Познакомились в деревне, когда я там проводил лето. Он был на год старше. Мне 14, ему - 15.

Я - городской, приехавший на каникулы, он - местный. По началу сцепились, но потом показав характер, как-то сдружились. Спокойный, уравновешенный. Я уходил в армию, он - пришел.

И тогда сказал мне:

- Знаешь Женек. Я в армии останусь. Сопьюсь здесь или сяду.

Не мудрено - шли 90-е...

Он и правда остался. Виделись - не часто.

Прошел все точки. Кроме одной. Последней... Спи спокойно настоящий солдат.

Вечером ничего не предвещало беды, буднично обнял кота и уснул под мурчание. Практически неизменный ритуал на протяжении 13 лет. Ночью проснулся от глухих ударов и мяуканья. Я позвал кота, но ко мне никто не запрыгнул а только жалобно мяукал. Взяв кота на руки увидел что у него подвернулась и обмякла передняя левая лапа. Сообразил, что удары были от его падений, при попытках залезть ко мне. Быстро одеваюсь и в клинику. На часах 4 утра.

Предварительный диагноз тромбоэмболия. Забрали кота на стационар. Позже позвонили, сказали, что еще и жидкость в легких, что-то связано с сердцем. Прогноз не утешительный.

Никто меня не поймет, наверное как тут.

Выговорился. Ждем.

p.s. хотел фотку прикрепить, видимо рейтинга маловато

Вчера звонит дружище и говорит: «Слушай, выручай! У жены день рождения. Не успеваю купить букет, еду на электричке с Москвы. Выбери на свой вкус, потом сочтемся!»

Друг работает в Москве. Катается из нашего города каждый день.

Да не вопрос! Пошел, купил. Стою на платформе с букетом. Подъезжает электричка, вываливается толпа, и я ему демонстративно вручаю!

Ловлю смех и косые взгляды народа. Оценив обстановку громко говорю: «Я так ждал тебя!»

Друган: «Заткнись сука! Мне с этими людьми еще ездить!»

Поржал от души)

Мой товарищ служил срочную службу на атомной подводной лодке «Курск». Той самой, которая потом утонула. Я ни разу не моряк, поэтому могу что-то путать, но суть его рассказа в следующем.

Все знают что подводная лодка разделена на отсеки, но мало кто догадывается что в этих отсеках разная температура. Это важно. Есть отсеки где холодно и вахту несут в бушлатах,. А есть такие где жарко даже в труселях. Естественно замерзшие бегают греться туда где тепло, а те кому надо остыть, в холодные отсеки.

То ли от этой беготни, то ли еще по какой причине, замучили товарища чирии. Причем выскакивали в основном на жопе. Болели страшно. Мази помогали плохо. И один из старослужащих предложил «созревшие» чирии выбить бутылкой.

Бутылка наставляется горлышком на головку чирия и производится удар по донышку. От давления стержень чирия и гной вылетают в бутылку. Естественно процедура эта очень болезненна и сопровождается обильным кровотечением. Но после неё боль проходит и все быстро заживает.

Устав терпеть боль, товарищ согласился на эту экзекуцию. Делать операцию решили в жарком отсеке. Он снял штаны и лег на стол. Чтоб он не дергался, пара человек прижимала его к столу. Самоназначенный хирург наставил бутылку и ударил по донышку. Чирий вылетел, товарищ завыл белугой, по жопе потекла первая кровь. Прямо как у Рэмбо. Почему первая? Потому что чирия было два и удалить их надо было оба.

Второй чирий с первого удара не вышел и товарищ завопил вообще не по христиански. Вырваться из добрых рук заботливых сослуживцев не получалось и по его щекам текли слёзы, перемешанные с соплями, слюнями и матом.

В этот трагический момент в отсек заглянул офицер. От увиденного он изменился в лице и отшатнулся. Картина представшая перед ним, наверняка осталась в его памяти на всю жизнь. На столе лежит голый салажонок с кровоточащей задницей и захлёбываясь орет: «Отпустите с%ки, жопу больно!!!». Его держат двое полуголых «дедов», а третий, весь потный, в одних труселях, подносит к развороченной в мясо жопе окровавленную бутылку.

