Читал тут про любопытных учёных, которые исследуют Арктику. Знаете, как люди узнают, что они там наворотили в природе этой своей цивилизацией? Всё просто: спрашивают у зверей.
Ну то есть как «спрашивают» — они протыкают моржа, стреляют в жопу медведю и вешают на чайку рюкзачок. В северного оленя вообще бросают лассо с прикрепленным ко второму концу представителем малых народов.
Если начать выговаривать учёным, что они чёртовы изверги, те начнут разводить руками, мол, ничего не поделаешь, это наука! И ещё будут говорить слово «биоиндикация», как будто оно всё объясняет.
Но вообще оно правда объясняет. По состоянию животного, которое живет в регионе, можно узнать, как там дела. Не загрязнилось ли что-то сверх меры, вкусно ли животное кушает, не накопились ли у него токсины и всякая негативная энергия. Самые характерные виды называются виды-биоиндикаторы. Разные виды показывают разное, но чтобы понять, что, к ним для начала надо подобраться.
Например, медведей выслеживают с вертолета и знакомым каждому мирному учёному движением привычно вскидывают винтовочку. Стреляный в жопу белый медведь валится в обморок как институтка, услышавшая похабный анекдот.
Учёные смело подходят к медведю, но за ними всё равно тянется адреналиновый след. Потому что взрослый белый медведь — это не только шестьсот килограммов научных данных, но и ловко натыканные когти и зубищи. Учёные начинают щупать медведя торопливо и безо всякого стыда. Берут у него кровь, слюну, шерсть, жир, какашечку, запихивают ему ватку в нос. Наносят ему индивидуальный номер на внутреннюю поверхность верхней губы. На женских медведей вешают ошейник с трекером. На мужских тоже пробовали вешать, но у них шеи толще головы и ошейник сползает.
Учёные стараются не мешкать, потому что когда медведь проснётся, он тоже захочет исследовать учёных. По-своему.
Вдоволь наскоблившись медведей, учёные отправляют за моржами. Моржей найти немного легче, потому что медведи обычно одиноко бредут, а моржи коллективно лежат. Тысячу лежащих на берегу моржей видно издалека — с высоты они выглядят как размазанный по дну скороводки бурый рис.
Но в жопу моржу учёные не стреляют. Жопа моржа ещё не настолько исследована, чтобы понять, на какое время зверь уснёт.
Поэтому учёные втыкают в жопу моржу копьё. Но сначала они к моржу ползут. Дело в том, что моржи не воспринимают как угрозу объекты ниже и медленнее себя. Так что учёный, издалека завидев моржей, ложится на пузо и медленно ползёт к ним час с копьём в руках. В финале трудного пути изможденный учёный приподнимается и как будто из последних сил вонзает копьё в моржа. На конце копья спутниковая метка, она втыкается и остаётся. Моржу при этом хоть бы хны, потому что у него шкура 4 сантиметра, а под ней еще 15 сантиметров жира.
Хотя несколько позже учёные все-таки придумали, как в моржа стрелять. Только не с целью усыпить, а чтобы вырвать кусок моржа! Они стреляют из арбалета болтом на веревочке. На конца болта полый цилиндр, он пробивает шкуру и захватывает её кусочек вместе с подкожным жиром.
Примерно так же геологи ковыряют морское дно и берут керны — круглые каменные столбики породы, чтобы понять структуру недр Земли. А тут просто цилиндр поменьше и земные недра заменяются на недра моржа. Вроде всё несложно.
За чайками тоже надо ползти, но не так, как за моржами. А вертикально. Чертыхаясь и оскальзываясь, учёные карабкаются по скалам к чаячьим гнездовьям, там они хватают чайку и нацепляют ей gps-трекер на спину. После этого остервенело отбрасывают чайку от себя. Дальше чайку летит сама, но по антенне и экранчику на спине кажется, что это телеуправляемая чайка-дрон. Учёные же идут смотреть в свои экраны, на которых видны линии жизни чаек. Изучай — не хочу.
Ещё прежде чем отбросить чайку от себя, её измеряют, ищут у неё вшей и берут чаячью кровь. На чаячьей крови учёные гадают... простите, исследуют лейкоцитарную формулу и измеряют, какой в жизни чайки был стресс.
Ещё один важный биондикатор — это дикий северный олень. Поскольку стреляние в жопу, подползание и хватание руками уже заняты, северных оленей арканят. Поджидают где-нибудь на речной переправе в период миграции и — раз! — петлю на шею. А потом уже вяжут, колят снотворным и вешают трекер.
Когда минут через сорок олень просыпается, рядом нет уже ни учёных, ни представителей малых народов, ни верёвок, опутывающих ноги.
