приехала домой... с новым младенцем, отец которого опять "отказался брать на себя ответственность". На вопрос "а как же универ?", она экала-мекала, короче выдала полуфразами и намёками, что гм... универ накрылся. И кучу битого кирпича за стройкой, как назло, всю распиздили... Женька пыталась было выпросить у бабули-мамы-тёти средства на возможность всё начать сначала, но, поскольку Машки под рукой не было (да и в материальном плане родня хоть и не бедствует, но всё же не бездонные), Женьке было сказано сидеть дома с детьми, что было весьма непросто, поскольку Евгения привыкла к вольному образу жизни, а кроме того, Егорка в свои неполные шесть лет уже имел непростой характер и с этим своим характером неистово протестовал против незнакомой тётьки, которая называла себя мамой.
Что в сухом остатке сейчас? Машка работает и занимается напару с подружкой ноготочками и причёсками. Поступила в какой-то колледж то ли на повара, то ли на кулинара. Хотелось бы получить "вышку", но это и сейчас ей не по средствам. С другой стороны, сколько её бывших одноклассников с синими и красными дипломами не могут устроиться по специалтности, а вкусно покушать люди будут хотеть всегда. Женька неистово пытается выяснить, у кого Машка занимала деньги, поскольку ждать субсидий от родни в ближайшие годы безнадёжно. Вдруг и ей что-нить перепадёт... (однозначно нет. Отсыпать денег, чтобы Женька залетела третий раз, по меньшей мере глупо. Ежедневно во всём мире такое случается сотни тысяч раз. И в большинстве случаев совершенно бесплатно)
Тусуюсь в казино на Алтае. Сам не игрок, просто пива-мива гоняю и за овер много рублей всякую вкусную еду кушою. Сидит за столом здоровый мужик играет на много денег в холдем против дилера. Говорит мне: "Хуль ты просто так стоишь, шею мне разомни, 100 баксов дам". Я подумал деньги не пахнут и размял ему шею минут 10 - 15, в итоге он начал выигрывать и отгрузил мне 600 долларов.
Я ШЛЮЮЮХААА
До этого, только читал о них, и смотрел видео, и никогда не думал, что сам с такими столкнусь, но теория вероятности решила по-своему. Сегодня вызываю лифт, что бы спуститься вниз, приезжает, открываются ворота в рай двери, в лифте стоит мадам лет 25-30, я захожу, а это порождение запрещëнной в РФ соцсети мне изрекает - "вообще-то, перед тем, как войти в лифт, в котором находится женщина, мужчина должен спросить разрешения! ". Чë нах? Сначала я охренел, потом хотел спросить еë - почему я в доме, в котором я живу, заходя в лифт, за который я плачу каждый месяц, должен спрашивать разрешения у незнакомого человека? Но в итоге спросил лаконичнее - "Схренали?". На что получаю ответ - " Женщина в закрытом помещении с мужчиной находится в потенциальной опасности". Я решил разрешить эту ситуацию рационально. Остановил лифт, и сказал, что, если женщина боится, то может выйти, и вызвать лифт заново. Дальше ехали в тишине до самого первого этажа. Как я люблю тишину!
Всем равноправных взаимоотношений.
Полетел на межвахту, надо лететь назад. Из Москвы в Норильск. Начальство или не успело, или фиг знает, короче просил на 16-е, взяли на 20-е, ещё и с пересадкой в Новосибирске. Пиздец радость. Хоть и предупредил за неделю. Мало того что рейсы идиотские по времени, ещё и в Новосибирске три часа сидеть. И место дебильное до кучи. Приезжаю в Домодедово, сижу весь день, и тут рейс первый задерживается. Ну приехали. Сначала психовал, потом плюнул, думаю как будет так будет.
Подхожу к девочкам, контора S7. Спрашиваю, у меня мол пересадка, я не опоздаю на второй рейс? И попалась мне такая адекватная сотрудница, говорит - а чего вы прямым не хотите? Да я бы и рад, но вот какой есть. Она мне - да я могу вам поменять рейс, там одно место есть. В общем махом мне всё переделала, в итоге просто несколько часов здесь посижу, зато прямой, без посадок, и место нормальное.
То ли карма, то ли повезло, в общем мелочь, а настроение на 5 баллов. Девочке шоколадку купил:)