- Вы че, ох%ели? - Только и смог произнести ошеломленный офицер.

• Ему в три горла стали объяснять пикантность ситуации. Убеждали что все происходящее согласовано сторонами, делается добровольно и с благими намерениями. Успокоился он только тогда, когда «пациент» сквозь слёзы подтвердил слова «операционной бригады».

  - Слава Богу. А то я напугался, подумал что у нас п%дарасы завелись.

Он был классным. Он был фотографом в маленьком городке. В Бокситогорске. В течение 30 лет он был единственным фотографом. 90 % людей из этого городка фотались у него на паспорт. И тысячи людей у него фотались на портреты. И у него была овчарка. Немецкая. Спокойная, воспитанная. Он любил её. И она в нужный момент выходила из тёмной комнаты, и вставала в позу для фотки. Это великолепно было. Батя говорил : твой выход, ДЖЕМА...
И она выходила... И фоталась с мелкими в обнимку.. Они даже сидели на ней...
Она позволяла, воспитанная девочка была...

В самом конце августа 1979 года я узнал, что, оказывается, учительница моего первого класса вышла замуж за молодого лейтенанта и, как водится, уехала с ним в военную часть куда-то в таёжные дали, а наш осиротевший класс, на который не нашлось свободного преподавателя во всей школе №372, чтобы принять на воспитание, решили просто-напросто расформировать. Всего из 33 детей в школе оставили только 7 девочек, а всех мальчишек (26 голов) перевели в соседнюю школу №362, где и распределили по двум классам.

Я помню, будто это было вчера, как моя прабабушка Паня, блокадница и ветеран войны и труда, отвела меня 1 сентября на утреннюю линейку, мы с пацанами со своего класса кучковались чуть сзади от нашего нового 2А, потом нас завели в класс, кратко представили остальным ученикам, и мы испуганно заняли свободные за партами места. Я робко подошёл к третьей парте у окна и почти прошептал:

- Можно?

А сидевший за ней у прохода белобрысый мальчишка неожиданно улыбнулся, открыто и светло, встал и сказал:

- Конечно. Садись к окну. Меня Илья зовут.

Так у меня появился друг. Мой лучший друг. До самого окончания школы в 1986-м году, на всех предметах, мы всегда сидели с ним рядом. Я вспоминаю своё детство, оно было заполнено полным нежеланием учиться в школе, хоккеем и лыжами зимой, футболом и лазанием по деревьям и крышам домов летом, пусканием корабликов по ручьям весной, бесконечными посиделками в читальном зале библиотеки осенью. И везде рядом был Илюшка. Мы росли, взрослели, изредка ссорились, но никогда не дрались. Он – золотой медалист, лидер и будущий комсорг, я – двоечник и хулиган. Его родители хорошо знали растивших меня бабушку и прабабушку, я очень много времени проводил в гостях дома у своего друга, благо жили мы через один дом. Мобильных телефонов тогда не было даже в фантастических книжках, коими мы зачитывались наперегонки (это у нас вообще был отдельный вид такого соревнования – кто больше прочтёт книг, при том, что ходили мы в одни и те же библиотеки и читали одни и те же книги, самозабвенно потом обсуждая их), но это не мешало нам договариваться накануне и встречаться всегда в назначенное время и именно там, где и положено. Утром, идя в школу, я знал, что у тропы, уводящей по диагонали между домов напрямик к школе, меня уже ждёт Илья. Только благодаря родителям Ильи, интеллигентным, изящным, деликатным ленинградцам в бородатом поколении (отец ребёнком пережил Блокаду), я в детстве имел возможность посещать театры и музеи, мать Ильи всегда приобретала два билета или абонемента, чтобы её сын и его друг вместе соприкасались с высоким.