Есть только арктические просторы и смутное чувство, что за тобой следят.
P.S.
Текст мой. Иллюстрации — с сайта Арктического научного центра и проектов Академии наук
Рассказал мне эту историю коллега, далее с его слов и от его имени:
"Послали меня в служебную поездку, в далекий областной центр. Прилетаю. В аэропорту ловлю такси. За рулем крепкий кавказский горец средних лет. Дело ближе к вечеру. Темнеет. За окном бесконечные леса. Едем молча. По моим расчетам, проехали половину пути до города. Тут таксист спонтанно, спокойным голосом спрашивает:
-- Ибат будешь?
Я растерялся, и немного испугался, не понял кто-кого будет "ибат": он меня или я его, но на всякий случай, ответил утвердительно.
Через пару километров, таксист зарулил на заправку, где в ожидании томились жрицы любви. От сердца отлегло. Предлагается воспользоваться услугами ночных бабочек. Я уже немного пришел в себя и вежливо отказался.
--Ну и правильна, нехой эти бладэй ибат - выезжая с заправки констарировал водитель"
Киберспорт 90-ых.
Турнир по Duke Nukem 3D, который организовали Бонус с Гамовером в 1998 году
объявление на Авито в моем городе, предлагают бумагу А4 по оочень низкой цене.
Несколько однотипных объявлений с разными адресами. В объявлении нет рейтинга, написано "Реквизиты проверены", у продавца 390 объявлений. Заходим на данные продавца, видим таких же все 390 объявлений по всей России, рейтинга нет,
но есть отзывы рис.
в некоторых объявлениях есть отзывы
звоню на телефоны- не отвечают. Объявления больше месяца висят, Авито не реагирует. Жалобу писал, ответа нет.
Всем здравствуйте и хорошего дня!
Я из Беларуси. И это (как мне кажется) единственная страна с обязательной отработкой после бюджетного образования. Так вышло, что даже имея вполне отличное резюме для человека моего молодого возраста, моей области работы и диплома магистра, я оказалась в плачевном состоянии в плане рабочего места. Весь нажитый опыт, борьба и продвижение по карьерной лестнице пошли коту под хвост. Про это можно наклепать пару отдельных постов, но думаю не стоит.
Так к чему я это? Моя заработная плата даже не достигает 200$, не хватает несколько десятков. Зарплата не покрывает даже аренду квартиры (от места работы не дают, на закон все клали). Рабочий график такой, что я не могу найти вторую работу. Я здесь не просить милостыню. Я хочу предложить свой спектр услуг. Мой профиль - биология. Вся. Я пишу научные и околонаучные работы, создаю красочные и емкие презентации, репетитор - все доступным языком, могу поднять ученика с любым уровнем.
Работа на образовательных платформах будто не достижима в виду: 1. Команды везде сгруппированы; 2. Страна. Беларусь не подходит для 70% работодателей.
Может кому-то нужна помощь и в иной сфере, я очень быстро обучаюсь чему угодно. Может кто-то может подсказать, куда приткнуться, интернет безграничен..
Простите за сумбур, из-за такого положения дел, в голове каша, куда податься. Я не умею ставить хештеги, если заминусуют пост, я не буду расстраиваться.. :)
Если я кого-то заинтересую, то я с радостью расскажу о себе больше, о своих возможностях.
Всё началось, когда ушёл отец. Одной солнечной субботой посреди обеда просто встал из-за стола и сказал, что не вернётся. Ни за сигаретами не выходил, ни вещи не собирал… Взял и упорхнул, как бабочка. Лысая двухметровая бабочка в помятой тельняшке.
Я не мог есть. Мать ревела. Мы долго сидели, не шевелясь, и я не знал, что говорить. Потом молча вылил суп в унитаз, и пошёл спать. Мне было шесть, а я даже не включил мультики перед сном.
Отец, с которым мы играли в мяч, мастерили луки и смотрели «Звёздные войны», меня оставил. Я был ему не нужен – эта мысль осела внутри, провалившись сквозь сердце в желудок вместе с остатками злополучного обеда. Острым сверлом бурила мои внутренности непонятная вина и обида. Папы нет. Папа ушёл. Как Дарт Вейдер.
Я проспал почти сутки. На следующий день мой живот скрутила такая резь, что я орал криком, катаясь по полу. Мама набила мне желудок таблетками, но боль не проходила. Зарёванная, встрёпанная, мать вызвала врача, меня осмотрели – ничего.
– Мальчик голоден. Попробуйте дать хоть полчашки бульону, – печально вздохнул дядя в белом.
Мама сварила бульон. Я съел полкастрюли. Всё прошло.