После восьмого класса я не смог поступить в техникум авиационного приборостроения, завалив вступительный экзамен, на котором, как выяснилось, встретил еще одного будущего друга, Лёшку Курочкина. И пошел по стопам отца, поступив в сварочно-машиностроительный техникум, о чём никогда не пожалел в дальнейшем. А Илья пошел в девятый класс, потом – поступление в Военмех. Конечно, наши новые знакомства, новые студенческие коллективы не могли не разбавить концентрацию нашего школьного общения. Мы стали реже встречаться, но на нашей дружбе это вообще не отражалось. Я перебираю черно-белые фотографии, их не много, и каждая вызывает во мне шквал воспоминаний, различных историй. Как дрались с толпой хулиганов в белые ночи на Лебяжьей канавке. Провожали Курочкина в армию. Как мы болели за Аргентину с Марадоной в 1986-м, за наших в 1988-м, восхищались Роже Милла в 1990-м… Родители Ильи купили в садоводстве участок в 6 соток в Чаще, отец погрузился в строительство дома, мать – в посадки и цветоводство. И мы частенько на выходные приезжали туда летом, помогая чем могли и проводя время в общении друг с другом…

…Наступил 1991-й год. Зима выдалась холодная, не чета нынешним. Нас всех накрывало безденежье, я уже работал в КБ на Невском заводе, Илья учился на третьем курсе и в свободное время крутился как мог, пытаясь заработать карманные деньги.

Это произошло 28-го января 1991 года. Был вечер, я сидел на кухне, пил чай и отдыхал после очередной тренировки. Зазвонил телефон, старенький дисковый телефон светло-жёлтого цвета. Это был мой друг детства Серёга Марченко, который задал мне всего один вопрос:

- Слушай, а отец у Ильи нормальный?

- ?

- Я сейчас позвонил им, он снял трубку, и на мой вопрос, могу ли я поговорить с Ильей, ответил, что Илья в морге.

Я не поверил. С Илюшей я говорил по телефону накануне, виделся за пару дней до этого. Тут же набираю номер телефона своего друга. Снимает его отец.

- Николай Иваныч, здрасти. А Илюшку можно?

И слышу тихий, как будто потусторонний голос:

- Серёжа, Ильи больше нет. Он в морге.

Короткие гудки… По-моему, у меня остановилось дыхание, в животе стало противно и тепло. Не помню, как судорожно оделся во что придётся, и рванул бегом домой к Илье. А бабушка вслед только всплеснула руками:

- Господи, мальчина, беда-то какая!..

…Дверь в квартиру была открыта, внизу стоял милицейский УАЗик. Я вошел, сразу увидел тётю Лилю с помертвевшими глазами и сидящую, будто окаменевшую бабушку Ильи, Екатерину Васильевну. Николай Иванович увидел меня, и сказал что-то пишущему следователю:

- А вот Серёжа подошёл. Это друг Илюши, я говорил…

Как в тумане, отвечаю на вопросы, подписываю какую-то бумагу, зачем-то иду с милиционерами наверх, на заснеженную крышу. Там следы, много следов. Слышу, как говорят о суициде. Каком суициде? Ильи?! Да если бы вы знали его хотя бы в половину меньше моего, разве можно было такое представить?! Илью, с такой яркой жаждой жизни, счастливому от того, что встретил свою любовь, Алёнку, собиравшемуся через два дня ко мне на день рождения?!

В тот вечер я впервые в жизни напился пьяным до беспамятства. Бабушка сидела рядом со мной, лежащим на тахте, гладила своими шершавыми ладонями мои непослушные волосы, и тихо, приговаривала: «Господи, беда-то какая… Надо же… Илюха… Ты поплачь, мальчина, это не стыдно…». И я плакал…

Я до сих пор уверен, что его убили. Не знаю, как его заманили на крышу его же собственного дома. Не знаю, кто это сделал, какие для этого были мотивы. Тело Ильи лежало внизу, при падении оно ударилось о балкон. Хоронили моего друга с закрытым лицом. На похороны пришла вся группа Военмеха, почти весь наш класс и многие из учителей школы во главе с директором и заучем. Лёшка Курочкин получил увольнительную в связи со смертью друга и прибыл прямо из военной части из Подмосковья. Помню, что в автобус все не смогли попасть, и на кладбище многие добирались своим ходом. С каждым годом помянуть Илью приходило всё меньше народу.