Так и началось. Сначала я ел, чтобы угомонить боль. Потом по привычке. Разросшийся аппетит и растянутый желудок сделали из меня вечно голодного огра, раздувающегося в диаметре год от года.
Ростом я пошёл в батю, так что сто килограммов для меня были бы нормой… но не в четырнадцать же лет. К концу школы сто пятьдесят. После универа круглая цифра в двести кило равнодушно вползла в мою жизнь. Ходить-то я ещё могу. Но медленно и недолго.
Вспоминал детство. Из хорошего там были только фильмы и книжки, ждавшие меня дома. А больше…
– …Жирный-жирный, как поезд пассажирный!
– …Девчонки, сиськи можете не отращивать – всё равно у Антона больше!
– …Эй, пузырь, а ну на ворота!
– …Сможешь догнать, жирный? А если с хот-догом побегу?
…ничего.
С малых лет я ощущал, как оседает на мне липкая масса насмешек, отделяя от мира. Что толку с того, что я знал всё о «Звёздных войнах»? Пока одноклассники, жужжа, махались палками, я прикидывал, кто из них использует форму Соресу, а кто – Атару. Но вслух не говорил. Кто станет слушать? Слова «джедай» и «жирдяй» пишутся по-разному.
Одиночество и унижение давили на меня привеском к лишним килограммам. Ходить мешал не только вес тела, но и вес осевшего на душе мрака – липкого и густого, точно жир. Та самозабвенная лёгкость, с которой ушёл отец, обернулась для меня тяжестью – и отнюдь не только метафорической.
Один за партой. Один по дороге домой. Один дома, со времён, как от матери остался бледный призрак, метающийся между работой и сном. Мне нужно было утолять голод. Я стал готовить сам – и получалось неплохо. Мой зад снова раздался вширь на пару размеров. Замкнутый круг.
Съехал на втором курсе универа в квартиру бабушки, земля ей пухом. Подрабатывал в техподдержке – с детства ковырялся в компе, поднатаскался. Стал системным администратором в офисе довольно крупной компании. Казалось – жри на всю зарплату, катайся по полу как шарик и умри через пару лет от сердечной недостаточности.
Но мне повезло. У меня появился друг.
На рабочем перерыве я зашёл в курилку – там стоял тощий парень на вид моего возраста, с длинными волосами и в кожаной жилетке на рубашку в клетку. Он лыбился и пинал ногой мусорку.
«Фрик какой-то», – мелькнуло в голове.
– Здоров, – кивнул он. – Глянь, чего народ на работе творит.
В мусорке лежала бутылка из-под водки «Абсолют». Я хмыкнул, закуривая. Вспомнил старый стишок:
– Я взял лайтсабер, вышел на пробежку,
Покинув дом и очага уют.
Джедаи – за здоровый образ жизни…
– …Ведь только ситхи всё возводят в «Абсолют»! – закончили мы в один голос и расхохотались.
– Жека, – протянул он руку.
– Антон.
Я пожал.
– Воу, большой парень, остановись, сломаешь! – восхищённо воскликнул Жека. – Ты тут кем?
– Сисадмин на третьем. А ты?
– Коллега! Иди обниму! Только я на втором.
Я удерживал на сигарете столбик пепла, пытаясь не опрокинуться от шока. Незнакомец обнимал меня. Потного, толстого мужика – просто за стишок про ситхов и общую специальность.
– Капец, тебя не обхватить, друг! У тебя небось и гравитация своя?
Почему-то прозвучало совсем не обидно. Я даже рассмеялся, хотя шуток этих не любил и слышал по двести раз каждую.
Мы перекинулись ещё парой слов, докурили. Жека предложил:
– Слушай, большой, айда по пиву после работы?
Так началась наша дружба.
Мы ходили в бары, гуляли, иногда зависали у меня с приставкой и пиццей, точно в американском кино. Обсуждали перипетии Далёкой Галактики, пили, шутили. Я готовил вкусности: борщ, паэлью, хачапури, рамен… Мы ели. Жека меня постоянно подкалывал, но я не мог обижаться.
– …Девушку тебе надо найти.
– Как?
– Ну, я предложу какой-нибудь кисе покататься на БТРе. А потом привезу её к тебе.
Я кинул в Жеку чипсиной.
– Пойду в сортир.
– Хорошо, Антох, только мимо телика не иди, а то я серию пропущу.
…Потом мы стали соседями. Тоже в американском стиле. Он расстался с девушкой, попросил перекантоваться недельку, пока не найдёт квартиру. Тут всё пошло наперекосяк.
Я приготовил настоящий венгерский гуляш. Жека слопал две миски и сказал:
– Тебе бы поваром, какой ты нахрен сисадмин… Теперь понятно, почему ты такой большой… Этак и я раздобрею. Надо вечером пробежаться, ты со мной?
Шутку я оценил. Мои два центнера не давали мне пройти от комнаты до туалета, не запыхавшись. Какой к чёрту бег – я забыл, что это такое, с начальной школы. Когда Жека надел спортивки и ускакал в ближайший парк, я сел доедать четвёртую порцию.
А вставая, пошатнулся. В глазах потемнело, миска разлетелась по кухне. Кряхтя и пыхтя, я опустился на четвереньки, собирая осколки. Кое-как смёл в кучку. Не все. Некоторые царапали волочившееся по полу пузо. Пот застилал глаза, я задыхался.
И понял, что не могу встать.
От бессилия я заплакал. Пытался приподняться, но слабая дряблая спина не выдерживала тяжести живота. Следующие полчаса я лежал на полу, изрезанный осколками, и рыдал. Пока Жека не помог мне подняться. Хорошо, что взял ключи.
– Надо… худеть… я так… больше…
– Надо. Вредно столько тяжести таскать, – угрюмо кивал Жека.
– Я копил… на операцию… удалить полжелудка… и аппетит…
– Это неверный выход, друг. Джедаи за здоровый образ жизни. Дело не в желудке.
– Ты прав… в голове.
Я рассказал ему об отце, о боли, страхе и разочаровании, тяготящих меня сильнее, чем лишний центнер тяжести. Жека не перебивал. Он обрабатывал мои царапины и перевязывал особо глубокие порезы.
На следующий день началось.
Жека выкинул мои тарелки, купил маленькие («психологический трюк»). Вытащил меня на прогулку. Я переваливался с ноги на ногу, с завистью глядя, как друг нарезает по парку круг за кругом.
На ужин был белёсый брикетик.
– Это чего за тревожная масса? – поморщился я.
– Тревожная масса – это сто кило, которые ты нажрал от психотравмы, – парировал он. – А это творожная. Давай, это вкусно.
Оказалось, и правда.
Я скучал по чипсам, пицце и пиву. Первую неделю ломка была психологической. Я перебивал её долгой прогулкой, уставал и ложился спать. Друг поддерживал меня и следил, чтобы я не срывался. С его помощью было легче.
– Э-э, куда гонишь, брат? – кричал Жека, заходя в мою комнату. – А, это не спидометр, это весы…
К концу второй недели я проснулся от боли в животе. Ощущение было – как от пытки с ведром и крысой. Меня грызло изнутри.
Жека не растерялся.
Он держал меня за плечо, шептал, что он рядом, что всё в порядке.
– Боли нет, её не существует, ты настоящий джедай, не думай о желудке, – бормотал он, как мантру. – Думай о сердце, о своём большом сердце, думай о мозге, думай о штуке между ног, которую когда-нибудь увидишь без зеркала. Я знаю, ты это сможешь.
Я выл, кричал и кусал подушку. Злобная, жгучая, точно глоток кислоты, боль проедала кишки. Ей нельзя было верить, она фальшивка, дрянь, обман – как углеводы в газировке.
К утру отпустило. Я встал и побрёл варить овсянку.
– Антон, ты в курсе, что песню «Крылья» Бутусов посвятил не полковнику Сандерсу? – подбодрил меня Жека дежурной шуткой. Я слабо улыбнулся.
…Вскоре я стал есть вдвое, а потом и втрое меньше. Спустя полгода половина центнера покинула меня, но ходьба и лёгкие упражнения уже не давали эффекта. Стрелка весов остановилась.
Я воззвал к Силе и вышел в парк. “Покинув дом и очага уют". Меня хватило на двести метров. Впервые за много лет – это было незабываемо. Сплющенные весом плоскостопые лапы болели от бега. Слабая грудь взрывалась от нехватки воздуха, колыхалось дряблое сало на боках. Я бежал.
За эту минуту я вспотел сильнее, чем от километровой прогулки. Возвращался домой совершенно разбитый. Взглянул на лестницу, нажимая кнопку лифта. Ещё не время.
– По телеку говорят, землетрясение было, – сообщил Жека.
– Где? Когда?
– Да у нас во дворе. Только что.
Две недели я пробегал свои двести-триста метров и полз домой еле живой. Потом стрелка сдвинулась. Окрылённый успехом, я проскакал аж пятьсот, а потом ещё и поднялся на этаж пешком. Правда, тут мои силы кончились, и остальные восемь я ехал на лифте.
По-прежнему много и вкусно готовил, но еда портилась. Выкидывая полказана испортившегося плова, вспомнил слова Жеки. Плюнул на все и через день сменил работу. Ресторан, куда меня взяли поваром, скоро поднялся в рейтинге, повалили клиенты.