Родители Ильи были рады приходящим. За память об их сыне. Долгие годы общались с родителями Алёнки, Илюшиной невесты. Я не мог смириться и принять тот факт, что утешил Алёну наш с Ильёй общий приятель, она быстро вышла за него замуж, но счастья они так и не нашли, и спустя несколько лет его нашли убитым в собственной квартире. Спустя некоторое время она снова вышла замуж, и постепенно общение между семьями сошло на нет…

Через несколько лет угасла бабушка Ильи, Екатерина Васильевна. Баба Катя, так вкусно готовившая выпечку и баловавшая нас, вечно голодных, потных и довольных собой. После смерти внука она будто затворилась в себе, перестав улыбаться навсегда, и только дрожащими руками крепко обнимала нечасто приходящего меня. Потом мучительно, долго уходила мама, Лилия Валерьяновна. Не вставая последние месяцы, она до конца сохраняла память и светлый разум, наизусть помня, где какой том находится в её обширной библиотеке. Остался только отец, Николай Иванович. Я до сих пор, по несколько раз за год, приезжаю к нему домой. Мы сидим на кухне, выпиваем, разговариваем. Что я могу сделать для тебя, друг мой? Что?! Только пронести дружбу с тобой через всю свою жизнь, помнить тебя, пока бьётся моё сердце, да посвящать редкие вечера твоему старому отцу. Сегодня тридцать лет, как тебя не стало. Мы с Курочкиным заехали за твоим отцом, съездили на твою могилу. За ней уже не так хорошо присматривают, как это делала твоя мама. Теперь она вместе с твоей бабушкой лежит рядом с тобой, Илюша. Ты мне столько снился, друг мой, что иногда, просыпаясь, я не верил, что тебя больше нет. Мне через два дня будет уже пятьдесят два, а тебе так и осталось девятнадцать. Мы с тобой обязательно встретимся, там, просто надо еще подождать. Слышишь, Илья? Подожди ещё, сколько Бог отпустит. Я помню тебя. Я люблю тебя…

Сейчас у меня есть всё, о чем мы мечтали с Ильёй. Семья, дети, квартира, машина, своё дело, и бар с дорогим алкоголем. Нет только, и никогда уже не будет моего лучшего друга. Алёшина Ильи…

P.S. Июнь 1988 года. Выпуск 10А класса 362-й школы, на котором я не мог не присутствовать.

Завела я в первом браке собачку. Ну как завела? Она сама завелась. Шла с работы домой мимо общаги - смотрю: щеночек рыжий привязан за шею коротко к столбу, а по нему пацан лет десяти камнями пуляет. Меня Москва научила - тебя не касается, иди мимо. Но нет! Сибирь в крови сыграла - хватила пацана в охапку и бросила попой на снег. Я ему по лбу:

- Зачем собачку мучаешь?

- Мне родаки разрешили утопить!

- Ну так топил бы! Вон, Клязьма рядом. А мучать зачем?

Отожгла щенка от шпагата(отрезать нечем было, а шпагат легко зажигалкой пережигается), сунула запазуху. Щеночек там притих(хотя до этого орал:"Ай, ай!"). Пошли мы с ним домой.

Оказалось, сучка. Лохматая такая, бежевая, с челкой на глазах.Прям, как снежный человек из американского фильма про Йети. Так и назвала: Йети.

Односельчан веселило, когда я звала её домой.

- Ети! Ети! - думали, что это русское идиоматическое выражение такое)))

Правда, как подросла, пришлось на привязь посадить. Шибко злая оказалась, из-за травмы детства что-ли. Ветврача, который прививки скоту делать приезжал, кусала. Почтальонку кусала. Подружек дочери, что приходили телят посмотреть, и то кусала.