Я был счастлив среди запахов и вкусов, стука ножей и звяканья кастрюль. Счастлив в суете и жаре бегать целую смену от плиты к плите. Я вдыхал ароматы и глядел на блаженные лица жующих людей. Еда перестала быть необходимостью – она стала искусством. А жир на боках стремительно таял, достигая заветной сотни.
…Мне удавалось пробегать уже два километра. Я знал, что скоро привыкнут ноги, окрепнут лёгкие и я смогу на равных с Жекой пробегать его семёрку. Стрелка весов показывала девяносто пять.
– Эй, дрищ! – бросил однажды Жека.
– Ого, что-то новенькое, – я улыбался во все тридцать два.
– Ходил я тут на «Мстителей». Скажи честно, тот злой синий мужик щёлкнул пальцами и половина тебя исчезла, да?
Я обнял его, сдерживая слёзы. В тот день, счастливой солнечной субботой, мы заказали пиццы и напились, как в старые времена.
Зеркало говорило, что я и правда перестарался. На меня смотрел тощий мужик с обвисшими лоскутами кожи на животе и руках. Вот и пригодятся деньги, которые мне Жека не дал пустить на желудок. Подрежем кожу, пустим на сапоги.
…После работы, сняв халат и колпак, остановился в курилке. Невысокая девушка с ярко-зелёными глазами и пышными формами, попросила закурить.
– У вас… пуговица оторвалась, – несмело заметил я.
Она глянула вниз, запахнула разошедшуюся на груди блузку.
– Чёрт, опять отъелась… Молодой человек, я толстая?
Я рассмеялся.
– Нет, конечно. У вас просто… бюст.
– Неправда, я толстая!
Мне стало ещё смешнее.
– Вы не знаете, что такое «толстый». Приходите завтра – дам вам померить жилетку размера девять-икс-эль.
– С-сколько?
– Да-да. Год назад у меня на ней порвалась пуговица.
– Н-не может быть, – ошарашенно выдохнула она, оглядывая два метра стройного меня.
– Антон.
– Юля.
Что-то само дёрнуло меня за язык – шанса лучше уже не будет:
– Не желаете вечером выпить чашечку пива или бокальчик кофе?
Кажется, я сказал что-то не то, но она смотрела на меня сияющими глазами, и на круглых щечках ямочка так играла, и прядь волос на пальце…
– С удовольствием!
Так прошёл мой первый вечер с девушкой. Потом второй. Мы гуляли вдоль набережных и пили приторный кофе, ходили в кино и кафе, катались на аттракционах и фоткались у фонтанов. Однажды я остался у неё дома. Её не испугала висящая кожа, а ту штуку и правда было видно без зеркала.
А мне… Так хорошо мне не было, даже когда я жрал вкусняшки на пару с Жекой с джойстиком в руке. Внутри не осталось никакой боли. Ни в желудке, ни в душе.
Дома я сказал:
– Жек, спасибо тебе за всё, но… ты, кажется, собирался недельку перекантоваться?
— Да, неделька растянулась… на год?
— Полтора.
Он крякнул, усмехаясь. Спросил:
– И как она?
– Кто?
– Ну, та, кто въедет вместо меня. Неспроста же?
– Ну… В общем, да. Неспроста. Она волшебная.
– Молодец, рыцарь. Лети к ней. На крыльях любви или… – он потеребил висящий лоскут под моим бицепсом, – …на парусах обвисшей кожи. Съеду через неделю.
Всю неделю я ночевал у Юли. Учился, как делать девушке хорошо и вообще – владеть своим телом. Не мог отлипнуть от неё, потому что раньше… Ох, как бы это было тяжело.
Но Жека собрал вещи. Мы обнялись со слезами на глазах, и он отчалил. Тогда я привёл домой Юлю, не зная, что у неё для меня сюрприз. Маленькая пластиковая палочка с двумя полосками.
Она смотрела гордо и чуть с опаской. Я замер.
Отец ушел не потому, что меня не любил. Он хотел пожить «для себя». А я всю жизнь жил для себя. Он не знал, насколько тяжело одиночество в довесок к центнеру тревожной массы. Он не понимал чего-то важного в этой жизни.
Я никогда не бегал – и мне понравилось. Никогда не жил для других – но хочу. Не болит желудок, не чешется совесть и не тянет душу несносной тяжестью тоска, густая, словно смола, и дряблая, как застоявшийся жир. Юля радостно взвизгнула, когда я кинулся к ней обниматься. Как кстати совпало, что и у меня для неё был сюрприз.
Встал на колено, вынимая из кармана коробочку. Протянул кольцо. И застыл.
В прихожей за спиной Юли стоял Жека.
Он же отдал ключи. И что он тут делает?
Жека поднял большие пальцы, скалясь во всю пасть и кивая. Я сбивчиво залепетал.
– Как раз думал… Это к глазам и… выходи за меня.
– Ч-что к глазам? – нежно улыбнулась она.
– Просто… это изумруд. Он как зелёный кайбер-кристалл и… – я от волнения нёс чушь. – Мечи зелёного цвета носят д-дипломаты... самые мирные джедаи в Ордене. И ты… эм… Ты принесла мир в мою Галактику.
Кажется, вышло неплохо. Юля расплакалась и крикнула:
– Да! Выйду! Я люблю тебя!
– И я. Тебя, то есть.
Она засмеялась звонко и легко. Жека в прихожей танцевал макарену.
– Ты готов? — шепнула Юля.
– Готов, – твёрдо сказал я, не оглядываясь на суфлирующего Жеку. – Своего ребёнка я уберегу от тяжести. Его жизнь будет легче.
Она нажала пальцем на кончик моего носа.
– И не кури больше в комнате.
– Не буду. И ты брось.
– Уже. Может, чаю?
– Сиди, я принесу.
По дороге на кухню я всё понял. Зажёг плиту, поставил чайник, насыпал заварки и повернулся к Жеке. Он сиял как световой меч.
– Понимаешь, большой парень? Ты победил его!
– Кого?
– Батю-ситха. Ты остался тут, на светлой стороне. Подарил ей новую надежду. Сын мой, ты настоящий джедай. Впрочем… Какой ты теперь сын.
– В смысле?
– Ты сам себе теперь отец. Мужик, бросивший тебя двадцать лет назад, больше тебе не нужен. И я тоже. Ты только бегать не забрасывай.
– Антон! – окликнула Юля из комнаты. Послышались шаги. – С кем ты там разговариваешь?
Я повернулся к прихожей.
– Да пребудет с тобой Сила, – шепнул сзади на ухо Жека.
Юля прошла мимо меня в кухню. Увидела вскипевший чайник, залила заварку, что я насыпал пару минут назад. Она порхала по маленькой кухне как птичка-колибри – я представил, как через полгода она будет смешной и кругленькой, но, конечно, не такой проворной. Улыбнулся.
– Что? – рассмеялась она. – Так с кем ты говорил?
– А-а… – я махнул рукой и притянул её к себе. – Сам с собой, родная. Сам с собой.
Я обнимал её, гладил по волосам и смотрел на стол, где минуту назад сидел мой несуществующий лучший друг. Столешница была пуста. Жека слился с Силой.
Автор: Александр Сордо
Лег в 4 утра и не жалею
Телеграм - Три мема внутривенно
Был ли у вас момент в жизни, когда меняется осознание происходящего вокруг?
В школе меня "подгнабливали" и иногда били, но в 90% больше издевательства ради. Я был пухло-рыхлым, беленько-розовым поросенком. Защищаться меня никто не научил, но силы у меня всегда было достаточно. Но применял я её только в трудовых целях. Как я её получил это отдельный пост можно сделать. В драках я не мог ее применить по двум причинам:
1. Осознание, что не рассчитав я могу сильно навредить человеку
2. Я был зашуганый, дома меня частенько бил отец. Большинство моих косяков заканчивались сильной поркой с пристрастием.
Сейчас точно не вспомню, но думаю, что где-то в промежутке от 17 до 19 лет у меня была небольшая штанга. И летом, от нечего делать, ко мне каждый день приходил товарищь. Мы общались, я тупил в комп, а он "мучал" штангу. Через огромное количество уговоров, я согласился на "лесенку". И начали мы "качать бицуху". Спустя ещё неделю он предложил взять штангу и пойти к школе. Мы стали "маяться" на школьной спортивной площадке, т.к. она всегда пустовала.
И вот, спустя неделю ежедневных корявых самоистязание к нам подошёл парень. Огромный шкаф). Познакомились с ним и выяснилось что он всю жизнь занимается спортом и жил в военных городках, в Тюмени он недавно, знакомых нет и он нас "подметил". Дома у него были перчатки, макивары и прочий инвентарь. Я знатно удивился когда увидел так много вещей у одного человека) там можно было бойцовский клуб снабдить. Предложил нас потренировать.
Начал он нас гонять) сначало помаленьку, затем стало жёстко. Но меня, почему-то, всегда тянуло выйти вечером к школе. Даже после того как друг забил на эти тренировки, а я помирал от боли и усталости. Помню пару раз так "упахался" что этот "тренер" помогал дойти до дома, т.к. ноги отказывали)
Я тогда учился в училище... и вот к сути.