Стала я её на привязи держать. Ну а ей побегать -то хочется. Было трудное время, когда без работы осталась, ходила сетью рыбу ловить, а страшно одной. Её стала брать. Она рада была до безумия: старалась везде показать свою "нужность", хоть и не учили. Костер охраняла, никого не пускала к нему (хотя никто костер пока своровать и не пытался даже), лодку охраняла даже на плаву. Один раз соседнюю лодку прокусила, когда без разрешения пытались пьяные рыбаки притереться к моей, чтобы познакомиться. В лесу меня грела и не лаяла, чтобы не привлекать внимание, а только рычала, если кто идёт. Хотя никто не учил её. Спала около тела, чтобы нам с ней тепло было.

Прожили мы с ней душа в душу долго, около 10 лет, чуть не хватало. И пришла мне пора уходить из того дома в никуда. То есть вообще я не знала, куда я иду, где я буду, главное, чтобы уйти сейчас. Так люди убегают от наводнения или землетрясения, или от лесного пожара. Главное, уйти, а потом решим.

Прощалась я со всеми животными рано утром зимой, ещё темно было. Слез было - не сдержать. Но к ней - к старой Етьке - подошла, села на корточки и сказала, как лучшему другу:

- А с тобой не прощаюсь. Я сейчас ухожу в никуда. Я и одна-то никому не нужна, а с тобой, старой бл..ю, и подавно. Уйду, обустроюсь на новом месте и заберу тебя. Костьми лягу, но заберу. Ты только дождись меня, п..да пожилая, а я тебя всё равно в покое не оставлю.

И ни слезинки ни проронила. И собака лизнула в щеку, и пошла закапывать баранью голову, которую накануне вечером я ей дала, типа про запас, а то, если я уйду, когда ещё дадут.

Я ушла. Прошел год, жизнь наладилась, я за ней вернулась. И она и вправду ждала как будто этого, и пошла за мной сразу, не сомневаясь. Была больная, худая и заросшая, но поверила и пошла. И в автобус зашла и поехала.

Потом мы с Андреем стригли её от колтунов и лечили. Ведь к тому времени она одичала совсем, или на веревке у бывшего сидела, или отгрызется и бегает, ни к нему не шла, ни к другим хозяевам. Обросла колтунами, ведь пушистая всегда была, рыжая шельма, я её чесала, а тут свалялось всё, репья набрала, а чесать некому было.

Хотела я её до конца в квартире держать, но не привыкла она одна в комфорте сидеть. Летом жарко, и не полаять лишний раз и не повыть на луну, в туалет- по расписанию. Там ей, как в тюрьме. Пришлось на хозяйство вести. А там ей весело: у неё друг есть - Бучинек, они играют. И свиньи, и козы, и куры есть, которых охранять. И я её всегда на рыбалку беру. Только она не бдит, спит теперь в лодке: на моей куртке тело, а голова на борту. Там ей - родное место. Да и старенькая уже: 14 лет собаке. А так до сих пор и кусает всех, кто без спроса зайдет. Внешность такая, прикольная вроде. И не знаешь, что её бояться надо, и хвостиком машет, и морду умильную делает, а если отвернется незванный гость - хвать его за ногу! Ну что тут поделаешь.

Друга старинного, с института ещё, он теперь во Владивостоке живёт, поздравил с днюхой. Типа, получил мою посылку, бро?
Он ржёт : подарили друзья на днюху прыжок с парашютом и скакание на коне. Типа экстрим)
Пришёл на аэродром: 120 кг - низя!(а он 135 кг) Худей- приходи. Ну ладно, коник же есть....
На конюшне - ты чо, Партос, охуел, тут тяжеловозов у нас нет, похудеешь - приходи, прокатим тебя на коне...

По итогу - мой вискарь по почте был лучшим подарком)))

Друг работает дизайнером. Прислал вчера.