На тренировке был момент когда я бегал по стадиону. На лавочке, вдоль стадиона, сидели типичный гоп с подругами. Пробегая мимо него1 они крикнули что-то типа "давай давай жирный, бегай быстрее, не обосрись только". Я конечно же это мимо ушей пропустил. Прибежав к другу "тренеру" я услышал примерно следующее:
- "Лёха, я слышал что кликнул этот глист. Ты в курсе что ты его скорее всего с одного удара ноги можешь в мир иной отправить, поэтому пинай аккуратно, желательно пнуть так чтобы это его опозорило"
Сказать что я был в шоке, ничего не сказать.
В общем, мы закончили тренировку и вдруг он выдаёт:
- "Ты не дрался на улице, да? Боишься? Давай так, ты сейчас подойдёшь и спровоцируешь его на драку, если что я его тормазну, так что знай что ты максимум фингалом отделаешься"
Осознание того что меня подстрахуют и не дадут втоптать и изувечить окрылило меня. Я направился по прямой, через футбольное поле к персонажу в спортивках и с семечками. С середины поля увидел что лицо у смелого и дерзкого поменялось))) Я не дрался с ним. Я просто сказал что-то типо: "Я закончил тренировку. Чо ты там пизданул когда я мимо пробегал? Не обосраться? Хочешь с помогу тебе щас обосраться прямо тут? Сьебал нахуй отсюда, упырь"
И сработало... тип поджав хвост ретировался. Удивительно. Толпой они смелые и уверенные, а по одному ссыкло. Он подруг даже оставил.
Я в тот вечер ели уснул. Уровень адреналина зашкаливал.
И вот в начале сентября я пришел на первые пары. Сказать что одногруппникам охуели от моего внешнего вида, не сказать ничего) уходя на каникулы я весил под 90кг, придя с каникул я весил примерно 85кг, но пропорции жировой и мышечной массы силько изменились. До начала первой пары я раза 3-4 услышал: "пиздец ты закабанел, ебашил что-ли люто все лето в качалке? Пиздец ты машина"
Как же резко поменялось отношение ко мне... Стали везде звать с собой, появилось аж сразу 2 подруги, те кто раньше доёбывались и глумились узнав от друзей о том что в качалку я не ходил, резко стали пытаться стать мне другом. Обретенная уверенность в себе, позволяла мне слать их смело нахуй.
Всего 2,5 месяца изнурительных тренировок и одна фраза изменили все мое мировозрение. Но... розовый поросенок всеравно находится внутри меня. Выросла самооценка, но не особо сильно изменилось поведение.
Жалко, что в момент взросления небыло мужика рядом который бы сделал это ещё в детстве. Это должен был быть отец, но именно он являлся источником страха и боли, а не защитой и учителем. Только пИздить и пиздЕть умел, пёс гнилой...
Написал это душнилово т.к. недавно прочитал пост про пухлого пацана который похудел и тоже обрёл уверенность, он красавчик!
Вот такой вот был добряк. Такой новый год классный был. Родители ушли праздновать к соседям, а я подключил к телеку денди, обложтлся бутербродами и играл в Контру.
А вот 30 лет спустя:
Щас раскидаю дела и запишусь на бокс, без фанатизма, чисто немного частных тренировок.
Всё детство моталась летом по лагерям, но меня всегда увозил и привозил папа. Никогда не ездила на автобусах. До последнего раза. Было мне, наверное, лет 13-14. И вот папа не может меня забрать, я еду с лагеря на автобусе со всеми до города, потом "каждый сам за себя" и мне на двух перекладных до дома. У меня остались карманные деньги, которые родители давали в лагерь. И вот я счастливая, вся такая самостоятельная и с огромной сумкой на колёсиках доехала до остановки "рентал" и жду свой автобус. У остановки небольшой продуктовый. Я подсчитала финансы и решила, что вполне могу купить себе мороженое, чтобы жизнь была ещё офигеннее. Подумано-сделано, выхожу из магазина: на крыльце цыганка с мальчиком года три. "Подайте 2 рубля, ребенку не хватает на воду". Я сердобольная душа, оценив летний зной и оставшиеся финансы, думаю, что эти 2 рубля мне вообще роли не играют, подаю ей. Тут началось: " Да какая ты хорошая! Я просто проверяла душу твою. Да тебя удача всю жизнь преследовать будет! Да возьми обратно эти два рубля - они тебе талисманом будут". Я тяну руку забрать эти два рубля, она руку одёргивает: "Нет, -говорит- нельзя голой рукой касаться. Надо в бумажную денежку завернуть." Я ищу и подаю ей 10-ку. Она быстро заворачивает: "чем больше бумажная деньга, тем больше удачи будет!" Я подаю ей последнюю сотку. Она снова заворачивает и начинает очень быстро мельтешить руками, но меня отвлекает мой автобус, который подъезжает к остановке за её спиной. То есть я смотрю поверх её плеча, а не на неё прямо. И в тот же момент краем глаза я вижу, как она засовывает этот конвертик себе за пояс. У меня в голове стремительно проносятся мысли, что это-то точно мои последние деньги и с баулом я пешком не дойду до дома. Цыганка где-то в это время показывает пустые руки и говорит что-то типа: " Деньги твои исчезли. Я великая колдунья, сейчас дуну и с тебя вся одежда слетит: голая, опозоренная стоять будешь. Иди отсюда!". Автобус уже стоит на остановке. Не знаю, чем я думала и думала ли вообще в тот момент, но я кидаю мороженое в сторону (каюсь: не смотрела куда, просто на землю), засовываю руку ей за пояс и хватаю то, что похоже на бумажки, которые она скручивала и бегу к автобусу. Она бежит с ребенком за мной и кричит: "Воровка!". Я залетаю в автобус в заднюю дверь, она стоит у двери и орёт. Я думаю, что всё: сейчас милицию вызовут и мне хана. Автобус отъезжает, никто НИКАК не реагирует, меня немного отпускает. Я раскрываю плотно сжатые пальцы, а там 500 рублей. А в них ещё 2 сотки и какая-то монетка. Вот так я цыганку ограбила, которая до этого ограбила кого-то ещё. С тех пор ненавижу цыган.
Ровно шесть лет назад.
10 июля 2016 года.
Дагестан.
Магомед Нурбагандов.
Тот кто на деле показал лицо наших защитников какими они есть, были и будут.
Прямо перед смертью Магомед произнёс фразу, ставшую одним из главных русских лозунгов: "Работайте, братья!"
Спи спокойно брат. Работают.
Звонят вчера друзья, муж и жена, дружим со школы. Слышно музыку, слышно, что приняли немного на грудь, радостно орут в трубку вдвоём, ну очевидно, что счастливы.
И вот мы обсуждаем детей, работу, повысили-не-доплатили, отставку джонсона, давай-к-нам-в-отпуск... а мой мозг пытается понять, чего они там празднуют так от души, может я день варенья какой пропустила или зачухавшись на работе красный день календаря не заметила. Через час я не выдержала: "А что вы там отмечаете?"
- Отмечаем? А, так дети в летний лагерь уехали.
Живу в Москве. Так получилось, что моей жене сегодня делали операцию. Не очень сложную, но очень болезненную, с долгим восстановлением.
А ещё моей маме сегодня 66 лет. День рождения.
Она живет в подмосковье в доме. С участком, огородом и садом. Отец построил. Молодец. Я ему помогал усердно. Давно это было. Хотя наверное не так и давно. Лет 20-25 назад. Не за год строились. Всё своими руками. Да и не важно.
Планировали конечно приехать к маме на праздник с женой и детишками. Но судьба распорядилась иначе. Сказал, что не приедем, так как операция у жены. Мама конечно всё поняла.
Сегодня рано утром отвёз детей к теще с тестем в другой город.
Вернулся домой. Поговорил с женой, что я успеваю сгонять в другой город на авто, поздравить маму с днем рождения, и вернуться, до того момента, как её нужно будет забирать из больницы. Она дала добро. Всё спонтанно.
Поехал. Мама не знала что я приеду.
Хотел сюрпризом.
Знаю, что моя мама очень любит полевые цветы. А я человек лесной - геодезист. Вот в пн улетаю в командировку в Хабаровск, а оттуда уже будем добираться несколько дней до места работ. Тайга. Ближе к Татарскому проливу. Нет дорог, нет жилья...
Бухта Сизиман ближайшее жилое место от нас будет км в ста.
Ну это я отвлекся...
Завел авто, помчался. Остановился на лугу, нарвал букет. Знаю, мама любит!
Приехал, был сюрприз. Как раз все родственники за стол собирались садиться.
Куча людей, куча больших и красивых букетов...
А мама поставила на праздничный стол мой маленький невзрачный полевой букетик...
И мне было так приятно...
А через 20 минут я уехал. В Москву. Забирать жену из больницы.
Успел как раз в срок. Привез домой, уложил, накормил чем можно после операции.
Жена спит, а мне позвонила мама, и сказала, что очень растрогана, что я приехал. Я сказал, что очень её люблю.
И жена сказала, что очень меня любит.
Операция прошла хорошо.
Моя любимая попросила меня сегодня лечь отдельно, так как у неё боли после операции.
Я лежу в комнате дочери, мне не спится. Решил написать этот пост.
А всё от того, что я просто счастлив.
Ну и сейчас попробую прилепить фото букетика для мамы.