Он пришёл к нам во второй четверти четвёртого класса - его мама развелась с отцом и переехала с двумя детьми в наш район. Мы с ним как-то сразу нашли общий язык. Он увлекался детективами и по его "наводке" я перечитал все истории про Шерлока Холмса и потом уже увлёкся Эркюлем Пуаро. Помню, я тогда посещал кружок "юных натуралистов", но он категорически и принципиально не хотел туда записываться, но, всё-таки записался и мы проводили там очень много времени, далеко не всегда занимаясь тем чем положено.
Помню нашу первую ссору, когда он, играя, забрал у меня перчатку, а я не хотел играть в эту игру и в сердцах кинул "ты мне больше не друг". Потом были извинения и снова дружба. Помню, как мы вместе играли в "менеджер" несколько дней, в конце каждого записывая у кого какие активы остались. Помню, как ходили в кино на "Девять смертей ниндзя". Помню, как он меня называл рабом привычки за то что после школы я всегда спал. Помню, как на уроках писали "поэму"в стихах, рифмуя обычные мысли. Помню, как нас доставали местные гопники, да так что он безвылазно сидел дома, не отвечая на звонки, и только я знал "пароль" - длинный звонок - 3 коротких - длинный. Я ему как-то не мог дозвониться и по стационарному телефону позвонил по такой схеме. Он потом сам перезвонил - понял что это я был. Помню, как я помогал ему "заочно" в 10-11 классе доучиваться. Помню, как у него появился Спектрум и мы учились на нём программировать, потом был у него PC XT С 21 МБ на жёстком диске. Это и определило мою профессию, хоть и не попало в цель - хотел стать программистом, стал механиком, сейчас проектировщиком работаю. Если бы не мой Друг - быть мне, наверное, или переводчиком или учителем французского.
Потом у него - профессиональный лицей, который он не закончил, у меня - вуз. В студенчестве наши дороги уже разошлись, но мы все равно оставались друзьями. Потом у него ранняя любовь и сожительство, какие-то спонтанные "бизнесы". Потом у него с подругой рождается ребёнок, я напрашиваюсь в крестные и знаю что мне не откажут. Ребёнок рождается очень слабый и во время "обмывания", мой друг говорит о своих переживаниях только мне - он по натуре очень скрытный и такая откровенность только со мной. С ребёнком всё благополучно, спасибо врачам.
Через два года, в сентябре 2009-го, их "просят" съехать с арендной квартиры. Всё нажитое имущество нужно распихать по родственникам и меня просят помочь. Спускаем стиральную машинку, через два пролёта Друг хватается за сердце. Давно, говорит, беспокоит. Я пытаюсь дать "советы" типа - бросай курить. В общем, развели мы вещи, и я помню как он сказал мне тогда - Спасибо, Женя! На следующее утро позвонила его жена (они не были женаты, но определяли себя как муж с женой) и сказала что его не стало. Не стало моего Друга, части меня. И я иногда себя корю - ведь если бы мы чаще виделись, может он бы меня послушал и пошёл вовремя к врачу. А так я даже не знал что у него была проблема с сердцем. И спасибо тебе, Саня! Ты сделал меня и мою жизнь - она такая благодаря тебе! Ты научил меня не обижаться, спасибо тебе за это!
Простите - сегодня что-то несколько постов попалось про дружбу, а у меня друзей и не осталось. Ну и выпил чуток - вот и захотелось выговориться. Мне он снится периодически - и там, при встрече, так хорошо! И думаешь - ну почему же мы не можем часто встречаться?! А потом, даже во сне, приходит осознание что есть объективная причина...

Только что от меня уехал друг.

38 лет назад два придурка нашли друг друга на призывном пункте.

После стрижки налысо, с трудом, нашлись снова.

А потом мы спасали друг друга по очереди в 90-х. Из тоскливых го́внов вытаскивали.

Я не видел его 12 лет, а жена, зная все наши похождения, не видела его никогда. Все 22 года :) Юрка балбес и дико стесняется чужого счастья, стараясь не светиться :)

Тихушник, блин.

Юрыч  в половину одиннадцатого сказал, что пора и... уехал только что :)

Я вымыл посуду, прибрался и... сижу улыбаюсь, как дурак.

Мне так тепло на душе, от того, что у меня есть такой Юрка - дружище!

Древний, и седой как улыбка мамонта.

А с вами, мне просто хотелось поделиться этим теплом.

Потому, что это тепло тёплое.